Отдел. Культ. Глава 14
-Давай быстрее, Виллим. И хорош так лыбиться, вопрос серьёзный.
Монс действительно улыбался во всю ширь. Его крайне забавляло поведение и вопросы Ивана.
-А что тебя конкретно интересует, мой друг? Амурный аспект? Скажу сразу, подступаться к ней, это как осадить Измаил до Суворова. Эта крепость неприступна. Были конечно храбрецы, что пытались, но держались они недолго.
Иван сел на край кровати и картинно закатил глаза.
-Так, колобочек мой, этот вопрос меня волнует минимально. Мне интересно, как она попала в отдел и как насобачилась на свой внутренний детектор. Понимаешь, да?
-Как примитивно. Всего лишь банальный шпионаж.
-Банальный, да. Но сам понимаешь, ты мне кое что должен, поэтому будь добр, поделись знанием.
-Ты же понимаешь, что ты толкаешь меня на предательство дорогой подруги? Мы очень давно знакомы...
-Я не прошу тебя вываливать всю подноготную. Мне нужны две вехи. Её умение и то, как она попала на работу.
Голова пошевелила губами, будто выругалась, отвела взгляд.
-Ладно. Кое что я могу рассказать. Мы познакомились, когда она ещё в школе училась. Я немного проявил слабину, любуясь задом её учительницы и так увлекся, что невольно двинул глазами. Естественно, эта маленькая, как это по русски... паршивка это заметила. -Виллим улыбнулся.
-Очень по дружески. Очень по товарищески.
-Не ëрничай, Иван. Я очень уважаю эту девочку. Даже когда Бромм явился наказать меня за разговоры с ней, она вступилась за бедную, отсеченную голову. Он её напор оценил, а кроме того, заметил, как девочка меняла стиль общения в зависимости от его настроения.
-Как ты красиво излагаешь, Вилли. Заслушаться можно, но давай как то блять шустрее. Сейчас придет напарник и будет не до этого. -Иван нервно тряс ногой.
-Если коротко - это врожденная способность, тонкая. Её завербовали немедленно и терпеливо ждали совершеннолетия, чтобы устроить официально. Все это время она развивала эти способности к чтению чужих настроений. С её слов, это ощущается как тонкий аромат. Радость - сладковатая, страх кислый, гнев - горький. Была только одна загвоздка. Чувство было слабым и Седов без ведома руководства покопался в её голове, проломив все сдерживающие факторы. С тех пор Анна... Изменилась. Она резкая, агрессивная.
-Я заметил. Как давно это произошло?
-Относительно недавно. Сразу после ухода Бромма из-за болезни.
-Федор, как я посмотрю, заноза в заднице у всех.
-Редкостный говнюк. Сколько раз он хотел меня развеять по ветру, ты даже не представляешь. Он... странный. Даже для человека, который сталкивается с мистическим по долгу своей службы. Сколько его помню, столько он и был засранцем.
-Занятно. А Анна всех читать умеет?
Иван вспомнил давешнюю перепалку, когда Тихвин предположил, что Чернова она прочитать не может.
-Знаешь, нет. На пару сотен человек есть один, который будто под водой, как она говорит. Ничего не испускает, никакого, даже лёгкого флера эмоций.
-И что она тогда делает, если такой ей попадается?
-Бесится. -Виллим улыбнулся. -Она очень привыкла опираться на это своё шестое чувство. И если оно не может ей помочь - злится.
-Многое прояснилось.
В дверь постучали. Не успел Иван дойти до ручки и поинтересоваться, кто там, Николай забухтел.
-Ну где ты там ходишь?
Иван потянул дверь на себя.
-Да заходи уже, ебаный.
Николай при виде головы в пузатой банке сначала впал в легкий ступор, а потом засмеялся. Виллим вопросительно глянул на Ивана, а тот в свою очередь покрутил пальцем у виска. Монс немедля построил понимающее лицо. Закончив заливаться смехом, Николай вытер выступившую слезу.
