Королева хотела забрать у нее мужа! Ее дорогого, нежного и доброго Роберта. Да, грешного, да, запутавшегося, но - ее.

Что она, дочь простого эсквайра, могла противопоставить Ее Величеству? Елизавете стоит поманить пальцем, и Роберт, - наивный, честолюбивый Роберт! - побежит на край света.

"Нет, змея, ты не отнимешь его у меня", - проговорила Эми слабым голосом.

Она поднялась с постели, сделала несколько шагов по комнате и остановилась у крутой лестницы.

"Не отнимешь".

Красивая леди в белом платье шагнула вперед и полетела вниз, кувыркаясь, ударяясь о ступени.

Эми Робсарт родилась 7 июня 1532 года в Норфолке во влиятельной и знатной английской семье. Ее отец, сэр Джон Робсарт, владел обширными землями по всей стране, мать, Элизабет Скотт, принадлежала к древнему роду норфолкских землевладельцев.

Вскоре после рождения Эми сэр Джон стал мировым судьей Норфолка и был посвящен в рыцари юным королем Эдуардом VI.

Для матери Эми брак с сэром Джоном был вторым, от первого у нее было четверо детей. Робсарт ранее женат не был, но имел внебрачного сына по имени Артур, которого очень любил и желал сделать своим прямым наследником. Именно поэтому сэр Джон был сильно рад, что Элизабет родила ему дочь, а не сына.

Эми Робсарт росла в роскошной обстановке, ее детство по тем временам было совершенно счастливым. У девочки были лучшие учителя, преданные слуги, мать, отец, братья и сестры относились к ней с любовью и нежностью.

В семнадцать лет Эми стала настоящей красавицей. Голубоглазая белокурая барышня вызвала трепет в сердцах мужчин, однако, отец не спешил выдавать дочь замуж. Сэр Джон надеялся найти для Эми самую выгодную партию во всей Англии.

В 1549 году в Норфолк вместе с отцом и братом прибыл 17-летний Роберт Дадли, представитель одной из самых известных аристократических семей Англии.Дадли приехали в Норфолк для подавления крестьянского восстания Роберта Кетта.

В честь приезда дорогих гостей в замке сэра Джона Робсарта был дан большой пир, на котором Эми впервые увидела Роберта. Девушка не перемолвилась с молодым красавцем ни единым словом, но одного взгляда ей хватило, чтобы влюбиться.

В первые годы правления Эдуарда VI произошло резкое возвышение дома Дадли. Уже в 1550 году отец Роберта Джон Дадли стала главой Тайного совета и был удостоен титула графа Уоррика. В 1551 году с получением титула герцога Нортумберленда слава, богатство и власть Дадли-старшего достигли апогея.

В этот момент герцог решил устроить судьбы своих сыновей. Сначала женился средний брат Роберта - на свадьбе Джона Дадли-младшего с Энн Сеймур присутствовал сам король.

Буквально на следующий день состоялась свадьба Роберта Дадли с 18-летней Эми Робсарт. Девушка была абсолютно счастлива: она выходила за красавца, за своего ровесника, и выходила по любви.

Счастье Эми не смогло испортить даже то, что ее свадьба была гораздо скоромнее, чем у Энн Сеймур.

Дело в том, что Джон Дадли-младший женился на дочери герцога, а вот Роберту досталась дочь хоть и богатого, но все же эсквайра. Именно поэтому вторая свадьба не вызвала такого ажиотажа. Кроме того, многие гости крепко устали от предыдущих возлияний и предпочли разъехаться.

Однако, Роберту Дадли было безразлично, кто что говорил о его свадьбе. Молодой аристократ был безумно влюблен в свою невесту, а, кроме того, брак с Эми укреплял влияние дома Дадли в Норфолке.

Накануне официального венчания был подписан брачный договор. По настоянию сэра Джона Робсарта, в документ был внесен пункт о том, что Эми получает наследство лишь после смерти обоих родителей. Таким образом, девушка оказалась в полной финансовой зависимости от семьи своего супруга.

Эми и Роберт поселились в Лондоне в одном из домов рода Дадли. В 1553 году король Эдуард назначил Роберта хранителем знаменитого здания Сомерсет-хаус, занимавшего целый квартал между Стрэндом и Темзой. Супруги перебрались в Сомерсет.

Жизнь семьи Дадли была вполне счастливой: Эми и Роберт нежно любили друг друга. Единственное, что омрачало счастье родителей - отсутствие детей. Роберт очень хотел большую семью, но по какой-то причине у Эми никак не получалось зачать.

Положение молодой пары резко ухудшилось в мае 1553 года после внезапной кончины 16-летнего короля Эдуарда VI. Герцог Джон Дадли-старший решил посадить на трон кузину почившего монарха Джейн Грей и втянул Роберта в эту опаснейшую интригу.

Джейн очень быстро была свергнута, и на престол взошла Мария I Кровавая - единокровная сестра Эдуарда VI. Для Марии Дадли были злейшими врагами.

Вскоре после коронации семейная жизнь Эми Робсарт начала разлетаться на куски. Роберт Дадли, ее дорогой муж, был арестован, брошен в Тауэр и приговорен к казни.

Гнев Ее Величества обрушился и на Эми: ей было приказано немедленно покинуть Сомерсет-хаус. Молодой женщине пришлось поселиться в небольшом доме, когда-то принадлежавшем ее деду Джону Скотту.

Роберт провел в Тауэре около года. Долгое время Эми не видела мужа и ничего не знала о его судьбе. Лишь в сентябре 1553 года королева Мария позволила 21-летней мадам Дадли посетить супруга в Тауэре.

Ее Величество все-таки помиловала Роберта Дадли, и в середине 1554 года он возвратился к Эми. Супругам пришлось покинуть Лондон и жить в Кенте в крайне непривычной для них скромности.

В конце 1554 года скончался отец Эми, сэр Джон Робсарт, еще через три года этот свет покинула и ее мать. Эми получила право на часть родительского наследства. Однако, вскоре выяснилось, что родовой особняк Робсартов находится в плачевном состоянии и для проживания он совершенно непригоден.

В 1557 году Роберт принял участие в битве при Сент-Кантене, где проявил отменную храбрость. В результате парламент полностью восстановил аристократа в правах.

17 ноября 1558 года умерла Мария I Католичка - самая ненавидимая королева в истории Англии. День смерти Марии по всей стране отмечали как национальный праздник.

Праздником это событие стало и для Роберта Дадли, ведь взошедшая на престол Елизавета I была его другом детства. Сразу после коронации Роберта назначили королевским конюшим, он стал почти все свое время проводить при дворе.

Эми ждала супруга дома, но его появления становились все реже и реже. Лишь изредка Роберт присылал жене небольшие подарки, а также частично оплачивал ее расходы на одежду.

В апреле 1559 года до Эми дошли слухи, что у ее мужа роман с самой королевой. Несчастная женщина поначалу не хотела в это верить, но затем о "шашнях Дадли" заговорила вся Европа. Вот, например, что писал граф Фериа в своем донесении королю Филиппу II:

«За последние несколько дней лорд Роберт вошёл в такой фавор, что вершит дела, как хочет, и говорят даже, что её величество навещает его в его покоях днём и ночью. Люди так вольно это обсуждают, что даже утверждают, будто у его жены болезнь груди и королева только ждёт её смерти, чтобы выйти замуж за лорда Роберта».

Очень скоро королева Елизавета сделала так, что жена ее фаворита, с которой он состоял в браке девять лет, оказалась в глубокой провинции. Эми жила у своих друзей и мужа практически не видела.

