Кантата 147
Смерть и Время царят на земле, -
Ты владыками их не зови;
Всё, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.
У меня из глаза выпала линза в тот момент, когда я изо всех сил пыталась уследить за непредсказуемой рукой дирижера и расшифровать написанные от руки сто лет назад ноты. И дальше я больше напоминала одноглазого разбойника. Джека Воробья оркестровой ямы.
Довольно часто зашкаливающий уровень адреналина отключал у меня опцию моргания. Линзы высыхали и вываливались. Со стороны казалось, будто я роняю хрустальные слезы от вдохновения. Но нет.
Вообще удивительно, как ещё не развилось косоглазие у всех музыкантов. Потому что действительно смотреть надо и за рукой дирижера, и в ноты. Либо выучивать ноты наизусть, либо не относиться серьёзно к дирижеру. Ни то ни другое нереально. Особенно когда ты не знаешь, какой спектакль ждёт тебя на пюпитре.
Шерлок Холмс, который замечал любую крошку под ковром, едва взглянув на диван, стоявший на этом ковре, — проходил стажировку в оркестре. Профессиональная деформация коснулась и этого органа. Поэтому теперь когда мне подружки присылают фото накачанного красавчика в трусах (это типа видеотест на внимательность, чтобы не увлечься красивым мужским торсом) готовящего яичницу, с вопросом «Какого цвета трусы?», — я даже скажу, какого цвета ниткой они сшиты.
Все приходит с опытом. И умение играть в оркестре тоже нарабатывается. Помню, как я, будучи еще скрипачкой на испытательном сроке, сидела с концертмейстером на первом пульте — она меня проверяла, адекватная я или всё-таки гожусь для театра.
Концертмейстер — это такой человек, на которого потом летят все шишки, если вдруг из его группы кто-то зафальшивил или вся группа не туда вступила. А уже потом концертмейстер сам стирает с лица земли того бедолагу из своей группы, из-за которого весь сыр-бор.
Так вот, сижу я на первом пульте, дрожу как осиновый лист. И никак не могу попасть в затакт вовремя. На микродоли секунды опаздываю. Концертмейстер уже начала было приоткрывать свои пятьдесят оттенков издевательств на эту тему, но меня тогда спас мой друг-виолончелист. Он сидел рядом и объяснил, что надо играть чуть раньше, чем требует твоё сердце. И тогда в общем звучании ты будешь вовремя.
И этот совет пришёлся чуть раньше, чем мои слёзы готовы были вылиться из глаз Ниагарским водопадом. Это был бы провал — концертмейстер терпеть не могла слёз и после воспринимала таких подчинённых «неприкасаемыми».
После того душещипательного концерта я сделала ход конём и первая подошла к начальнице, попросившись сидеть с ней теперь каждый спектакль. Просьба была довольно странная. Но зарекомендовать себя подходящей для театра у меня получилось.
— Мама, смотри, виолончель! — кричит мальчик, свешиваясь в оркестровую яму и тыча пальцем почти мне в макушку.
Даже не знаю, что в этом эпизоде обиднее — что мой инструмент опять неправильно назвали или что я на минуту почувствовала себя в зоопарке. «Мама, смотри, слон!»
Существуют две категории зрителей, заглядывающие в яму. Одни с благоговением фотографируют нотный пульт с карандашом, делают селфи на фоне музыканта, в спешке пытающегося выучить пассаж. Другие одним своим взглядом готовы в эту яму плюнуть. Ну а собственно кто мы такие - крепостные при красивой картинке.
Однажды во время антракта в яму полетел фантик. Без конфетки. Так не надо.
Вообще было бы классно интерактивно оснастить яму подсказками — вот тыкаешь условно в цифровую точку рядом с музыкантом и тебе вежливо прописывают: это скрипач — не первой свежести, творчески травмированный, просьба руками не трогать и фотографировать без вспышки.
На одной из сцен зрительный зал от ямы отгорожен тоненькой перегородкой с небольшим отверстием внизу, куда легко просовываются носки ботинок. И действительно — слушатели со всей страстью, кряхтя, пропихивали свои ноги прямо над головой музыкантов. Бывало, что это были просто ноги в носках. Так сказать, для проветривания.
За это они мгновенно получали уколы смычком в пятку и со сдавленным «ой» прятали свои чресла под стул. Так что мы иногда тоже взаимодействуем со зрителем. Пускай и в столь пикантной форме.
***
В следующий раз — про проклятый затакт.
В 1941 году в полках Красной армии были музыкальные взводы, но не было штатных оркестров. Военные музыканты зачастую привлекались к караульной службе и хозяйственным работам. По своему прямому назначению музыканты использовались лишь на вручении наград и смотрах личного состава частей полка или дивизии.
Во время наступления войск они играли роль похоронных и трофейных команд, хороня убитых и собирая оружие, боеприпасы и снаряжение на поле боя. В обороне несли караульную службу, следили за штабами и складами. Трубачи и ударники выполняли сапёрные работы, строя дороги, мосты, блиндажи и копая траншеи, а ещё помогали медсанбатам, трудясь в них санитарами.
Всё изменилось в 1944 году, когда командование Красной армии всерьёз взялось за военную музыку. Благодаря приказу № 071 маршала Г. К. Жукова и директиве Главного политуправления РККА полковые и дивизионные оркестры стали штатными единицами в войсках. Они выросли в численности, их укомплектовали годными к строевой службе музыкантами и обеспечили инструментами. Руководить оркестрами стали капельмейстеры с музыкальным образованием.