-Блять, Иванесенс, какой же это пиздец. Я с тобой никуда нахуй не поеду, если эта хуйня будет лежать в рюкзаке. Нас повяжут.
-Колясик, родненький, хочешь верь, хочешь нет, но мне похуй.
-Вообще то, невежливо называть человека "Хуйней" при первой встрече. -Виллим сверкнул глазами и нахмурил брови.
-Он прям сильно разумный? Я то думал "вопрос-ответ", не больше.
-Иван, мой друг, его что, роняли чаще, чем меня?
Оперативник улыбнулся.
-Слыхал, Коль? Тебя голова урыла.
-Ага, конечно. Я пока на дотерский не переходил ещё.
Повисла неловкая пауза. Чернов готов был поклясться, что если бы Виллим мог работать ушами как плавниками, он отвернулся бы от них.
-Ладно, не с того начали. Перейдем к главному. -Иван тяжело опустился на край кровати. -Давай в подробностях о нашем молодом человеке. Начиная с первой встречи.
Рассказ Монса был более чем обстоятелен. Впервые Марбас пришёл в музей почти год назад и просто слонялся в зале анатомических аномалий. Много времени проводил рядом с заспиртованными телами сиамских близнецов, но особое внимание уделял зубам, которые Пётр лично рвал у подданных. Спустя два месяца таких блужданий, парень заявился наперевес с каким то медальоном в руках. Он подносил его к каждому интересному ему экспонату. Возле некоторых удовлетворенно кивал, у некоторых наоборот, негодующе морщился. Когда же очередь дошла до Монса, медальон буквально начал ходить маятником перед его глазами. Марбас "колол" его достаточно долго. Больше всего, по словам Вилли, его удивила реакция юноши. Он вовсе не удивился, не испугался, будто знал, что голова лишь прикидывается мёртвой. Он приходит каждый день и говорил с ним, пока тот не сдался. Собеседники появлялись у него нечасто, особенно собеседники с ясным и цельным разумом, а обещавший новое тело и вовсе первый за сотню лет. Вопросов Марбас задавал сотни. Конечно же, начал он с того, как Монс вообще существует. Естественно, описать ритуал он не смог, так как столкнулся лишь с его итогом, но немного смог поведать о нравах и суевериях тех времён. Впрочем, основной предмет интереса молодого врачевателя жил в начале двадцатого века. Григорий поражал его своей проницательностью, сговорчивостью и особой, мрачной харизмой. Ему даже Слова были не нужны, чтобы люди делались податливыми, послушными. Отдельное внимание уделялось молитвам о здравии цесаревича. Способ так играючи ослаблять гемофилию поражал Марбаса. Со слов Виллима, юноша искренне полагал, что раскрыв секрет одного ритуала, можно будет вывести алгоритм лечения иных болячек. Однако, была одна маленькая загвоздка. Григорий был давным давно мёртв, а нюансы знал только он.
Чернов подпирал голову руками, уперев локти в колени, Николай стоял оперевшись на стену.
-Теперь многое становится ясно. -Тихвин поправил челку.
-Да нихуя не понятно, Коль. Зачем им девочка? Если он хотел в неё переселить дух Распутина, то он идиëт. -Последнее слово Чернов произнёс с особенно едкой интонацией. -Нужно подходящее тело, сам знаешь, мертвые придирчивы и капризны.
-А мне вот почти все равно! -Улыбнулся было Виллим, но моментально сник под взглядами оперативников. -Все, молчу, молчу...
-А я считаю, что это тоже был своего рода эксперимент. У них же опыта ноль. Может они не только поговорить хотели, а и выяснить, как чужая душа будет жить в новом теле?
Иван потер переносицу.
-Вариант. Ты упоминал, Виллим, что он ещё про женщину много говорил?
-Да. Он говорил, что почти все, что он делает, он делает для неё. И врачевать стал ради неё, и в темные искусства полез.
-Вот! Он её либо лечить собрался, либо и вовсе для неё план Бэ готовит! -Николай оживился. - Я в этом уверен на девяносто процентов.
