https://vk.com/artqot

Маленькая птичка с глазами-бусинками чуть не врезалась в меня в последний момент сумев зависнуть перед шлемом и перемалывая крылышками воздух взлетела вверх.

- Ёхо-Ёхо пробило шлем копьё… ёхо-ёхо, а мозга не нашло… ёхо-ёхо… продолжу бой я всё-рав-но... - Креветка подо мной плясала под звуки хриплого голоса прядая ушами. Она дурочка вообще любила как я пою. Я же рисковал делать это только за городом или по большой грусти. Или… назло, такое тоже бывало.

Щит притороченный к седлу постукивал по крупу лошади. Почему на моём гербе нарисована калоша? Вам-то какая разница? Что хочу то и рисую.

Я Флоран Люлли всяких там университетов не кончал, хорошим манерам не слишком обучен, да и рыцарем стал по недоразумению. Вот захотелось тому дедку перед смертью оставить кому-то свои пожитки посвятив меня в стальное братство! Что ж, вполне разумно. Просто, рядом, кроме меня, человека которого он вёз к шерифу на казнь, никого не было. Судьба? Счастливый случай? Да называйте как хотите, мне по барабану.

- Ёхо-ёхо пропитан шарф, кровища льёт … - объехав овраг на дне которого валялись объеденные останки волка, я положил руку на рукоять меча. Волосы на затылке встали от поганого предчувствия.

Дурацкая песня. Зато про меня. Тут главное паузы правильно делать. Почти двадцать лет болтаюсь по восьми королевствам и всё время с кем-то дерусь. Да, я и в розыск-то угодил за драку. Перебил хребет мельнику, попытавшемуся по пьяни снасильничать батрачку. А в рыцарях ничего… простолюдина, почесавшего кулаки, могли повешать, а всаднику в доспехах, за тоже самое, только рукоплескали. Красота, да? Правда противники у нас были посерьёзнее. Так и доход больше.

- Ёхо-ёхо темнеет взгляд, а я никак не поверну на-зад… - дорога повернула на заросшую тропинку, взбирающуюся на покрытый осокой холм. Кажется, цель моего путешествия, уже близко.

С тех пор как стал рыцарем ни разу не голодал и не мёрз. Что может быть лучше? Да, морда и тело всё покрыто шрамами, пары-тройки зубов нет, мизинчика на левой ноге, зато трофеев всегда навалом. Рыцари они же как дети, их немного позли, и те уже мчаться защищать свою честь. Сколько трофеев я получил и не сосчитаешь. Правда лет через шесть-семь о моей дурной славе все нормальные вояки были наслышаны и обходили меня стороной. Я тогда даже схуднул. На войну съездил. Впрочем, зря время потратил. Зряшно. Правда вот котика оттуда привёз. Рука моя погладила по шёрстке чёрный комочек шерсти свернувшегося внутри сумки, приделанной к седлу.

Ну и что что одноглазый и безухий, облезлый и худой? Похож на меня в детстве. Мяу! Петтигрю! Охламончик! Назвал в честь приятеля детства. Тоже ссался по любому поводу, но подлиза был редкостный.

«Наверное, война это не моё», - вздохнув подумал я. Да мне и не нравится, как они воюют. Особенно с простолюдинами и женщинами. Я им пытался объяснить, без смертоубийства. Так тщетно!

Сломал челюсть сэру Томасу Боду, отсёк руку маркизу Эмерсону, ухо виконту Луисбору… ну там ещё по мелочи было несколько раз. Про неправильно сросшуюся ногу Его Преосвященства я, пожалуй, промолчу, про его команду инквизиторов, которых в реку загнал, и они там утопли, тоже. Говорю же зря съездил.

Кааар! – пронзительно заорала здоровенная ворона над головой и тут же получила арбалетный болт в грудь. Только перья в разные стороны полетели. Сама дура виновата. Человек на взводе! Ну… не то чтобы совсем, и не такое видали, скорее на полувзводе, но всё равно злить меня опасно.

Так на чём я остановился? А! Вспомнил! Потом, правда, командор ордена меня отравил домой. Тихо-мирно. Хороший мужик. Так и сказал: «Уйди с глаз моих пока я тебя не прибил к дьяволу!».

