Продолжаю делиться мифическими мыслями о странах с тропическим климатом и реальностью, которую я наблюдала в гватемальских и никарагуанских деревнях.

Миф третий – тропические страны кишат ядовитыми насекомыми, опасными животными, поэтому на улицу там лучше не выходить, особенно в сельской местности.
Такое мне говорили и до отъезда, и писали в момент моего нахождения там.
Реальность – да, в каждой стране есть некоторые представители фауны, с которыми лучше не встречаться или встречаться с осторожностью. Да, в тропических странах вероятность встретить опасное животное чуть больше, чем в большинстве регионов России. Но, перейдём к цифрам – кого я лично встретила, не в теории, а на практике за четыре месяца в Гватемале и за почти три месяца в Никарагуа.

Гватемальская деревня Чуинахтахуюб. Напомню, что она находится на высоте чуть больше 2000 метром над уровнем моря. Рельеф преимущественно горный, сосновые леса, редкие пальмы.

Есть скорпионы. За всё время лично встретила шесть штук. Причём, опасного формата встреч не было ни одной – никто из них не заполз ко мне в кровать, никто не был найден в обуви. Один утонул в туалетной комнате, в корытце с хлоркой. Двое мирно ползли вдоль стены в кухне. Ещё двое ползли по полу в клинике. Один свалился с потолка на складе – не удержался. Меня не укусили ни разу. Знаю, что по разу были укушены двое коллег – больно, но никто не только не умер, но и не имел даже тяжёлых аллергических последствий. Местные жители в том числе не особенно часто обращаются с укусами скорпионов в нашу клинику, а если и приходят, то обычно это небольшие припухлости в месте укуса и кратковременное повышение температуры.
Есть змеи. Местные говорили, что особенно высока вероятность встретить рептилию в лесу, либо на поле с уже разросшейся кукурузой. Говорили быть осторожной. Я была и, не знаю даже, поэтому ли, но не встретила в Гватемале ни одной змеи. Ни в каком формате: ни живой, ни мёртвой, ни шкуру после линьки. Хотя, повторюсь – лазила по самым разным уголкам деревень, в том числе ходила в одиночку через лес в разное время суток, снимала заросли кукурузы, искала цветущие пальмы.Змей не видела. Пациентов, укушенных змеёй за четыре месяца – тоже ни одного не было.
Есть койоты. Опять же, местные очень их опасаются, даже держат не привязанными возле домов диких собак – и от воров, и от койотов. Говорят, особенно легко можно встретить на лесных дорогах, ближе к вечеру и в первых сумерках. Мной было встречено ноль койотов. Даже на самом длинном вечернем пешем маршруте – возвращалась в клинику около трёх часов через сумеречный лес – койота ни одного не встретила. Не встретила и следов их.
Есть комары – потенциальные переносчики вируса Зика и лихорадки Денге. За всё время не припомню, чтобы нужно было прямо отмахиваться или прятаться от комаров. Знаю, что вирус Зика опасен только для беременных женщин – высока вероятность потерять ребёнка. При мне пациенток с такой проблемой не было, но говорят, что за семилетнюю историю клиники бывали. Пациент с лихорадкой Денге за четыре месяца был единожды.

Никарагуанская деревня Ла Сальвия. Напомню, что она находится в заповедных джунглях вулкана Косигуина, в ста метрах от побережья Тихого океана. Рельеф смешанный, равнинные участки могут переходить в резкие возвышенности (старые вулканические породы образовали нечто вроде холмов), всё заросло джунглевыми лианами и деревьями.

Тоже есть скорпионы. Лично видела двоих. Один забрался в душ до меня, пришлось выселить. Ещё один сидел на москитной сетке над кроватью, куда-то сам ушёл за ночь. Опять же, меня не укусили ни разу, коллегу один раз – была крошечная припухлость.
Есть змеи, причём змеи нескольких видов – каждый ядовитый. В клинике даже лежит специальная брошюра с иллюстрациями и рекомендациями по действиям после укуса каждой из змей. Лично встречала змей или их явные следы шесть раз. Один раз видели, как змея под клинику заползла, перед этим укусив ящерку (ящерка скончалась через шесть минут). Один раз пустую шкуру внутри клиники нашли, змея полиняла в папке с документами. Один раз живую змею нашли в техническом помещении, где стираем вещи и храним инструменты – под стеллажом лежала, лопала лягушку. Два раза нашли шкуры после линьки змей во дворе, в районе импровизированного зала ожидания. И ещё раз, снова шкуру, не саму змею – в районе компостной кучи нашла. Укусов меня или кого-то в период моей жизни там не было, по счастью. Потому что в это же самое время у нас и противоядия не было – костариканский институт противоядия не спешил его нам выслать от слова совсем.
Есть ягуары и пумы. Не встретила никого из них лично ни разу. Хотя, всё также ходила в одиночку в джунгли, перемещалась между деревнями в разное время суток. Один раз слышала, что ягуар напал на стадо – хотел задрать корову, но попал на пастуха. Пастух с рваными ранами спины, головы и рук был доставлен в госпиталь, выжил.
Есть игуаны. Они на самом-то дле безопасны, если их не трогать. Но местные жители охотятся на них – сбивают с дерева камнями из рогатки. Если хорошо оглушить – всё в порядке. Но один раз к нам привезли мужика с порванными пальцами руки – оглушил плохо и игуана напала в ответ. Зашили, вакцинировали от столбняка, всё обошлось. Максимум обычного вреда от игуан – обжирать папайи прямо на деревьях до того, как за ними люди придут.
Опять же, есть комары. Чуть больше, чем в Гватемале. Обычно безвредные, но мне достался один с вирусом Денге. Было плохо, но всё обошлось в конечном итоге.

