Здания не на своём месте
Выставка «Русский Париж. 1814–1914» в Доме русского зарубежья
16.10 2026–7.02.2027
В середине октября в Доме русского зарубежья на Таганской открылась выставка, посвященная традициям русско-французских культурных связей XIX – начала ХХ века, взаимным творческим влияниям и образу Парижа, вдохновлявшего лучших русских мастеров на протяжении целого столетия.
После завершения Отечественной войны 1812 года и триумфального вступления союзных войск в столицу Франции русские остаются в Париже во всех его ипостасях: от светских салонов и дипломатических кругов, до модных домов и художественных мастерских.
Французские художники обретают в лице русских аристократов просвещенных покровителей, а наиболее отважные отправляются в Россию в поисках щедрых заказов: Ансельм Франсуа Лагрене, Анри Франсуа Ризенер, Жак Франсуа Свебах обязаны своей популярностью череде портретов, выполненных в России для представителей русского высшего света.
Не меньший интерес вызывал Париж у русских художников, которые стремились сюда, чтобы перенять секреты мастерства и художественные приемы французских коллег: Константин Коровин, Илья Репин, Иван Крамской, Алексей Боголюбов, Константин Маковский, Аполлинарий Васнецов, Борис Кустодиев, Николай Тархов и другие выдающиеся мастера конца XIX – начала ХХ века.
Среди экспонатов пейзажи-миниатюры Ивана Похитонова и Петра Ганского, анималистические сюжеты Николая Сверчкова и Николая Самокиша, изящные женские головки Алексея Харламова, а также уникальные архивные материалы, личные вещи и семейные реликвии, принадлежащие потомкам русских эмигрантов в Париже.
Осталась в восторге от работ Бенуа, Кустодиева и Репина. Зарисовки французских улочек так и манят своими красками. На выставке можно почувствовать связь двух прекрасных государств через призму творческих взглядов великих деятелей искусства.
Как в осаждённый Париж доставляли письма, которые нельзя было прочитать без увеличения
Осенью 1870 года Париж оказался в осаде. Людям нужно было хотя бы узнать, живы ли родные за пределами города. Обычная почта через кольцо прусских войск уже не ходила.
Выход нашли над головами осаждавших: из Парижа начали выпускать воздушные шары с мешками писем. Но у шара есть неприятное свойство — он летит туда, куда дует ветер. Один вообще добрался до Норвегии. Для обратной доставки такая почта годилась плохо.
Поэтому вместе с письмами из города вывозили голубей. Почтового голубя не требуется уговаривать лететь в осаждённую столицу: он просто возвращается в свою голубятню. За пределами Парижа птиц снабжали сообщениями и отпускали домой.
Оставалась проблема: новостей много, а голубь один. Мешок корреспонденции к нему не привяжешь.
Фотограф Рене Дагрон помог превратить голубиную почту в службу доставки микрофильмов. Тексты фотографировали с сильным уменьшением на тонкую плёнку. Крошечный груз помещался в трубочку, закреплённую на пере хвоста. В Париже изображения увеличивали, а сообщения переписывали для адресатов. Голубь приносил материал, к которому почтальону требовалась ещё и оптика.
Это не красивая байка: в Национальном почтовом музее Смитсоновского института хранятся такие микрофильмы 1870 года. Один из экземпляров — плёнка размером примерно 6,7 на 3,8 сантиметра.
Параллельно пробовали доставлять письма по Сене в цинковых шарах. В городе их собирались ловить сетями. Во время осады ни один не поймали; отдельные находки поднимали из реки много позже, даже в 1982 году.
Получилась удивительная почтовая сеть: туда — воздушный шар, обратно — голубь, на сортировке — увеличительный аппарат. А речной доставке иногда требовалось больше ста лет.
Источники: Национальный почтовый музей Смитсоновского института — Siege of Paris Mail, Microfilm Models—Precursors of V-Mail и карточка микрофильма № 0.260305.10.36.3; Музей почты Парижа — гравюра об увеличении и переписывании голубиных депеш.
На встрече в Париже
Двое гвардейцев почетного караула внезапно потеряли сознание в присутствии президента Франции Эммануэля Макрона.
Во время визита президента Словакии Петера Пеллегрини один из гвардейцев опустил саблю, пошатнулся и упал, затем то же самое произошло со вторым.
https://ria.ru/20261112/frantsiya-2131008062.html
Дубинки, гранаты и крики «Раненый!»: суббота на улицах Парижа
Седьмое ноября, Франция. На улицах снова десятки тысяч людей — против роста цен и снижения покупательной способности. МВД насчитало по стране 146 тысяч участников, профсоюзы — 250 тысяч.
На парижской площади Нации — дубинки, взрывы шумовых гранат и медики, спешащие к упавшим.
Корреспондент РИА Новости описывает, как полицейский несколько раз ударил одного из манифестантов дубинкой, а затем сбил с ног ударом кулака. Пострадавший держится за голову. К нему бегут медики, вокруг кричат: «Раненый! Раненый!»
Рядом с другим участником разрывается шумовая граната. После взрыва он приседает, затем падает на асфальт. По сообщению корреспондента, силовики бросают гранаты в сторону протестующих.
