Вольер с музыкантами⁠⁠

— Мама, смотри, виолончель! — кричит мальчик, свешиваясь в оркестровую яму и тыча пальцем почти мне в макушку.

Даже не знаю, что в этом эпизоде обиднее — что мой инструмент опять неправильно назвали или что я на минуту почувствовала себя в зоопарке. «Мама, смотри, слон!»

Существуют две категории зрителей, заглядывающие в яму. Одни с благоговением фотографируют нотный пульт с карандашом, делают селфи на фоне музыканта, в спешке пытающегося выучить пассаж. Другие одним своим взглядом готовы в эту яму плюнуть. Ну а собственно кто мы такие - крепостные при красивой картинке.

Однажды во время антракта в яму полетел фантик. Без конфетки. Так не надо.

Вообще было бы классно интерактивно оснастить яму подсказками — вот тыкаешь условно в цифровую точку рядом с музыкантом и тебе вежливо прописывают: это скрипач — не первой свежести, творчески травмированный, просьба руками не трогать и фотографировать без вспышки.

На одной из сцен зрительный зал от ямы отгорожен тоненькой перегородкой с небольшим отверстием внизу, куда легко просовываются носки ботинок. И действительно — слушатели со всей страстью, кряхтя, пропихивали свои ноги прямо над головой музыкантов. Бывало, что это были просто ноги в носках. Так сказать, для проветривания.

За это они мгновенно получали уколы смычком в пятку и со сдавленным «ой» прятали свои чресла под стул. Так что мы иногда тоже взаимодействуем со зрителем. Пускай и в столь пикантной форме.

***
В следующий раз — про проклятый затакт.