Открытки
С чего у вас начинался Новый год? В нашей семье он всегда начинался с покупки открыток. Тех самых, с ёлочками, стеклянными шарами и весёлыми зверушками. Причём ездили мы обязательно на Главпочтамт г. Перми. Почему именно туда? Сложно сказать, но за долгие годы у нас в семье выработался своеобразный предновогодний ритуал: сходить в кино или в цирк, посидеть в кафе «Космос» и купить открытки к Новому году на Главпочтамте.
Главпочтамт встречал нас запахами разогретого сургуча, свежей газетной краски и тем самым неповторимым шумом, который всегда сопровождает большое скопление людей, собравшихся в большом, гулком здании. Пока я был совсем мелким, то сразу усаживали за большущий стол, стоящий посреди зала. На его заляпанной чернилами столешнице лежали чистые бланки для телеграмм и стояли древнего вида чернильницы с перьевыми ручками, вполне возможно заставшими бегство Наполеона из Москвы и уж точно помнившими отречение Николая II, о чём недвусмысленно намекали полустёртые двуглавые орлы на боках чернильниц. Пока родители выбирали открытки (вот эту можно бабушке послать, а эта - дяде Васе, не забыть бы про Раю с Лидой), я садился за стол и разрисовывал очередной бланк телеграммы танками и самолётами. Очень уж мне нравилось рисовать пером, была в этом какая-то непостижимая прелесть: обмакнуть перо в чернильницу, неспешно провести линию, снова макнуть, снова провести… Да и скрипело перо по бумаге всегда как-то очень душевно.
А вечером дома родители раскладывали купленные открытки на столе и разбирали, кто, кого и какой открыткой будет поздравлять: писем и открыток всегда писали помногу, всем своим знакомым и родственникам, которых было какое-то неимоверное количество.
А потом нужно было бежать на почту, чтобы успеть отправить подписанные открытки по адресатам так, чтобы они дошли до них как раз к празднику: перед Новым годом на почте всегда был аврал – всем же хотелось, чтобы его открытка пришла вовремя. Какое это было удовольствие: открыть почтовый ящик, в котором лежал ворох писем и открыток! Даже немножко жаль, что письма сейчас практически никто не посылает: всё заменил интернет и смартфон. Конечно, это гораздо удобнее, но мы лишились той самой маленькой радости, приходящей из почтового ящика.
Открытки всегда покупались с запасом – мало ли кому ещё захочется написать, поэтому дома образовалась стихийная коллекция, из которой я со временем повытаскивал все рисованные новогодние открытки, создав из них свою, уже самую настоящую коллекцию. Не то, чтобы я стал завзятым филокартистом (так называют коллекционеров открыток), но до сих пор иногда пополняю свою коллекцию очередной новогодней открыткой.
Здесь бы надо накидать открыток, да их и без меня под Новый год в ленту натолкают. А это - одна из моих самых любимых. Зарубин из 1968 года - ещё не классика, но уже весьма близко к этому.
***
Ёлку наряжали перед самым праздником, но это и понятно, поскольку ёлка в те времена у нас всегда была настоящая, живая. А что Вы хотели - лес от дома в 15 минутах ходьбы, да и пластмассовые ёлки в то время были не очень-то красивыми. Для ёлки у нас был специальный табурет с отверстием в сиденье, под него ставили ведро с водой, в которое и ставили ёлку – так она могла простоять дней 20, прежде чем начинала осыпаться. Её украшали игрушками, которые хранились в большом, старом чемодане вместе с блёстками, мишурой и электрическими гирляндами. У всех, наверное, был подобный чемодан или коробка с завёрнутыми в газету стеклянными шарами, зайцами и Дедами Морозами. Просто вспомните, как вы разворачивали пожелтевший газетный лист, гадая, что же попадётся на этот раз: шишка, белочка или доктор Айболит? А потом нужно было аккуратно повесить игрушку на ёлку, чтобы случайно не уронить – стеклянные игрушки очень хрупкие, а ведь некоторые из них давно отметили своё совершеннолетие и даже вышли на пенсию…
Мы с братом около ёлочки. А радиола (та, что справа) до сих пор живая. Вроде бы и выкинуть надо, а вроде и жалко :-)
Ну а потом наступал Новый год с подарками, с обязательным Голубым огоньком, советским шампанским и какими-нибудь новыми новогодними фильмами вроде давно позабытого «Похищения» или «Этой весёлой планеты». А сразу после курантов мы бежали на улицу, где стояла огромная, по моим детским меркам, деревянная горка.