В войска стали поставлять музыкальную литературу. Разучивая новые композиции, военные музыканты сильно расширили свой репертуар. Они исполняли не только марши и советские песни, но и классику. Теперь музыка часто звучала на строевых занятиях, смотрах, парадах и, конечно, на концертах, которые давались в промежутке между боями [1].
Военные музыканты своим трудом способствовали поднятию боевого духа в войсках и разнообразию досуга военнослужащих. Многие музыканты военных оркестров были награждены орденами и медалями. Расскажем о нескольких биографиях музыкантов в погонах.
Старшина 1 статьи Моисей Ефремович Карп служил в РККФ с 1940 года, был награжден знаком «Отличник Военно-Морского Флота». Участвовал в обороне Ленинграда в составе 6-й отдельной бригады морской пехоты. Во время боев получил два ранения.
С апреля 1942 года Моисей Ефремович служил на Волжской военной флотилии, где принял участие в создании краснофлотского джаз-оркестра. В нем М.Е. Карп находился в должности солиста: «умело подобранным репертуаром песен и хорошим исполнением, выступая на тральщиках, непосредственно на боевых участках, катерах ПВО, зенитных батареях и постах СНИС [службы наблюдения и связи - прим. авт.], создает действительный отдых для офицеров, старшин и краснофлотцев, мобилизуя их на быстрейшее и добросовестное выполнение боевых задач Военного Совета.
Поднимая ненависть к немецко-фашистским захватчикам своими песнями, тов. Карп укрепляет у личного состава боевой дух, воинскую дисциплину и организованность».
20 сентября 1943 года приказом Военного Совета Волжской военной флотилии старшина 1 статьи М. Е. Карп был награжден медалью «За боевые заслуги».
Рядовой Дмитрий Григорьевич Шрамко проходил службу в учебном оркестре войск 4-го Украинского фронта со дня его основания. Музыкант занимал должности музыкального инструктора и солиста-гобоиста. Дмитрий Григорьевич был участником Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей на духовых инструментах в Москве. Начальник оркестра дал следующую характеристику рядовому Шрамко: «Высокой квалификации музыкант, виртуозно владеет инструментом, обладает красивым, певучим звуком, чем украшает звучание исполняемых произведений».
8 июня 1944 года приказом Военного Совета 4-го Украинского фронта рядовой Шрамко был награжден медалью «За боевые заслуги».
К концу войны Дмитрий Григорьевич 650 раз участвовал в «концертных выступлениях оркестра по обслуживанию воинских частей и населения», продолжал готовить музыкантов для дивизионных оркестров. Отдельным моментом военной биографии музыканта было участие в концертах и торжественных церемониях по случаю приезда президента Чехословакии в город Кошице.
22 апреля 1945 года рядовой Шрамко получил свою вторую боевую награду – орден Отечественной войны II степени.
Гвардии рядовой Георгий Гаврилович Степанов служил в оркестре 11-го гвардейского танкового корпуса с момента его основания. В наградном листе говорилось: «относится к своему инструменту с большой любовью, а к разучиванию своих партий с большой настойчивостью, вследствие чего всегда хорошо справляется со своими партиями».
Помимо службы в оркестре, Георгий Гаврилович в период боевых операций участвовал в работах на артиллерийском складе. 31 мая 1945 года рядовой Степанов был награжден медалью «За боевые заслуги».
Кроме того, музыкант был отмечен медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Военную службу Георгий Гаврилович завершил в звании старшего сержанта.
Сержант Константин Викторович Ознобищев с августа 1941 года по июль 1942 года воевал на фронте в качестве артиллериста-разведчика в 761-м артиллерийском полку Резерва Главного Командования. Затем Константин Викторович продолжил службу в качестве аккордеониста джаз-оркестра Дома Красной Армии 50-й армии.
«Не считаясь с трудностями передвижения и неудобствами выступлений тов. Ознобищев провел более 200 концертов для бойцов и командиров, находящихся на передовой линии, часто переходя из окопа в окоп, из блиндажа в блиндаж. Выступления тов. Ознобищева всегда с радостью встречаются бойцами и командирами» - говорилось в наградном листе.
14 мая 1943 года приказом Военного Совета 50-й армии сержант Ознобищев был награжден медалью «За боевые заслуги».
В дальнейшем Константин Викторович был переведен на службу в 58-й армейский запасной стрелковый полк, также входивший в состав 50-й армии. На новом месте службы он стал ведущим музыкантом концертов художественной самодеятельности полка. К концу Великой Отечественной войны сержант Ознобищев принял участие более чем в 2000 концертах для частей и соединений, находившихся на переднем крае.
В наградном листе отмечалось: «В боях при штурме г. КЕНИГСБЕРГ тов. ОЗНОБИЩЕВ отдавал все силы для организации и проведения культурного отдыха личным составом наступающих частей Армии, поднимая своей мастерской игрой наступательный порыв».
7 мая 1945 года сержант Ознобищев был награжден орденом Красной Звезды. Константин Викторович был награжден также и медалью «За оборону Москвы».
Никита Москалев
Источники:
2. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 739.
3. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686196. Д. 6034.
4. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Д. 2213.
5. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 2171, 2850.
6. ЦАМО. Шкаф 64. Ящик 4.
7. ЦВМА. Ф. 21, 3. Оп. 2,1. Д. 27, 723.