Вот тут-то мне в голову и пришло калошу намалевать на гербе. Раз виконты и маркизы сами на обиды не ведутся, так пусть меня оскорбят. Это же хорошо? Хорошо! А уж я всегда готов… Делать обиженное лицо и живописно скрипеть зубами я на раз выучился. Понятно теперь почему на моём гербе нарисована калоша? То-то же!

Калоша так колоша, я не гордый. Лишь бы в брюхе не урчало и в кармане изредка звенело.

Как-то незаметно я выехал на потрескавшийся, но ещё крепкий мостик ведущий к распахнутым покоившемся на петлях воротам.

«А замок то хорош! Чёрт побери и правда хорош! Это тебе не захудалая башня, обнесённая стеной. Тут целое поместье», - восторженно подумал я, обведя взглядом раскинувшуюся передо мной картину, а затем опустив взгляд вниз где посреди пересохшего русла замерла рассохшаяся лодочка с порванным парусом.

Лодки я тоже люблю. И башни в количестве три и высокие потолки и… Да, всё! Беру! Где он это смрадный гад, которого так боятся мои крестьяне? Ну не совсем ещё мои, но скоро будут. Зуб даю!

Рыжий выпивоха Лейтон проиграл мне документы на эту красоту в кости. Я только потом понял, что барон схитрил, ибо замок был заброшен уже давно из-за чуда-юда поселившегося здесь. Кстати, это чудовище и дядьку Лейтона и его семью вроде как извело. Родовое проклятие говорят. Ну… рода у меня нет… пока. А в проклятия я не верю.

Громко свистнув, из-за чего даже Креветка (Почему так назвал? Вы серьёзно? Чего докопались?) вздрогнула, я, поискав глазами подозрительное движение в покрытых кустами развалинах скрипнул седлом собираясь спешиться.

Рррррр! – белый силуэт молнией выскочил из пролома в конюшне и вытянув конечности толкнул ими мою лошадь.

Святой Франциск! Нас словно тараном приложило. Всхрапнув, Креветка отлетела к треснувшей стене костёла, и я вместе с ней. БРЯК! – так приложился спиной о камень, что, если бы не доспех может и сломал бы чего. Это конечно не страшно, но больно.

Кое-как соскочив с лошади, я вырвал из ножен меч отбросив их в сторону.

- Я теперь тут хозяин! Выходи!

Да нет, я не любитель пафосных речей, ребята. Просто увидеть напавшего на нас больно захотелось.

Заросший белой шерстью зверь… зверь ли? Больше он всё же напоминал человека ростом в два с половиной метра и бугрившимися под кожей мышцами. Если бы только не серая шерсть вместо волос на голове опускавшаяся на спину до лопаток и не торчащие изо рта клыки… клычищи! У людей таких не бывает! Всякое видел, но такое нет! Обряжена сея образина была в какою-то дерюгу светло-серого цвета.

ХЛОП! – тетива мини-арбалета распрямилась и болт ушёл в направлении противника. А вы чего думали я его звал? В красноречии помериться?

АРГХ! – крик боли и прыжок в мою сторону. Но уже совсем не такой стремительный как в начале. Да уж, со стрелой в бедре особо не побегаешь. Вашему ли покорному слуге это не знать.

Мне предлагали на всякий случай сделать наконечник из серебра, но я подумал, что этот замечательный металл вполне можно использовать в других целях. В общем подковал Креветку, починил забрало шлема два дня покутил в «Чёрной чаще». Никаких глупостей! Всё очень нужные вещи.

И всё-таки, он меня достал. Когти, словно стальные клинки, распороли железный наплечник как тыквенный пирог испортив хорошую вещь.

- Ах ты мерзавец! - не собираясь оставаться в долгу, я сделал восьмёрку мечом отчекрыжив гаду левую лапу (руку).

Тот взвыл и набросился на меня сжав правой недавно отремонтированный шлем. Тот аж затрещал и начал мяться как фольга. Пришлось вырвать из сапога кинжал и трижды всадить его в бок животине пахнущей мокрым псом.

Когда противник завыв отскочил от меня, я встал на колено опёршись на меч, другой рукой срывая повреждённый шлем с головы. Только чутка оцарапал металлом щёку.