Пока дети катались на горке (особым шиком считалось скатиться не сидя, а стоя), взрослые усиленно поздравлялись тем, что вынесли с собой. Шум, гам и толчея стояли на горке часов до двух ночи, после чего народ расходился по домам, чтобы встретить Новый год «по Москве». Веселье затихало и посёлок успокаивался до самого Старого Нового года. Интересно, но я почему-то не помню, чтобы было много пьяных. Выпившие были, но это и понятно - праздник всё же, а вот таких, чтобы на ногах не стояли, не помню. Хотя возможно, в таком состоянии люди просто на улицу не выходили.
Иногда мы на Новый год ездили к своим родственникам в Пермь. Жили они неподалёку от дворца культуры имени Свердлова, который сейчас называется ДК им. Солдатова, а до этого успел побывать и ДК им. Сталина и муниципальным дворцом культуры – богатая на события у него была жизнь. Там, конечно, всё было сделано гораздо круче, чем у нас в посёлке: и огромная ёлка, и снежные скульптуры, и куча горок самых разных размеров: было где разгуляться нам с двоюродными сёстрами!
Вот такой немножко ностальгический пост получился про Новый год.
Читайте, комментируйте, критикуйте - всегда приятно с вами общаться.
Цветная Пермь 1980 года
В комментариях к предыдущему моему посту зашла речь о цветной фотографии во времена СССР. В том смысле, что цветной фотографией очень мало кто занимался, да и то только по торжественным случаям. Естественно был упомянут дефицит, куда уж без него.
А я вот вспомнил, что цветную плёнку, особенно слайды, достать было не очень сложно; гораздо сложнее её было обработать - проявить, напечатать. Все эти проявители, стабилизаторы, фиксаторы, растворы нужной температуры, оранжево-зелёные фильтры... Вот и мало кто занимался цветной фотографией, разве что энтузиасты типа меня да бомбилы на южных пляжах. Но уж что я точно не делал, так это не снимал праздники - вообще терпеть не могу фотографировать всяческие застолья.
Итак, вот одна из моих первых цветных фотосессий осенью 1980 года в Перми.
Кинотеатр "Искра", сюда мы с родителями ездили весьма регулярно. Здание живо и по сей день, правда, сейчас здесь уже не кинотеатр, а магазин одежды.
Каждая наша с родителями поездка в город, поскольку жили мы не в центре, а в далёкой окраине, превращалась в маленькое приключение. Сходить в кино, пройтись по городу, посидеть в кафе "Космос" (пермяки, помните какие там классные коктейли делали?!), обязательно зайти в ЦУМ...
Мы с родителями всегда очень много ходили пешком. И по городу, и по лесу. Порой наматывали по 10-15 километров за подобную прогулку. Видимо с тех пор и люблю пешком гулять.
Как раз в то время появился район новеньких многоэтажек на Слудской горке - снесли старый частный сектор, вместо него построили эспланаду, а речку Пермянку загнали в трубы под асфальт.
А вообще, очень круто, когда тебе всего 14 лет и вся жизнь впереди и 2000-й год видится каким-то очень далёким, но несомненно светлым будущим...
Несчастная остановка на улице Окулова. То её убирали, то снова восстанавливали.Сейчас вот приличную поставили, а в время она в существовала в виде таблички на столбе ))) Да и домов деревянных давно уже нет.
