Возьмите в руки обычный кирпич — тот самый, с ровным рядом отверстий. Большинство уверено, что дырки там для прочности.
Это пустотелый кирпич: внутри у него есть воздушные полости, которые уменьшают вес и теплопроводность.
Версия популярная, но промахивается в главном. Пустоты — это больше про тепло, про печь, про экономику и про то, где именно оставить керамику. Давайте разбираться: почему пустота держит тепло лучше глины, зачем дырки понадобились обжигу и почему повёрнутый набок кирпич теряет свою марку.
Почему пустой кирпич теплее.
Тепло легче проходит через твёрдую керамику, чем через неподвижный воздух. Сухой воздух проводит тепло примерно в десять раз хуже обожжённой глины. Поэтому отверстия в кирпиче работают как маленькие воздушные барьеры: тепло упирается в пустоту и дальше движется медленнее.
Принцип тот же, что у пуховика. Греет не сам пух, а воздух, который застрял между его волокнами и почти не движется. В кирпиче воздух заперт внутри узких каналов. Он не может свободно циркулировать и уносить тепло наружу.
Полностью остановить теплопотери дырки не могут. Часть тепла всё равно проходит через стенки кирпича, внутренние рёбра и раствор между кирпичами. Внутри полостей тепло ещё передаётся излучением. Поэтому задача инженеров — не сделать как можно больше пустоты, а разбить её на небольшие камеры и оставить достаточно керамических перемычек.
В готовой кладке пустотелая керамика проводит тепло примерно вдвое хуже полнотелой: около 0,3 Вт/(м·К) против 0,55–0,6.
Но реальная стена всегда холоднее лабораторного образца: растворные швы и влага создают дополнительные мостики для тепла.
Печь не любит толстых.
Сырец сохнет снаружи внутрь. У толстого сплошного бруска наружные слои усаживаются раньше внутренних — отсюда коробление, трещины и остаточная влага в середине. А если такой кирпич нагреть слишком быстро, давление пара добавит своё.
Отверстия уменьшают толщину и увеличивают поверхность: сохнет ровнее, прогревается равномернее. И массы, которую надо высушить и обжечь, меньше — идет экономия сырья и топлива.
Массовым перфорированный кирпич стал вместе с механизированной экструзией XIX века: глиняный брус выдавливают через мундштук, а керны внутри сразу формируют каналы — не случайный след машины, а заданная геометрия.
Позже добавили микропоры: опилки или торф в глине выгорают при обжиге и разрыхляют сам черепок. У поризованных блоков сухая теплопроводность падает до 0,15–0,20 — но за это платят прочностью и водопоглощением.
Почему пустоты не делают кирпич слабым.
Я думаю вы и так интуитивно понимаете - дырки не добавляют прочности из ничего. Возьмите ту же глину, тот же обжиг, уберите часть сечения — несущая площадь уменьшится.
Пустотелый кирпич — это не обычный кирпич, в котором потом просверлили дырки. Его сразу проектируют под пустоты: рассчитывают толщину наружных стенок, форму каналов и расположение внутренних рёбер. Эти рёбра принимают нагрузку и передают её вниз. Поэтому и полнотелый, и пустотелый кирпич могут иметь одинаковую марку прочности — от М100 до М300.
Пустоты не делают глину крепче. Они позволяют получить нужную прочность, потратив меньше материала. Примерно так же устроен металлический профиль: он легче сплошного бруска, но за счёт формы выдерживает большую нагрузку.
Есть важный нюанс: кирпич крепче в том направлении, на которое его рассчитали. Если пустоты идут вертикально, нагрузка проходит вдоль стенок и рёбер. Если каналы расположены горизонтально, тонкие перегородки работают хуже. Поэтому кирпич с горизонтальными пустотами выпускают только до марки М100, а расчётную прочность такой кладки снижают на 40%.
Вот почему кирпич нельзя бездумно класть набок. Изменив его положение, вы меняете путь, по которому нагрузка идёт через материал. Кирпич может выглядеть тем же, но работать будет уже иначе.
Есть и другие плюсы. Один пустотелый кирпич весит примерно 2,2–2,8 килограмма, полнотелый — 3,3–4. Значит, меньше нагрузка на фундамент, дешевле перевозка и легче работа каменщика. Раствор немного заходит в отверстия и помогает кирпичам сцепляться, но полностью заполнять пустоты не нужно: раствор проводит тепло лучше воздуха и превращает тёплые каналы в мостики холода.
Где такой кирпич запрещён.
Пустотелый кирпич плохо подходит для мест, где стена постоянно намокает. Поэтому его не используют в фундаментах, цоколях, наружных стенах подвалов и помещениях с постоянной сыростью.
Опасность не в том, что вода просто зальётся в отверстия и замёрзнет. Влагу впитывают сама керамика и раствор. При морозе вода в порах расширяется, а после многих циклов замерзания и оттаивания кирпич начинает трескаться и крошиться.
Для печей он тоже не годится. Топку выкладывают шамотным кирпичом, который выдерживает сильный нагрев. Для дымохода нужен материал, устойчивый к морозу, влаге и кислотному конденсату.
Есть и бытовые минусы. Обычный дюбель в пустоте может не закрепиться или сломать тонкую перегородку. Поэтому для тяжёлых полок и шкафов используют специальные анкеры или химический состав с сетчатой гильзой. А ещё лёгкая пустотелая стена хуже глушит разговоры, чем такая же по толщине тяжёлая полнотелая.
Пустоты дают кирпичу тепло и уменьшают вес, но требуют правильного применения. Вся хитрость инженерии здесь не в том, чтобы взять больше материала, а в том, чтобы оставить его именно там, где он работает.