Лишь на Пасху 1559 года Роберт удостоил супругу визитом. Лорд Дадли провел с Эми два дня.

В апреле по требованию мужа Эми отправилась в Лондон, где ей предстояло принять участие в церемонии посвящения лорда Дадли в рыцари ордена Подвязки.

Осенью 1559 года королеве Елизавете поступило несколько выгодных предложений о браке от иностранных принцев. Все ждали, что Ее Величество проявит интерес хотя бы к одному жениху, но этого не произошло.

Посол Испании Де Квадра напрямую писал своему королю, что:

"Роберт травит свою жену ядом, а Елизавета обманывает послов и будет делать это до тех пор, пока с Эми не будет покончено".

У мадам Робсарт, и правда, стал сильно болеть живот после того, как королева обратила своей благосклонный взгляд на ее супруга. Однако, Эми была совершенно уверена, что Роберт не причастен к ее состоянию.

Между тем, слухи о готовящемся убийстве были все настойчивее, все тревожнее. При дворе шептались, что жить бедняжке-Эми осталось не более года.

"Господь не позволит свершиться такому преступлению", - писал в дневнике государственный сектерать Уильям Сесил.

В декабре 1559 года Эми поселилась в Беркшире в большом доме, ранее являвшимся одним из зданий монастырского комплекса. Дом арендовал друг лорда Дадли сэр Энтони Фостер.

Роберт лично попросил сэра Энтони приютить его супругу. Фостер занимал первый этаж. С ним проживали три женщины - его жена, а также престарелые приживалки миссис Одингселлс и миссис Оуэн.

Из уважения к сэру Дадли Фостер выделил Эми лучшие комнаты на втором этаже с отдельным входом и лестницей. Мадам Робсарт прямо из своих апартаментов могла выходить на террасу и дальше - в лес, где паслись олени.

С Эми жили десять слуг, расходы на которых она оплачивала сама.

В Беркшире мадам Робсарт почувствовала себя значительно лучше, оживилась. Она начала выходить в свет, живо интересоваться платьями и нарядами.

8 сентября 1560 года Эми проснулась рано утром. Настроение леди было сумрачным, и она попросила слуг оставить ее одну.

Пожилые приживалки Фостеров миссис Одингселлс и миссис Оуэн, между тем, играли в карты. Вдруг в дверях показалась Эми.

"Никто из вас не хочет пойти со мной на ярмарку в Абингтон?" - спросила она.

Увлеченные картами пожилые женщины отказались, причем, миссис Одингселлс сказала:

"Воскресная ярмарка не то место, куда следует идти знатной женщине".

Эта фраза привела Эми в ярость и она поспешно ушла к себе, поинтересовавшись лишь, кто составит ей компанию за обедом. Вызвалась миссис Оуэн.

Однако, к обеду Эми так и не спустилась. Служанка, которую отправили позвать мадам, истошно закричала: леди Робсарт неподвижно лежала у подножия лестницы. Ее шея была сломана.

Расследованием гибели Эми занялся старший коронер Беркшира. В ходе допроса слуг выяснилось, что леди регулярно молилась Господу и просила "уберечь ее от отчаяния". Коронер предположил, что "дьявол начал завладевать ее разумом", то есть, женщина могла быть склонной к самоубийству.

1 августа 1561 года на суде коронер огласил свой вердикт. Он сообщил, что леди была в комнате одна, внезапно она встала с постели, пошла к примыкающей к жилым помещениям лестнице, упала и "скатилась к самому подножию". Смерть наступила мгновенно от перелома шеи.

Присяжные с выводами коронера согласились и признали гибель Эми несчастным случаем.

Однако, английский народ такой вердикт категорически не принял, ведь о романе королевы с лордом Дадли знали все, а слухи о готовящемся убийстве мадам Робсарт стали распространяться за год до произошедшего.

Сэр Роберт был шокирован обвинениями, но признавал: он предполагал, что "этот безнравственный мир будет использовать эти злые слухи".

Главным сторонником версии о неслучайном падении Эми с лестницы был государственный секретарь Уильям Сесил. Узнав о несчастье, Сесил написал испанскому послу, изложив все свои подозрения.

Секретаря поддержал английский посол во Франции Трокмортон, сделавший все возможное, чтобы скандал вокруг смерти Эми раздулся как можно быстрее и ярче.

Королева Елизавета все также любила Роберта, но противников ее брака с молодым вдовцом становилось все больше. Ее Величество пыталась бороться за свою любовь, убеждая всех, что "дело не затрагивает ни его честности, ни ее чести". Однако, и в Англии, и за рубежом, недовольство стремительно росло.

В конце концов, Елизавета поняла, что свадьба с Робертом Дадли отнимет у нее корону, а возможно, и саму жизнь. Королеве пришлось отступить.

Елизавета отдалила от себя лорда Дадли и даже отказала ему в давно обещанном графском титуле.

В народе, между тем, начали говорить, что Эми Робсарт бросилась с лестницы, чтобы предотвратить брак своего мужа с королевой. И у нее это получилось.

21 сентября 1578 года Роберт Дадли, оставив надежду жениться на королеве, заключил брак со знатной дамой Летицией Ноллис. Церемония прошла в загородном доме в присутствии всего лишь шести свидетелей.

Сэр Роберт всячески скрывал свой брак от королевы, опасаясь ее реакции. И он оказался прав. Через два месяца Елизавете все-таки донесли о женитьбе Дадли. Ее Величество была в ярости.

Летиции было запрещено показываться при дворе. До конца жизни само имя госпожи Ноллис вызывало у Елизаветы приступ желчной ненависти. Равно как и имя Эми Робсарт.

Роберт Дадли был единственным мужчиной, которого любила королева Елизавета, еще в детстве давшая обет безбрачия. Свою клятву Ее Величество готова была нарушить лишь один раз в жизни, однако ей помешала незаметная, скромная и тихая женщина Эми Робсарт.

Та, у которой Елизавета пыталась отобрать мужа, но так и не смогла...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

В трюме было невыносимо душно, от голода и жажды кружилась голова. Молли прикрыла глаза. Кажется, она скоро умрет. Умрет, как ее многочисленные товарки-каторжницы. Эх, зря она тогда послушала мужа и украла ту пеньку...

Слезы заструились по щекам молодой красавицы. Ей так хотелось жить! Но что у нее осталось, кроме ее ослепительной красоты, кроме изгибов, вызывающих оторопь у мужчин? Что она может продать, чтобы купить кусок хлеба и стакан воды?

Мимо проходил офицер, его взгляд скользнул по лежащей на дощатом настиле девушке. Молли, почувствовав этот взгляд, открыла глаза и вдруг улыбнулась офицеру.

Теперь она знала, что можно продать..

В 1762 году в крупном торговом городе Ладлоу на границе Англии и Уэльса родилась девочка. Матерью малышки была портниха Маргарет Джонс, урожденная Пауэлл, отцом - разнорабочий и крысолов Дэвид Джонс.

Новорожденную окрестили по католическому обычаю в деревне Дидлбери, дав ей самое распространенное в Англии имя - Мэри. Однако ни в семье, ни на улице никто не называл Мэри полным именем - ее звали Молли.

Поначалу детство Молли было относительно благополучным. Мать учила девочку портняжному ремеслу, и даже планировала отдать ее в воскресную школу.

Жизнь семьи Джонс полетела под откос, когда глава семейства перестал получать достаточно заказов по уничтожению крыс и перетаскиванию тяжестей. Дэвид захандрил, стал часто захаживать в паб, где отдавал должное отменному уэльскому рому. Домой Дэвид возвращался пьяным и злым. Маргарет сильно доставалось от кулаков супруга, а, когда малышка Молли (так называли Мэри в семье), подросла, отец стал поколачивать и ее.

