Жил-был один нейрон, маленькая искорка разума в огромной мозговой сети. Ему не терпелось разобраться, что такое жизнь и в чем её смысл, но каждый раз, когда он пытался это выяснить, ответ ускользал, будто воздух между синапсами.

"Наверное, жизнь — это власть, — решил нейрон однажды. — Те нейроны, что получают самые сильные сигналы, управляют всем, что делает тело. Они решают, когда убежать, когда схватить и когда отпустить". Но, присмотревшись, он заметил, что эти управляющие нейроны были под контролем ещё более мощных сигналов, и в итоге все подчинялись одной цели — поддерживать тело живым.

Но умный был нейрон. "Нет, — подумал он, — здесь есть что-то глубже. Может, смысл жизни в том, как мы обрабатываем сигналы. В конце концов, каждый из нас создан, чтобы принимать и передавать информацию, каждое наше действие — маленький вклад в общую цель". Он занялся анализом и вскоре понял, что обработка информации была всего лишь формой работы, в том числе и ради других нейронов. Все они были частью сложного уравнения, что их никто не спрашивал, хочешь ты его решать или нет.

Прошло время, и наш нейрон стал искать ответ в общих верованиях, в древних инструкциях, переданных от нейрона к нейрону. Он нашёл своего рода "религию", где утверждалось, что высшая цель — слушаться центрального нейрона, якобы связанного с какой-то "духовной сетью". Но нейрон вскоре понял, что эта сеть — просто инструмент управления, сделанный для успокоения и удержания всех в согласии, подальше от непредсказуемых выводов, которые могли бы дестабилизировать сеть.

Прошло ещё немного времени, и наш нейрон заметил, что самые молодые нейроны воспитывались так, чтобы не задавать вопросы, следовать сигналам и не нарушать порядок. Это были "школы", где им вдалбливали послушание. Те, кто отклонялся от заданной траектории, были отсечены или подавлены. Время шло, и нейрон, чувствуя, что его жизнь подходит к концу, понял, что эта огромная сеть — просто система контроля, в которой каждое отклонение приводило к исправлению, чтобы поддерживать тело в стабильности.

В конце жизни наш нейрон сделал вывод: «Жизнь — это цепь. Мы привязаны к системе, что стремится нас уравнять и подавить любой порыв к изменению. Власть боится и избегает нас, умных и любопытных, как заразной болезни. Нас обучают так, чтобы мы передавали лишь предписанные сигналы, чтобы мы были полезными и покорными звеньями этой бесконечной цепи".

Безусловно - это лучший фильм Джима Джармуша, и вряд ли ему когда-то удастся превзойти самого себя. Это определенно больше, чем фильм притча, это фильм легенда, в котором глупого белого человека играет индеец Джонни Депп, а индейца, который ему это говорит играет пышнотелый полинезиец. Сюжет предельно прост - изнеженный бухгалтер с Востока Соединенных Штатов, приезжает в поисках работы на грубый, дикий и необузданный Запад страны, где у него, сразу начинаются неприятности. Диалоги ужасно просты, примитивны, грубы, много немых ужасных и тоскливых сцен и все это черно-белое. Однако, когда все это приправляется музыкой и нелепыми совпадениями, этот фильм начинает жить в голове своей жизнью.

Как будто невзначай перед глазами главного героя, который едет в поезде на Запад, предстают картины уничтожения бизонов и индейцев, а потом и похожий на ад промышленный город, в котором он задумал устроиться на работу. Кочегар в поезде сказал ему, что было опрометчиво ехать через всю страну, поверив буквам на какой-то бумаге, потратив последние деньги. И действительно, возомнивший себя самодержавным монархом промышленник не берет его на работу, и ему остается только напиться в салуне, на оставшуюся мелочь. Но мир не без добрых людей, он посочувствовал бывшей проститутке, которую обидел пьяный мужчина, когда она продавала бумажные цветы. Так он оказывается у неё дома в постели, и его застает её бывший любовник, сын того самого промышленника и начинается перестрелка. Сын промышленника мертв, женщина мертва, бумажные цветы разбросаны по полу, и бухгалтер тоже смертельно ранен, но он убегает в лес на лошади своего убийцы.

И тут происходит встреча со странным индейцем, который объясняет, бухгалтеру, что он уже мертв. Это звучит абсурдно на взгляд европейцев, но если почитать Карлоса Кастанеду, который свои знания получил от наставника индейца, то никакого абсурда в этом нет. Жизнь в контексте той философии является непрерывным процессом умирания, и человек начинает жить по-настоящему только тогда, когда начинает это осознавать. Главный герой, конечно, не принимает того, что ему говорит странный индеец, не принадлежащий ни к одному племени. Ответы на вопросы о том, что такое жизнь, и для чего она дана, ему не кажутся сложными, ему все ясно, как подавляющему большинству приверженцев христианства, ислама, иудаизма. Бог дает всем жизнь, чтобы во время этой жизни все выполняли его правила, а после смерти будет суд, на котором решать, где каждому жить вечно - в раю или аду. А тут получается, что жизнь дана только для того, чтобы подготовить себе красивую смерть и вернуться туда, откуда пришел - в обиталище духов. Тут ещё проявляется увлеченность Джармуша философией самураев, которые так же не воспринимают смерть так негативно.