В Волгограде есть поселок Мачтозавод.На самом заводе как раз и занимались пропиткой шпал креозотом.Завод давным давно разобрали по кирпичикам,цистерны порезали на металл.В детстве часто гуляли там по заброшкам(эх,до сих пор скучаю)Так вот, точно помню что там было озеро этого креозота,примерно 80х30 метров,часто случались пожары,пламя высотой как пятиэтажка,огромный столб черного дыма.Всем плевать,я уверен что там ничего не поменялось,хотя прошло 20 лет.
На вершине кургана стоит каменный человек. У него есть лицо, пояс, ожерелье, иногда сабля на боку — и сосуд, прижатый к животу обеими руками. Стоит он так лет восемьсот, и всё это время чаша пустая: подливать некому.
А самое смешное — что «баба» тут сплошь и рядом оказывается усатым мужиком с оружием.
Кто поставил каменных баб посреди степи, зачем им чаша, почему они смотрят на восток и откуда взялось это название — давайте разбираться по порядку.
Каменный человек на вершине кургана.
Картина, которую видел любой путник в южнорусской степи ещё лет двести назад: голая равнина, ветер, курган — и на нём фигура из серого песчаника.
Чаще всего ростом с человека, иногда крупнее — до двух-трёх метров. Лицо проработано, на поясе висят сумочки и нож, на голове убор, руки сведены на животе вокруг чаши.
Больше всего таких изваяний оставили половцы. Их обычно связывают с более широким кипчакским миром; западные авторы называли их куманами, венгры — кунами. Кипчакские объединения занимали огромную степную полосу от Дуная далеко на восток, без единого центра и общих границ.
Письменных текстов половцы после себя почти не оставили. Зато оставили каменных людей — и, что называется, отчитались перед историей скульптурой.
Мужчина, женщина и странная грудь.
Каменная баба — это название этого типа памятника, а не справка о поле.
Откуда взялось само слово? В музейных табличках и популярных статьях его обычно выводят из тюркского baba — «отец», «предок», «пращур». Версия ходовая, но не бесспорная: Большая российская энциклопедия считает такое объяснение ошибочным и называет «каменную бабу» русским народным словом, появившимся при освоении южных степей — из-за массивности фигур и силуэта, напоминающего дородную женщину.
Половецкие мастера делали и мужские фигуры, и женские. Мужчин выдают усы, шлем, сабля, колчан, поясной набор. Женщин — сложные головные уборы, ожерелья, серьги, зеркальце у пояса.
Исторический музей и музей Фелицына пишут, что женских изваяний нашли больше мужских.
Известны и женщины с оружием. И есть деталь, от которой экскурсанты обычно замирают: у части мужских фигур — усатых, в шлеме, при сабле — вырезана женская грудь.
Историк Светлана Плетнёва объясняет это не ошибкой скульптора, а идеей: предок не только защищает род, он его кормит и даёт силу. Ради этого смысла мастер спокойно добавлял мужчине «не свойственную ему часть тела».
Половецкий предок, получается, был одновременно воином и кормильцем. Кто заказывал статуи таких предков и когда — разберёмся дальше.
Кто и когда их ставил.
Расцвет половецкой скульптуры — XII век. Повторяющиеся типы, устойчивый канон, одинаковые приёмы резьбы выдают работу профессиональных камнерезов, скорее всего, региональных школ.
Главный свод по теме собрала Светлана Плетнёва: в 1974 году она свела сведения о 1323 изваяниях и выстроила из них типологические ряды — от плоских стел до объёмных фигур с проработанными лицами.
Последние находки делают и в последние годы — в 2017 году половецкое святилище неожиданно обнаружили на раскопках античной усадьбы под Херсонесом.
Основные версии зачем нужны каменные бабы.
Памятник предку. Самая распространенная версия: это образ умершего знатного человека или предка рода.
Место поминовения. Рядом со статуей совершали обряды, жертвоприношения и поминальные пиры.
Охрана кургана и стоянки. Статуя могла считаться сакральным стражем, который защищает живых и мертвых.
Знак статуса. Такие изваяния подчеркивали важность семьи, рода или военной знати.
Связь с плодородием и жизненной силой. Это касается только женских статуй. Половцы женские образы связывали с плодородием, а в руках они часто держали сосуд как символ дара, жертвы или обряда.
Загадка чаш каменных баб.
У многих каменных баб есть чаша, и это один из самых узнаваемых признаков: ее часто держат у живота или на уровне груди.
Сосуд держится строго перед животом — одной рукой или обеими. Форма разная: неглубокая чаша, кубок, цилиндрическая ёмкость.
Самая сильная интерпретация связывает её с поминальной трапезой и возлиянием.
Фламандский монах-францисканец XIII века Гильом де Рубрук описывал, как кочевники перед питьём сперва обрызгивали напитком изображения предков и только потом пили сами; в половецких святилищах археологи находят кости животных и посуду.
Всё сходится в одну картину: умерший продолжает получать свою долю.
Каменный паспорт без единой буквы.
По изваяниям восстанавливают костюм: кафтаны и халаты, сапоги, причёски с косами, головные уборы — от шляп с полями до сложных женских конструкций. Серьги, ожерелья, нагрудные подвески. Поясной набор со всей навеской. Сабли, луки, колчаны. Половецкая ткань в земле не сохраняется — а её каменная копия стоит.
Лица местами индивидуализированы: тяжёлые щёки, полный подбородок, усы с висящими концами. Но каноническая поза и символические признаки подсказывают, что перед нами не портрет в современном смысле, а идеализированный образ предка, героя или покровителя.
