Реакция небожителей: совет приходит в бурный восторг. Сильнее всех хохочет и хлопает в ладоши Дионис.
Красивый миф. Вот только сценаристы античности оставили здесь сюжетную дыру.

Вспомните биографию самого Диониса до его прописки на вершине пантеона.
Будущего повелителя лозы с пеленок прятали в женских шмотках от ревнивой Геры. Приемных опекунов растерзали, пацана сослали на глухую гору, а мстительная мачеха наглухо выжгла ему рассудок безумием. Несчастный псих годами скитался по пыльной Азии, пока фригийская богиня Кибела не провела ему курс жесткой шоковой терапии.

Следом стартовал главный кровавый проект его резюме — Индийский поход. Дионис собрал толпу оголтелых вакханок с сатирами и пошел вырезать восточные народы, силой выбивая право на божественный трон.

Только после масштабной бойни на Востоке Дионис с ноги открыл парадные двери Олимпа.

А теперь ...

В той азиатской мясорубке у Диониса служил полевой генерал. Хмурый, исполосованный шрамами ветеран, обращавший вражеские фаланги в бегство одним своим звериным рыком. Звали полководца... Пан.

Вырисовывается форменная шизофрения.
Если Пан — матерый военачальник, прошедший с Дионисом ад восточной кампании ДО триумфа последнего, на кого винодел умиленно таращится в тронном зале Зевса? Каким макаром суровый командир внезапно схлопнулся в размерах, обнулил боевой опыт и превратился в новорожденного зверька на руках у Гермеса?

Разгадка кроется в банальном античном пиаре.
Гомеровский гимн к Пану сочиняли в эпоху, когда Дионис уже столетиями считался статусным небожителем. Жрецам потребовалось легализовать дикого покровителя аркадских пастухов среди благородных богов. Для этого на скорую руку состряпали миф о трогательном знакомстве семьи с волосатым младенцем.

Прошли века. Александр Македонский дотащил фаланги до реки Инд.
Греческие борзописцы тут же бросились доказывать, что их пантеон нагнул Восток задолго до македонских царей. Биографию Диониса спешно переписали в масштабный военный блокбастер. На роль генерала срочно понадобился самый свирепый лесной зверь, способный наводить фирменный панический страх. Про старый гимн и возраст персонажей никто даже не вспомнил.

Позже римские мифографы вроде Цицерона попытались свести эти тексты воедино, заработав нервный тик. Чтобы спасти логику, античные ученые тупо раскопировали Пана на трех разных персонажей: Пана-старшего, сына Эфира, и безымянных лесных духов.

Так аркадский козлоногий бог провернул грандиозный карьерный кульбит: сначала разгромил азиатские армии в звании генерала, а спустя пару сотен лет благополучно родился под кустом и поехал знакомиться с начальством.

С Семелой царица Олимпа включила рафинированный психологический террор. Никаких чудовищ и ядовитых зелий. Гера нацепила личину старой кормилицы Берои. Приковыляла в царские покои и ласково влила девчонке в уши концентрированную отраву:

«Языком молоть — не молнии метать, девочка. Мало ли бродяг шныряет по чужим спальням с байками про небесный трон? Если этот хмырь считает себя царем богов, пусть докажет. Потребуй явиться со всей мощью, в которой он возлежит с олимпийской женой».

План сработал безупречно. Гера расчетливо надавила на уязвленное женское тщеславие и страх оказаться обманутой дурочкой.

Когда любовник вернулся за очередной порцией ласк, Семела прижала его к стенке. Заставила поклясться выполнить любое требование водами подземной реки Стикс. Для бессмертного нарушить стигийский обет — это гарантированная клиническая смерть на девять лет без амброзии и статуса.

Царевна выпалила: «Явись мне в своем истинном облике».

Теофания — штука летальная. Органическая человеческая тушка не выдерживает прямого контакта с чистой термоядерной энергией.

Овидий язвит, что Зевс пытался проявить жалость и выбрал слабенькое воплощение. Бесполезно. Запахло паленой плотью, серой и расплавленным камнем. Семелу стерло вспышкой белого пламени. На мраморных плитах осталась лишь горка дымящегося серого пепла.

И шестимесячный плод посреди тлеющих углей.

Божественный ихор в жилах эмбриона спас его от кремации, но смертной утробы больше не существовало. Зевс не растерялся: выхватил недоноска из огня, полоснул ножом собственное бедро, запихал младенца в глубокий мышечный карман и стянул живую рану золотыми нитями.

Так оформилось первое рождение Диониса — из обугленных ошметков, гари и полевой хирургии.

Значит так, Пикабушник. Каждый раз, когда ты берёшь в руки бутылку, наливаешь себе (даже если это просто чай с лимоном, но давай честно, чаще это пиво или что похуже), поздравляю! Ты вне всяких сомнений поклоняешься древнему греческому богу веселья и винограда, Дионису!!!

Да-да, тот самый чувак с венком из плюща на голове, который прожигал жизнь так, что завидовали даже олимпийские боги. А ты? Ты уже преданный верующий! Алил… поднимем тост!

Вот признаки, что ты в команде Диониса:

Ты кушал виноград и продукты его переработки.

Знаешь ближайшие ба… места сбора служителей культа.

Постоянно видишь тайные символы КБ и расшифровываешь не иначе, как Культ Бахуса.

Не можешь остановиться на одном бокале, потому что “а вдруг бог обидится?”

После третьей амфо….бутылки у тебя появляется желание спорить о смысле жизни или философии с незнакомцами на Пикабу — это тоже Дионис в тебе говорит, не иначе.

Теперь главное! Не сцы, что Дионис осудит! Он за веселье, за свободу и за то, чтобы вино лилось как комменты к постам в горячем. Главное уважай своих “собратьев по культу” и не превращай веселье в эпичный трэш, угар и бог знает что.

Короче, в следующий раз, когда будешь наливать себе очередной кубок/бокал/флягу/кружку няни Пулкина, запомни, что это не просто сослагательное наклонение твоей жажды, а древний ритуал, одобренный богом Дионисом лично. Ну, или почти лично.