- Клянись... - протянул Чернов.
-У абсолютного большинства главарей секто-дебилов мотивы исключительно личные. Бабки, лакшери жизнь, слава на худой конец. Сам знаешь, Иванесенс.
-Знаю. Допустим, с его мотивом все ясно, решил одним выстрелом двух зайцев взять. А что на счёт Негодяя?
-А что тебя смущает? Думаю из того же разряда, поиск знания, исцеление и прочее.
-Я тебе зуб даю, что нихера подобного. Мы про него вообще ничего не знаем. Совсем. Сторонний наблюдатель, но при этом одна из центральных фигур культа. Да и имя он себе нашёл непростое.
-Думаешь, выбрал вилку? -Николай улыбнулся.
Иван закатил глаза.
-Шуточки твои ебланские доебали уже.
-А что значит "Выбрал вилку?" -Вмешался Монс.
-Не переживай об этом, второй вариант тебе никогда не выпадет. -Тихвин рассмеялся в голос.
Иван улыбнулся, прикрыв лицо руками, а потом и вовсе разразился смехом. Смахнув, выступившие слезы и отдышавшись он наконец обратился к Николаю.
-Надо обговорить все с Вайсом, не думаешь? Мне не нравится политика Седова, а методы его нравятся ещё меньше. Может выведет нас на Бромма? Или сам с ним поговорит. Федор ворочает отделом как хочет.
-Тебе не кажется, что нас это ебать не должно? Это их дела. В целом согласен, но лезть вот так, напрямую...
-Блять, ты сам топишь за порядок в отделах, а тут заднюю даешь.
-Топлю. Но мы все еще тут. Можно и в Москве это сделать, чтобы не попасть тут под раздачу.
-Понял. Ссышь.
-Пошел нахуй. Голову в пекло я совать не буду. С Седовым надо что-то делать, это факт, но не прямо сейчас.
-Ну да, пускай ещё больше силы соберет и окончательно доебет сотрудников.
-Друзья мои, если хотите призвать мастера тайной канцелярии, то я не должен попасться ему на глаза! -Наконец смог вставить свои пять копеек Монс. -Меня немедля изгонят, а я слишком люблю эту бытность!
Иван почесал затылок. Ну да, показывать начальству доказательство своего преступления идея не самая лучшая, а когда это доказательство умеет говорить и вообще является живой головой...
-Ладно. Пошли ко мне. Там наберем. -Николай отлип от стены. -Ты ж блять не угомонишься.
Николай шёл пешком, Иван же предпочёл лифт. Зачем напрягаться, когда можно не напрягаться, Чернов искренне не понимал. Лестницу он воспринимал как бодрящую разминку утром и каторгу в остальное время дня или ночи. Иван собирал мысли в одну кучу. Явный садизм, допросы с помощью потусторонних методов, вмешательство в работу сознания Анны. Поводов наябедничать было, по его скромному мнению, было более чем достаточно. Хотя он и не особо понимал, что значит и как работает последний повод, но почему то решил, что Вайс обязательно обратит внимание на это.
Московский отдел не пестрил такими талантами, которые водились в Санкт-Петербурге. Никто из коллег Ивана не умел читать мысли, не управлял предметами с помощью телекинеза, не метал молнии из глаз. Однако, то что Вайс посвятил их в тайну Дверей намекало на то, что они с Тихвиным будут первыми. Даже Гордецов, наставник Чернова никогда не говорил, а тем более не проявлял ничего необычного. Это заставляло крепко задуматься, а сколько ещё таких "аномальных" сотрудников по всей стране ликвидируют последствия и проявления Той Стороны? И почему Москва, несмотря на всю густонаселенность, осталась в этом плане в стороне?
Лифт пискнул и отворил створки. Иван вышел в коридор и моментально почувствовал запах озона. В конце коридора штора выписывала немыслимые кульбиты, силясь сорваться с карниза. Окно было распахнуто настежь.