Фигуры раскрашивали: на отдельных памятниках находили следы краски. Так что серая степь наших фотографий — эффект восьмисот лет дождя, который смысл все краски.
Камень был не единственным материалом: деревянные статуи и войлочные домашние фигурки не сохранились.
У многих статуй короткие ноги и удлинённый торс. Плетнёва предполагала, что это расчёт на взгляд снизу: фигура стояла на возвышении, участник обряда подходил вплотную, и ноги в натуральную величину смотрелись бы чудовищно.
А потом за дело взялся плуг.
Плуг оказался страшнее монголов.
Половецкой степи не стало после монгольского завоевания. Половецкие группы вошли в состав новых общностей: часть — в Золотую Орду, часть ушла на Северный Кавказ, часть увёл в Венгрию хан Котян, которого там же и убили.
Статуи остались стоять и простояли ещё столетия. Массово исчезать они начали при распашке степи.
В Луганске есть целая коллекция каменных баб.
Каменный человек на кургане превратился в помеху. Фигуры сваливали, разбивали, пускали на фундаменты, вкапывали межевыми столбами. Кладоискатели ломали их в надежде найти внутри сокровища: стоит же зачем-то на кургане, значит, что-то прячет.
Кое-где, наоборот, чтили. Этнографы XIX века записывали, как в засуху жители южных губерний шли к каменной бабе, клали ей на плечо ломоть хлеба, сыпали у ног зерно, кланялись в ноги и просили о дожде. Никаких половцев уже не помнили, никакого культа предков — просто в хозяйстве завалялось божество, грех не использовать.
Спасать их начали в середине XIX века. При екатеринославском губернаторе Андрее Фабре изваяния свозили со всей губернии в город, чтобы они не погибли на пашне; позже коллекции собирали музейщики, в Екатеринославе этим много лет занимался Дмитрий Яворницкий.
Где посмотреть каменных баб.
Половецкое изваяние есть в Историческом музее в Москве и в Эрмитаже, крупные собрания — в музеях степной зоны юга России, отдельные фигуры хранят краеведческие музеи Черноземья: Курский, Орловский, Тамбовский, Липецкий, музей Фелицына в Краснодаре, донские музеи Азова и Новочеркасска.
Половецкого воина можно увидеть и в поле — на экотропе Центрально-Чернозёмного заповедника под Курском, но только с экскурсоводом и по записи.
История про чашу здесь мне нравится больше всего. Красивый символизм!
Ведь половцы, вкладывая предку в руки сосуд, решали задачу вполне человеческую: не дать умершему исчезнуть совсем. Поставить его над горизонтом, одеть в узнаваемое, оставить ему место за общим столом.
Народ растворился в других народах, язык ушёл, обряд забылся — а жест остался и работает до сих пор: мы стоим перед камнем и гадаем, что было в чаше.
Значит, предка всё-таки не забыли. Камень сохранил человека, руки и сосуд. Не сохранилось только то, что современникам казалось слишком понятным, чтобы записывать.
Старая шпала у насыпи выглядит как бесплатный брус: чёрная, тяжёлая, почти не гниющая и уже оплаченная железной дорогой. Рука дачника сама тянется — забор, грядка, а то и банька.
Но обычным бревном она давно не считается: внутри сидит каменноугольная пропитка, из-за которой шпала после списания попадает не на свалку, а в отдельный регулируемый мир опасных отходов — с лицензиями, паспортами и спецтранспортом.
Куда же тогда деваются миллионы шпал, которые железная дорога снимает с путей?
Давайте разбираться: зачем дерево накачали химией, какой класс опасности шпале присваивают чиновники — тут вас ждёт сюрприз — и что с ней происходит после «выхода на пенсию».
Бревно, которое сделали почти вечным.
Начнём с главного действующего вещества - креозота.
Креозот — не одно соединение, а сложная маслянистая смесь продуктов переработки каменноугольной смолы: сотни веществ, включая полициклические ароматические углеводороды, фенолы и гетероциклические соединения. В XIX веке инженеры выяснили: если пропитать этой смесью дерево под давлением, грибок и жучки-древоточцы обходят его стороной, как кот — включённый пылесос.
А некоторые из них все же умудряются строить.
Необработанная древесина в пути живёт недолго: влага, грибы и насекомые разбирают её быстрее, чем она успевает окупиться, поэтому современные правила укладку непропитанных деревянных шпал вообще не допускают. Расчётный срок службы пропитанной шпалы — порядка 17–19 лет. Путейцы в интервью, правда, ворчат, что нынешние шпалы рассыпаются раньше — «раньше их дольше отмачивали в креозоте».
Проблема в том, что пропитка не исчезает вместе со списанием. Часть летучих компонентов постепенно уходит в воздух, часть соединений может мигрировать в балласт и прилегающий грунт — скорость зависит от возраста шпалы, температуры и условий площадки. Тот самый «фирменный» запах железной дороги — это летучие компоненты пропитки, добравшиеся до вашего носа. Только нос — плохой дозиметр: интенсивность запаха ничего не говорит о том, сколько в воздухе канцерогенов.
III или IV класс? Бюрократический детектив.
Шпалы классифицируют то как третий, то как четвертый уровень опасных отходов.
У старой деревянной шпалы нет одной вечной цифры опасности, написанной на боку.
В федеральном каталоге отходов есть два близких кода. Общий — «шпалы деревянные, пропитанные антисептическими средствами» — даёт III класс, умеренно опасные отходы.
Специальный — «шпалы, пропитанные масляным антисептиком» — IV класс, малоопасные.