В возрасте 14 лет Молли Джонс устроилась портнихой на соседнюю ферму. Симпатичная девочка очень приглянулась хозяйскому сыну, и как-то раз он заманил ее в кладовую. Вскоре Молли уже не могла скрывать округлившийся живот.

Джонсы потребовали, чтобы сын фермера женился на их дочери, но тот наотрез отказался. В 1777 году Молли родила на свет мальчика. Малыша даже не успели окрестить - он скончался через несколько дней после родов.

25 июня 1785 года 22-летняя Молли Джонс вышла замуж за плотника и колесного мастера Уильяма Моргана из деревни Хоупсвей графства Шропшир.

Через год после свадьбы Молли родила супругу сына, а еще через год - второго.

Семья жила очень бедно. Уильям, даром что имел доходные по тем временам профессии, отличался ленью и любовью к выпивке.

В 1788 году, когда положение семьи стало совершенно невыносимым, и в доме не было даже зачерствелой корки, Уильям предложил жене "наилучший" выход из положения.

Рядом с домом Морганов располагалась отбеливающая фабрика. И вот на этой-то фабрике внезапно исчезла пеньковая пряжа на несколько шиллингов. Приставы стали обыскивать близлежащие дома, и пряжа была найдена на чердаке у Морганов.

Молли и Уильям были немедленно арестованы, а их сыновей взяли под опеку родственники мистера Моргана.

Через несколько дней после ареста Уильям совершил побег из тюрьмы с помощью своих друзей-солдат. По слухам, Уильям смог добраться до Кардиффа, оттуда переправился на корабле в Лондон и затерялся в "европейском Вавилоне".

Молли не так повезло. 8 августа 1789 года 27-летняя женщина предстала перед судом присяжных в окружном городе Шрусбери. Времена были суровые, и, соответственно, суров был приговор воровке. За кражу пеньковой пряжи на несколько шиллингов Молли приговорили к семи годам каторжных работ в Австралии.

К новой жизни Молли предстояло отправиться на адском корабле "Нептун". "Адский" - это совсем не метафора, а морской термин в Англии XVIII века. Так называли суда с плохой репутацией - нечеловеческими условиями жизни, жестоким экипажем, высокой смертностью.

На "Нептуне" сошлись все вышеперечисленные факторы, и бедная Молли это прекрасно знала. Ночью накануне отплытия молодая женщина пыталась свести счеты с жизнью, но тюремщик успел вытащить ее из петли.

В 1790 году "Нептун" в составе Второго английского флота отчалил к берегам далекой Австралии. Молли покидала родную Англию, оставляя здесь родителей, мужа, детей и всю свою предыдущую жизнь. Она была уверена, что никогда больше не увидит туманных берегов суровой родины.

"Нептун" перевозил 502-х заключенных - в основном это были женщины. Вскоре после отплытия узницы поняли, что корабль назвали адским не случайно. Перевозили женщин почти как африканских рабов - в тесноте, в духоте, иных - с колодками на ногах и руках. А ведь многие из них были ранее вполне добропорядочными британскими женщинами!

Для судовладельцев высокая смертность каторжниц была выгодна - так меньше денег тратилось на питание. Через несколько месяцев тяжкого плавания самые слабые стали умирать от болезней, голода и жестокого обращения со стороны экипажа. Трупы просто бросали за борт, где они становились добычей акул.

Молли Морган, чтобы выжить, использовала то единственное, что у нее осталось - очаровательную внешность и формы, всегда вызывавшие у мужчин повышенное внимание. Офицеры "Нептуна" постоянно звали Молли в свою каюту, а иногда красавицу приглашал к себе и сам капитан.

Благодаря этим визитам, у Молли всегда были еда, пресная вода и даже лимонный сок от цинги. Миссис Морган имела право носить на палубе красивые платья, и была полностью ограждена от жесткого обращения, которым все остальные заключенные подвергались с лихвой.

К чести Молли, она щедро делилась едой и водой со своими менее красивыми и молодыми "товарками". Благодаря миссис Морган несколько женщин смогли пережить ужасное путешествие на адском корабле.

Молли Морган прибыла в Австралию во вполне приличном состоянии. При этом, из 502 каторжников с корабля "Нептун" во время плавания умерли 164 человека.

Корабль причалил в заливе Ботани-Бей в восьми милях от Сиднея - первого колониального европейского поселения в Австралии.

28 июня 1790 года Молли Морган была распределена в селение Парраматта на берегу одноименной реки. Здесь молодой женщине предстояло провести семь лет.

Между тем, в Лондоне был пойман Уильям Морган и на одном из "адских кораблей" отправлен в Австралию. Молли, узнав о депортации мужа, отправилась к старосте поселения и упросила его позволить ей присоединиться к супругу после его прибытия. Аргументы красавицы были весьма убедительны, и староста не смог отказать.

Муж и жена воссоединились в Сиднее, где им был выделен отдельный домик. Уильям был приписан к одной из трудовых бригад, Молли работала на фабрике.

Супруги Морган трудились усердно, а их поведение не вызывало нареканий. В результате Молли удалось добиться досрочного освобождения с предписанием жить в Австралии. По сути дела, миссис Морган стала свободной австралийкой.

Женщина открыла рядом с домом небольшой магазинчик, в котором продавала всякие мелочи. Уильям, вынужденный ежедневно работать в трудовой бригаде, приходил домой только поздно вечером.

Молли нещадно флиртовала с мужчинами, заходившими в ее магазинчик, так как флирт помогал ей продавать больше товаров. Уильяма такая ситуация не устраивала, из-за чего между супругами возникали ссоры. После одного из конфликтов мистер Морган заявил, что бросает Молли и ушел.

Два года Молли жила в домике одна, занимаясь своим магазинчиком, затем она решила сбежать из Австралии в Англию, где остались ее сыновья.

Сбежать было очень непросто. Да, за Молли, как за "свободной женщиной", никто не присматривал, однако, возвращаться в Англию ей было запрещено.

32-летняя женщина снова решила воспользоваться своим главным оружием, то есть, красотой. Узнав, что торговое судно "Резолюция" вскоре отправится в Англию, Молли вступила в любовную связь с капитаном корабля, пожилым господином по имени Джон Локк.

9 ноября 1794 года миссис Морган вступила на борт "Резолюции" вместе с тридцатью другими каторжниками, большинство из которых не отбыли сроки своих наказаний. Капитан Локк давно занимался нелегальной перевозкой осужденных и получал с этого хорошие барыши.

"Резолюция" вышла из залива "Ботани-Бей" и отправилась к берегам Туманного Альбиона, а в Сиднее, между тем, гадали, куда исчезла владелица магазина миссис Морган.

Во время плавания капитан Локк предложил Молли выйти за него замуж, однако женщина отказала старику.

В 1795 году корабль "Резолюция" причалил в Англии. Молли Морган, едва ступив на родную землю, сразу же развила бурную деятельность. Используя накопленные в Австралии средства, она смогла вернуть своих детей.

Забрав сыновей, Молли отправилась в город Плимут в графстве Девон, подальше от родственников мистера Уильяма. В Плимуте женщина стала работать портнихой в доме местного богача Томаса Мирса.

Молли была еще весьма привлекательной женщиной, и вскоре Мирс влюбился в нее. Последовало предложение руки и сердца. Миссис Морган знала, что ее законный супруг Уильям в Австралии завел новую семью, поэтому Молли не видела для себя причины не принять предложение Мирса.