-Кто-то любит покурить не спускаясь на улицу. -Чернов улыбнулся.
Он прошагал мимо комнаты Николая и закрыл окно. Табаком там и не пахло, хотя учитывая ветер, дым должен был идти в помещение. Небо снова чернело, готовясь излить очередную порцию ангельских слез на землю. Если дождь Ивана только радовал, то вот отсутствие запаха - нет. Может кто-то просто захотел проветрить помещение? Возможно, только вот погодка не та, чтобы открывать окно настежь.
-Паранойя ебучая.
Иван быстрым шагом вернулся к номеру Николая и постучав вошёл. Вайс уже сидел в кресле, положив руки на трость.
-Блять. -Чернов вздрогнул. -То есть, здравствуйте, Пётр Александрович.
-И тебе не хворать, соколик. Напугался? А ты не боись, бить не буду. Зачем звали? Этот, -кивок в сторону Николая, - в молчанку играет. Ты в гляделки будешь?
-Никак нет. Вопрос просто... Щекотливый. Насчет Седова.
-О, даже так. Ну, выкладывай, чего молчишь?
Иван рассказывал в красках, вспоминая каждую деталь, которую ему удалось подметить. Вайс слушал внимательно, моментами сдвигая брови к переносице, а после долго молчал обдумывая рассказ. Из задумчивости всех вывел удар трости об пол. Вайс крепко сжимал навершие и пристально смотрел на Ивана.
- Про это чутье я и говорил. Хвалю. Действовать пока рано, Николай прав, но и оставить это просто так нельзя. Я подумаю, как решить этот вопрос и найду способ передать вам весточку. В ближайшие дни на меня не рассчитывайте. Я кое что... обнаружил, нужно проверить.
-Стоп стоп стоп. Вы, по сути, просто кивнули, но разбираться нам придется самим? -Николай удивленно пялился на Вайса.
-Да, Коля. Так и есть. Вы, в конце то концов, два взрослых мужика. Нужно уметь принимать решения.
-Я умею, но решения такого рода не наш профиль.
-А чей? Как с бумажками работать и за девками увиливать, так первые, а как зло помочь побороть, так все?
Чернов вмешался в разговор.
-Пётр Александрович, мы поняли. Спасибо, дальше разберемся сами.
-Разберешься. Я в это встревать не буду, по крайней мере силовыми методами. -Николай скрестил руки на груди. -Хочешь играть в героя-освободителя -вперед.
Вайс, не по возрасту бодро, поднялся с кресла и окинул взором напарников.
-Решайте сами, чай не дети малые.
-Ахуеть, кричали гости. - выдал на выдохе Николай и закатил глаза.
-Не ерничай. Вот помру, кто на мое место встанет? Яковлевича с пенсии дернете? Так сами и не переживете. Учитесь, ребятишки.
Начальник Московского отдела прошагал по комнате до двери в ванную, распахнул её и оглянулся.
-На вас уповаю.
С этими словами он исчез в проеме, легонько прикрыв дверь за собой.
Напарники с десяток минут сидели молча, думая о своем. Иван уже пытался выстроить путный план смещения Седова. Между ним и коллективом был явный разрыв. Минимум двое оперативников явно были недовольны его методами, а у Анны и вовсе был повод его ненавидеть. Дело оставалось лишь за Михаилом, так как его позиция была неясна. Клёнов держался слишком нейтрально, будто сидел на заборе.
-Слышь, мышь? Ты же вроде с Михаилом на короткой ноге?
-Ага. Чё хочешь, революционер?
-Потолкуй с ним на эту тему. Нам бы прояснить его позицию.
-Тебе надо, ты и разговаривай. Я в это лезть не буду. Делай сам.
Николай лёг на кровать и надел наушники, давая этим понять, что разговор окончен. Иван кивнул.
-Ссыкун блять.