И вот загвоздка: креозот относится именно к масляным антисептикам. Так что конкретный класс партии определяют не по цвету и запаху бруса, а по паспорту отхода — документу, где записаны происхождение и состав.
Меняет ли четвёрка вместо тройки что-то для дачника? Ничего. Оба класса — регулируемые отходы: собирать, возить, обезвреживать и хоронить их могут только организации с лицензией. Класс опасности — это не рейтинг «можно ли строить из этого баню», а инструкция для предприятий: как хранить, кому передавать и сколько платить.
Прекрасная иллюстрация разницы между бытовой и юридической логикой: для глаза все шпалы одинаково чёрные, а для закона это разные отходы с разными кодами — и ни один из них не превращает шпалу обратно в дрова.
Почему строить из шпал плохая идея.
Международное агентство по изучению рака относит каменноугольные креозоты к группе 2A — «вероятно канцерогенные для человека».
Расшифрую: группа 2A означает, что способность вызывать рак считается вероятной при достаточном воздействии, — это оценка убедительности научных данных, а не приговор каждому, кто дотронулся до шпалы. Исторические наблюдения связывают многолетний профессиональный контакт с креозотом с заболеваниями кожи, включая опухоли; вдобавок он раздражает кожу и делает её болезненно чувствительной к солнцу.
Железобетонные шпалы утилизируются максимально просто, а вот с деревянными приходиться повозиться.
Ключевое слово — доза. Случайно коснуться сухой старой шпалы — не то же самое, что годами работать на пропиточном производстве. Но пилить маслянистую древесину без защиты, жить среди неё или регулярно греть её в бане — уже другой сценарий: при нагревании выделение летучих компонентов усиливается.
В Евросоюзе креозотную древесину прямо запрещено применять внутри зданий, на детских площадках, в садовой мебели и там, где возможен частый контакт с кожей. Это не российская норма, но ориентир красноречивый.
Откуда тогда по всей стране шпальные сараи и погреба? Из дефицита. В СССР списанные шпалы нередко расходились как дефицитный стройматериал: промышленные риски креозота специалистам были известны, а вот бытовое повторное использование почти не контролировали и толком не объясняли.
И отдельно — про печку. Жечь шпалу в костре или домашней печи нельзя: при неконтролируемом горении в дым уходят полициклические ароматические углеводороды, сажа и другие токсичные продукты. Промышленная установка отличается от костра не красивым названием, а температурным режимом, дожиганием газов и очисткой выбросов.
Куда шпала уходит с дороги.
Деревянная шпала — уходящая натура: сейчас сеть переводят на железобетон.
В 2000-е годы меняли по 3–4 миллиона деревянных шпал ежегодно, сейчас — менее миллиона.
Такую оценку приводили «Ведомостям» в Минприроды. Точной общероссийской статистики нет: никто не обязан сводить эти объёмы в одну таблицу.
Зато прекрасно видно, что происходит, когда система даёт сбой.
В 2023 году под Альметьевском экологи нашли у железнодорожного тупика три стихийные свалки шпал общим объёмом больше тысячи кубометров. Штабеля отработанных шпал прокуратура находила и в Москве, прямо у Савёловского вокзала. А на Сахалине железнодорожников оштрафовали за попытку укрепить старыми шпалами берег — даже благое намерение не отменяет того, что это отход, а не стройматериал.
Легальных маршрутов у списанной шпалы три.
Первый — термическое обезвреживание: на станции Тагул в Иркутской области с 2013 года работает комплекс, который в 2024-м переработал 59 786 деревянных шпал — 4,19 тысячи тонн, примерно по 70 килограммов на брус.
Второй — теплофикация, когда шпала напоследок ещё и греет: установка на станции Черняховск под Калининградом за 2024 год сожгла в контролируемом режиме 26,7 тысячи старых шпал и заместила ими природный газ в отоплении. Производительность таких установок скромная — порядка 8–10 шпал в час, поэтому одной-двумя точками страну не закрыть.
Третий маршрут — пиролиз, нагрев без свободного доступа кислорода: в лабораторных исследованиях высокотемпературная обработка снижала извлекаемое содержание опасных углеводородов более чем на 98%.
Но токсичные вещества не исчезают по волшебству — они перераспределяются между газом, конденсатом и углём, и за каждой фракцией нужен контроль. Остаётся и четвёртый, самый скучный вариант: размещение на специализированном полигоне, где отход хотя бы изолирован на контролируемой площадке.
С железобетонными шпалами проще, хотя и у них есть свои коды в каталоге отходов. Их дробят, отделяют арматуру, а минеральную часть пускают в дело как вторичный щебень: в 2024 году на трёх установках РЖД так переработали 38 844 шпалы. Партию железобетонных шпал компания выставляла и на электронные торги — как ресурс для переработчиков.
Советский неон мог бы стать туристической фишкой Новосибирска. Но пока его спасают только энтузиасты.
Заполненные газом трубки. Фото: «Поле зрения»
«При запахе газа звоните 04». Ржавые металлические буквы, цифры, телефонный диск. Все это лежит около входа в цех новосибирской рекламной компании «Визуальность». Ждет своей очереди на восстановление. Нужно собрать деньги на каркас и анимацию, а еще добавить цифру «1» — ведь прежние двузначные номера для вызова экстренных служб давно сменили трехзначные.
Когда восстановление будет закончено, вывеска вернется на крышу жилого дома на улице Блюхера. На работы и материалы нужно полтора миллиона рублей. Половина суммы уже собрана, из них 500 тысяч перечислил Артемий Лебедев: ранее владелец фирмы Любим Любаев подарил ему детали вывески «Косметический кабинет», эпатажный дизайнер обещал помочь и слово сдержал.
