А всё почему получилось то, меня попросили сдать анализы на наркотики, дали баночку, сказали вон там туалет, и встали за моей спиной, ожидая пока я сделаю все дела. А у меня не выходит. Там уже очередь, а не получается, в туалет очень хочется, но не выходит.

Подождал постоял, говорю не могу, они на меня посмотрели хмуро, говорят - надо. И стоял я там пол часа, мимо вся рота прошла, а у меня никак не выходит и истерика подступает к горлу, потому что меня за наркомана приняли - это раз, а во вторых стыдно до ужаса - это два. А в третьих всё напряжение, весь страх, что я в дороге до казармы в себе сдерживал, все эмоций, которых у меня словно бы, как у рыбки не было... в тот миг выплеснулись наружу.

Мужчин вообще редко учат у нас выражать эмоции, обычно их гасить учат. А те, кто, эмпатичные сами по себе и очень эмоциональные, тем сложнее всего приходится, и если получается сдержаться в моменте, то потом всё равно наступает миг, когда оно выходит.

У меня отчим сейчас лежит в больнице, у него отказало половина сердца, кажется не доживёт он до своей пенсии (ему 63), хотя работал всю жизнь водителем на скорой помощи, и просто водителем, и всю жизнь был и есть очень эмоциональный человек, но в отличие от меня с более боевым характером, это тот самый тип, которого слышно за километр и сыпятся во все стороны похабные шуточки, как праздничное конфетти.

Знаете, мы никогда с ним не были дружны, но почему-то душа не на месте, и я думаю всё время о нём без конца. Всю жизнь воевали, и на день рождения друг друга даже не поздравляем, а всё равно родной человек и несправедливость ощущается какая-то глобальная, что вот он всю жизнь работал, и вот так получается.

У него друг был, который нефтяником на вахты ездил, тоже так же, очень ждал пенсии, чтобы на рыбалку и охоту, чтобы в свой домик в селе приехать, который как дачный, и остаться там наконец-то в тишине и покое, и вот наступила долгожданная пенсия, и знаете, три дня пробыл и умер. Сердце прихватило. И так смешно и грустно от этого одновременно.

А отчим кстати пробовал в больницу попасть из села, направление взять в ближайший крупный город, где есть кардиология - не дали. Сказали только с инфарктом увозят, вызывайте оттуда скорую.

Он вызвал. Его увезли, наставили уколов, дали таблеток и привезли обратно, сказали - положить не можем - мест нет.

Выходит такая проблема не только у него. И я вот подумал, что может эмоции скрывать не такая уж и хорошая идея, что может быть потом сердцу от этого не особо легче?

Понятно, что есть переработки, алкоголизм, есть непростая жизнь и можно защитить многих мужчин, сказав, что они уработали свой организм, истощили его в бесконечных батраческих буднях.

Ну да, и так наверное тоже, оно словно одно другое не отменяет, а дополняет. Словно проблем достаточно много, но вот сдерживание эмоций словно касается мужчин очень сильно. Я просто заметил на днях, что у меня все друзья - женского пола, не потому я их рассматриваю как партнёров для отношений, а скорее потому что они проще и легче реагируют на эмоции, и могут поддержать, могут поделиться своими проблемами, а с мужчинами чаще всего нужно по существу, и возникает неловкая тишина и бесконечные паузы, потому что либо шутишь, либо рассказываешь что-то, а вот как сказать что на душе болит... тут словно заслон какой-то стоит и даже если ты сам его перепрыгиваешь, то встречает тебя в большинстве случаев гробовая тишина, либо: "ничего, у меня и сложнее было, выжил, справился, не ной!".

Он уже смирился, он уже собрался это молча стерпеть и пережить.

Но неожиданно, сестра подсказала выход - небольшую отсрочку.

Сестра в отличии от Коли, добилась в жизни достаточно многого и заведовала магазином в одном северном городке, была микро-директором, и неплохо зарабатывала. Она предложила Коле приехать к ней в этот маленький северный городок, и поступить в тамошний вуз. Конечно отсрочки ему не видать, но попробовать поступить хотя бы можно.

И за неимением вариантов и перспективы на светлое будущее, Коля сел на поезд и двинулся к сестре.

Сутки пути и он добрался. По дороге отравившись у вокзальной столовки, он подхватил жутчайшую диарею. И неделю, пока сдавал вступительные экзамены в вуз, он дристал как не в себя.

На удивление, Колю приняли... на неплохую многообещающую специальность "Программист" - звучит как минимум гордо, а в 21 веке это почти что "Волшебник", и коля уже представлял как творит магию в виде кода и сыпятся на него мильоны... ну или не на него, а хотя бы на карточку.

Стипендия у северного городка оказалась немалая, почти 10 000, ну там девять с мелочью, а ещё, так как у Коли отец умер очень давно, то Коле от государства полагалась пенсия о потере кормильца. Её он тоже получал, и там тоже около десятки выходило.

Солидные деньги, как для студента, живущего в общаге. Вроде как всё здорово складывается.

Началась учёба.

