Квартира 4С⁠⁠

Это перевод истории с Reddit

В четыре-«бэ» я въехал исключительно потому, что сидел без гроша. В самой этой детали нет ничего захватывающего, но без неё не понять остального. Дом назывался «Эшбери-Корт», хотя на благородную усадьбу он не походил даже отдаленно. Обычная бетонная шестиэтажка, зажатая между прачечной самообслуживания и шиномонтажом. В подъезде вечно пахло сырым цементом, сигаретным перегаром и какой-то тошнотворно-сладкой дрянью, природу которой я так и не разгадал. Аренда стоила подозрительно дешево. Хозяин, мистер Рао, отмахнулся: мол, дом старый. Мне бы тогда насторожиться и выспросить, в чем настоящий подвох, но я промолчал.

Первое, на что я обратил внимание в новой квартире, — стена у изголовья кровати. Непривычно массивная. Постучишь по ней — и звук не гуляет эхом, как по остальным перегородкам, а гаснет: глухой, пустотелый, будто за ним скрывается еще одна комната. Я спросил об этом Рао, пока мы вдвоем затаскивали матрас.

— А что там, за стенкой? — Четыре-«цэ». — Живет кто?

Он замялся.

— Нет. — И давно?

Рао смерил меня тяжелым, странным взглядом:

— Тебе зачем? — Да так. Любопытно просто.

Он лишь плечом дернул:

— Пустует она. Давно.

На этом разговор свернулся.

Первые две ночи прошли спокойно. На третью я проснулся ровно в 2:13. Сам не понял отчего — никакого резкого звука не было. Просто распахнул глаза и уставился в потолок. В комнате стоял глухой мрак. И тут началось.

Три удара в стену прямо над головой.

Тук. Пауза. Тук. Еще пауза. Тук.

Я сел на постели. Замер, вслушиваясь. Тишина. Решил, что это трубы гудят — в старых домах вечно что-то скрипит и воет. Лег обратно. Минут через пять стук повторился. А следом, едва различимый, просочился слабый женский шепот:

— Пожалуйста...

Я оцепенел. Дышать боялся. Тишина. Нащупал телефон, включил фонарик — глупо, конечно, светить в голую стену, но я так и просидел, не сводя с нее глаз, до самого утра.

В 7:42 я набрал сообщение Рао: «Доброе утро, извините за ранний час. В 4С точно никого нет? Ночью кто-то стучал». Ответа не последовало. В 8:01 я не выдержал и написал снова: «Я серьезно. Там будто о помощи молили».

Он перезвонил секунду спустя.

— Ты ответил?

Голос у него был совсем не раздраженный. Перепуганный.

— Нет. — Хорошо.

В трубке повисла долгая, вязкая пауза. Потом он добавил:

— Никогда не стучи в эту стену. Понял?

Я нервно усмехнулся:

— Эм... ладно? — Я не шучу. — Да почему хоть?

Снова молчание.

— Просто не вздумай.

И сбросил. В тот день я чуть было не собрал вещи. Почти решился. Но вместо этого пошел на работу. Видимо, вся взрослая жизнь к этому и сводится: ты игнорируешь потустороннюю чертовщину, потому что к девяти утра надо быть на смене.

Следующая ночь прошла тихо. И еще одна. Я уже начал убеждать себя, что мне все померещилось со сна. Но на шестую ночь, ровно в 2:13, стук раздался снова.

На этот раз я не спал. Лежал, боясь шелохнуться. И снова этот голос:

— Пожалуйста...

Только теперь он звучал ближе. Не из-за стены. Из самой стены.

Я сорвался и прошептал:

— Кто там?

Стук оборвался мгновенно. Я пожалел о своих словах в ту же долю секунды, едва они слетели с губ. Целую минуту стояла мертвая, давящая тишина. А потом внутри стены что-то заскреблось. Медленно, слева направо — словно ногти драли перегородку с той стороны.

И следом прозвучал голос. Мой собственный.

— Кто там?

У меня перехватило дыхание. Тварь скопировала меня с пугающей точностью. Та же интонация. Та же секундная запинка. Тот же предательский надрыв в голосе.

— Кто там?

Я соскочил с кровати и рванул в гостиную. Зажег весь свет, какой был в квартире, и остаток ночи продрожал на диване.

Утром пришло сообщение от Рао: «Ты говорил с ним?»

Я тупо смотрел на экран. Потом напечатал: «Что это вообще такое?»

Он не отвечал почти час. Наконец пришло: «Больше не смей с ним заговаривать».

Я стал звонить. Он сбрасывал. Шесть вызовов подряд — впустую.

Вечером я поднялся и подошел к двери 4С. С виду — самая обычная: облупившаяся синяя краска, тусклая латунная табличка с номером. Приложил ухо к замочной скважине — ни звука. Постучал.

— Эй? Есть кто?

Тишина. Я постучал настойчивее:

— Кто-нибудь там есть?

Глухо. Я уже развернулся, чтобы уйти, как изнутри, прямо по дверному полотну, ударили трижды.

Тук. Тук. Тук.

Я отпрянул на шаг. И тут за дверью прошелестело:

— Пожалуйста...

Вниз по лестнице я летел кубарем.

Рао сидел в вестибюле. Он лишь поднял на меня тяжелый взгляд:

— Ходил к четыре-«цэ».