В 1797 году 35-летняя Молли вышла за Томаса замуж. Брак был довольно успешным, но в 1803 году Молли застала супруга в объятиях очаровательной молодой служанки.

Вскоре в доме Мирса вспыхнул пожар, уничтоживший строение дотла. Томас обвинил в поджоге свою жену Молли, которой, к тому же, и след простыл.

Поймали Молли в Лондоне, а 10 октября 1803 года она второй раз в своей жизни предстала перед судом. За поджог присяжные присудили женщине уже прекрасно знакомую ей кару - каторжное поселение в Австралии на семь лет.

Дети Молли были возвращены родственникам Уильяма, а ее погрузили на корабль под названием "Эксперимент" и отправили на другой конец света.

К счастью, "Эксперимент" не был адовым кораблем. Из 136 каторжных женщин, находившихся на борту, за время путешествия умерло только шесть. 24 июня 1804 года корабль причалил в Порту-Джексон.

Домик Молли был занят семьей колонистов, и женщина решила найти своего законного мужа. Увы, след Уильяма совершенно затерялся. Чтобы выжить, женщине пришлось искать среди колонистов богатых покровителей, и, несмотря на то, что Молли было уже 42 года, они без труда находились. Так, в 1807 году ее покровителем стал австралийский богатей Томас Бирн, подаривший миссис Морган деньги на покупку земли и скота в селении Парраматта. Так каторжница Молли стала владелицей большой австралийской фермы.

В 1811 году истек семилетний срок наказания миссис Морган. Она могла бы снова отправиться в Англию - деньги на путешествие были - однако, Молли уже привыкла к жизни в Австралии, да и ферма начала приносить доход.

Увы, спокойная жизнь женщине только снилась. В 1814 году один из ее работников украл корову, после чего состоялся суд, который не назвать иначе, чем абсурдным. Присяжные приговорили Молли Морган к семи годам тюрьмы в колонии австралийского города Ньюкасл за то, что она "доила украденную корову". При этом, работник, укравший корову, получил всего три года тюрьмы.

Молли оказалась в тюрьме, где провела пять лет, пока губернатор Нового Южного Уэльса Лахлан Маккуори не распорядился выпустить миссис Морган вместе с дюжиной других заключенных, продемонстрировавших примерное поведение.

Всем освобожденным власти выделили по 30 акров земли в малонаселенном и опасном районе Западный Мейтленд на реке Хантер. Таким образом началась реализация "фермерского проекта" колониальных властей Австралии.

Молли была единственной женщиной, выбранной губернатором Маккуори.

Колонистам-фермерам была оказана финансовая помощь, чтобы они основали поселения в Западном Мейтленде. Крепкие мужчины с этой задачей не справились, вернув земельные наделы властям.

Единственным успешным участником "фермерского проекта" стала Молли Морган. Женщина стала фермером, открыла винную лавку и магазин.

5 марта 1822 года 60-летняя Молли вышла замуж за солдата Томаса Ханта, который был на 30 лет ее младше.

Недавно назначенного губернатора Нового Южного Уэльса Томаса Брисбена так впечатлили фермерские успехи Молли, что он передал ей еще 159 акров австралийской земли.

Миссис Морган первым делом построила на новых территориях гостиницу "Ангел", в которой временно селились новые колонисты. Постепенно жителей в "городке воровки Молли" становилось все больше и больше. Росли и доходы миссис Морган, мало-помалу превратившейся в одну из богатейших женщин Австралии.

Благодаря миссис Морган Западный Мейтленд - доселе малонаселенная, опасная и никому не нужная территория, преобразился. В округе появилось много ферм, магазинов, гостиниц.

Разбогатев, миссис Морган щедро делилась деньгами с поселенцами, многие из которых не выжили бы без ее помощи. В английских газетах Молли стали называть не "Воровкой", а "Королевой реки Хантер".

В конце жизни Молли Морган стала очень религиозной. Пожилая женщина раздала практически все свое имущество и переселилась в город Энвил-Грет в Новом Южном Уэльсе.

27 июня 1835 года Молли Морган скончалась в возрасте 73 лет. В последний путь ее провожала чуть ли не вся Австралия.

Так сложилась судьба женщины, которая была осуждена за воровство, но за счет своих трудолюбия и стойкости, смогла стать "Королевой реки Хантер".

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Хозяин сдавил ее железной хваткой, подтащил к зеркалу. "Смотри! - закричал. - Смотри! Что ты видишь?". Она видела униженную женщину с широко раскрытыми от ужаса глазами.

"Что ты видишь?" - шипел хозяин, протягивая руку к хлысту.

Никто не знает ни точную дату рождения этой женщины, ни даже имя, которое ей дали родители при рождении. Саарти Баартман - так назвали ее белые хозяева, - родилась в семье одного из готтентотских племен в долине реки Гампус, что ныне является территорией ЮАР.

Белые бурские коммандос ворвались в селение готтентотов и перебили всех, включая родителей Саарти. Саму Саарти, в то время, молоденькую девушку, буры оставили в живых, так как их привлекла ее невероятная фигура.

Сара - такое имя захватчики поначалу дали девушке - стала наложницей бурского начальника. Именно начальник переиначил имя Сара на свой лад - Саарти. На языке африкаанс это означает как ласковое обращение к женщине, так и презрительное.

Саарти привезли в Кейптаун, где она была продана семье бурских фермеров по фамилии Цезарь. Вскоре брат хозяина фермы, Хендрик Цезарь, написал письмо хирургу Уильяму Данлопу, в котором рассказал о невероятном строении тела рабыни Саарти.

Данлоп прибыл на ферму Цезарей и провел подробный осмотр негритянки. Уильям был совершенно поражен, ведь он никогда еще не видел ничего подобного - бедра Саарти были невероятно широки, а ягод ицы были настолько огромными и так приподняты вверх, что на них можно было ставить ведро воды или сажать ребенка.

Доктор Данлоп понял, что эта женщина может принести ему огромные барыши. Уильям убедил Саарти, что той нужно ехать в Англию, где она станет богатой, как "белые госпожи".

Саарти согласилась следовать с доктором, и Уильям сначала выкупил ее у Цезарей, а затем получил у губернатора Капской колонии, лорда Каледона, согласие на отъезд Саарти из Африки. Данлоп убедил губернатора, что он везет женщину в Англию в качестве служанки.

В 1810 году корабль с Саарти на борту причалил в Лондоне. К тому моменту в газетах уже была опубликована реклама, что в городе скоро станет доступно небывалое зрелище - дама с выпирающими ягодицами!

Шоу Саарти Баартман - такую фамилию придумал своей подопечной Данлоп - проходило с невероятным успехом. Зрителей было невероятное количество, причем, посмотреть на африканку приходили не только мужчины, но и дамы.

Уильям только успевал прятать деньги в карманы. Единственное, что несло угрозу его предприятию - закон о запрете работорговли, принятый в Англии еще в 1807 году. Поначалу акт действовал плохо, и на выступления Саарти Баартман власти внимания не обращали.

Однако в сентябре 1810 года активисты аболиционистского общества "Африканская ассоциация" обратились в суд с требованием об освобождении негритянки, которую привезли в Англию "на потеху толпы".

В ноябре прокурор королевского суда заявил о праве Саарти "свободно говорить о том, выставлялась ли она на публику с ее собственного согласия".

Баартман появилась в суде в сопровождении своего "опекуна" доктора Данлопа и на хорошем голландском языке заявила, что выставлялась она на публику без принуждения и за деньги.