Несколько лет Любим Любаев совмещает бизнес с некоммерческим проектом — сохраняет и восстанавливает советские неоновые вывески. Разбираемся, зачем ему это надо, какую позицию занимают власти и почему бы не заменить все на современный гибкий неон.
«Занимаюсь чем-то аномальным»
В 2017 году новосибирская студия Massfilm Production сделала ролик «Минута до заката», в котором «оживила» советские неоновые вывески на фасадах домов. Видео собрало около 50 тысяч просмотров и десятки ностальгических комментариев с просьбами восстановить неоновую рекламу: люди писали о ней, как о частичке детства, в которое хочется вернуться.
Ролик Massfilm Production
«Жаль, что нет возможности отправиться в прошлое. Там можно было крикнуть “Стойте, не отключайте” или самому залезть на крышу и вкрутить недостающие лампочки. Для меня зимним вечером надпись “Гостиница Северная” была как путеводная звезда для странника. Холодным электрическим светом она намекала, что дом уже совсем близко. Пара темных кварталов — и в тепло, в свет, в горячую тарелку с супом», — писал автор ролика, продакшн-директор студии Андрей Федяев.
То видео попалось на глаза и Любиму Любаеву.
— Я подумал: «Круто!» Но мне тогда казалось: просто лампочки надо поменять и все — почему тот же «Горгаз» не сделает это? — вспоминает Любим в беседе с «Полем зрения».
Любим Любаев с элементом конструкции старой вывески. Фото: «Поле зрения»
Семь лет спустя, в 2024 году он проезжал мимо дома со старой вывеской «Косметический кабинет» в микрорайоне Тихий центр и заметил, что фасад затянули сеткой перед началом капремонта. Любаева взволновала судьба конструкции. Он связался со старшей по дому, та рассказала, что жильцы хотели бы сохранить вывеску, только не знают, как: денег на счете дома после капремонта не осталось. Любим выдал расписку, что берет вывеску на хранение, и перевез ее в свой цех.
Вскоре на рекламном форуме он в Красноярске познакомился с ребятами, у которых был «газовый завод» — небольшая конструкция размером с игровой автомат, позволяющая заправлять стеклянные трубки неоном. Впечатлившись энтузиазмом коллеги, они восстановили вывеску всего за 120 тысяч рублей — почти в три раза ниже реальной стоимости работ.
— Я понимал, что никто это не делает и не будет делать, и я как будто занимаюсь чем-то аномальным. Но хотелось посмотреть, как это будет выглядеть. А потом, когда создал канал [в Телеграме], выяснил, что это интересно не только мне, но также и горожанам, и журналистам, — рассказывает Любаев.
Заполненные газом трубки «Косметического кабинета» в октябре 2024-го осветили перекресток Советской и Коммунистической. Пост в сообществе «Архитектурные излишества» во ВКонтакте набрал десятки восторженных комментариев: «Уютно, лампово», «Старые вывески вообще супер! В нашем городе их много, но ни у кого ума не хватает привести их в порядок», «Спасибо! Новосибирск — серый город, такие вывески очень оживляют улицы и поднимают настроение».
Вывеска «Косметический кабинет» в Тихом центре Новосибирска. Фото: НДН.Инфо
Порадовался тогда за новосибирцев и эпатажный дизайнер и блогер Артемий Лебедев, с которым Любаев познакомился раньше: обоим небезразличны реклама, маркетинг и окружающая среда.
Любим решил отправить Лебедеву в качестве сувенира трубки от вывески, а заодно попросил о любой помощи — и информационной, и спонсорской. Дизайнер откликнулся и в мае 2026-го перевел 500 тысяч рублей. Их потратят на реставрацию вывески «При запахе газа звоните 104».
Эту вывеску восстановят. Фото: Андрей Заржецкий
Ностальгия по советскому неону у Любима из детства, которое пришлось на времена СССР. Техникой и электроникой он тоже начал интересоваться с малых лет: жил без отца, много времени проводил у бабушки в Казахстане, любил забираться в гараж деда. Его тогда уже не было в живых, но когда-то дедушка был снабженцем военной части, в гараже остались различные приборы, подсветки, мотоцикл.
— Бабушка не разрешала туда заходить, но я все равно под дверку залазил и рассматривал мотоцикл. Когда стал постарше, тряпкой его мыл, сидел на нем. Но как что работает — вообще не знал, — вспоминает Любим. — Потом игрушки чинил, всякую электронику, мне это нравилось. Купить новое для меня было не так интересно, как отремонтировать старое. На даче у меня лежат старые радиопроигрыватели. Думаю, что с ними сделать — возможно, на пенсии руки дойдут.
В Новосибирске сохранилась 41 вывеска советских времен: «Золотой колос», «Магазин „Дружба“», «Косметический кабинет», «Хлеб» и другие. Их старательно пересчитали градозащитники Мира и Сергей Искачевы. Они же позже выяснили, что это больше, чем в других городах России, где подобных вывесок остались единицы, лишь в некоторых — например, в Санкт-Петербурге — несколько десятков. Информацию позже подтвердил сайт «Новосибирские новости», принадлежащий мэрии города. Все советские неоновые вывески были выполнены в едином стиле, имели несколько шрифтовых начертаний, определенный размер и цвет. В магазине «Овощи-Фрукты» вывеска обычно была зеленой, «Молоко» чаще всего писали в оттенках синего, хлебобулочные изделия рекламировали в желто-коричневых тонах, а за магазином «Мясо» был закреплен красный цвет.
Как в Новосибирск пришла «Весна»
Затем у новосибирского рекламщика появились другие единомышленники и помощники.