Это не был вопрос. Я кивнул. Хозяин тяжело вздохнул:

— Пошли наверх.

Мы заперлись в его каморке. И тогда он рассказал мне про прежнюю жиличку. Ее звали Мира. Она прожила в четыре-«бэ» месяцев восемь. Как-то раз пожаловалась на стук из-за стены. Три удара, каждую ночь. Со временем она начала отстукивать в ответ. Сначала она ударит один раз — стена отзывается двумя. Она два — стена трижды. А потом Мира стала с ней разговаривать.

— Она думала, что в четыре-«цэ» кого-то заперли, — глухо произнес Рао. — А там... кто-то был? — Нет. — Так кто стучал?

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Мы не знаем. — А что с ней стало? — Пропала. — В смысле — пропала? — Бросила телефон, сумочку с деньгами, всю одежду. Всё оставила. — Как это вообще возможно? — В полиции решили, что сбежала. — А вы?

Рао уставился в потолок:

— А я знал, что дело не в побеге.

Я спросил, что было потом, но он пропустил вопрос мимо ушей. Вместо этого спросил:

— Оно уже говорило твоим голосом?

Я кивнул. Он побелел как полотно.

— Сколько раз? — Дважды.

Рао резко поднялся со стула:

— Собирай шмотки. — Зачем? — Оно тебя выучило.

Я нервно хохотнул. Не от смеха — от накатившей беспомощности.

— Что это значит?

Он навис надо мной:

— Оно не может выйти из стены само. — Ну и? — Ему нужно, чтобы с ним заговорили.

Внутри у меня все оборвалось.

— Зачем? — Каждый раз, когда ты отвечаешь, оно что-то забирает. — Что забирает?! — Твой тембр. Твое дыхание. Твои слова. — Он сглотнул ком в горле. — В конце концов оно учится звучать в точности как ты.

Той ночью я сомкнуть глаз не смог. В 2:13 стука не было. Зато зазвонил мобильник. Скрытый номер. Я снял трубку на автомате. В динамике стояла тишина. А потом мой собственный голос испуганно прошептал:

— Мне страшно.

Я сбросил. Телефон тут же зашелся новой трелью. Я не брал. Вызов за вызовом. Без перерыва. Наконец телефон затих.

Я просидел в темноте до первых лучей солнца. И тут заметил, что пришло голосовое сообщение. Трясущимися пальцами включил запись. Первые пару секунд раздавалось лишь шуршание помех. Затем — тяжелое дыхание. И снова я сам:

— Мне страшно.

Пауза.

— Я хочу есть.

Снова тишина.

— Я тебя вижу.

Телефон выскользнул из рук и грохнулся на пол.

Стена в спальне шевелилась. Едва заметно. Обои у самого плинтуса вздувались пузырем — что-то с силой давило на них с той стороны. Рука. Я отчетливо разглядел контуры пяти растопыренных пальцев. Медленно, со скрипом пальцы поползли вниз. Бумага с треском лопнула.

Но за ней не было бетона. Там зияла черная пустота — узкая глухая полость, прорезающая стену насквозь. И все это пространство было забито десятками полароидных снимков.

Я на негнущихся ногах подошел и вытянул одну карточку. На ней была спящая в моей комнате Мира. На другой — она же, сидящая на моем диване. На третьей — у кухонной плиты. Все кадры были сделаны изнутри стены.

А потом мне под руку попался свежий снимок. Сделанный три ночи назад. На нем спал я. Ракурс тот же — из черного пролома. А у самого изголовья моей кровати стояла Мира. Точно такая же, как на старых фото, вот только рот ее был распахнут в нечеловеческом, чудовищном оскале.

И из этой черной пасти выглядывало другое лицо.

Мое.

Я выронил снимок. Из щели в стене донесся вкрадчивый шепот — моим голосом:

— Пожалуйста, выпусти меня.

Я рванул вон из квартиры. Не стал собирать вещи. Даже дверь не запер. Добрался до ближайшего мотеля и просидел там без вылазки трое суток. Потом сменил сим-карту, заблокировал номер Рао и начал убеждать себя, что кошмар остался позади.

Прошло полгода. Жизнь вошла в колею. Я снял квартиру на другом конце города, сон наладился, и воспоминания об «Эшбери-Корт» почти стерлись.

До сегодняшней ночи.

Ровно в 2:13 я проснулся от трех ударов в стену над головой.

Тук. Тук. Тук.

Я не мог пошевелить даже пальцем. Как оно меня выследило? Как нашло?

А потом раздался шепот, от которого у меня брызнули слезы. Женский голос из толщи стены умолял:

— Пожалуйста...

Это была Мира.

Следом заговорил другой. Мой собственный:

— Пожалуйста...

А следом — еще один. И еще.

Десятки голосов. Мужчины, женщины, дети. Все они изнутри стены шептали в унисон одно-единственное слово:

— Пожалуйста...

Я просидел парализованный до рассвета.

Когда рассвело, я наконец заставил себя взглянуть на стену. На ней алели четыре слова. Не выцарапанные — выведенные свежей, еще не запекшейся кровью:

ТЫ ОТВЕТИЛ МНЕ ПЕРВЫМ.

А чуть ниже виднелось пятое слово.

Которого я точно не произносил:

СПАСИБО.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Подкаст https://bayki-reddit.mave.digital