Молитва это общение с непредсказуемым, живым Творцом и уже этим – превращение себя в непредсказуемого живого человека, вхождение в мир непредсказуемости и свободы. Медитация это превращение себя в предмет – в травинку, в звезду, в галактику, но именно в объект, у которого со всем есть связь и ни с чем нет общения. Нет диалога, есть только мление и умиление.

Умиление – очень гнилая эмоция, и в православии умиления было много, к сожалению, а к счастью, с этим боролись. Умиление – проявление регресса. Возвращение в стадию зародыша. Недаром анти-персонализм так борется с добровольным прерыванием беременности, предлагая умиляться зародышам. Оплодотворенная яйцеклетка оказывается идеальным человеком именно потому, что она вообще еще не человек и находится в полной гармонии, в полной связке с материальным миром. Беременность есть обретение человечности, и борцы со свободой делают все, чтобы это обретение остановить, чтобы и взрослые люди были на положении зародышей.

Медитация – аналог умиления. Не всякая медитация. Это как с любой медицинской процедурой, которая претендует не лечить аномалию, а определять норму. Здоров не тот человек, у которого нет болезней, а тот, в котором есть человечность – и человечность находится вне компетенции медицинской науки, включая психологию, как водитель находится вне компетенции автомеханика.

Ух, сейчас будет гореть жопа и у психиатров, и у драматических блохеров с печальными обречёнными лицами, что привыкли и смирились жить с каким-нибудь психологическим мозговывертом, который они с гордостью называют "особенностью".

Но они меня скорее всего не читают, а зря!!

Они описывают свои ощущения на крайностях биполярочки (а по факту лишь естественная волновая цикличность психики, характеристики которой получили названия темперамент, энергичность, даже половая конституция, -- по сути всё это из одной бочки субстанция) как Рай и Ад.

Но эти крайности -- лишь возможные из целого спектра, на которые способна психика. И самое непродуктивное при желании сменить один спектр на другой -- это концентрироваться на текущем.

На какие качели или аттракцион не попади -- периодически там возникает момент равновесия, баланса.

Это не пауза или полное отсутствие движения.

Это -- еле заметное глазу движение яйца на острие иглы.

Равновесие.

Для описания человеческих реакций в этом контексте считается равнодушие -- равновесие души.

Не понимаю, почему этот термин так обгадили и опустили до ругательного, придав ему значение бездушия -- состояние нуля, чёрной дыры.

Состояния равновесие бывают у каждого.

Это -- основа, стальная воля, ключевая позиция.

Катана в позвоночнике в ножнах.

Она же и источник неуязвимости к любым своим состояниям от ужаса и паники до блаженного блаженства.

Народ гоняется и стремится удержать эффективность и блаженство (маниакальную фазу) и избежать депрессивной, считая её нересурсной и непродуктивной.

Я тоже когда-то так считала, пока не поймала кайфушку отрешённости, готовность к которой можешь определить только ты сам. И именно двухлетнему лежанию пластом в позе Губки Боба с безжизненным взглядом в одну точку на потолке я обязана тому, что ты сейчас читаешь эти букафки.

Одного только воспоминания о равновесии и воспроизведение состояния равнодушия достаточно, чтобы стать неуязвимым мастером Йода.

*Иайдо (яп. 居合道 иайдо:, дословно, искусство встречать сидя) — это искусство внезапной атаки или контратаки с использованием японского меча (катана).

Кстати, в некоторые моменты жизни я выхватила бы несколько впечатляющих (это которые с пожизненной печатью в паспорте) диагнозов, которыми сейчас могла бы хвастаться перед вами с торжественно драматичным выражением морды лица.

Но -- не повезло, всё растащили до меня.

ПыСы. Ты маньяк или маньячка?? А почему бы и не ДА!!, в случае, когда это часть твоей психической структуры.

ПыПыСы. Если совсем невмоготу -- надо к Эскулапу. Лучше волшебные пилюли, чем пробежки по крышам с котами и топором подмышкой.

Но помни, что большая часть структуры психики не поддаётся коррекции и таблы -- временное явление, пауза, как анестезия в родах, что удлиняет процесс.

*естественно, в посте речи не идёт об острых психических состояниях, требующих медицинского вмешательства, и поведении, нарушающем законодательство.

Способен ли ИИ производить полноценную культурную продукцию, или же, потеснив живых исполнителей, художников, режиссеров и аниматоров, он подтолкнет культуру к деградации ИА Красная Весна

Рейтинг интернет-платформы TopHit, составленный с учетом данных ведущих площадок («Яндекс Музыка», «VK Музыка», YouTube и др.) показывает, что в десятку самых прослушиваемых в российском сегменте интернета песен всё чаще попадают произведения, созданные при помощи искусственного интеллекта. Генеративный ИИ уже сейчас способен конкурировать с профессиональными музыкантами, при этом затраты на создание музыкальных клипов при помощи ИИ гораздо меньшие как по времени, так и по стоимости работы.