Казалось бы, дело решенное, однако, свидетели рассказывали ужасные вещи. Доктор и на корабле, и в Лондоне, обращался с Саарти как со своей собственностью. Показы Баартман публике проходили в клетке, а тюремщики, по свидетельству члена "Африканской ассоциации" Закари Маколея, вели себя с негритянкой так, будто бы она являлась их наложницей.

Суд так и не вынес решение о предоставлении Саарти свободы. Контракт негритянки с доктором Данлопом был признан действительным, и Уильям продолжил показывать женщину публике.

Через четыре года, когда Саарти стала лондонцам не так интересна, как раньше, Данлоп продал женщину французскому дрессировщику животных по фамилии Рео.

Рео был человеком жестоким и обращался он с рабыней значительно хуже, чем Данлоп. Во-первых, француз сделал Саарти своей наложницей. Во-вторых, он бил ее хлыстом по всякому поводу. Наконец, Рео любил играть с женщиной в жестокую игру: подносил к ней зеркало и заставлял говорить, будто она - обезьяна.

В Париже женщина жила в значительно худших условиях, чем в Лондоне. Хуже были и условия "работы" Саарти: в столице Франции бедняжка выступала перед самой грубой и невежественной публикой.

В 1815 году интерес к африканке упал и среди парижан: мало кто хотел платить за осмотр Саарти.

Женщина стала злоупотреблять алкоголем. Деньги на еду и на выпивку добывала продажей самой себя.

Вскоре Саарти Баартман заразилась сифилисом, и 29 декабря 1815 года скончалась.

Увы, но даже после смерти "потеха" над несчастной женщиной не закончилась. Тело Саарти было частями выставлено в Парижском Музее человека в заспиртованном виде. Скелет Баартман показывали в европейских университетах на лекциях по антропологии в качестве доказательства того, насколько чернокожие люди близки к обезьянам.

Лишь в 1974 году эти "экспонаты" были удалены из экспозиции в связи с их неэтичностью. Однако же, скелет Саарти демонстрировался публике еще на протяжении двух лет.

В 1994 году Нельсон Манделла отправил во Францию официальный запрос о возвращении останков Саарти Баартнам на родину. Французы долго тянули волынку, обсуждали вопрос в парламенте и т.д. Лишь в 2002 году Франция вернула ЮАР останки ее дочери, насильно вывезенной из страны.

9 августа 2002 года Саарти Баартман была в торжественной обстановке и при огромном стечении людей похоронена на холме у города Хэнки.

Через двести лет Саарти вернулась домой.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

- Рожаю! - крикнула молодая женщина, побледнев как полотно. Доктор метнулся к ней с инструментами, но помощь не потребовалась: Мэри благополучно разрешилась от бремени.

- Вот и чудесно, - пробормотал акушер, принимая на руки новорожденное дитя. Тут же в комнате раздался глухой удар: это доктор рухнул на пол без сознания. Рядом с ним лежала тушка кролика, только что рожденная Мэри.

XVIII век в Англии был временем расцвета всяких жуликов и авантюристов, но даже на таком пестром фоне выделяется Мэри Тофт.

Родилась Мэри в 1701 году в графстве Суррей в семье крестьянина Джона Деньера и его супруги Джейн. Семья была настолько бедной, что окрестили Мэри лишь через два года после рождения: до того у родителей не было денег, чтобы заплатить священнику.

В 1720 году в возрасте 19 лет Мэри стала женой Джошуа Тофта, трудившегося подмастерьем у портнихи в городке Годалминг графства Суррей.

Мэри одного за другим родила супругу троих детей - дочерей Мэри и Энн, а также сына Джеймса. Даже во время беременности Тофт приходилось работать в поле - иначе семью не прокормить.

В 1726 году Мэри снова забеременела, но на этот раз беременность проходила гораздо тяжелее: молодая женщина жаловалась на болезненные ощущения в животе.

27 сентября свекровь Мэри, - акушерка по имени Энн Тофт, - принимала у невестки роды. Ребенок так и не появился на свет, вместо него крестьянка родила несколько странных "осколков", оказавшихся ... частями кролика.

Энн Тофт, пораженная произошедшим, отправила "осколки" в Гилфорд известному доктору Джону Ховарду, более тридцати лет занимавшемуся акушерством.

Ховард был поражен и на следующий день приехал в Годалминг. Энн Тофт показала медику еще несколько кусочков кролика, "рожденных" Мэри накануне ночью. Ховард вызвался осмотреть женщину, и как раз во время осмотра у Мэри случились схватки: она произвела на свет "три ноги кошки полосатого окраса и одну ногу кролика".

Немного позднее с помощью Ховарда Мэри родила вполне сформировавшегося крольчонка. Пораженный доктор немедленно написал письмо господину Генри Давенанту, члену двора короля Георга I.

Давенант заинтересовался, и через несколько дней прибыл в Годалминг. Мэри на глазах у королевского посланника произвела на свет сразу несколько крольчат.

В результате доктор Ховард и господин Давенант решили, что Мэри необходимо перевезти в Гилфорд для наблюдения.

История Мэри Тофт с каждым днем становилась все известнее. Вскоре в газете Weekly Journal появилась статья о Мэри:

"Из Гилфорда приходит странная, но хорошо проверенная новость. О том, что бедная женщина из Годалмина, живущая около города, примерно месяц назад разрешилась при господине Джоне Ховарде, выдающемся хирурге и акушере, существом, напоминающем кролика, но с сердцем и лёгкими, произрастающими вне туловища, через 14 дней её роды — на этот раз полноценного кролика — принял тот же человек: и спустя несколько дней родились ещё 4; и в пятницу, субботу, воскресенье, четвёртое, пятое и шестое текущего месяца, рождалось по одному каждый день: всего девять, все умерли при появлении на свет. Женщина дала клятву в том, что два месяца назад, работая в поле с другими женщинами, они вспугнули кролика, после чего побежали за ним, убегающим, но напрасно: это возбудило в ней такое стремление, что она (будучи с ребёнком) заболела и претерпела выкидыш, и с тех пор она не могла перестать думать о кроликах. Наконец, люди сильно расходятся во мнениях по этому делу, некоторые смотрят на обстоятельства с большим любопытством, считая уместным представление их королевскому обществу и т. д., другие разгневаны этой историей и утверждают, что если всё это есть факт, то он должен находиться под завесой тайны как образец несовершенства человеческой природы".

Наконец, историей заинтересовался швейцарский хирург Натаниэль Сент-Андре, который с 1723 года работал при королевском дворе. Сент-Андре доложил о Мэри Тофт королю Георгу I. Его Величество и вся королевская семья были поражены этим делом. Сент-Андре и секретарь принца Уэльского Сэмюэль Молина были отправлены в Гилфорд с целью провести тщательное расследование.

Сент-Андре, встретившись с Мэри Тофт, описал ее как "здоровую женщину, имеющую сильное сложение, небольшой размер и светлый цвет лица, однако весьма глупую - не умеющую читать и писать - и угрюмого характера".

Расследование Сент-Андре и Сэмюэля Молины подтвердило, что Мэри, и правда, рожает кроликов. Зверек был рожден в присутствии Сент-Андре, после чего хирург провел тщательный осмотр "новорожденного".

Немного позднее, опять же в присутствии высоких гостей из Лондона, Мэри произвела на свет еще одного кролика. Пока Натаниэль и Самюэль посещали местный дом красных фонарей, у Тофт снова начались схватки. Сент-Андре прибежал к родам женщины не совсем одетым, и тут же принял часть кроличьей шкурки, а также голову кролика.