Например, директор бургерной Spot&Choo’s Александр Спотарь. Узнав, чем занимается Любаев, он отдал ему в пользование свой «газовый завод». Оборудование пылилось в гараже: молодой человек когда-то мечтал заниматься неоном, купил технику, но разобраться с ней у него так и не дошли руки.
«Газовый завод». Фото: «Поле зрения»
Затем Любаев со Спотарем связались с энтузиастами из Петербурга и Петрозаводска, у которых уже был опыт работы с советским неоном. В их числе был, например, Роман Молодцев — именно он восстановил в карельской столице вывеску «Миру — мир». Энтузиазм сибиряков заразил молодых людей, они прилетели помогать с запуском «газового завода» и делать первые трубки.
Затем команда восстановителей пополнилась советским неонщиком дядей Юрой — так все зовут его в цеху. Потом присоединился Саша — совсем молодой человек, который, как затем выяснилось, лучше всех заправляет трубки.
Такой командой удалось отремонтировать вывеску «Весна» с красной розой на доме на улице Горького. Там в 1967 году открылся салон-магазин для новобрачных. Попасть в него можно было только по специальным талонам, которые молодые люди получали сразу после подачи заявления в ЗАГС.
Неоновая «Весна» засияла в холодном апреле 2026-го, когда весна еще почти не ощущалась. На проект ушло чуть больше года и около 400 тысяч рублей, все — донаты от подписчиков телеграм-канала «Визуальность».
Самое трудоемкое — изготовление светящихся трубок. Сначала к прямой стеклянной трубке припаивают два электрода. Затем нагревают ее на горелке — трубка становится гибкой. После изгибают по шаблону — получается буква. Потом подключают к газовому заводу — он выкачивает из трубки воздух и закачивает газ: аргон, неон или их смесь. Далее трубка запаивается и становится герметичной. На припаянные электроды подается питание, и газ начинает светиться. Если трубка вышла из строя, узнать, каким цветом она горела, непросто: нужно разбить трубку и в специальном оборудовании просветить находившийся внутри порошок-люминофор i .
Создание новой вывески требует и значительных усилий дизайнера. Ему приходится тратить по две-три недели, чтобы оцифровать старую вывеску. Ее элементы кропотливо перерисовываются на бумагу, фотографируются, затем дизайнер переносит изображение в компьютер и делает цифровой макет.
Любаев показывает, как элемент вывески переносится на бумагу для оцифровки. Фото: «Поле зрения»
Для Любаева восстановление вывесок — хобби, но всем, кто вовлечен в процесс, он платит, как положено: «Мой заскок — это мой заскок. Сотрудники не обязаны работать бесплатно».
Первая в мире неоновая, или, как тогда говорили, газосветная, вывеска появилась в Париже в 1912 году, на бульваре Монмартр, над входом в небольшую парикмахерскую. Технологию изобрел француз Жорж Клод. Годом позже техническую новинку впервые установили на крыше — неоном в Париже засветилась реклама бренда Cinzano. Бум «жидкого огня» пришелся на 1920-е, и случился он в США. В СССР газосвет пришел в 1930-е. Советская эпоха неона началась с небольшой надписи «Сад» над входом в один из скверов Москвы. Долгое время эта роскошь была доступна лишь столицам советских республик. Массовое использование неоновой рекламы в Советском Союзе началось в 1960-х после выхода постановлений Минторга СССР «О развитии и улучшении газосветной торговой рекламы». С тех пор у вывесок появилась дополнительная функция — украшение фасадов.
«А кто вам разрешил?»
Обе восстановленные сибиряком вывески — «Косметический кабинет» и «Весна» — горят на фасадах лишь с 21 до 23:00. Время выбрали так, чтобы конструкции были заметны горожанам, но и не мешали.
Недовольные находятся все равно. Основная претензия – необходимость платить за потребление электричества. В доме с «Косметическим кабинетом» люди согласны платить дополнительные 70 копеек с квартиры, в здании с «Весной» — не все.
— Я попал на собрание жильцов как раз когда пришла пора подключать конструкцию, электрики установили автомат в подвале. Жильцы мне: «Кто вам разрешил?» Я им: «А кто мне запретил?» Они: «Нам зачем эта конструкция? Она сейчас будет у нас на балансе». Одна пенсионерка категорически не хотела платить, — рассказывает новосибирец. — У нас есть мониторинг, сколько энергии вывеска потребляет. Если так продолжится — сами оплатим расходы на ближайшие два-три года.
Любаев с трубками для заправки. Фото: «Поле зрения»
В доме на Блюхера, где поставят «Газ», сумма получится больше, примерно раза в три, и пока неясно, кто будет платить — жильцы по отдельному счетчику или вывеску получится поставить на баланс муниципального «Горсвета». Но старший по дому работы уже согласовал.
Некоторые горожане на инициативу Любаева реагируют с непониманием. В комментариях в его телеграм-канале и в личных сообщениях вместо сохранения вывесок ему предлагают ремонтировать тротуары.
«Повторить подобное не получится»
Сейчас Любаев с командой работает над вывеской «При запахе газа звоните 04». Собирают средства: объем большой, нужно сделать и каркас, и анимацию, добавить цифру 1 — ведь двузначные номера для вызова экстренных служб сменились трехзначными еще в 2014 году.
Детали вывески «При запахе газа звоните 04». Фото: «Поле зрения»
Рядом с цехом «Визуальности», прямо на улице, стоит небольшая вывеска «Бакалея. Гастрономия», снятая с дома на улице Селезнева. Любаев обращался к руководству магазина «Мария Ра», который работает в этом здании, просил о помощи с восстановлением — трубки уже есть. Но компания отказалась. Активист все равно хочет привести вывеску в порядок и попробовать еще раз договориться с магазином.
