Хидзиката Тосидзо был редким любителем чёрного юмора. Как-то пришел патруль Синсэнгуми к одному человеку, о котором были подозрения, что он или кто-то из его домашних связан с контрабандой оружия. Зашедшие увидели, что хозяин, видимо, заметивший их через окно, старается покончить с собой. Патрульные, естественно, бросились к нему - пока что он был только подозреваемый, приказа на его убийство они не получали. Но Хидзиката повел рукой, остановил их и сказал следующее: "Никогда не следует мешать человеку поступать правильно. Продолжайте, господин, мы вам не помешаем".
Каждый год одно и то же и однотипные выкрики - "отряд 731", "Нанкин"... Ну, что таких отрядов было далеко не один, что в резне в Нанкине принимали участие и китайские коллаборационисты и что японская военщина совершала множество преступлений, о которых любители Нанкина и 731-го никогда не слышали - это ладно. Но каким образом совершение одного преступления оправдывается совершением другого? И, простите - какие преступления совершали японцы на территории США, чтоб они им "мстили" через убийство сотен тысяч мирных жителей? И тему военных преступлений японской военщины обязательно поднимают именно в дни памяти жертв Хиросимы и Нагасаки, забывая, что никак эти бомбардировки не связаны с японскими военными преступлениями. Ни в малейшей степени. Как-то забывают, что 6 и 9 августа - это дни, посвящённые запрещению оружия массового поражения, а не обсуждения военных преступлений Японии. По-моему, в эти дни целесообразнее вспоминать жертв атомных бомбардировок в первую очередь.
Жительнице Хиросимы Сигеко Сасамори было 13 лет, когда на город сбросили атомную бомбу. Она рассказывает, что никто не ожидал удара, увидев в летнем голубом небе всего три самолета.
"Я видела серебристый самолёт, за которым тянулся длинный белый хвост. Это выглядело мило. Я сказала одноклассникам: „Смотрите, смотрите туда“! Я была 13-летней девчонкой, и никогда прежде не видела ядерную бомбу. Я смотрела вверх и показывала пальцем, и прежде чем я опустила руку… я увидела, как самолёт сбросил какую-то белую штуку".
Рука Сигеко Сасамори была обожжена и много лет спустя. Она вспоминает, как очнулась после взрыва:
"Я видела людей, которые двигались очень медленно. Большинство из них были в крови, одежда свисала вниз клочьями. Некоторые были почти голыми. Они выглядели красными, измученными и очень страшными".
Девочка была ранена. Она пошла за толпой людей, медленно бредущих в поиске убежища. Многие оставшиеся в живых люди, которые оказались на улице во время взрыва, страшно обгорели. Кожа свисала клочьями.
Получив ужасные радиационные ожоги, люди теряли способность независимо мыслить и просто брели за теми, кого видели. Многие жертвы ядерной бомбардировки Хиросимы утонули, последовав за другими людьми в воду.
"Я увидела множество людей, сползающих к реке. Я не могла в неё войти, потому что многие уже были в воде. Какие из этих людей были мертвы, какие живы — я не могу сказать. Людей было так много, что я не могла видеть воду".
Сигеко Мацумото находилась в 800 метрах от эпицентра взрыва в Нагасаки. Ее воспоминания приводит ИноСМИ.
Вместе с братьями девочка играла у входа в бомбоубежище. Когда небо стало ослепительно белым, их затолкали в убежище. В течение трех дней дети находились там, пока за ними не пришел дедушка.
"Мы отправились домой. Я никогда не забуду ждавший нас там кошмар. Полуобгоревшие тела неподвижно лежали на земле, застывшие глаза блестели в глазницах. Мертвый скот лежал на обочинах дороги, а их животы казались неестественно большими. По реке несло тысячи раздувшихся и посиневших от воды тел. "Подожди! Подожди!" — умоляла я, когда дедушка ушел вперед на несколько шагов. Я боялась оставаться одна".
Житель Нагасаки Масакацу Обата в момент взрыва находился на заводе, в полутора километрах от эпицентра. Когда вспыхнул ослепительный свет, мужчина упал, на него падали осколки крыши и стен. Когда через пару минут Масакацу Обата смог подняться, он увидел, что нет ни крыши завода, ни стен, ни окружающих зданий. Мужчина побежал к ближайшему бомбоубежищу.