Цвет, конечно, по нынешним временам не очень, хотя и не самый страшный - бывали плёнки и похуже )))
Старое стрельбище
Сейчас сложно вспомнить, когда старший брат впервые сводил меня на заброшенное в незапамятные времена армейское стрельбище; может быть в шесть, а может в семь лет. Спряталось оно в долине мелкой речушки Малой Паводной (она же Северный рукав или, как сейчас на картах пишут, Глушата) между нашим посёлком и деревней Глушата. Старое стрельбище было настоящей Меккой, куда обязательно должны были сходить все поселковые пацаны - ведь там можно было полазать по оплывающим окопам и блиндажам и почитать надписи, оставленные безвестными бойцами: все эти "ДМБ-58" и "Рязань-54". И конечно же, там можно было найти стреляные гильзы и пули, вполне неплохо исполнявшие роль пацанской валюты. Особенно если повезло найти не очень ржавую гильзу или несмятую пулю.
Путь к стрельбищу шёл шел через поля, где можно было встретить остатки старой сельхозтехники. Раньше вообще по краю полей много брошенной техники стояло - в 90-е годы их, конечно же, пособирали искатели металлолома, а ещё в начале 80-х годов можно было спокойно посидеть на какой-нибудь жатке или бороне, представляя себя крутым водилой ))
На входе на стрельбище стояли бочки, залитые цементом. Сложно сказать, какую функцию они выполняли, но явно использовались как мишени, поскольку все были в пулевых пробоинах.
А вот и остатки блиндажа - уже в начале 80-х годов блиндажи стали осыпаться и ползать по ним стало довольно опасным занятием. Хотя кого это останавливало?!
В 10 классе мы ходили сюда на занятия по НВП:
Пострелять
Побегать в противогазах
И просто пофоткаться с оружием. Кстати ППШ на фото - самый что ни на есть настоящий, в отличие от остального оружия. Стрелять мы из него, конечно, не стреляли, но разбирать/собирать учились. Тем более что учитель по НВП и по совместительству трудовик был настоящим ветераном Великой Отечественной войны, прослужившим в пехоте с первого до последнего дня войны.
А потом были армия и университет с военной кафедрой, так что походы на стрельбище были заброшены лет на 40 - стрельбы, гильз с пулями и бега в противогазе мне и без этого хватило надолго. И вот нынче я всё таки снова добрался до старого стрельбища.
Когда я рассказал сыну про старое стрельбище, то он загорелся идеей съездить туда. На все мои отговорки, что за сорок лет там наверняка ничего не осталось он отвечал фразой из "Новаторов":
- Никогда нельзя терять надежду!
Так что, решив не терять эту даму, мы отправились в путь.
За сорок лет всё довольно сильно изменилось: практически всю долину речки Глушата застроили дачами и перегородили заборами, так что попытка пройти "как раньше" превратилась в довольно нехилое приключение с продиранием между заборами и проползанием по буреломам, оставленным после расчисток участков.
От стрельбища действительно практически ничего не осталось - там сейчас стоит подъёмник от горнолыжной трассы, нет никаких следов от окопов и блиндажей и только остатки защитного вала ещё можно разглядеть. Если, конечно, знаешь, куда смотреть)))
Я уж совсем было решил, что мы тут ничего не найдём, когда сын неожиданно наткнулся на лежащую на земле ржавую пулю. Оглядевшись вокруг, мы нашли ещё пули - конечно, все они были ржавыми, но всё же это были настоящие находки. Цель похода была выполнена!
Старые дворы
Наверное, эта серия - одна из моих самых моих любимых отцовских фотосерий. Очень уж в ней чувствуется дух 70-х годов: старенькие зелёные дворики, где все всех вокруг знают, где соседки ходят друг к другу за солью и спичками, а дети, собравшись большой компанией играют в догонялки, ножики и классики.
Территориально это Пермь, микрорайон Крохалевка, где-то в районе Лукоянова или Анвара Гатауллина, там когда-то жил брат отца с женой, дитями и кучей родни.
У кого-то была такая погремушка? Это моя двоюродная сестрёнка, а на заднем плане я что-то явно замышляю. На самом деле мне очень хотелось самому побегать с этим колёсиком, но нельзя же у девочки-то отбирать. Кстати, этот здоровенный ящик с песком, вот такая противопожарная безопасность )))
Сёстры
Одуванчик
Мамы с дочками. Ужасно не хотел фотографироваться, поэтому практически на всех фотографиях или убегаю, или уже сбежал.