- Притомился? Это тебе не толстяка графа резать и его домочадцев, мразь!

АРГХ! РРРРРРР! – раздалось снова и монстр клацнув клыками метнулся ко мне намереваясь снести голову замершему перед ним прекрасному незнакомцу (это я про себя если что)… нет, прекрасному мне не нравится это всё влияние той красотки, что всю ночь читала мне вчера стихи… кхм, уже сегодня. Пусть будет мужественному. Нет… беспоп…бескомпронис… тис… мис… чёрт! Отважному! Даааа классика не устаревает.

Возвращаемся к схватке. Голову конечно я ему не подставил (ушёл от лапы, когти которой вот, те крест, высекли искры из моего нагрудника) и рубанул гада сверху вниз направляя удар в ключицу.

Аааааа! – заорал тот совсем по-людски и дёрнулся всем телом из-за чего клинок мой остался в теле.

Здрасти! Приехали! Свистнув, я позвал к себе Креветку, но та только испуганными глазами уставилась на меня выглянув из-за угла конюшни.

Вших! - когти гада прошлись по моей спине распарывая кольчугу, брызнувшую в разные стороны металлическими колечками. Упав на колени и лихорадочно нащупывая пальцами в траве обронённый кинжал я уже было ожидал смертельного удара, когда…

МЯУ! Шсссс! – Петтигрю-доходяга храбро заслонил меня собой почему-то завладев вниманием монстра.

Я, соскочив на ноги, лязгая доспехами, забежал за угол конюшни и ударом кулака в латной перчатке сбил Креветку с ног. Чтобы знала паскуда как в следующий раз хозяина подводить. Пока лошадь рухнув на землю ошалело вращала глазами по сторонам, я сорвал с тёплого бока копьё и бросился обратно.

Удача моего охламончика кончилась, и он прямо при мне получил такой пинок, что, крякнув как уточка улетел внутрь костёла. Так и промчался через пустой оконный проём.

Разбежавшись как следует, я пригвоздил копьём монстра к стене, вырвал из его тела меч и отрубил противнику голову со стуком покатившуюся к мостику. Вот и порешали.

- Охламончик, ты как? – обратился я к спасшему меня коту заглядывая внутрь костёла.

Доски под ногами предательски скрипнули.

- Петтигрю, ну хоть мяукни что ли!

- Мяяяу! – раздалось совсем слабое из угла, правда обрадоваться я не успел так как тишину пронзил протяжный треск, и я полетел вниз, усевшись задом на что-то мелкое и ребристое.

Луна, заглянувшая через дырявую крышу, открыла мне потрясающую картину. Вместе с охламончиком, невесть как запрыгнувшим мне в руки, мы оказались на куче золота. Самого настоящего. Уж в этом мы толк знали.

- Фуу! Семьдесят три святых угодника наконец-то награда нашла своего героя! - произнёс вслух я прижимая к груди трущегося о мою руку кота.

* * *

Пиво и эль лились рекой, пахло копчёной свининой и варёной репой. Аж слюнки по подбородку потекли. Хлопнув дверью я, таща за шкирку Петтигрю вошёл внутрь. Так вышло, что он у меня социапат.

- Эко невидаль, Башмак-то живой! – с улыбкой до ушей произнёс плюгавый мужичонка с кружкой пенного уставившись на меня.

- Калоша! – брякнул я его головой о засаленную столешницу так что у искры у хама из глаз брызнули. – Деревенщина!

Протопав через зал таверны разбрасывая в сторону посетителей, я вырулил к стойке и бросил на прилавок свой трофей. Хозяин таверны был в «Трёх ясенях» и старостой тоже. Ишь ты какой прыткий.

- Что это? – всплеснул руками дюжий здоровяк с ужасом уставившись на мой подарочек.

Голова чудовища всё ещё вращала глазами и пыталась щёлкать клыками, правда всё время кусала свой язык, вываливающийся наружу.

- Ваш монстр! Живите спокойно!

Кто-то в зале ойкнул и рухнул без чувств остальные крестьяне тут же соскочили на ноги поклонившись мне.