"Там я столкнулся с сослуживцем, которого бомбардировка застала снаружи. Его лицо и тело распухли, увеличившись раза в полтора. Кожа оплавилась, обнажая мышечную ткань. В бомбоубежище ему помогала группа студентов.
— Как я выгляжу?— спросил он меня. У меня не хватало духу ответить.
— У вас сильные отеки, — это все, что я смог вымолвить. Он умер через три дня, как мне сказали".
Выживших в Хиросиме и Нагасаки называют "хибакуся". Дословно это переводится с японского как "люди, подвергшиеся воздействию взрыва.
Ёсиро Ямаваки в 1945 году было 11 лет, и он жил в Нагасаки. Бомба взорвалась в двух километрах от их дома: здание разрушилось, но дети выжили и убежали в бомбоубежище. Вместе с братьями на следующий день Ёсиро Ямаваки пошел искать отца.
"На мосту мы увидели шеренги мертвецов, стоявших у перил по обе стороны. Они умерли стоя. Так и стояли, склонив головы, словно в молитве. И по реке тоже плыли мертвые тела".
В августе 1945 года мало кто мог себе представить, что существует оружие, способное стереть город с лица земли. И — насколько разрушительна радиация. Хироси Симидзу:
"В течение 10 лет после бомбардировки мы с матерью страдали от различных болезней, вызванных полученной дозой радиации. У нас были проблемы с желудком, постоянно шла кровь из носа, также было очень плохое общее состояние иммунитета. <...> Только потом стало понятно, что дело было не только в дозе радиации, которую мы получили при взрыве. Мы продолжали жить и питаться овощами, выращенными на зараженной земле, пили воду из зараженных рек и ели зараженные морепродукты".
Многие люди, пережившие ядерный взрыв, посвящают свою жизнь борьбе за то, чтобы эта трагедия никогда больше не повторилась. Такато Митисита, которая во время взрыва находилась в Нагасаки, в 4.7 километрах от эпицентра:
"Основными жертвами войны всегда становятся простые граждане. Дорогие молодые люди, никогда не испытывавшие на себе ужасов войны, я боюсь, что некоторые из вас воспринимают как должное мир, достигнутый столь тяжким трудом.
Я молюсь за мир во всем мире. И молюсь о том, чтобы никогда более граждане Японии не становились жертвами войны. Я молюсь об этом всем сердцем".
Тидзуко Ватаока, пережившей бомбардировку Хиросимы 6 августа 1945 года:
"Наутро, 6 августа, родители остались с младшими детьми, а Каё и старшая Тидзуко отправились по школьной мобилизации на работы. Каё пошла на разбор зданий туда, где сейчас находится мемориальный парк Мира, то есть фактически эпицентр взрыва, а Тидзуко на консервный завод в сторону от дома и эпицентра.
До начала работы Тидзуко болтала с подружками, увидела вспышку, а затем сразу наступила темнота.
"Это взрывной волной разрушило завод. Тидзуко оказалась под завалами. Она стала пробиваться на свет и вылезла из-под завалов. И обнаружила, что стоит на крыше завода, а вокруг, там, где были дома, дома, дома – ничего нет, обзор до горизонта. Ее подруга Норико стояла в момент взрыва у окна, осколки от стекла при взрывной волне впились ей в тело, она истекала кровью", - рассказывает Ивата.
Тидзуко сбегала за родными девочки, и им удалось вызволить ее из-под завалов. А сама Тидзуко вспомнила, что они договаривались с родными на случай ЧП встречаться в дальнем доме, также принадлежащем ее семье. Она пошла туда пешком, дорога заняла четыре часа. Но в доме никого не было, сколько бы она ни ждала. Тогда девочка решила вернуться домой в надежде отыскать близких.
Но ландшафт изменился до неузнаваемости, домов не осталось, город превратился в пустыню.
"В их доме на кухне часть стены была выложена плиткой. По уцелевшим фрагментам плитки Тидзуко смогла узнать свой дом. Она стала искать в доме и вскоре нашла дочерна обгоревшее тело взрослого человека. Было непонятно, мужчина это или женщина. По каким-то фрагментам она смогла понять, что это ее отец. Рядом лежало тоже дочерна обгоревшее тело маленькой сестренки. Она пошла на то место, где была кухня. Там была небольшая щель, в которой можно было спрятаться. Там Тидзуко обнаружила дочерна обгоревшие трупы матери и второй младшей сестры: мать пыталась заслонить собой девочку, в такой позе они и сгорели, обнявшись. Не сгорел только кусочек ткани у матери на груди – место, к которому прислонилась девочка", - сказала Ивата.