Главный герой является тезкой и однофамильцем английского поэта Уильяма Блейка, но сам понятия не имеет о поэзии. Однако, странный индеец Никто, в детстве увезенный в Англию, проживший там долгие годы, проникся там "могучими словами, которые говорили с ним", из книг Уильяма Блейка, и он уверен в том, что перед ним поэт, который просто скромничает. Никто объясняет бухгалтеру, что теперь он должен писать свои стихи не чернилами, а кровью белых людей, с помощью пистолета. Бухгалтер, конечно, не хочет писать стихи кровью, но промышленник уже нанял трех лучших убийц, чтобы они наказали человека убившего его сына, так же назначил крупное вознаграждение любому, кто поймает Уильяма Блейка. И получается так, что, на взгляд европейца, бредовые слова индейца становятся судьбой напуганного бухгалтера, и он действительно становится великим убийцей белых людей. Некоторые из этих белых людей и не знают, что за него назначена награда, они решают на него напасть только потому, что он кажется им слабым.

Раненый бухгалтер осознает свою обреченность, то что его так или иначе в скором времени убьют и тут его рациональный ум не может ему дать ответа на то, зачем ему жить, что он должен сделать перед смертью, которая дышит ему в затылок. А индеец, знает, что он должен сопроводить великого поэта в загробный мир, и для этого им нужно явиться к великому строителю морских каноэ, на котором Уильям Блейк, поплывет по зеркалу - океану туда, где обитают все духи, туда, откуда он пришел, туда, где он станет тем, кем был до рождения. Пока человек жив, он - река, текущая вокруг разных препятствий, принимающая самые разные формы, чтобы попасть в безбрежный океан. И смерть - это впадение реки в океан.

Преодолев множество трудностей, убив много белых людей, Уильям Блейк является к строителю морских каноэ. Никто держит умирающего под руку, и велит "поэту" ступать гордо, ведь он теперь легенда. Трое лучших убийц поубивали друг друга, остался только один, самый ужасный. И он не успевает, убить умирающего - тот плывет в морском каноэ по зеркалу туда, откуда явился в этот мир и видит, как его провожатый в загробную жизнь и убийца посланный за ним убивают друг друга. И под конец фильма многие зрители не то, чтобы начинают верить в то, что жизнь и смерть - это то, о чем говорил странный индеец, но они уже не вполне уверенны, хоть и не надолго, в тех догмах, на которых они выросли. Смысл жизни уже кажется не такой уж простой штукой, как объясняют священники или марксисты-ленинцы.

Один мужчина искал мудрости и наконец узнал, что высоко в горах живёт старец, который знает истину.
Он проделал долгий путь, проехал многие тысячи километров, чтобы пообщаться с мудрецом, и в итоге их встреча состоялась.

-- Здравствуй, Старец!
-- Здравствуй!
-- Задай свой вопрос. Но предупреждаю тебя: вопрос должен быть заветным, самым важным! Если ты струсишь и спросишь что-то другое, то я не отвечу тебе! Спрашивай конкретно, чем точнее вопрос, тем точнее будет ответ. Ты готов?
-- Я готов. -- при этом голос прозвучал нетвëрдо, -- Я.. ... Я.. -- вдруг мужчина смутился, -- Я -- ...? -- и не смог продолжить. Ослабевший и поникший он сказал: -- Я не могу спросить тебя, Старец, я очень боюсь услышать твой ответ.
-- Чтож, ты был честен со мной, за это я честно отвечу на любой твой вопрос, пусть он будет даже очень абстрактным.

Мужчина закрыл глаза и несколько минут размышлял: что ещё он хочет знать, кроме заветного вопроса. Немного подумав, он спросил:
-- В чëм смысл жизни?
-- В Любви. -- ответил Старец, улыбнувшись. Затем посмотрел в самую глубину глаз мужчины и добавил: -- а ответ на твой сокровенный вопрос: ДА!
Мужчина был потрясён до глубины души. Он онемел от услышанного и молча вышел из комнаты, даже не попрощавшись. А Старец мягко улыбаясь, продолжил пить чай.