- Строить будем! – без обиняков заявил я, цапая со стойки полную кружку светлого пива.

Почесав затылок хозяин таверны оглядел товарищей и бросил на меня заинтересованный взгляд.

- А у барона есть средства?

Я ожидал этого вопроса и на пол брякнулся мешочек средних размеров полный золотых монет. По залу тут же прокатился удивлённый вздох.

- Есть! Собирай людей. Завтра и начнём.

Плюнули на ладони, пожали руки. Всё путём. Обговорили кое-что за ужином. Как остальное? Немного саднили обработанные мной крепким вином порезы от удара монстра на спине, но в целом вечер удался.

- Какой смешной котик! – удивился сынишка Бута – хозяина таверны, склонившись над Петтигрю лакавшим молоко в тарелочке. Рассевшиеся вокруг посетители поддержали его возгласами.

- Да это не кот болваны! - прервал многоголосое тарахтение я. - Для вас это сэр Петтигрю – Храбрый! ПОНЯТНО?!

- Понятно-понятно, барон! – вскочило с лавок сразу несколько бездельников. - Что ещё изволите?

Шмыгнув носом, я задумался. «Так я поел, попил, отлил ещё раньше, по-большому пока не хочется, хочу… нет они это не смогут надо ехать в «Чёрную чащу». А! Вспомнил!»

- Там лошадь моя у входа стоит. Креветкой кличут. Попить ей дайте. Жрать не давать. Пока. Не заслужила, - произнёс я, гладя одноглазого кота по спине и мечтая, как скоро поплыву под мостом на новенькой лодочке с красным парусом.

Предыдущий рассказ "Душно здесь"

Канал в телегаме здесь

Страничка ВК здесь

Эра изобилия и процветания начинает угасать, как угасает и Пламя. В связи с этим, сила Великих Душ слабеет, из-за этого в Изалите и Анор Лондо начинается паника. Ведьма Изалита решает воссоздать первое Пламя при помощи своей Великой Души, но попытка оказывается неудачной - создав его, она не может его контролировать. Ложе поглотило её, а её детей превратило в ужасных мутантов. Возникает Пламя Хаоса, и Ведьма Изалита оказывается поглощена им - его назвали ложе Хаоса, частью чего стала и Ведьма.

Ложе стало своеобразным инкубатором для всевозможных демонов хаоса. Город охватило Пламя Хаоса. Отсюда родом такие ужасные и отвратительные этому миру создания как: Демон Капра, Демон Прибежища, Демон-Телец и иные монстры. Орды демонов вырываются на волю, а почти все дочери Ведьмы мутируют в ужасных созданий. Изначальная магия огня исчезает, и появляется пиромантия, создательницей которой  является Квилана. С этих пор Изалит потерян. Решено затопить город лавой, и теперь его руины охраняют демоны Изалита. Теперь его называют Забытый Изалит, так как мало кто отваживается туда идти, да и смысла нет. Из прежних хозяев там остаются только безымянная старшая сестра и ее брат.

Квилег Ведьма Хаоса и Прекрасная Госпожа превратились в ужасных паукоподобных существ, сохранив лишь верхнюю часть тела. Квилег обосновалась в нижней части Чумного Города, где ей и ее сестре стала служить зараженная Черногноем нежить.

Квилег были безразличны страдания обитателей Глубин, но Белая Леди им симпатизировала. Переполненная состраданием, она сделала единственное, что было в её силах: поглотила болезненный гной, несмотря на возражения со стороны Квилег. Это вылечило бывших обитателей Глубин, но оставило Белую Леди в том состоянии, в котором она пребывает сейчас: при смерти, окружённая яйцами, из которых никогда не вылупится жизнь, и в совершенном одиночестве.

Позже она повстречает пироманта, который жил в Великой Топи, но за еретические изыскания (он изобрёл заклинания Отравляющего и Ядовитого тумана, которыми успешно торгует) был изгнан из обители пиромантии. Оттуда он отправился в Чумной Город и там заразился паразитами, но Прекрасная Госпожа высосала из него гной, заразившись сама. После такой жертвы Энги стал её слугой и теперь носит яйца в себе чтобы показать насколько предан ей.