После этого она вместе с родственниками принесла керосин и сожгла тела до костей. Она забрала их с собой вместе с сохранившимися клочками одежды – все, что осталось от ее семьи, - и ушла к родственникам в дом, куда они собирались эвакуироваться. Там она прожила несколько лет.
От Каёко, которая ушла на работу туда, где сейчас парк Мира, не смогли найти ничего. Из ее школы на эти работы было направлено 500-600 учеников, они разбирали дома, чтобы освободить место. Все они погибли вместе с учителями, и от всех ничего не осталось, так как это было в самом эпицентре взрыва.
Парк Мира, где ежегодно проходит церемония памяти жертв бомбардировки, 6 августа 1945 года находился в районе эпицентра. Здесь же сжигали тела погибших. В парке есть братская могила в виде холма с буддисткой пагодой наверху, где покоится прах 70 тысяч неопознанных жертв трагедии. На монументе в парке Мира, рядом с которым проходит траурная церемония, написано: "Спите спокойно, эта ошибка больше не повторится".
Японская женщина со своим сыном на фоне разрушенной Хиросимы.
Медпункт для пострадавших от атомного взрыва в Хиросиме.
Японка везет на тележке свою молодую племянницу, находившуюся в 1,5 км от эпицентра атомного взрыва, в госпиталь Красного креста в Хиросиме.
Временный медпункт, разбитый в начальной школе «Фукуромати», в Хиросиме. Школа была в числе расположенных ближе всего к эпицентру атомного взрыва, в результате которого погибли 160 учеников и учителей, а само здание сильно пострадало.
Житель Хиросимы, получивший ожоги правой руки при атомном взрыве, в больничной палате. Во время взрыва он находился на улице Сенда-мати (Senda-machi). Ему делали операцию по пересадке кожи с ягодиц.
Вид на руины разрушенной атомным взрывом Хиросимы спустя один-два месяца после атомного взрыва. Снимок сделан с холма Хигияма в восточной части города.
Вид на дома и улицы разрушенного японского города Хиросима после атомной бомбардировки. На переднем плане находится Нагарекава Методистская церковь Христа.
Таблички над общими могилами жертв атомной бомбардировки Хиросимы.
Жительница Хиросимы и ее сын, пострадавшие во время атомной бомбардировки.
Японские военные медики оказывают помощь пострадавшим от атомной бомбардировки Хиросимы.
Раненые русские фельдфебель (на погонах шифровка "9", литеры сибирских частей отсутствуют - 9-й пех. Староингермаландский полк?) и нижний чин, попавшие в плен, вероятно, под Ляояном.
От себя: нахождение русских солдат, матросов и офицеров в японском плену отнюдь не было легким, как может показаться из некоторых нижеследующих фото. Были зафиксированы и многочисленные жестокие наказания пленных, и коррупция японской лагерной администрации; до 2 300 человек погибли в плену. Однако в общем условия содержания русских военнопленных были сносными, для офицеров - скорее хорошими. Япония демонстративно соблюдала действовавшие тогда Гаагские конвенции и декларации 1899 г., принятые, кстати, по инициативе России.
Прибытие русских пленных в порт Такахама, город Мацуяма, где в 1904 г. был создан первый в Японии лагерь для военнопленных (РГАКФД).
Группа матросов из Порт-Артура с кораблей «Баян», «Бобр», «Варяг», «Гиляк», «Забияка», «Паллада», «Пересвет», «Победа», «Полтава», «Ретвизан», «Отважный». Лагерь в Кандзэнсе, Мацуяма (РГАКФД).
Пленные в лагере для временного содержания русских военнопленных в Нарасино (РГАКФД).
Русские раненые в госпитале для военнопленных в Мацуяме (РГАКФД).
Раненный подполковник 145-го Новочеркасского полка М.М. Клингенберг с японскими военными медиками и сестрами милосердия, госпиталь в Мацуяме (РГАКФД).