Он вышел из комнаты и вновь уловил сквозняк. Окно вновь было распахнуто, но шагов в коридоре он не слышал. Чернов приблизился к окну, слушая дождь. Он был легким, редким, но уже основательно намочил асфальт. Иван уже было хотел закрыть окно, но взгляд упал на подоконник. На нём красовался пыльный след кроссовка. Высота не играла никакой роли, нормальные люди через окна не ходят.
След вёл на улицу, а значит гость уже сделал, что хотел. Чернов всматривался в ковролин, стараясь различить на нём хоть какие то следы пыли. Различались они с трудом, но все же довели его до середины коридора, дальше след обрывался. Иван присел над последним отпечатком протектора, тронул его рукой.
-Покажись.
Легкий озноб мгновенно накрыл его, но в то же время над ковролином будто поднялся легкий, тонкий слой тумана. В нём зияли небольшие прорехи, точно по размеру следов любителя использовать окна вместо дверей. Цепочка прорех вела к двери на другом конце коридора. Ивану такой способ чтения следов не нравился от слова совсем. Обычно, после этого наступала лёгкая простуда со смертельной для мужчины температурой в тридцать семь градусов, но выбора в данный момент, у него не было. Дверь, разумеется была закрыта и Иван, тяжело вздохнув склонился над электронным замком.
-Откройся.
Мигнул зелёный диод, замок, щелкнув, открылся. Типовая комната, типовое убранство. Чернов ступал аккуратно, с носка на пятку, хотя и понимал, что звук замка уже должен был потревожить постояльца, однако ему навстречу никто так и не выглянул. Голова начинала жутко болеть в районе висков и затылка. "Много Слов, а толку пока мало", думал Иван, но все равно крался глубже в номер.
На кровати лежала женщина, средних лет. Одета просто, но со вкусом. Объемный чемодан выдавал в ней туристку, прибывшую в Питер на пару недель минимум. Левая рука её была согнута в локте, из сгиба выглядывала марля. Иван пощелкал пальцами у неё перед лицом - ноль реакции. Дама так и продолжила пялиться в потолок, не обращая на него внимания. Чернов аккуратно разогнул её руку и убрал марлевую салфетку в сторону. На вене была четкая метка от иглы.
-На наркотическое опьянение не похоже, скорее морочат вас и притом сильно. Да и бледноваты вы что-то. Значит кровь у вас сливали, а следовательно, если складывать вашу легкую невменяемость и отсутствие примерно полулитра кровушки, вас немного кушают. -Иван тяжело вздохнул. -Блять, ну почему именно сейчас и именно тут.
Чернов снова аккуратно согнул её руку, и вышел вон. У них под носом орудовал упырь и орудовал ловко. Если это не единичный случай, то схема гениальная. Приезжему просто морочат голову, а после сливают нужное количество крови. И овцы целы, и волки сыты. Иван достал мобильный и набрал Анну. Примерно через час они стояли возле урны при входе в гостиницу.
-А с чего ты взял, что это именно упырь? Может того, наши клиенты?
-Не их почерк. -Чернов затянулся, выпустил дым и стряхнул пепел. -Да и через окно обычный человек не ходит. К тому же, это гостиница. Приглашение ему нужно только туда, где живут долго и постоянно, а тут проходной двор.
-Звучит логично. Что предлагаешь?
-В смысле? Его найти надо. Найти и избавиться.
-У нас как бы... Дела? Нет, я конечно понимаю, что отдых это смена деятельности, но наша задача важнее.
-И ты туда же. Мало мне моего одного мозгоеба с инструкциями, так и ты туда же.
-Иван, не пизди. -Анна скрестила руки на груди. - Я не отказываюсь, но это определенно собьет фокус с работы.
-Обязательно собьет, но людей перестанут жрать физически и ментально. Морок то знаешь как работает?
-Конечно знаю, умник. Чем чаще жертва подвергается ему, тем больше теряет грань между реальностью и сном, привязывается к упырю, этот морок напустившему и начинает страдать, впадая в депрессию.
-В точку. Молодец, пять. Я то думал вы тут настолько заняты, что на такую мелкую хуйню не размениваетесь.