Игрушечный телефон. Саше, моему старшему брату, так понравился этот телефон, что с первой своей зарплаты он купил такой же и был просто таки безумно счастлив))
Меломаны из соседнего двора
Детство
В следующий раз расскажу про пароходы, всё же отец всю жизнь проработал в Камском речном пароходстве.
Первый поход
Если каждый день смотреть в окно на мыс Стрелку при впадении Чусовой в Каму, то рано или поздно туда захочется попасть. Особенно когда стукнуло 14 лет: тот самый возраст, когда сила уже есть, а вот мозгов ещё не накопилось.
И вот как-то холодным мартовским днём 1981 года мы с одноклассниками собрались в великий поход на мыс Стрелку. Надев лыжи и прихватив с собой бельевую верёвку, чтобы забираться на скалы и спасать товарищей, провалившихся под лёд, мы отправились в путь через Каму.
Вот тут бы написать про преграждавшие нам путь торосы, бездонные полыньи и широкие трещины во льду, но как на грех, лёд на Каме оказался весьма крепким и скучно надёжным. Ну разве что немножко подпорченный рыбаками.
Зато вид Стрелки завораживал. Конечно, из окна она тоже смотрелась красиво, но снизу, с Камы - просто великолепно!
И чем ближе мы подходили, тем величественнее становилась Стрелка. Как раз в этот момент мы начали ощущать себя Фритьофами Нансенами, Беллинсгаузенами и Лазаревыми одновременно.
Подойдя к мысу, мы озадачились - как же на него подняться? Склоны-то практически вертикальные. Сбросив лыжи, мы отправились разыскивать подходящее место для подъёма - надо же покорить вершину, а то нещитово!
А гора действительно очень крутая - сейчас я бы не рискнул на неё забраться в лоб без страховки, а в то время даже мыслей не возникло, что это невозможно и вообще опасно. Какое может быть опасно, если очень хочется, вы о чём вообще?
Вид самой вершины если честно, оказался не очень-то впечатляющим. Гипсовый карьер и археологические раскопки не очень-то её украсили. Зато можно было забраться на створу, чтобы оказаться повыше - что мы и сделали. Хорошо, что не решились спускаться по верёвке с горы - сложно сказать, чем бы закончилось наше приключение. А оно и не закончилось!
На обратном пути мы увидели ледокольный пароход. Он неспешно шёл из порта Лёвшино в Заозерский затон - каждый год ледокол проламывал эту дорогу, с которой начиналась навигация на Каме. И всё бы ничего, но он шёл наперерез нашей лыжне! Если он успеет перерезать путь, то нам придётся делать огромный крюк, чтобы вернуться домой.
И мы рванули наперерез ледоколу! Подозреваю, что в тот момент мы если и не побили мировой рекорд по лыжным гонкам по бездорожью то только потому, что некому было зафиксировать наш рекорд. Кроме разве что капитана, орущего с мостика в рупор что-то очень громкое и не очень приличное. Расстояние между нами и ледоколом неуклонно сокращалось: понятно, что ради четырёх мелковозрастных идио спортсменов такую махину останавливать никто не бы стал. И мы продолжали свой бег под крики капитана и треск ломающегося льда. И мы успели! Прошмыгнув практически перед самым носом ледокола и пробежав по инерции ещё метров двести, мы попадали на лёд. Каким же вкусным бывает снег победы!
Вечером отец, приехав с работы из пароходства, рассказывал маме, что какие-то пацаны сегодня бегали перед ледоколом, а я усиленно удивлялся и соглашался с мамой, что так поступать ни в коем случае нельзя. И вообще опасно ходить на другой берег...
Но на будущий год мы снова отправились на Стрелку. Попали в сильнейшую метель и чуть было не ушли вдоль по Каме.
Зато залезли на створу, хотя из-за метели ничего толком не увидели.