Похороны скончавшегося в плену командира эскадренного броненосца «Пересвет» капитана 1-го ранга В.А. Бойсмана, Мацуяма, 10 (23) сентября 1905 г. (РГАКФД).
Похороны лейтенанта Яссевича (возможно, фамилия записана неверно, в списках погибших такого офицера найти не удалось) в Кумамото. Интересно, что на многих участвующих в погребении моряках - японская общевойсковая форма, выданная в плену (РГАКФД).
Священник Японской православной церкви Московского патриархата о. Константин (Судзуки), окормлявший русских военнопленных в Мацуяме (РГАКФД).
Православная часовня в лагере в Кандзэнсе, Мацуяма (РГАКФД).
Русские военнопленные и японская лагерная охрана в лагере № 1 в Фукуоке (РГАКФД).
Групповое фото русских пленных солдат и унтер-офицеров, а также их конвоиров в Такасаки (РГАКФД).
Вид лагеря в Тидзякуине, где содержались командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой адмирал З.П.Рожественский и офицеры его штаба (РГАКФД).
В период Русско-японской войны в плену у Российской императорской армии и флота оказались, по разным данным, от 1 973 до 2 104 японских военнослужащих, включая около 70 офицеров и "приравненных к ним некомбатанов" (военных врачей, журналистов и др.), и даже одну женщину - армейскую сестру милосердия, жену также попавшего в плен офицера. Из этого числа 1 776 чел. содержались в единственном на территории Российской империи лагере военнопленных в селе Медведь под Новгородом, а 197 чл. - в Харбине. Репатриация японских военнопленных из России началась довольно поздно - в декабре 1906 г.
Группа пленных японских офицеров и военных журналистов, собранных для отправки в Россию, Манчжурия. Тот, кто слева, примеряет папаху российских сибирских частей.
После заключения мирного договора между обеими странами первая группа японских пленных в европейской части России начала передвигаться поездом в немецкий порт Гамбург, из которого была отправлена в японский порт Кобэ. А вторая, размещенная в Харбине, доехала до маньчжурского г. Чанчуня, где была выдана уполномоченному японской армии. Не всем удалось вернуться домой на родину: не успев снова увидеть родную страну, некоторые из них заболели по дороге и умерли или в России, или в Берлине, или на борту корабля. У нас тоже оставались очевидцы и свидетели жизни в плену в России. Большинство из этих записок или воспоминаний не очень резко отличается от тех, которые написаны русским пером. То есть на этих страницах везде можно встретить похвальные слова, чувства благодарности. Таким образом, можно сделать вывод, что в период русско-японской войны, сознательная и постоянная забота о положениях военнопленных также наблюдается в России, как и в Японии." (Федорова Т.В. Российские военнопленные в Японии в период Русско-японской войны 1904-05 гг.) Ниже собраны фотоматериалы, на которых японские солдаты и офицеры запечатлены русскими фотографами непосредственно после попадания в плен на театре военных действий или в местах содержания военнопленных.
В конвоирование русский командир, похоже, выделил своего самого рослого солдата, для контраста...
К фото - Пленные японские кавалеристы. Согласно данным военного историка А.А.Керсновского (История Русской армии, Т.3), за время войны произошел всего один кавалерийский бой, в котором 2 японских эскадрона рубились с казачьими сотнями. В итоге один эскадрон японцев был "изрублен", второй смог вырваться и отступить. Возможно, это все, кто уцелел от "изрубленного" эскадрона.
Воспитанные в духе кодекса самурайской чести, многие японские военнослужащие, хоть и простонародного происхождения, попали в русский плен только после ранений. Справа - армейский санитар, разделивший судьбу раненых.
Но были случаи, когда японцы сдавались и целыми подразделениями.
Зима в Манчжурии была суровой - и пленные, и допрашивающие закутаны по самые глаза...
"Редкая рыба" в русском плену - японский военно-морской унтер-офицер. Российский фельдфебель (слева) и его товарищи угощают моряка пивом.
Пленные японские офицеры в Харбине.
Групповое фото русских офицеров и солдат "на фоне" довольно угрюмых пленных японских пехотинцев.
Место съемки: Нагасаки, префектура Нагасаки, Япония. Время съемки: сентябрь 1945. Автор: Эйити Мацумото (Eiichi Matsumoto).