С одной стороны, можно высказать справедливую критику в адрес профессиональных музыкантов, которые проигрывают бездушной машине, а также по поводу уровня нынешней музыкальной культуры. С другой стороны, критикуй или не критикуй, но тенденция очевидна: ИИ в скором времени окажет значительное влияние не только на индустрию производства музыкальных клипов, но и на другие творческие индустрии.

К чему это приведет? Способен ли ИИ производить полноценную культурную продукцию, или же, потеснив живых исполнителей, художников, режиссеров и аниматоров, он подтолкнет культуру к дальнейшей деградации? О том, что нейросети будут пагубно повлиять культуру, предупреждают не только скептики, но и профессионалы, которые занимаются разработками в области искусственного интеллекта.

Американский ученый Ахмед Эльгамаль является профессором Ратгерского университета (Нью-Джерси) и возглавляет лабораторию «Искусство и искусственный интеллект». Он и его коллеги поставили перед собой амбициозную цель — научить искусственный интеллект создавать настоящие произведения искусства. ИИ был обучен на основе большого числа картин, он научился анализировать картины, отличать друг от друга разные художественные стили, делать выводы о качестве работы. Американские исследователи запустили две нейронные сети, одна из которых генерировала изображения, а другая их дискриминировала («критиковала»), указывая на недостатки. За счет взаимодействия этих сетей друг с другом удалось повысить качество работ, создаваемых при помощи ИИ. Результаты машинного творчества оценивали люди в онлайн-опросе, и в ряде случаев картины, созданные ИИ, получили высокие оценки.

В 2017 году редакционная статья Artsy (крупнейшая в мире онлайн-площадка для продажи произведений искусства) назвала работу Эльгамаля по созданию произведений искусства с помощью ИИ «крупнейшим художественным достижением года». Годом раньше телесюжет о его исследованиях получил премию «Эмми». Эльгамаль также известен тем, что возглавлял команду, которая при помощи ИИ и новых LLM-технологий дописала незаконченную 10-ю симфонию Бетховена.

Несмотря на все эти достижения, профессор сделал крайне негативный прогноз о том, что привлечение современных моделей генеративного ИИ для производства культурной продукции ведет человеческую культуру отнюдь не к процветанию, а к росту посредственности и культурному застою. 22 января 2026 года на портале The Conversation вышла его статья «Культурная стагнация, вызванная искусственным интеллектом, — это уже не предположение, а реальность».

Об одном эксперименте о подмене спонтанного творчества алгоритмом

Автор описал недавний эксперимент шведских ученых, в котором исследователи связали между собой две нейросети, одна из которых генерировала изображения по текстовому запросу, а другая делала текстовое описание полученной картинки. Цикл повторялся несколько раз — одна нейросеть на основе описания генерировала новую картинку, а другая делала текстовое описание изображения. В итоге получился ряд изображений, отображавший эволюцию творчества нейросети.

Что показал этот эксперимент? Независимо от качества исходного описания, ИИ очень быстро «забывал» исходное задание. Если изначально нейросеть просили нарисовать взволнованного премьер-министра, то уже через несколько циклов человека уже не было на изображении. За небольшое число циклов изначальные изображения превращались в городские пейзажи, в роскошные апартаменты или пасторальные ландшафты, которые затем воспроизводились ИИ снова и снова. Шведские исследователи назвали эти картины «визуальной музыкой для лифта» — в чем-то, может быть, приятной глазу, но скучной и лишенной какого-либо смысла.

По словам Эльгамаля, результаты этого эксперимента наглядно показывают, что генеративные системы искусственного интеллекта в процессе своей работы стремятся к так называемой гомогенизации. Они улавливают на изображениях то, что наиболее знакомо и узнаваемо, а затем воспроизводят то, что легко воспроизводимо. В результате множество важных для человека деталей исчезают. Американский профессор подчеркивает, что нейросети были обучены на материалах, созданных людьми. При этом гомогенизация еще больше усугубится, когда ИИ начнет обучаться на изображениях, созданных нейросетями.

«Риск заключается не только в том, что будущие модели могут обучаться на контенте, сгенерированном ИИ, но и в том, что произведения культуры, создаваемые ИИ, уже формируется таким образом, что отдает предпочтение знакомому, привычному и традиционному», — пишет Эльгамаль.

По словам американского профессора, последние несколько лет идет спор между сторонниками ИИ и скептиками о том, станут ли нейросети инструментом развития человеческой культуры, или же их использование приведет культуру к упадку. Исследование шведских ученых, по словам Эльгамаля, показало, что использование ИИ приведет к утрате разнообразия. Даже при активном включении человека системы ИИ всё равно отбрасывают одни детали и преувеличивают другие, ориентируясь на некий «средний» уровень.

Эльгамаль утверждает, что генеративный ИИ со временем будет все дальше скатываться к посредственному и неинтересному контенту. Ссылаясь на другое исследование, он указал, что подобные проблемы наблюдаются не только в сфере искусства, но и в сфере образования. Когда ИИ привлекают к написанию планов уроков, эти планы оказываются серыми, не интересными.