Эта волна протестов началась в середине сентября со старшеклассников парижских пригородов: они требовали привести школы в порядок. Затем присоединились недовольные ростом цен, и акции распространились по другим регионам.
На демонстрации 17 октября МВД насчитало около 550 тысяч человек. Тогда полиция применяла слезоточивый газ, шумовые гранаты и водомёты.
Теперь — новая суббота, новая манифестация. И снова на площади Нации медики пробираются к людям, оказавшимся на земле.
Олимпиада 1900 года: как Олимпийские игры потерялись внутри Всемирной выставки
Вторые Олимпийские игры прошли в Париже в 1900 году, но на афишах соревнований слова «Олимпийские игры» не встречаются. Турниры шли с мая по октябрь под общей вывеской выставочных состязаний по физическим упражнениям и спорту. Многие участники потом так и не узнали, что были олимпийцами. Причём связать Игры с выставкой первым предложил сам основатель олимпийского движения Пьер де Кубертен.
Идея, которую положили в папку
В январе 1894 года, когда решения возродить Олимпийские игры ещё не было, Кубертен принёс генеральному комиссару будущей выставки Альфреду Пикару проект: устроить внутри Всемирной выставки отдельную спортивную выставку в ограде, повторяющей священный участок Олимпии, и приурочить к ней возрождённые Игры. Летом того же года конгресс в Сорбонне решил возродить Олимпиады, первые провести в Афинах, а следующие — в Париже.
Альфред Пикар, генеральный комиссар Всемирной выставки 1900 года в Париже. Фотопортрет работы Эжена Пиру, 1900 год
Пикар управлял огромным хозяйством выставки и чужих проектов в нём не терпел. Историк олимпийского движения Жан Дюрри пишет, что олимпийскую идею комиссар считал анахронизмом. Бумаги Кубертена он отложил, а для спорта завёл собственную комиссию из 74 человек. Кубертен оказался в ней шестьдесят четвёртым по списку. Комиссия написала доклад в 1895 году и больше не собиралась. На вопрос Кубертена, куда она делась, Пикар в 1897 году ответил, что её больше нет, а физическим упражнениям не место в разделах выставки.
Частные Игры и голосование против
После Афин 1896 года Кубертен возглавил МОК, и проводить Игры в Париже предстояло ему. В 1898 году он собрал частный оргкомитет во главе с другом, виконтом Шарлем де Ларошфуко. Задумка была почти противоположна выставке: соревнования для лучших спортсменов-любителей, почётная публика, призами — только произведения искусства. Программу напечатали осенью.
7 ноября 1898 года совет USFSA, главного французского союза атлетических видов спорта, единогласно объявил, что против частной организации состязаний 1900 года и поддержит только государственную или городскую. Генеральным секретарём союза числился сам Кубертен. По мнению Дюрри, союз не хотел портить отношения с властями, от которых ждал субсидий, а французских спортивных начальников раздражал независимый барон.
Весной 1899 года Ларошфуко сложил полномочия. Кубертен отступил: предложил помощь МОК спортивным состязаниям выставки и в письме коллегам снял с себя ответственность за их организацию.
Игры, которые не назывались Играми
Спортом выставки стал руководить Даниэль Мерийон, глава Национального союза стрелковых обществ. Кубертену пришлось согласиться, что эти состязания и будут считаться Играми II Олимпиады. Но устроители объявляли их как конкурсы выставки. Дюрри нашёл лишь одно исключение: программу легкоатлетического турнира 19 июля, где Кубертен назван президентом комитета Олимпийских игр.
Афиша международных состязаний по фехтованию на Всемирной выставке 1900 года в Париже: рапира с 14 мая в Праздничном зале выставки. Художник Пал. Слов «Олимпийские игры» на афише нет
Фехтование на рапирах открылось 14 мая в Праздничном зале выставки, последние состязания по хронологии МОК прошли 28 октября. Церемоний открытия и закрытия не было, турниры часто называли «чемпионатами выставки», победителям давали в основном кубки. В программе выставки стояли даже рыбная ловля и стрельба из пушки, которые МОК олимпийскими не признаёт. По оценке составителей базы Olympedia, из-за такой путаницы до сих пор трудно сказать, какие соревнования считать олимпийскими.
Чемпионы, которые не знали
На сайте МОК, как пересказывает агентство Associated Press, сказано, что устроители так мало говорили об олимпийском статусе соревнований, что многие спортсмены так и не узнали о своём участии в Играх. Американка Маргарет Эбботт в начале октября выиграла турнир по гольфу в Компьене, получила фарфоровую чашу и считала себя чемпионкой Парижа. Она умерла в 1955 году, не зная, что стала первой олимпийской чемпионкой из США. Её имя в 1973 году заметила на табличке чемпионов историк Паула Уэлч.
Сам Кубертен позже писал, что результаты в Париже были интересные, но олимпийского в них не было ничего, и что Игры нельзя ставить в зависимость от большой ярмарки. По пересказу Международного общества олимпийских историков, он признавал, что зря отошёл в сторону, и называл чудом, что олимпийское движение пережило 1900 год.
Источники
Если вам интересны такие материалы, загляните в мой Дзен. Буду признателен за подписку.


















