Серия «Познавательная страничка»

Думаю, все, кто застал советское время в более или менее осознанном возрасте, наверняка помнят свой первый фильм, который они увидели не по телевизору или в кинотеатре, а по видеомагнитофону! Не знаю, как у вас, но у меня эта встреча произошла в конце 80-х (точный год не помню), и я на всю жизнь запомнил это ощущение какого-то запредельного восторга, словно я прикоснулся к какому-то таинству.

А было дело так. Был какой-то праздник, и мы с батей зашли к его другу в местный ДК. Чтобы я им не мешал "отмечать" праздник, меня отвели в какую-то комнату и включили фильм по "видаку", и я пропал на полтора часа.

Знаете, какой это был фильм? "Пьяный мастер" с Джеки Чаном. Конечно же, тогда я слыхом не слыхивал ни про какого Джеки Чана, а все мое внимание приковали проделки смешного парнишки и его вечно пьяного учителя. Я был в таком восторге от фильма, что позже во всех подробностях пересказывал его сюжет пацанам во дворе, а мне искренне завидовали.

И вот вчера я решил закрыть очередной гештальт и пересмотрел "Пьяного мастера" по прошествии почти 40 лет... Не то чтобы я был сильно разочарован, нет! Скорее было грустно и немного обидно. Пьяный мастер оказался стариком с красным носом (похожим на Юрия Никулина в клоунском образе), а Джеки Чан жутко переигрывал и много придурялся.
Но в целом, фильм оказался вполне добротным и местами смешным, особенно в озвучке Гоблина. Да, понимаю, что получилось не совсем аутентично, но остальные переводы смотреть было просто невозможно (угу, зажрался).

Ну и вопрос к вам, уважаемые читатели. Какой фильм по "видаку" вы посмотрели первым? Какие впечатления? Пересматривали потом этот фильм в зрелом возрасте? Делитесь комментариями!

Недавно я наткнулся на чрезвычайно интересный путевой дневник Константина Михайловича под названием «Япония. 46». Буквально через полгода после капитуляции Страны восходящего солнца Симонова направили в Токио, где он должен был ознакомиться с жизнью послевоенной Японии и в дальнейшем поделиться впечатлениями с советскими читателями.

В январе 1946 года столица Японии представляла собой жалкое зрелище: все, что могло гореть (а большинство домов были сделаны из бумаги) - сгорело. Местные жители, удрученные поражением в войне, вели полуголодное существование, и лишь американские солдаты гордо разъезжали на джипах среди развалин и разрушенных домов.

Местная администрация разместила Константина Симонова и его коллег-журналистов в неотапливаемом помещении с бумажными стенами (на дворе январь) и самоустранилась, предоставив советским гражданам полную свободу действий. С огромным трудом журналисты нашли плохонького переводчика, добыли минимально необходимые вещи, чтобы хоть как-то начать функционировать в абсолютно чуждой им стране.

Не имея возможности самостоятельно перемещаться по огромному мегаполису, Симонов решил обратиться к генералу Макартуру (на тот момент главнокомандующий оккупационными войсками союзников в Японии) с просьбой предоставить ему пропуск (для американских гарнизонов) и хоть какой-нибудь транспорт.

Но прежде чем попасть к высокому начальнику, Константина Михайловича настоятельно попросили: никому не рассказывать о его встрече с Макартуром, не писать об этом в газетах и ничего не передавать кодом. Так как Симонов не собирался ничего такого делать, он с легкостью согласился на все условия.

А вот дальше начинается самое интересное. Буквально через неделю после памятной встречи (кстати, машину так и не дали), Константин Михайлович узнал, что в американской газете была опубликована статья, в которой довольно "грязно и фальшиво" описывались подробности жизни советских журналистов в Токио, цитирую:

Было описано будто мы не знаем английского языка и не желаем ни с кем говорить по-английски, хотя на самом деле мы отлично знаем английский язык (ох, если бы так!). Было также описано, как мы ежедневно утром, днем и вечером пьем в ресторане водку и едим черную икру (если бы так!). А главное было написано, что мы все четверо долго добивались приема к Макартуру, и наконец когда были им приняты и когда Макартур спросил нас, какие у нас к нему вопросы, то не задали ему никаких вопросов, а только попросили у него машину, бумагу и карандаши!

То есть американская сторона сначала потребовала не разглашать факт встречи, потом сама же "слила" информацию об этом своим журналистам, и в качестве "вишенки на торте" полностью исказила и переврала все, что произошло на самом деле. С тех пор прошло 80 лет, а ничего не изменилось...

Со своей стороны я настоятельно рекомендую найти и почитать путевые дневники Константина Симонова о Японии, на самом деле интересно и во многом поучительно.

Недавно прочитал, что в знаменитой сцене "Кавказской пленницы" Вицин пьет не пиво, а настойку шиповника. Дескать, это заметно по отсутствию пивной пены. Но я точно помню, как старичок, которому благодушный "Трус" отдал свою кружку активно сдувал пену с напитка. Может быть, я ошибался? Пересмотрел этот момент в фильме: все правильно, сдувает. Да и цвет содержимого кружек у всей троицы одинаковый. Мне кажется, ради одного глотка пива вряд ли бы стали "заморачиваться" с подменой напитка, а все эти разговоры про настойку шиповника - лишь красивая легенда про великого актера-трезвенника.

Вы когда-нибудь задумывались, что именно плескалось в той самой цистерне из «Джентльменов удачи»? Глядя на экран, легко поверить, что Доцент, Хмырь и Косой реально барахтаются в разбавленном цементе — настолько убедительной получилась жижа.

На самом же деле всё было куда ароматнее! Вместо настоящего цементного раствора в бочку залили хлебную закваску, подкрашенную луковой эссенцией. Сложно даже вообразить, какой специфический запах стоял внутри! Остается только аплодировать выдержке Евгения Леонова, Савелия Крамарова и Георгия Вицина — ради великого кино им пришлось пройти через настоящее испытание для обоняния.