Своими воспоминаниями о том, что случилось в Нагасаки 9 августа 1945 года, поделился очевидец взрыва «Толстяка». Мисаки Икеда тогда было 6 лет.
Как рассказал мужчина, в тот день он играл со своим другом Сиге. Мальчишки взобрались на крышу университетской больницы, находившейся примерно в 700 метрах от эпицентра взрыва.
В какой-то момент друг Мисаки заявил, что хочет в туалет и им пора спускаться. В итоге, друзья ушли с крыши и сели в лифт.
Как рассказал очевидец взрыва, когда двери лифта открылись на первом этаже, он увидел ослепительную вспышку, от которой потерял сознание. Затем, когда он очнулся, в глазах было темно.
Однако, когда зрение к мальчику вернулось, перед его взором предстала страшная картина с пожарами и разрушениями. Сиге также уцелел, и они с Мисаки отправились вслед за другими выжившими в горы, где люди нашли убежище в маленьком храме.
По пути мальчик увидел женщину, которая несла на спине своего ребенка. Малыш был мертв...
Когда Мисаки сказал ей об этом, женщина начала встряхивать и звать своего ребенка, а затем громко разрыдалась. Со слов очевидца трагедии – это был первый раз в его жизни, когда он увидел навзрыд плачущего взрослого.
Командующий 1-м воздушным флотом японского императорского ВМФ вице-адмирал Такидзиро Ониси ( 大西 瀧治郎, 1891 — 1945) и его штаб провожают группу летчиков-камикадзе перед их вылетом на боевое задание. Лётчики на фотографии выпивают церемониальную чашку саке.
Офицеры генерального штаба Республики Эдзо с представителями французской военной миссии. Второй слева в первом ряду - Жюль Брюне, основной прототип главного персонажа фильма "Последний самурай" 2003 года. 1868-1869 годы.
Муцуо Хакамада (14 октября 1912—1991) — японский коммунист, сдавшийся в плен и ставший гражданином СССР. Отец Ирины Хакамады и Сигэки Хакамады.
Родился в 1912 году в Иокогаме в Японии. Происходил из дворянского рода Огасавара. Дед и прадед пропили хозяйство и род обеднел. Муцуо выращивал быков, но разорился. Коммунист. Его старший брат Сатоми Хакамада (袴田 里見) был членом политбюро подпольной Коммунистической партии Японии.
Занимался профсоюзной деятельностью, однако, в конце концов был заключен в тюрьму, а когда вышел, компартия была уже запрещена.
В 1945 году был призван в Квантунскую армию, на через два месяца, будучи на фронте сдался в плен — перешел на советскую сторону.
"Мой отец Муцуо Хакамада был закаленным в боях революционером. В Советском Союзе он оказался исключительно по собственному желанию. Был членом японской коммунистической партии, и в 1945 году, когда началась война между Японией и СССР, его банально забрили в армию. Разумеется, он не хотел воевать с Советами и при первой возможности бежал. Стал дезертиром, попал в плен, отсидел в лагерях и в лагере написал письмо Сталину с просьбой о предоставлении гражданства".
В качестве японского военнопленного находился в лагере № 25, работал политруком среди военнопленных, был лидером демократического движения в лагерях читинского региона, участвовал в выпуске газеты «Нихон симбун», при его непосредственном руководстве и участии в 1949 году на 60-ти метровом красном полотне на японском языке на имя И. В. Сталина было написано благодарственное письмо, в качестве свидетеля участвовал в судебных делах по изобличению шпионов.
Выучил русский язык, стал гражданином СССР. Жил вначале в Хабаровске, затем в Москве. Работал в Гостелерадио переводчиком.
Встретил молоденькую преподавательницу английского языка Нину Иосифовну Синельникову (род. 24 февраля 1923), которая позже стала его женой.
У Муцуо в Японии жил сын от первого брака — Сигэки Хакамада, а в 1955 году родилась дочь от Нины Синельниковой — Ирина Хакамада.
В 69 лет он развелся с матерью Ирины и снова женился.
Умер в 1991 году от рака.
После смерти его прах похоронили на родовом кладбище под Иокогамой, там есть семейный храм, брат Ирины и все её японские родственники участвовали в его строительстве.