«Культурный застой — это уже не предположение. Он уже происходит», — подытожил американский профессор.

Явление гомогенизации, которое описал Эльгамаль, в каком-то смысле можно сравнить с энтропией культуры. Ученые утверждают, что нарастание энтропии может привести вселенную к состоянию тепловой смерти — когда все вещества перемешаются, температура выровняется, и возникнет нечто гомогенное, хаотичное и неизменное. Ожидает ли нашу вселенную такое будущее — вопрос открытый, но то, что ИИ, несмотря на большое разнообразие генерируемого им контента, наращивает «энтропию» культурной продукции, наглядно видно благодаря эксперименту шведских ученых.

Проблема не в ИИ, а в человеке

Интересно, что о проблеме, с которой мы столкнулись, предупреждал американский психиатр Якоб Леви Морено более чем за полвека до того, как появились нынешние модели искусственного интеллекта. Морено оказывал помощь своим пациентам, используя психодраму — изобретенный им метод, в котором огромное значение придается творческому спонтанному действию. Психиатр помогал людям, которые к нему обращались, прийти в спонтанное состояние, затем через сценическое творчество получить важный жизненный опыт, испытать катарсис.

Рассматривая вопрос о том, как в человеке зарождаются творческие способности, Морено подверг критике другие психологические направления за попытки объяснить процессы, происходящие в психике ребенка, либо через призму биологии, сравнивая маленького человека с животным, либо через призму психической симптоматики взрослого невротика.

«Более приемлемым был бы системный взгляд на ребенка с позиции высших практических примеров человеческого воплощения и достижения — под этим мы буквально подразумеваем гениев человеческого рода — и толковать его как потенциального гения, — пишет американский психиатр, — Здесь мы предполагаем, что определенные скрытые способности и базовые умения, свойственные всем людям, в гениях человечества приходят к своему наиболее яркому воплощению. Они обретают такую интенсивность, которую трудно обнаружить в среднем индивиде. Естественная и постоянная спонтанность гениев, их творческая деятельность, проявляющиеся не изредка, а как повседневное самовыражение, дают нам ключ к пониманию ребенка, которым нельзя пренебречь, если только мы не собираемся считать всех гениальных творцов рода человеческого чудаками. То, что находится в сердцевине их необузданного существования, должно быть самым позитивным, самым значимым из того, что таится в каждом ребенке».

Обнаруживать и развивать скрытые способности, которые есть в каждом, ориентироваться в развитии не на среднего человека, не на благополучного потребителя, а на гениального творца — это то, к чему призывал Морено, и это то, чему он посвящал свою жизнь и работу. Он же предупреждал об опасности, которая грозит человечеству. Источником этой опасности он называл технологическое развитие — совершенствование механизмов, «роботов», которое, при отсутствии развития самого человека, как творца, станет разрушительной силой.

«Проблема переделывания самого человека, а не только его окружающей среды, будет становиться всё более и более неразрешимой, чем успешнее будет происходить совершенствование технических сил в создании механизма, культурного консерва и робота», — пишет Морено. По его словам, хотя эта тенденция еще далека от достижения своей вершины, уже сейчас можно представить роковые последствия для человека.

Способность механизма, робота «консервировать» человеческую культуру и воспроизводить ее представляет опасность для человека, как творца, поскольку гасит творческие процессы в его собственной душе. Морено утверждал, что человеческие сообщества, которые окажутся привязанными к «законсервированной» машинами культурной продукции, в итоге вымрут, и это произойдет буквально по принципу естественного отбора.

Возможен ли выход из тупика?

Как справиться с диспропорцией в развитии человека и машины без отказа от технического прогресса, который очень важен для человеческой цивилизации? По словам Морено, выходом может стать креативная революция, в ходе которой человек станет настолько спонтанным, творческим и гениальным, что никакой механизм не сможет с ним тягаться.

Если бы одну тысячную энергии, которую человечество потеряло при создании и развитии машин, использовать для усовершенствования наших культурных способностей, то человечество вошло бы в новую культурную эру, создало бы новый тип культуры, которому не пришлось бы бояться любой возможного развития механизмов, считает Морено.

Якоб Леви Морено жил в другую историческую эпоху, когда люди в развитых странах верили в прогресс и в то, что человечество будет восходить к новым вершинам. Едва ли кто-то в тот период мог себе ясно представить постмодернизм и его разрушительное влияние на культуру. Или что через культурные продукты человека начнут массово и целенаправленно подталкивать к серости, а не гениальности, к безудержному потребительству, а не творчеству, к пороку и духовной деградации.

Обрушение культуры началось не с искусственного интеллекта, не нейросети виноваты в том, что бездушная машина, не имея никакого представления о смысле, создает популярные клипы. Но Морено оказался удивительно прозорливым в понимании того, в какую яму движется человечество, использующее нейросети как костыль для собственного творчества. Прав он и в том, что если человек не начнет переделывать себя, искать и развивать скрытые в нем способности, покорять новые вершины, то участь его окажется незавидной.