Результаты расследования были отправлены королю Георгу.

Государь прислал в Гилфорд еще одно медицинское светило - хирурга Кириакуса Алерса.

20 ноября 1726 года доктор Алерс прибыл в дом доктора Ховарда, провел осмотр Мэри Тофт, но не обнаружил ни малейших признаков беременности. Кириакусу показалось подозрительным поведение как Мэри, так и доктора Ховарда. Женщина сжимала колени и бедра таким образом, словно боялась, что что-то вывалится. Доктор же наотрез отказывался позволить Алерсу самому принять роды. Джон указывал на то, что Кириакус не является по профессии акушером и может навредить роженице.

Убеждение в том, что история Мэри Тофт является обманом, крепло в Кириакусе с каждым часом. Сделав вид, что он поверил Ховарду, Алерс взял несколько образцов рожденных Мэри кроликов и отправился в Лондон.

Тщательное изучение зверьков показало, что животные были разрезаны медицинским инструментом, а в помете кроликов имеются остатки соломы и зерна.

21 ноября Кириакус представил королю свой доклад, в котором изложил свои подозрения. На следующий же день доктор Ховард написал Алерсу письмо, в котором потребовал вернуть все образцы.

Натаниэль Сент-Андре ранее представивший доклад об истинности "гилфордского чуда", наотрез отказался принять доводы Алерса и настоятельно убеждал короля, что Мэри Тофт, и правда, рожает кроликов.

23 ноября король приказал Сент-Андре и Алерсу вернуться в Гилфорд и провести совместное расследование. По прибытию медики узнали, что Мэри Тофт родила еще двух крольчат. При этом, у женщины возникли постоянные сильные боли в правой части живота.

Сент-Андре в Гилфорде занялся сбором письменных свидетельств, которых было предостаточно. Эти материалы Натаниэль представил королю 26 ноября во время анатомической демонстрации.

После демонстрации государь повелел Сент-Андре отправиться в Гилфорд и, наконец, доставить Мэри Тофт в Лондон.

Крестьянку привезли в столицу и поселили в доме Лейси Баньо на улице Лестер Филдс.

К тому времени история Мэри Тофт была уже не странным курьезом, а общенациональной сенсацией. Большинство английских газет верили в "кроликорождение", хотя попадались и публикации скептиков.

Многие англичане перестали есть кроликов, а блюда "тушеный кролик" и "заяц в горшочке" перестали подавать в британских тавернах.

Мэри Тофт стала знаменитостью. Ежедневно женщина принимала в доме по улице Лестер Филдс сотни посетителей, многие из которых были медиками. Так, Джон Херви, 2-ой барон Херви писал:

"Всякое существо в городе, и мужчина, и женщина, уже повидалось с ней и осязало её: непрерывные волнения, шумы и урчания в её животе являют собой нечто удивительной; все известные врачи, хирурги и акушеры в Лондоне находятся у неё днём и ночью чтобы увидеть её новые роды".

Хирург Джон Мобрей, наблюдавший роды Мэри Тофт сделал вывод, что женщины способны рождать неких необычных существ, которых Мобрей назвал соотеркинами. Зачатие, по мнению хирурга, проходило бесконтактным образом под воздействием снов, которые снились матери. Мэри утверждала, что ей постоянно снились кролики.

Натаниэль Сент-Андре, полностью убежденный в правдивости Мэри, жаждал, чтобы его подопечную посетил доктор Джеймс Дуглас, - знаменитый анатом и прославленный акушер.

Натаниэль был уверен, что одобрение Дугласа станет окончательным ударом по скептикам.

Дуглас изначально был убежден, что все происходящее является мошенничеством, тем не менее, он отправился на улицу Лестер Филдс. В присутствии доктора у Мэри несколько раз начинались схватки, но рождения кроликов за ними не последовало. В результате Джеймс отказался дать однозначное суждение:

"Чтобы иметь возможность определять, к удовлетворению и убеждению самых разных людей, были необходимы другие аргументы, чем могла предоставить анатомия или любая другая отрасль медицины. Из них наибольшее число не являются судьями. Поэтому, несомненно, для меня было очень естественно пожелать, чтобы люди на некоторое время отложили любое дальнейшее суждение, пока не будут представлены такие доказательства обмана, какие им потребуются".

Доказательства обмана получил не врач, а землевладелец и политик, обладающий дедуктивными способностями. Звали этого джентльмена Томас Онслоу, 2-й барон Онслоу.

Барон, крайне заинтересовавшийся историей Мэри, отправился в Годалминг, чтобы провести собственное расследование.

Томас выяснил, что Джошуа Тофт, супруг Мэри, на протяжении последнего месяца постоянно покупал на рынке маленьких кроликов. Более того, когда Мэри переправили в Гилфорд, муж без явной надобности последовал за супругой. Поехал он вслед за Мэри и в Лондон.

И везде Джошуа покупал кроликов.

Барон посчитал, что доказательств мошенничества у него достаточно, и явился с разоблачением к доктору Томасу Ховарду. Под давлением аристократа Томас признался, что он был подкуплен родственниками Тофт, а затем мошенничество получило такое развитие, что само по себе стало приносить жуликам немалые барыши.

Свое признание Ховард повторил и перед мировым судьей сэром Томасом Кларджесом, который отправил документ Его Величеству.

Мэри была немедленно арестована и доставлена на допрос в полицию. Женщина отвергла все обвинения. Кроликов, по словам Мэри, ее супруг покупал для приготовления в пищу.

В ходе медицинского осмотра доктора Мэннингем и Дуглас обнаружили внутри Мэри нечто чужеродное. Врачи пригрозили провести женщине болезненную операцию, после чего она призналась во всем.

Оказалось, что после случившегося в сентябре выкидыша, крестьянка с мужем решили поместить внутрь Мэри части кролика. К мошенничеству присоединились и другие родственники Тофтов, которые в деталях придумали всю историю о кроликорождении.

9 декабря 1726 года Мэри Тофт была обвинена "в подлом мошенничестве и самозванстве". Также обвинения были предъявлены родственникам женщины и доктору Джону Ховарду.

7 января 1727 года Мэри предстала перед судом квартальных сессий в Вестминстере. Обвинение на этот раз звучало следующим образом:

"Была отвратительной обманщицей и самозванкой, притворявшейся, что произвела несколько чудовищных родов".

Натаниэль Сент-Андре стал всеобщим посмешищем. В газетах его изображали и исключительно в роли придворного шута.

Важнейший участник мошенничества, доктор Джон Ховард, были приговорен к штрафу в 800 фунтов стерлингов, вернулся в графство Суррей и продолжил свою практику.

История Мэри Тофт показала англичанам, что их медицина находится на самом что ни на есть примитивном уровне, и обмануть ее способна даже неграмотная крестьянка.

В английских газетах публиковались сатирические стихи и рассказы, в которых содержались намеки на отношения Мэри с кролами. Самой острой сатирой стал документ "Много шума из ничего", написанный от лица Мэри. Неизвестный автор высмеял неграмотность крестьянки, а также ее распущенность.

Мэри, став одной из самых известных женщин Англии, некоторое время провела в заключении в замке Брайдуэлл. Женщина тяжело болела, и 8 апреля 1727 года ее отпустили на свободу.

После освобождения Мэри вернулась в графство Суррей, где в 1728 году родила здоровую девочку Элизабет, которую в приходской книге Годалминга записали как "первого ребенка Мэри Тофт после ее притворных родов кроликов".