-Ты невыносимый козел, Чернов.
-Ага. Ещё и по знаку зодиака такой же.
Анна уперлась плечом в колонну.
-План какой?
-Попиздеть с тетенькой. Она его наверняка запомнила.
Уже через десяток минут они стояли у нужной двери. Женщина, уже очнувшись от морока хлопала глазами, рассматривая их удостоверения. Она действительно приехала в Петербург, чтобы провести отпуск вдали от детей и родственников. Вчера вечером она познакомилась с неким Олегом, импозантным мужчиной, сорока трёх лет отроду, после чего они отправились на прогулку по городу.
-Венера Михайловна, вопрос интимный, но я обязана вам его задать. Он вам понравился, да?
-Ну... -Женщина замялась. -Он очень интересный, располагающий мужчина. Знаете, он мне даже снился.
-Глубоко он вам в душу запал. -Иван снова подпер стену спиной, борясь с желанием некрасиво почесать лопатки.
-А почему вы так интересуетесь? Он бандит, да?
-Аферист. Знакомится с туристками, после чего выманивает все деньги и исчезает. Мы за ним уже полгода бегаем. -Анна нагородила эту чушь не краснея.
-Я так и знала! Не может быть человек с именем Олег таким обходительным! Мы договорились сегодня на встречу, на дворцовой площади, в восемь. Думаю там вы его и найдете. Он с тросточкой ходит, хотя не хромает, но вы это и без меня знаете.
-Благодарим за информацию, Венера Михайловна. Мы его обязательно примем. Оставьте Анне свои данные, мы вызовем вас повесткой, для дачи свидетельских показаний.
Иван быстро вышел, оставив девушку разбираться с жертвой упыря и её дурацкими вопросами из разряда "а как же я приеду" Или "А можно дистанционно свидетельствовать в суде". Лифт дзынькнул, выпуская его в фойе. Дождь то стихал, то расходился с новой силой. Он прикурил, сел на ступенях и подпел песне, звучавшей в голове уже с десяток минут
-Видимо прожитое зря - не зря, но не в этом понимаешь ли соль...
Анна присоединилась к нему только через два десятка минут.
-Я устала говорить тебе, что ты уебок.
-Хорошо, что я не устал слушать. Чё там, все нормально?
-Угу. Даже лицо примерно описала. Брови, говорит, густые очень.
-Ищем Брежнева? Нормальная тема, но целоваться я с ним не буду.
-Слышь, остряк, все заебись, только как мы его брать будем? Там народу будет море.
-Проследим, проводим, а дальше, -Иван музыкально похлопал себя по коленям, -в расход. Нечего церемониться.
-Гениально. Я понимаю, что он в прах через два дня рассыплется, но эти два дня он где-то должен лежать.
-Анечка, Солнышко, не еби кукушку. Решаем проблемы по мере поступления.
-Ты кем себя возомнил, умник? Судьёй и палачом? Валить он его собрался, не санкционировав.
-Нет. Я просто работаю. У нас работа такая, прикинь, людей защищать.
Анна не нашла, что ответить. Просто исступленно смотрела на Ивана.
-Ань, предлагаю закончить срач и отдохнуть. Вечером встретимся на Дворцовой.
-Я хочу поговорить с Вилли.
Чернов вздохнул и жестом позвал её за собой. Монс был в восторге от такого гостя.
-Анечка, ну наконец-то!
Чернов не вслушивался в их беседу, хотя очень хотелось. Веки становились тяжёлыми, сказанные Слова давили на плечи, отдавались в кончиках пальцев и висках. Моментами лёгкой судорогой сводило язык. Он провалился в сон, сам того не заметив. Сквозь пелену драмы до него доносились обрывки разговоров, смеха, но просыпаться, чтобы подслушать беседу головы и Анны он не собирался. Силы нужно было собрать по крупицам. Упыри обычно существа слабо социальные, но этот, видимо, иной случай, раз назначил свиданку в таком людном месте. Анна растолкала его в половину седьмого. Чувствовал себя Иван, мягко говоря, на троечку. Чувство голода довлело над ним невыносимым грузом.