В это же время рыцари Гвина встречают демонов хаоса в битве. Адское пламя делает серебряные доспехи черными. Свои доспехи они опалили в бою с демонами хаоса, когда те вышли наружу. Многие из них отправились за Гвином, когда тот решил разжечь пламя. Но новый огонь сжёг их дотла, и теперь они бродят по миру бесплотными духами.

Неизвестно, кто напал первым: демоны ли вырвались из Изалита, или Гвин захотел овладеть силой потерянной Души. Как бы то ни было, Гвин как никто чувствовал конец этого мира и разделил свою Душу между избранными, в том числе между своими рыцарями: Орнштейном Драконоборецем, Арториасом Путником Бездны, Гохом Соколиным Глазом и Сиараном, Повелителем Клинков. А остаток Души возжег вместе с собой и смог таким образом продлить Эпоху Огня. Гвин жертвует собой (отдает разум и остатки души), отправляясь в Горнило Первого Пламени и поддерживая его искусственно. Таким образом, он стал Лордом Пепла и продлил Эпоху Огня еще на тысячу лет. С тех пор поддержка пламени осуществляется с помощью разжигания костров в Лордране посредством жертвы человечности. К Горнилу за Гвином также последовали его верные рыцари, Первое Пламя опалило их броню, сделав её полностью чёрной. После этого они отправились в скитания по всему Лордрану.

Но эта жертва оказалась напрасной – Пламя продолжало гаснуть. Тогда все боги покидают мрачнеющий день ото дня Анор Лондо, и только Гвиндолин остается, чтобы поддерживать иллюзию света. Сосредоточием этих могущественных чар стал образ Гвиневер, поэтому если напасть на нее, Анор Лондо погрузится во тьму. Есть теория, что именно она создала иллюзию самой себя и Анор Лондо, так как если сперва убить Гвиндолина, то иллюзия не пропадёт. Как следует из описания ее кольца, настоящая Гвиневер покинула Анор Лондо вместе с богом огня Фланном.

Гвиневер

Помимо этого, на защите города остается несколько серебряных рыцарей, и верные королю стражи Орнштейн Драконоборец и Палач Смоуг.
Орнштейн сильно отличился во время войны с драконами. Принадлежность к четвёрке говорит о его превосходных боевых навыках, к тому же Орнштейн является капитаном Четырёх Рыцарей. На момент событий игры он — единственный из четырёх рыцарей, который остался в Анор Лондо и охраняет иллюзию принцессы Гвиневер вместе со Смоугом, по приказу младшего сына Гвина, Гвиндолина.
Смоуг - палач в гигантской тяжелой броне с огромным молотом. Он хотел стать одним из Четырёх Рыцарей Гвина, но, поскольку добавлял кости своих жертв себе в пищу, не был принят. Несмотря на это, он остался с Орнштейном охранять иллюзию принцессы.

В тоже время одержимый поиском бессмертия Нагой Сит пытался достичь бессмертия с помощью кристаллов. Это объясняет его любовь к Кристальному гроту и большое количество Кристальных тварей. Сит начинает похищать людей с помощью своих подручных и верных ему последователей, но все его изыскания приводят к медленному, но верному сумасшествию из-за изначального кристалла. Тем не менее, открытие не приходит без цены. По мере того, как дракон погружался все глубже и глубже в его исследования, ум Сита начал исчезать, и к тому времени, когда он достиг своей цели, он сошел с ума. Становясь все более и более параноидальным, Сит заперся в архивах, опасаясь, что другие лорды попытаются украсть его бессмертие для себя, его кристалл.

Примером его неудачных экспериментов являются медузоподобные существа. Это змееподобные существа с ярко-синей головой, похожей на осьминога. Когда-то они были людьми, но были похищены Медиумами для экспериментов Сита.

Великие Души невозможно уничтожить, но их можно разделить. Так Гвин поступил со своей Душой, разделив ее более чем на пять частей. Но более удивительна Темная Душа, которая была распределена между всеми людьми.

Нагой Сит в ходе своих изысканий изобретает волшебство, хоть он и не является отцом всего волшебства. Кроме его чудес в мире Dark Souls существует темная магия Мануса, пиромантия, потерянное огненное волшебство, древнее волшебство Олачиля и другие.