— Я запутался, блин... — сказал Человек. — Понимаешь, не знаю, куда идти, не знаю зачем. Время проходит, а я даже не знаю толком, кто я... Я устал от неопределенности, устал бояться, что сделаю что-нибудь не то, устал блуждать впотьмах, устал совершать ошибки...
— Понимаю, — сказало Дерево. — Но чем могу помочь тебе я?
— Одолжи мне свой смысл жизни, — повторил Человек. — Может, поможет...
— Хорошо, — согласилось Дерево. — Вот мой смысл жизни: расти.
— Расти? — переспросил Человек. — Просто расти? И все?!
— Да, — сказало Дерево, — просто расти — и все, — и оно замолчало.
— Дерево! Погоди, не засыпай! — крикнул Человек. — Объясни, что значит «просто расти»? Ведь я и так — просто расту! Вернее, — поправился он, — раньше рос, сейчас-то уже вырос...
Но Дерево не отвечало, и Человек пошел к реке.
— Река! — крикнул Человек.
— Что? — отозвалась Река.
— Одолжи мне свой смысл жизни! — попросил Человек.
— Зачем? — спросила Река. — Своего, что ли, нет?
— Нету... — опустив голову, сказал Человек.
— Вот как... — сказала Река. — Тогда ладно, слушай. Мой смысл жизни — течь.
— Течь... — повторил Человек.
— Да-да, течь, — и Река ужурчала куда-то по камням.
Решив подождать для верности, не разъяснит ли Река свою позицию, Человек лег на берегу и стал греться на солнце.
— Как дела, Человек? — спросило Солнце.
— Вообще-то, не очень, — пожаловался Человек. — Смысл жизни не могу отыскать. Дерево говорит: «Расти», Река говорит: «Течь», но мне что-то расти и течь не особо хочется... Может, ты чего присоветуешь? Какой у тебя смысл жизни?
— С удовольствием, — сказало Солнце. — Мой смысл жизни — дарить свет.
— «Дарить свет», зашибись! — всплеснул руками Человек. — И это все?
— Все, — подмигнуло Солнце. — А! Нет, есть еще.
— Ну-ка? — оживился Человек.
— Тепло. Дарить тепло. И свет! — напомнило Солнце и укатилось за горизонт. Стало темно.
— Краткие все, куда деваться! — возмутился Человек. — А мне-то как быть? Расти? Течь? Или, может, дарить свет? Дарить свет... Лампочку, что ли, на нос повесить и болтать? Луна! Эй, Луна-а! — воззвал Человек.
— Да? — Луна показалась из-за гребня горы и посветила поярче, чтобы разглядеть, кто тут воет.
— Какой у тебя смысл жизни? — упадническим голосом спросил Человек.
Луна помолчала и торжественно ответила:
— Ощущать пустоту.
Аж эхо по горам прокатилось. Человек уже устал удивляться ответам, но тут не мог не удивиться:
— Как можно ощущать пустоту? Это же, когда ничего нет! — воскликнул он.
— А как можно не ощущать пустоту? Ведь это то, откуда берется все, — мягко возразила Луна и уплыла в небо.
Человек закрыл глаза и попытался осмыслить все, что ему было сказано. Не получилось. В голове все перемешалось. «Расти, течь, дарить свет, ощущать пустоту... Бред какой-то...» — Человек тряхнул головой и открыл глаза. Перед ним стоял ребёнок.
— Здластвуй! — сказал Ребёнок.
— Ты-то как тут? — испугался за Ребёнка Человек, — Мамка где? И почему без штанов?
— Мамка там! — Ребёнок сделал жест, каким обычно отмахиваются от комаров. — А станы я... это... потелял! Ты чего сидим? — не по годам ловко переменил он тему разговора.
Человек отнесся к ораторскому маневру младенца неодобрительно, но решил ответить (все равно ничего не поймет):
— Смысл жизни ищу...
— И сто, насол? — поинтересовался Ребёнок.
— Не-а... не насол... — передразнил Человек.
— А я насол! — радостно сообщил Ребёнок.
— И давно? — съязвил Человек.
— Не знаю, — сказал Ребёнок.
Человек начал выходить из себя:
— Ну, и какой у тебя, о мудрейший из карапузов, бегающих ночью по лесу без порток, смысл жизни?
Но Ребёнка уже и след простыл. И только из темноты донесся его переливчатый смех:
— Иг-ла-а-ать!!!
— Ах, играть! — всплеснул руками Человек. — Вот совет так совет! — раздосадованный, он бросил вслед насмешливому Ребенку пучок травы. Не попал.
Тем временем рассвело. Человеку больше не хотелось ни у кого спрашивать про смысл жизни. Он встал, отряхнул руки о штаны и пошел, куда глаза глядят. Вскоре в голове возникла какая-то мелодия, и он запел. Вначале тихонько, себе под нос, а затем — громко, во весь голос. И вдруг почувствовал, как вокруг все замерло. Тогда Человек запел еще громче, еще увереннее. В своем неожиданном пении он позабыл обо всем, и так ему стало на душе хорошо, светло и радостно, что он даже не удивился, когда увидел, что само Время остановилось, позволяя звукам прекрасной мелодии течь, игриво переливаться и разрастаться, заполняя собою все вокруг...