А потом я ходил уже один, чтобы поснимать Стрелку и окрестные скалы на цветную плёнку.
Но, поскольку цветные плёнки я обрабатывал вместе с отцом, (минилабы тогда ещё не появились, поэтому проявлять и печатать приходилось дома) то пришлось расколоться, что я ходил на Стрелку.
Всего один раз, честно-честно.
Первая фотосессия
К 1981 году я научился довольно сносно обращаться со своей "Сменой-8М", самым знаменитым советским шкально-школьным фотоаппаратом. Во всяком случае, уже не забывал переводить кадр перед съёмкой и научился пользоваться выдержкой, диафрагмой и шкалой расстояний. Правда, о построении композиции в кадре я в то время даже не подозревал. Зато я уже умел заправлять плёнку в кассету на ощупь. Помните?
Коробку с плёнкой (64 единицы, 35 коп. коробочка зелёного цвета) и пустую кассету нужно положить в фоторукав, сшитый из старой штанины, засунуть в него руки и нащупав кассету, вскрыть её, вытащив катушку. На катушку аккуратно наматываем фотоплёнку, после чего заправляем катушку с плёнкой в кассету, оставляя снаружи маленький язычок плёнки, нужный для зарядки кассеты в фотоаппарат. И всё это на ощупь, в темноте! Впоследствии я и фотоаппарат в темноте заряжал, чтобы сэкономить пару лишних кадров на плёнке.
Итак, плёнка заправлена, фотоаппарат заряжен и мы в компании из трёх одноклассников: Андрея Бабикова, Игоря Агеева и меня - отправились на речку Большую Паводную (которую на Яндекс-картах почему-то обозвали Азовкой), тем более что на улице мороз, солнце и просто весело. Как-то так получилось, что Андрей стал нашим креативщиком - он просто фонтанировал идеями, поэтому на фотосъёмку мы с собой прихватили старый заварочный чайник, сломанный будильник, топор и консервный нож )))
С Новым годом, с Новым счастьем! Агеев слева, креативный Бабиков - справа
Сложно сказать, кто и главное для чего, воткнул эти столбы в берег на мысе с поэтичным названием Полтыкин. Но летом с них ныряли взрослые пацаны, а зимой они замечательно подошли для нашей фотосессии.
Раздолбав чайник, мы принялись за будильник:
С разбитым будильником стою я. Тоже попал в кадр )))
Поскольку ломать больше было нечего, мы отправились в лес. Путь был очень трудным:
Но весёлым:
Какой пацан не любит залезть на дерево?!
Даже если с него можно свалиться:
А закончилась наша фотосессия на вышке для прыжков, был когда-то в Заозерье хорошо оборудованный пляж с кабинками для переодевания, душем, вышкой для прыжков и даже водной станцией с байдарками, академичками и каноэ.
Я на вершине мира!
Бабиков настолько вдохновился нашей фотосессией, что твёрдо решил купить фотоаппарат. В течение полугода он собирал бутылки по всему посёлку и летом таки насобирал денег!
Очень бы хотелось обратной связи - критика и пожелания приветствуются!
P.S. Знаю, что на пикабу не любят ссылки на телеграмм каналы, но в свете последних событий на сайте: тихий игнор многих авторов, в том числе и меня - если ещё весной практически любой мой пост выходил в горячее, то сейчас видимо даже 300+ не повод для вывода поста наверх. Да и в горячем, если честно, такая муть пошла, что лишний раз туда и заглядывать-то не охота. Я уже наблюдал, как подобным образом загнулся очень интересный сайт Адме.ру. Так что решил попробовать себя в телеге, создал два канала:
https://t.me/zubenin_channel - авторские истории
https://t.me/zubenin_illustration - иллюстрации
Пока все посты дублируются, как будет дальше - посмотрим.
Кисель
В июне 1979 года нас с Агеевым сослали в пионерлагерь "Чайка", раскинувшийся неподалёку от курорта Усть-Качка.
Агеев слева, я - справа. Из-за своей кофты получил прозвище "Зелёный".