Пока Мэри вынашивала дочь, жители Годалминга высмеивали ее беременность:

"Посмотрите, Мэри опять от крола понесла!".

В дальнейшем Тофт жила достаточно тихо, хотя в 1740 году снова проявила свою склонность к мошенничеству и авантюрам: женщину ненадолго посадили в тюрьму за скупку краденных товаров.

В 1763 году в возрасте 62 лет Мэри Тофт скончалась. Все английские газеты сообщили о смерти знаменитой женщины: некролог крестьянки был размещен на первых страницах рядом с некрологами самых знатных английских джентльменов.

Многие издания перепечатали сатиру знаменитого поэта Александра Поупа, написанную сразу после разоблачения Мэри. Начиналась сатира следующим образом:

Осмелюсь сказать, что это

Самая настоящая правда со времен Евы

,
Самая слабая Женщина может обмануть

Самого мудрого Мужчину.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Невесте дали в руки любимую куклу, чтобы не плакала. Собравшиеся в церкви вели себя тихо, как будто понимали, что творят небогоугодное дело. Лишь жених был весел и с нетерпением ждал окончания церемонии.

Многие знатные семейства Англии зашевелились, заволновались в 1369 году. Причина волнений была проста - в семье 2-го графа Нортгемптона Хамфри де Богуна родилась дочка. Малышке дали имя Мария, и она была второй по количеству возможного приданого невестой Туманного Альбиона. Первой была родная сестрица Марии, 3-летняя Элеонора.

По богатству и знатности в Англии поспорить с Хамфри де Богуном мог только король. Получив после смерти отца титул 2-го графа Нортгемптона с прилагающимися к нему колоссальными земельными наделами, Хамфри немного позднее обзавелся еще двумя громкими титулами: после смерти дяди он стал 6-ым графом Херефордом и 5-ым графом Эссексом.

Свою лепту в богатство семьи внесла и мать новорожденной Марии, знатная дама Джоана Фицалан. Отцом женщины был граф Ричард Фицалан, королевский кравчий, богатство которого было столь обширно, что сам государь одалживал у него деньги.

Господь не послал Хамфри и Джоан сына, поэтому все невероятное богатство должно было стать частью приданого Марии и Элеоноры. Заполучить эти земли и деньги жаждали все знатные дома Англии.

16 января 1373 года, когда Марии не исполнилось и четырех лет, внезапно скончался ее отец. Смерть 30-летнего Хамфри де Богуна современники сочли загадочной. В народе пошел слух, что король Эдуард III Плантагенет, опасавшийся чрезмерного усиления Хамфри, приказал тайно казнить графа.

Род де Богун по мужской линии пресекся, а титулы, земли и деньги достались двум девочкам - трехлетней Марии и шестилетней Элеоноре. Сразу после этого жадные руки женихов потянулись к малышкам со всей Англии.

Джоана Фицалан понимала, что девочкам еще рано сочетаться узами законного брака, однако, защитить дочерей от невероятного давления, исходившего со стороны английской аристократии, женщина при всем желании не могла. Особенно, если учесть, что девочками заинтересовался сам король.

63-летний, смертельно больной Эдуард, искал невесту для своего младшего сына, 21-летнего графа Томаса Вудстока.

Одну из дочерей покойного графа Нортгемптона государь счел наилучшим вариантом.

Мария де Богун была слишком мала, поэтому в качестве невесты была выбрана Элеонора. Джоана Фицалан умоляла короля одуматься: "Ей всего десять, Ваше Величество", - но тщетно.

В 1376 году граф Вудсток повел к алтарю 10-летнюю Элеонору, которая, по словам летописца, обливалась слезами и умоляла вернуть ее матери.

Сразу после свадьбы Томас повез юную жену в принадлежавший ему замок Плеши в Эссексе. Кроме того, Вудстон настоял, чтобы с ним поехала и семилетняя Мария де Богун, которая была наследницей второй половины богатства графа Нортгемптона.

Эта-то вторая половина не давала покоя Томасу Вудстоку.

"Не могу же я взять в жены сразу двух сестер?", - сокрушался молодой граф. Чтобы заполучить приданное Марии де Богун, Томас придумал изуверский план - заключить свояченицу в монастырь.

При этом, даже для средневековой Англии заключение в монастырь ребенка считалось дикостью. Тем не менее, Марию постригли в монахини.

Девочка оказалась в монастырской келье, где ей предстояло всю жизнь вымаливать у Господа прощение. Мария постоянно плакала, отказывалась от еды, но Томас был неумолим.

Между тем, о планах Томаса стало известно его старшему брату Джону Гонту, 1-му герцогу Ланкастерскому. Герцог сразу понял, что братец решил заполучить все наследство де Богуна и, тем самым, усилить свои позиции в разворачивающейся борьбе за корону Англии. Допустить усиления графа Вудстока герцог никак не мог.

Гонт организовал похищение Марии из монастыря. Девочка оказалась в замке герцога Ланкастерского, где ее познакомили с "женихом" - 9-летним Генрихом Болингброком, сыном Джона Гонта.

Мария горько плакала и молила не отдавать ее замуж в столь юном возрасте. Гонт торжественно обещал, что девочка выйдет за Генриха по достижению шестнадцатилетнего возраста.

Обещание сэр Джон не сдержал. В 1380 году Гонту стало известно о том, что 14-летняя Элеонора Вудсток, жена его брата, находится в положении. Тут же было объявлено о свадьбе 11-летней Марии и 13-летнего Генриха.

Бракосочетание состоялось 27 июля в замке Арундел. Герцог Ланкастерский требовал от молодоженов скорейшей консумации.

В апреле 1382 года тринадцатилетняя Мария разрешилась от бремени мальчиком, которому дали имя Эдуард. Увы, малыш был крайне слабым и скончался через четыре дня.

В 1386 году Мария родила сына Генриха, через год в семье появился второй мальчик, Томас. В 1389-ом и 1390-ом Мария произвела на свет двух сыновей - Джона и Хамфри.

Первая дочь у Марии и Генриха появилась в 1392 году: девочку назвали Бланкой.

Последним ребенком Марии стала Филиппа Английская, будущая королева Дании, Норвегии и Швеции. Девочка родилась 4 июня 1394 года: роды стоили 25-летней Марии жизни.

У Элеоноры на момент смерти сестры было пятеро детей: сын Хамфри, дочери Анна, Джоан, Изабелла и Филиппа.

В 1397 году король Англии Ричард II, внук покойного Эдуарда III, приказал убить своего дядю Томаса Вудстока. Человек, когда-то заключивший малышку Марию в монастырь, был задушен в тюрьме.

Элеонора после убийства мужа удалилась в монастырь, где в 1399 году узнала о смерти своего единственного сына Хамфри. Удар для молодой женщины был столь чудовищным, что Элеонора слегла и через месяц скончалась в возрасте 31 года.

Мария де Богун так и не узнала, что 30 сентября 1399 года ее муж Генрих Болингброк после кровавой борьбы за престол стал королем Англии Генрихом IV.

Генрих IV, король Англии и супруг Марии де Богун.

Если бы Мария не скончалась при родах, она могла бы стать королевой и матерью наследника престола принца Генриха (будущего короля Генриха V).

Генрих Болингброк ужасно горевал по супруге, которую он знал с раннего детства и любил всей душой. Сразу после вступления на трон Его Величество распорядился перезахоронить Марию де Богун в королевской усыпальнице.

Там же Генрих повелел похоронить и прах своей свояченицы Элеоноры де Богун.