Подытоживая. Да, в тропиках есть опасности, с которыми следует считаться. Но совсем не значит, что в тропических странах на голову ежедневно валятся ядовитые существа и грозят людям смертью. Обычная аккуратность, разумная осторожность – и вы в безопасности.

Для примера, в некоторых регионах России мне приходилось больше опасаться тех же змей, чем в Гватемале и в Никарагуа (на Северном Кавказе, например, рептилии обожали заползать в жилые помещения, спать под диванами, под кухонным столом, на пороге под дверью и тп).

Продолжение следует.

Двадцатичетырёхлетняя Патрис пришла в клинику глубоко из джунглей, около десяти километров спускалась из своей деревни к побережью залива Фонсека, на котором стоит клиника. Пришла с двумя детьми и мачете – чтоб было чем защитить, если в джунглях встретят кого-то страшного. Тут и с ягуаром, и с пумой запросто можно столкнуться. И с бандитами тоже случается, хоть и реже..

Мачете оставила за порогом, прислонила к стене – в клинике защищаться точно не придётся.
Рассадила ребят по предложенным стульям, перечислила жалобы каждого. Документов у детей не оказалось, по памяти вспоминала долго, в каком месяце кто родился. Точно вспомнила только годы, месяцы примерно, с разбегом до полугода. Врач Мария записала в карточки пациентов промежуточный возраст: старшей девочке от восьми до девяти лет, младшему мальчику от четырёх до пяти.

Пока врач осматривает детей, мать прикрывает глаза и дремлет на стуле, вымоталась.
Запущенные простуды у обоих, уже больше двух недель болеют, не пришли сразу – пытались дождаться окончания проливных дождей. Не дождались, кашель и хрипы в горле напугали мать, привела под дождём.
Недостаточность веса, не истощение пока, но весят сильно ниже нормы.

— Сколько раз в день вы кушаете?
— Еду один раз и ещё фрукты один раз, если находим.
— А еду какую готовите?
— Рис или фасоль. У нас своего поля нет, так что мы носим дрова для соседа, а он нам за это привозит мешок риса – у него лошадь есть. А если долго дождь льёт и дорогу размывает, то он с нами фасолью делится со своего поля.
— Молоко и мясо не готовите?
— Нет, у нас в деревне почти ни у кого коров нет, а у кого есть – почти всегда пустые, листья не дают много молока, только для самых малышей женщины нацеживают с трудом, взрослым детям уже не даём, мало.

Мария выписывает рецепты, приносит и отдаёт препараты, поясняет, как принимать правильно.
— У вас есть ещё какие-то вопросы?
— Да… Доктора, а есть у вас такая таблетка специальная? Хорошая таблетка…
— Какая таблетка, от какой болезни?
— Ну, такая, чтобы выпил её и есть не хотелось долго. Потому что младший всё время ревёт и просит есть. Я бы ему дала таблетку и у меня бы так сильно не стучало в голове от его крика.
— Нет, такой таблетки не бывает, к сожалению… Но давайте каждый день ему витамины, которые я вам дала. С ними будет немного лучше.
— Спасибо вам, доктора! Мы пойдём, а то надо до темноты успеть обратно в деревню.

Вешает мачете на пояс, забирает руки детей в свои. Уводит семью в джунгли и всё время оглядывается, чтобы защитить вовремя.

Клиника, в которой всё это происходило: https://he-he.org/

Вечер, восьмой час. Все волонтёры расползлись по кроватям: кто с книжкой, кто с сериалом, кто со слипающимися глазами. Скоро спать.

Слышу крик Орландо, громко, от центрального входа в клинику кричит. Выскакиваю из кровати. помня о первом правиле работы фотожурналиста, сначала достаю камеру, потом уже бегу на крик, на ходу прикрепляя блэнду.

Орландо попеременно: то топочет ногами по бетонной дорожке у двери, то ковыряет мачете щель между порогом и фундаментом. Рядом с его ногой на дорожке в конвульсиях валяется белёсая ящерка. Оказывается, чёрная змея (их здесь зовут – бибора) укусила ящерку и, испугавшись звука открывающейся двери, нырнула под здание клиники. Он только успел заметить, в какую именно щель провалился двадцатисантиметровый шнурок.

Ящерка умерла через шесть минут. Положили её на мачете, поднесли к лампе, рассмотрели следы укуса. Говорят, человек от укуса этой змеи умирает за двадцать минут, максимум за тридцать. А у нас ещё, как на грех, вообще всё противоядие закончилось и новое костариканский институт противоядий не успел нам доставить.

Ждали обратного выползания змеи около часа. Не дождались, ушли спать. Спали плохо. Боялись, что заползёт внутрь клиники и наступим. Светили по ноги чаще обычного, потолок и унитаз тоже на всякий случай проверяли. Но обошлось, не вылезла. Этой ночью обошлось.