Неподалеку лежит также «Хлеб» с магазина на Вокзальной магистрали. Ее вернуть на прежнее место уже точно не получится: на фасаде разместили такую же вывеску, только новую — стилизованную, с гибким неоном, а не с трубками. Оригинал отдали Любаеву. Любим признается, что не видит смысла его реставрировать — раз прежнее место уже заняла копия.
Среди архитекторов и урбанистов нет единодушия по вопросу сохранения советских вывесок. Например, Татьяна Иваненко, архитектор из Новосибирска, считает, что если больше нет учреждения — убирать надо и указатель: «Вывеска заведения, которое уже не работает, — это визуальный мусор. Даже если она была хорошо сделана».
Преподаватель Сибирского института искусств в Красноярске Иван Арбатский, специализирующийся в том числе на шрифтах и каллиграфии, считает вывески недооцененным элементом городской среды: «Что их отличает от сегодняшних — они были рукотворные. Делались вручную по эскизам. В этом их очарование определенное».
«Это разговор о территориальном брендинге. Иностранцы очень удивляются, когда видят [в России] японское, английское: “Зачем я ехал за четыре тысячи километров?” Им интересно, как выглядело русское, советское. Оно есть, но его нужно поднимать, спасать», — говорит Арбатский.
Вывески обогащают, делают многомерной городскую среду, которая в России часто вычищается от всех «следов прошлого», считает историк дизайна Азат Романов.
«Уже не получается говорить о какой-то многомерности и историческом контексте, — отмечает Романов. — А он очень важен в том числе для формирования вкуса и насмотренности. Когда человек растет в исторически богатой среде, у него к ней формируются другие требования. Чтобы сохранить то немногое, что осталось от советского прошлого, нам нужно действовать сейчас, поскольку повторить подобное не получится».
Вывеска «Хлеб», скорей всего, отправится на свалку. Фото: «Поле зрения»
«Я же не Бэтмен»
Бизнесмен уверен: советский неон может стать «туристической фишкой» Новосибирска. Но с его сохранением пока трудно. В России старые вывески, как правило, не считаются объектами культурного или исторического наследия.
В европейских странах практика иная. Например, в Германии много исторических вывесок: некоторые — классический ретро-неон, винтажное наследие ГДР, некоторые — работы современных дизайнеров, вдохновленных эстетикой прошлого. В Испании многие старые вывески из-за муниципальных запретов на наружную рекламу были демонтированы, но знаковые получили статус защищенного наследия. В Париже, на родине неоновой рекламы, аутентичный газосвет можно увидеть на здании кабаре «Мулен Руж», на легендарных бистро и брассери в оживленных кварталах Монмартра или Пигаля. На улице Муфтар неоновые огни органично вплетаются в средневековый архитектурный ансамбль.
После восстановления вывески «Косметический кабинет» Любим Любаев связался с мэрией Новосибирска. Предложил обсудить состояние конструкций. Первый диалог между активистами и чиновниками случился на художественном совете при мэрии в 2024 году. Любаев предлагал оформить вывески как архитектурные ценности, а потом — разослать уведомления старшим по домам, чтобы они конструкции не трогали.
— Чтобы я не бегал к каждому дому как городской сумасшедший: «Пожалуйста, оставьте эту вывеску!» Кому это нужно? Мне? Да я переживу, столько вывесок уже демонтировано… Это в первую очередь для города плохо, — говорит Любаев.
В мэрии решили, что советские вывески соответствуют принятому дизайн-коду города, по которому реклама не должна быть броской и перекрывающей фасады, обещали заняться вопросом, хотя бы поставить конструкции на учет. Однако в 2025 году сменился главный архитектор города, вопрос «отложили в долгий ящик». Любаев не останавливается — время от времени звонит, интересуется, есть ли подвижки. Его инициативу поддерживает главный художник города Маргарита Смердова. В 2024 году во время презентации проекта «Забытые неоновые вывески» она обещала помочь «влюбленным в неон» разобраться с юридическими вопросами.
В управлении наружной рекламы новосибирской мэрии и в департаменте строительства и архитектуры «Полю зрения» подтвердили: заинтересованность в сохранении конструкций сохраняется, но решение по каждой вывеске будут принимать индивидуально, затем создадут реестр.
Вывеска «Золотой колос» в Новосибирске. Источник: vn.ru
Единой политики в отношении старых неоновых вывесок в стране нет. Все зависит от позиции местных властей, действий локальных активистов и заинтересованности бизнеса. В Санкт-Петербурге объявили мораторий на демонтаж вывесок советского периода. Произошло это после того, как в 2020 году в городе демонтировали около двух десятков вывесок, все — по заявкам некоего Антона П. Горожанин подал их через портал «Наш Санкт-Петербург», активисты забили тревогу. В Москве вывесок сохранилось немного, порой горожане отстаивают их с боем — в 2024 году жильцам дома на улице Буженинова удалось отстоять «Молоко». Но это единичный случай, чаще конструкции сносят. В Омске в 2019 году при подготовке к форуму сотрудничества России и Казахстана местные власти чуть не уничтожили большую надпись «Радость» на проспекте Карла Маркса. Жители возмутились, а омский художник Илья Казанцев выпустил мерч в поддержку вывески. В итоге городские власти оформили «Радость» в государственную собственность и сохранили. В Липецке в 2020 году световую конструкцию «Гвоздика», установленную в 1967-м, заметил во время прогулки с мэром блогер Илья Варламов. Он предложил помочь с восстановлением, фонд «Внимание» собрал средства, мэрия взяла объект на баланс, в 2021 году «Гвоздика» засветилась вновь. В Иванове спасением и реставрацией различных объектов занимается «Культурный патруль». Вместе с фотографом Артемом Кудряшовым он сделал фотопроект, посвященный старым вывескам. В Сыктывкаре удалось спасти надписи «Гастроном» и «Бакалея», помогла торговая сеть «Магнит».