Так сложилась судьба двух сестер, которые стали заложницами богатства своего отца, а если говорить точнее - людской жадности, подлости и властолюбия.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Дьявол был красавцем. Юная Изобель задрожала всем телом, когда рука элегантного господина коснулась ее шеи.

-Что вы делаете, сударь? - прошептала она, чувствуя, что ноги стали ватными. - Мы ведь в святой церкви!

Господин холодно усмехнулся:

-Не переживай, дитя, глаза Иисуса видели и не такое.

Изобель Гоуди родилась в 1632 году в Моришире, в Шотландии. Родители девочки были бедными крестьянами, лишний рот им был ни к чему, так что мать и отец стремились поскорее выдать Изобель замуж. Когда девочке исполнилось тринадцать, отец привел в дом крестьянина Джона Гилберта. За пинтой яблочного сидра поладили быстро, и Гилберт увёл Изобель с собой.

Джон и Изобель поселились в окрестностях озера Лох-Лохи в двух милях от городка Олдерн. Гилберт был коттарием - батраком-подёнщиком местного богатея. В награду за труд Джон имел право пользоваться домом с земельным участком, расположенным на землях хозяина.

По всей видимости, Джон и Изобель обвенчались в церкви Олдерна: записей об этом не сохранилось, но Гоуди впоследствии называла Джона своим мужем.

Изобель не умела читать и писать, но обладала удивительно живым воображением, умом и природным красноречием. Впрочем, использовать свои таланты юной крестьянке удавалось редко: пара проводила большую часть времени на хуторе, в городе появлялась нечасто. Повседневная жизнь Изобель состояла из обычного крестьянского труда и хлопот по хозяйству: она пряла, доила корову и коз, пекла хлеб и пропалывала огород. Детей у Джона и Изобель не было.

Затворничество Гилбертов было связано не только с постоянной занятостью, но и с тем, что отношение к рыжеволосой красавице Изобель было в городе неоднозначным.

В Шотландии своего пика достигла новая волна охоты на ведьм, начавшаяся еще в 1649 году с казни короля Карла I и с длительного периода неурожаев, вызванных плохими погодными условиями.

Чаще всего жертвами охоты становились одинокие старухи, женщины с неоднозначной репутацией, а также рыжие красавицы. В Олдерне было арестовано и казнено, по меньшей мере, шесть женщин.

Зимой 1662 года настал черед и Изобель Гоуди. Женщина была арестована на своем хуторе и доставлена в Олдерн для суда по обвинению в колдовстве, направленном против местного мэра Гарри Форбса. Есть версия, что Форбс в свое время пытался добиться благосклонности молодой крестьянки, но получил от ворот поворот. В результате чиновник затаил обиду и решил поквитаться.

Изобель дожидалась суда в тюрьме Толбут. "Ведьму" поместили в одиночную камеру, впрочем, достаточно сухую и теплую.

В апреле 1662 года Изобель Гоуди предстала перед судом. К изумлению судейской коллегии и собравшихся зевак, женщина сразу же заявила: "Я - ведьма!".

Удивленный судья спросил у тюремщиков, применялись ли к Гоуди пытки, на что получил отрицательный ответ. Это было уникально, неслыханно: впервые в истории женщина призналась в ведьмовстве не под пытками.

Коллегия потребовала от Изобель подробно рассказать обо всей ее богомерзкой деятельности. Рассказ женщины заставил присутствующих трястись от ужаса, читать молитвы и беспрестанно креститься.

По словам Изобель, в 1647 году она впервые встретила самого Дьявола. Женщина описала сатану как "элегантного господина в сером одеянии, высокого, черного и волосатого". Гоуди находилась в это время на церковной службе. Дьявол, державший в руках черную книгу, стал рядом с девушкой и потребовал от Изобель отречься от Иисуса. Наклонившись, сатана высосал из шеи девушки немного крови, затем этой кровью нарисовал на ее шее круг и назвал Гоуди именем Джанет.

Испуганная Изобель возвратилась домой, но сатана не забыл о ней. Через два дня после встречи в церкви "элегантный господин" явился снова и на этот раз он воспользовался беззащитностью Гоуди прямо на ложе, которое она делила со своим мужем Джоном.

Впоследствии Дьявол приходил к Изобель еще много раз.

Судья требовал от подсудимой подробно описывать все визиты сатаны, не упуская ни малейших подробностей, поэтому заседание продолжалось до вечера.

На следующий день Изобель Гоуди снова доставили из тюрьмы Толбут в суд. На этот раз женщина рассказала о шабаше ведьм, в котором она участвовала по приказу сатаны.

Кроме того, Изобель описала процесс своего превращения в различных животных - кошку, зайчиху, собаку. По требованию судьи, Гоуди снова начала рассказывать о своем тесном общении с Дьяволом.

Изобель заявила, что помимо "элегантного господина" еще посещали и другие демоны в образах оленей и быков. Описанные Гоуди физиологические подробности вызывали оторопь и отвращение у присутствующих.

По словам женщины, неурожаи в Олдерне и других городах были вызваны ведьмами. Колдуньи заставляли целые армии жаб вспахивать землю "крошечными плугами", после чего плодородная пашня хирела. Кроме того, ведьмы портили детей с помощью волшебных кукол, а также убивали людей заколдованными стрелами. Невидимая стрела попадает в сердце - и человек падает замертво.

Самым потрясающим моментом судебного процесса над Изобель Гоуди было то, что женщина, полностью признавая свою ведьминскую сущность, буквально требовала для себя сурового наказания.

«Я не заслужила того, чтобы вот так безнаказанно сидеть здесь среди вас. Гораздо в большей степени мне подходит быть разложенной на железной скамье пыток».

Это обстоятельство обескураживало судебную коллегию. Ранее с таким никто не сталкивался: ведьмы всячески лгали, изворачивались, а вину свою признавали только под пытками.

И вот рыжеволосая красавица Изобель Гоуди, ни мало не смущаясь, прямо заявляет: "Я - ведьма, сожгите меня!". Неслыханно.

Доказательства вины Гоуди были получены, но суд в Олдерне отказался выносить решение и отправил все материалы в Тайный совет в Эдинбурге.

Какое решение по делу Изобель Гоуди вынес Тайный совет - неизвестно. И это тоже странно и удивительно, ведь по остальным процессам результат вполне известен - ведьмы были казнены.

Вполне возможно, что Изобель была сожжена на костре, как сотни шотландских женщин. Но нельзя исключать и того, что Изобель ... была помилована. Вполне возможно, что совет счёл признания Гоуди выдумками либо бредом сумасшедшей и отправил ее обратно к мужу на хутор.

Современные исследователи, занимающиеся изучением показаний Изобель, сходятся во мнении, что женщина могла страдать психическим заболеванием. К этому обстоятельству добавились общая ведьмовская истерия, бурная фантазия Гоуди и ее явный талант рассказчицы.

Скорее всего, описание Гоуди ее первой встречи с "элегантным господином" ("Дьяволом") - это описание преступления, которое было совершено над девочкой-подростком со стороны взрослого мужчины. Возможно, это был священник местной церкви, возможно - местный аристократ. В этом случае фантазии Изобель стали реакцией организма девушки на перенесенную физическую и психологическую травму.

Тем не менее, в соответствии с дикими порядками, действовавшими тогда в Европе, на скамье подсудимых оказалась жертва, а не преступник. Элегантно одетый "Дьявол" с черной книгой в руках в очередной раз вышел сухим из воды.

Нам же, современным людям, которые наверняка знают, что Изобель не была ведьмой, потому что ведьм не существует, остается только надеяться: бедняжку не спалили на костре, а позволили жить с мужем в своем домишке на берегу озера.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.