Меня практически сразу выбрали председателем совета отряда, а на все мои попытки откреститься от этой почётной должности сказали: "Цыц! А то в тимуровцы запишем." В тимуровцы я точно не хотел, поскольку в тимуровцах обычно одни девчонки ходили, а меня в женский коллектив как-то не тянуло. Забегая вперёд, быть председателем оказалось не так уж и сложно и даже немножко приятно )))
Самый большой плюс председательства - можно не соблюдать послеобеденный сон. Я в это время с вожатой планы писал, стенгазеты рисовал, да дежурных по лагерю проверял. Минусов, правда, тоже хватало, но что-то я отвлёкся...
Лагерь наш был самый что ни на есть обыкновенный: с дощатыми домиками, бетонными скульптурами, с сухим бассейном и большим плацем с трибуной, знаменем и гипсовым Лениным, которых нужно было охранять от вражеских диверсантов и несознательных пионеров. Не "Артек", конечно, но на пароходиках нас возили довольно регулярно и в Нытву, и в Краснокамск и в Усть-Качку.
Трамвайчик в путь отправился.
Внутри трамвайчика. Ребята из моего отряда, как звать сейчас уже и не вспомню.
И вот в одной из поездок мы с Агеевым купили одно из самых любимых пионерских лакомств - брикет киселя за 30 копеек
Да-да, именно такой, "плодово-выгодный".
Сгрызть кисель мы решили на трибуне пионерской площади, под знаменем пионерской дружины и памятником Ленину - Агеева как раз поставили туда на дежурство.
Пионерский плац во всей красе. При желании можно даже меня разглядеть, в центре группы председателей советов отрядов, рядом с мелкой девчонкой. Сам, правда, тоже не крупный ))) Вот на этой трибуне, которая слева, мы и обосновались.
Итак, мы расположились на трибуне, на которой, видимо для того, чтобы нам было удобно, была сделана маленькая полочка, куда и был возложен раскрытый брикет киселя. Но не успели мы начать праздник живота, как налетел сильный ветер, после чего хлынул ливень. Не, не так, а вот так: ХЛЫНУЛ ЛИВЕНЬ! Спасая брикет и одежду, мы быстро юркнули под трибуну. Кисель, получив ударную дозу воды, начал растекаться и нам пришлось в ускоренном темпе, руками, съедать то, что ещё осталось. Кисельная лужа закончилась вместе с ливнем...
Мы выбрались обратно на трибуну. Вся наша одежда, лица и руки были заляпаны киселём. Кисель был в наших волосах, капал с наших галстуков и даже ноги оказались испачканы плодово-ягодным напитком. Сверху на нас неодобрительно смотрел гипсовый Владимир Ильич, указывая рукой в сторону ближайшего умывальника. Но пост покидать нельзя - это мы твёрдо запомнили ещё с первого класса, после чтения "Честного слова". Поэтому так мы и стояли на посту, пока наша пионервожатая, заглянувшая на пост номер 1, не сняла нас с этого поста и не отпустила отмываться, утирая слёзы. Было, правда подозрение, что слёзы выступили не от умиления, а от смеха, но тогда спрашивать было неудобно, а теперь уже не узнаешь.
Тогда же в пионерлагере я впервые снимал на свой новый фотоаппарат "Смена-8м". Опыт был не очень удачным, но с чего-то же надо начинать!
Одной из особенностей смены было то, что можно было легко кадр на кадр сделать, просто забыв перемотать плёнку. Что я сделал в этом кадре )))
С пионервожатой у костра
Рыбачок - смешной парнишка из Чайковского.
Агеев и Лёха Кочурин - ещё один мой одноклассник, жуткий матерщинник и просто хороший парень.
О другом нашем приключении в пионерлагере можно прочесть в этом посте: Страшный дом
P.S. Во время родительского дня, наши родители неожиданно договорились между собой о том, чтобы отправить нас к деду Агеева в приазовский город Жданов. Но это уже совсем другая история.





























































