Когда говорят о первом курсе, обычно вспоминают общагу, новых друзей, посвящение и первую настоящую «взрослую жизнь».

А я, пока разбирался в теме ошибок первокурсников, поймал себя на другой мысли: самая опасная вещь в университете — не сложные предметы и не строгие преподаватели.

Это момент, когда за тобой внезапно перестают следить.

В школе всё было довольно понятно. Не сделал домашку — напомнят. Пропустил урок — спросят, что случилось. Оценки, контрольные, родители, классный руководитель — система постоянно подталкивает тебя не выпадать из процесса.

А в вузе можно один раз не прийти на пару. Потом второй. Потом решить, что конспект возьмёшь у кого-нибудь перед зачётом. Потом отложить отчёт до выходных.

И внешне ничего не происходит.

Никто не приходит домой с вопросом, почему ты не сдал работу. Никто не пишет в дневник. Параллельно появляются новые люди, дорога до корпуса, бытовые дела, подработка, общага, желание наконец-то выдохнуть после ЕГЭ.

В какой-то момент оказывается, что «свобода» превратилась в несколько несданных заданий, непонятную тему по предмету и тревогу перед сессией.

Самое неприятное

— многие проблемы первого курса можно было решить намного раньше и без героизма:

— один раз спросить у преподавателя, что именно нужно исправить;

— написать одногруппнику и уточнить, что было на паре;

— начать курсовую не за пару дней до дедлайна;

— признать, что сам уже не вывозишь, а не делать вид, что «всё под контролем».

Мне кажется, первокурсника чаще ломает не один большой провал. Его ломает накопление мелочей, которые долго кажутся неважными.

Пропустил пару.

Не задал вопрос.

Не открыл файл с заданием.

Не разобрался с расписанием.

Не договорился с соседями по комнате.

Не посмотрел, сколько денег осталось до конца месяца.

Каждая из этих вещей по отдельности — ерунда. Но вместе они быстро превращают первый семестр в квест «успеть закрыть всё до сессии».

И да, это не призыв жить по таймеру и отказаться от студенческой жизни. Наоборот: чем раньше появляется хотя бы минимальный порядок, тем больше остаётся сил на друзей, мероприятия и нормальную жизнь вне учёбы.

Если бы мне нужно было оставить первокурснику только один совет, он был бы таким:

Не путай отсутствие постоянного контроля с отсутствием последствий. А какая ошибка на первом курсе была у вас самой болезненной — и что вы бы сейчас посоветовали себе в начале сентября?

По итогу всё дошло до комиссии. Конечно же в комиссии была именно этот преподаватель. Со мной на комиссию попало ещё несколько человек. Одному чечику задали один доп вопрос и поставили 4. Мне стали накидывать вопрос за вопросом, тупо публичная порка. Даже остальным четырём преподам из пяти было неловко – судя по реакции.

Теперь переср*нное лето да и вообще весь год: до 15 сентября надо сдать все долги и получить хоть какой-то конструктивный фидбек с оценкой от преподавателя и допуститься до повторной сдачи, до 1 октября – второй приём задолженностей.

Интересно, что как раз в разгар сессии нас собрали (именно тех студентов СМ кто на грани фола) – и начали качать на тему того чтобы контракт подписать)) Даже выдали бланк-анкету заполнить) Может весь этот цирк у преподши не случайность? И просто часть студентов должна пройти через этот конвейер? Эта мысль меня огорчает даже больше самой пересдачи и угрозы отчисления. Думал бомонцы это техническая элита страны а получается что даже нам палки в колёса ставят, если того требует ситуация. В три п**ды разочарован.

— Порядка сантиметров.

Профессор замирает. Медленно приподнимает голову, очки сползают на кончик носа. Его пальцы сходятся в воздухе, изображая невидимый шарик.

— Вот такие, что ли? — голос его становится насмешливым.

Экзамен, разумеется, она не сдала. А мы потом ещё долго вспоминали «молекулы размером с виноградину».

Волейбол перед экзаменом

Понедельник. Волейбол. Это стало ритуалом. Каждый понедельник — большой зал (не то, чтобы очень просторный, но нам хватало), смех, крики, звонкий удар мяча о пол. Отец одного из наших парней работал в школе, так что собирались там — шумной компанией, оттягиваясь по полной. И вот — сессия. Завтра экзамен по физике. Но сегодня понедельник. А значит — волейбол. На выходе из лифта — мама.

— Ты куда?

— На волейбол.

— Завтра экзамен!

— Ну и что?

— Готовиться надо!

— Так я готов.

И ушел. Вернулся поздно, усталый, с приятной болью в мышцах. Завалился спать, даже не открывая конспекты. Наутро пошел и сдал физику на пятерку. Без дрожи в голосе, без лишних пауз. Я и не сомневался. А мама после этого полгода со мной не разговаривала. Обиделась, что не послушался. И до сих пор не пойму — стоило ли ей так переживать? Ведь я же не подводил никогда. Раз сказал — «готов», значит, так и есть. Но нет, родителям, видимо, всегда виднее. Даже когда ошибаются. Не повторю ее ошибок.

Турслёт

Первая неделя на физфаке промчалась как одно мгновение, и вот мы, десять человек из группы, уже трясемся в электричке, направляясь к скалам Петра Гронского. За окном мелькают золотые пятна осенних лесов, а в вагоне — смех, шутки и предвкушение чего-то настоящего, того, о чем потом будут вспоминать с теплотой. Дорога от станции до места оказалась испытанием сама по себе. В гору, по узкой тропе, с рюкзаками... Колонна растянулась на километр: ктото бодро шагал впереди, кто-то отставал, тяжело дыша, но никто не жаловался. Впереди ждал турслёт — а это значит, испытания, азарт и та особая атмосфера, когда даже усталость становится приятной. Соревнования начались сразу. Веревочные этапы, где нужно было пролезать, перепрыгивать и карабкаться на скорость. Физико-туристический маршрут с заковыристыми задачками: сколько литров в час дает родник? Как рассчитать угол наклона скалы? Мы, первокурсники, решали их с горящими глазами, то и дело споря и смеясь над собственными ошибками. А между этапами — костер. Настоящий, трескучий, с языками пламени, оставляющими в воздухе пряный запах дыма. В котелке варилась картошка с тушенкой, и аромат ее, густой, насыщенный, с легкой горчинкой гари, казался тогда верхом кулинарного искусства. Мы тогда думали, что ничего вкуснее в жизни не пробовали. Позже, когда объявили результаты, мы не поверили своим ушам — первое место! Грамоты, поздравления, общее ликование. Но больше всего запомнилось другое: остатки той самой картошки, которую мы, увы, не доели. Пришлось вылить — жалко, конечно. Но в памяти она осталась такой же горячей, ароматной и бесконечно вкусной, как и сам тот день — наш первый турслёт, где все было впервые: и трудности, и победы, и это непередаваемое чувство, что теперь мы — часть чего-то большего.