-Короче, Ань, я в душ, а потом мы идем есть. Не поем - буду ещё худшим ебланом, чем обычно.
-Хорошо, только при мне телесами своими не мигай, ладно?
Чернов не стал язвить, просто отправился в душ. Через пятнадцать минут они уже спускались на первый этаж.
-Зря ты с сырой головой. Холодно уже.
-Да ничего не будет. Тем более, с вашей погодой голова сухой не бывает.
Погода обрадовала их ливнем. Анна раскрыла зонт, но приглашать под него коллегу не стала, дав ему возможность доказать свою правоту. До бара он дошёл сырым до нитки и едва схватился за дверную ручку, как дождь будто выключили.
-Просто замечательно. -Проворчал Иван.
Горячий, наваристый лагман грел тело и душу. Анна смотрела на то, как Иван ел с легкой брезгливостью.
-Ты можешь нормально есть? Бульон во все стороны летит блять.
-Могу, -промычал Чернов, -но сейчас я не ем, а жру. Не мешай.
Следом за супом был выпит заварник чая с чак-чаком. Наконец Иван откинулся на стуле, сыто положив руку на живот.
-Фух, обожрался.
-Наконец-то. Поехали уже, упустим. Я санкционировала устранение, кстати.
Чернов не был против, просто не любил волокиту. В Москве санкция на устранение если это не был экстренный случай, могла согласовываться днями. Условный барабашка мог месяцами кошмарить людей, прежде чем за ним явится оперативник. Упырей, без летальных исходов согласовывали пару дней, но если были трупы делали максимально быстро. Видимо у Питерских все проходило проще, вникать он не стал. Магнитола в микроавтобусе проигрывала одну из песен Пирокинезиса. Иван молча пялился в стекло, постукивая пальцем по колену в такт песни.
И кто тебя обидел? Кто, кто же тебя так обидел?
Что от одного взгляда мне самому дурно
Глаза полны злобы, ну прям Ума Турман
Ну, а Билл твой — дебил, я бы, бля, просто забил,
А была бы у меня Ума Турман, то я бы её точно любил
Зуб даю, точно любил бы.
Машину бросили в одном из переулков. Солнце выглянуло из-за туч, лаская город золотистым светом. Толпа несла их сама, казалось, все в Питере решили собраться сегодня на площади. Анна крутила головой, выискивая подходящего под описание мужчину, Иван же смотрел четко вперед, слушая гул толпы, пытаясь вырвать из него стук трости по брусчатке. На часах было уже восемь двадцать. Полчаса они нарезали круги по площади, но так и не встретили упыря.
-Может он её просто кинул? -Анна шмыгнула носом. -Сказал приходи, а сам решил, что к черту?
-Замерзла? -Иван хотел было потрогать её нос, но не решился. -Не думаю. Бросать такую кормушку не в их духе. Ты ничего не чувствуешь?
-Нет, никакой жажды или азарта охоты.
-Надо ещё раз осмотреться, но внимательно.
Анна поежилась, но согласно кивнула. После очередного бессмысленного оборота вокруг колонны Иван устал слушать её шмыганье и свернул в сторону Миллионной улицы.
-Пошли. Нет его тут. Хоть чаем тебя напою.
Анна легко улыбнулась, почти незаметно, но шагнула за ним. Когда они проходили мимо атлантов сзади слегка кашлянули и пару раз ударили тростью в одно и тоже место. Иван моментально развернулся на пятках, ныряя правой рукой под куртку, к кобуре. Анна, немного растерявшись, просто развернулась и замерла.
Упырь стоял на месте и смотрел на них в упор. В глазах читался интерес.
-Добрый вечер. Давайте не будем шуметь? У меня к вам два вопроса. Почему вы, девушка, пахнете как Венера и почему вы, молодой человек, пахнете как та тварь из проклятой крови?
Продолжение следует.