Нуднейшие пары, где Колю окружали дети, что недавно закончили школу. Он старше их, казалось бы, всего на пару лет, но опытом превосходит многократно. Он уже писал диплом, монтировал трубы на стройке среди алканавтов и эмигрантов, он знал эту жизнь... а математику и информатику не знал. И неудивительным образом Коля очень быстро сделался отстающим.

По математике он даже отказывался выходить к доске, потому что не понимала ни черта, ни черты в этих поганых матрицах... боженька Нео, спаси!

А однажды позвонили из военкомата и сказали прийти. Уже местного, северного, куда он прикрепился при поступлении.

Коля пришёл и ему ясно и понятно донесли, что нужно будет в осенний сезон прийти и отправиться служить. Потому что отсрочка даётся только на получение лишь одного образование, которое у Николая уже есть.

Коля сдулся... всё понял, кивнул и ушёл в общагу грустить.

Ему ясно пришло осознание, что учись - не учись... а в ноябре его схапают и отправят бриться налысо. И всё тут. И вот после этого Коля забил на учёбу окончательно.

Просто перестал ходить на пары, но по-прежнему жил в общаге и получал степуху, пользовался привилегией первокурсника до первой сессии, которой ему всё равно не застать.

Сестра видела состояние Коли, и решила помочь. Снова. Ей требовался грузик на склад на какое-то время, пока дядька Фёдор отправился в отпуск и решил поехать на дачу, прибраться, да на рыбалку.

Так Коля и стал существовать. Просыпался по утрам в общаге, шёл в туалет, здоровался по пути с соседом Димкой. Чистил зубы, одевался и топал к сеструхе на работу, та его ждала, по деловому быстро говорила что куда перенести, где пол протереть, а где штрихи наклеить и товар пропикать - в систему забить. Всё просто, банально и монотонно, но как для подработки на четыре часа в день - шикарная работа. Сестра сверху за это накидывала ещё десятку. У Коли таким макаром копился небольшой бустер, чтобы потом, после армии на что-то жить.

Иногда, он всё же ходил на пары. Под удивлённые шепотки и взгляды однокурсников, но всё же ходил. Ему там очень нравилась одна девушка. На других не похожая. Маленькая, худенькая. С короткими волосами. Вообще не сказать что красивая, но очень какая-то... милая, хотя глаза злобные как у крысы, и имя такое же - Лариса.

А почему-то запала Коле в душу. Он сам по себе был парень здоровенный, с лишним весом, и в очках. Но... тянуло его к этой девушке, и стоял он обычно чуть поодаль и всё думал, а как бы с ней заговорить?

Однажды пришёл на пары, а она преобразилась. Постриглась очень по крутому, оделась так дерзко, в рванные джинсы и новую кофту. И стала больше шутить и говорить с другими, и гораздо чаще улыбаться, улыбка у неё оказалась хищная, клыкастая, очень красивая. Коле запала в душу ещё больше... сердечко рядом с Ларисой билось чаще.

А потом, на одной из пар, он увидел, что Лариса больше сидит не одна, а с одним бойким пареньком-панком по имени Максим. И улыбается ему, шутит с ним о чём-то... и всё стало как-то разом понятно и ясно без слов.

Коля после этой пары вернулся в общагу. Слушал долго грустную музыку, хандрил. Периодически вставал, смотрел на себя в зеркало под удивлённый взгляд Димы, что лежал на соседней койке: этот пухлый здоровяк придирчиво пырил на себя, поворачивался боком, шлёпал по животу и топал обратно, тяжко вздыхая на ходу. Дима меж тем старался заниматься своими делами и на здоровяка особо не смотрел. Пусть он там хандрит дальше, главное, что до него не докапывается!

А Коля больше на пары не ходил...совсем... в свой выходной торчал в общаге. На стареньком ноуте в дотку гамал. Пил энергосы и ждал неизбежного. Ноябрь уже скоро.

Правда спать почему-то перестал, совсем... стоило ему лечь, как без конца в голову шли какие-то образы и мысли, отключался лишь кратко на пять минут и снова просыпался, и так без конца, всю ночь по кругу. Иза дня в день. Он стал раздражительным, и то и дело у него из глаз беспричинно шли слёзы.

Дима стал спрашивать порой как у Коли дела, всё ли с ним хорошо?

Коля молчал, и просто кивал. Мол норм, отвали.

И дни шли.

Сестра откуда-то надыбыла снотворное-транк, говорит: "Пей, родной, ты чего-то вообще никакой, а это поможет уснуть".

Он выпил, вроде как и правда помогло. Но потом голова такая туманная, как в забытье, где-то плавает днями. Ему это даже нравилось, так спокойно вдруг стало.

Он в этом спокойном забытье и в военкомат пошёл, когда время пришло. Только опоздал малость, не успел на тесты к психологу, однако ничего... в военкомате сказали, что за него уже всё проставили, и он может идти дальше.

"Хорошо" - сказал Коля, и пошёл. Сам не заметив на что-то подписался и что только что упустил.

История получается объёмной, продолжение буду выкладывать по мере написания. Просьбу историю сильно не обсирать.