Надежда сейчас — на людей, владеющих квартирами в домах со старыми вывесками, или на предпринимателей, работающих в таких зданиях. Например, в 2022-м «Новосибирская аптечная сеть», ведущая свою историю с советских времен, восстановила вывеску в виде символа медицины: чаша Гигеи со змеей засветилась зеленым на фасаде дома на улице Сибиряков-Гвардейцев. В планах компании — сделать и другие вывески. В феврале 2022 года на площади Маркса зажгли исторические буквы на ГУМе. Правда, в обоих случаях воссозданы они не аутентичным способом, а с помощью гибкого неона i .
Таким же образом вернулась вывеска на гостиницу «Северная» — это, к слову, единственное место в городе, где сохранился не только указатель, но и сам объект. Газосвет на фасаде появился в 1962 году и со временем стал неотъемлемой частью образа. Поддерживать вывеску в рабочем состоянии было непросто: неоновые трубки этой конфигурации давно сняли с серийного производства, делать их приходилось на заказ — дорогое удовольствие. В конце концов, трубки убрали, в конструкцию поставили гибкий неон.
— Когда появились диоды, неоновые заводы закрылись. Технология сложная. Все это выкинули, раскидали. Получается, что даже людей, которые могут заниматься обслуживанием, нет, — сожалеет Любаев.
Он приверженец аутентичной технологии: говорит, что светодиодный аналог, конечно, дешевле и проще, но свечение дает другое и не может полноценно заменить свет стеклянных неоновых трубок.
Склад трубок под неон на производстве у Любаева. Фото: «Поле зрения»
Сейчас Любаеву часто присылают фото вывесок, пишут — мол, вот «эту тоже неплохо бы восстановить».
— Я отвечаю: «Мне что с этой информацией делать?» Я же не могу вылететь как Бэтмен и все решить, — вздыхает энтузиаст. — Люди не понимают, что это все не так легко и просто, и я не обязан этим заниматься.
Бизнесмен не исключает, что со временем он сможет восстановить все неоновые вывески в городе. Но для этого нужна более активная вовлеченность горожан и заинтересованность других предпринимателей.
Место прекрасное и удивительное даже в своем забвении.
Наверное, очень обидно - строишь, строишь нечто красивое и сказочное. Вкладываешь душу, силы и деньги в постройку так, чтобы она поражала и впечатляла всех вокруг... А через пару лет все. Стоп. Национализация. Все отобрать и поделить. Землю крестьянам, усадьбы рабочим и вот это все...
Вот вам очередной пример. На этот раз из Ижевска.
Уникальная предреволюционная деревянная архитектура и единственное сохранившееся здание той эпохи в окрестностях Ижевска.
Да-да. Именно так выглядит культурная и историческая достопримечательность.
Я поехала в командировку буквально на один день, но не смогла удержаться и не добраться до этого места.
Ехала с обычным таксистом, просто показав ему примерную точку на карте. И удивительно, то он даже не знал что практически в черте города есть такая историческая достопримечательность.
Точнее, говорил, что мельком что-то видел за деревьями, но никогда не задумывался что же это такое. Хотя родился и живет в Ижевске.
Дачу довольно тяжело снять целиком - почти все заросло деревьями.
В результате с интересом и азартом лазил со мной по заброшенным этажам и комнатам. А потом благодарил за экскурсию и рассказывал, что раньше никогда не бывал в подобных местах.
Правда, для того чтобы попасть к этому "теремку" пришлось пролезть на закрытую территорию.
Но это было не очень сложно - калитка оказалась закрыта просто на проволочку. Поэтому отогнула, пролезла, закрыла за собой.
Деревянную дачу, которую даже язык не поворачивается назвать дачей, построил в 1913 году (дата предположительная) известный фабрикант, промышленник и оружейник Петров.
Ну и те, кто хорошо помнят историю тут же сообразят, что не долго Петров наслаждался своей собственностью - в 1917 все национализировали. Сначала сделали дом отдыха, а потом пионерский лагерь.
Ну а сейчас и лагеря уже нет. Точнее есть его печальный призрак. Но лагерь это отдельная история. Сейчас нам туда не надо.
Вид на заброшенный пионерлагерь с одной из веранд дачи Петрова.
Пойдемте посмотрим что внутри терема!
Главный вход надежно заколочен досками, но вот задняя дверь просто подперта доской. Видимо, чтобы снег не наметало внутрь и животные не забегали. Поэтому заходим без проблем.
Тут же по бокам от входа несколько кладовок, естественно пустых, поэтому даже не стала фотографировать. Лестница на верхние этажи и проход в главную гостиную.
Все окна на первом этаже заколочены, поэтому там довольно темно.
Но самое интересное начинается выше второго этажа.
Идем наверх. Кладовки даже вдоль лестниц. А еще на полуэтажах есть несколько совсем маленьких комнат с окнами.
Не удивительно, что после пионерского лагеря внутри остались только голые стены, но планировка очень впечатляет.
В доме просто какое-то невероятное количество балконов, мезонинов, кладовок, веранд. Точно не считала, но на вскидку больше 15-ти штук.
Я даже затрудняюсь посчитать сколько этажей, потому что то тут, то там торчат башенки. Ну и как их посчитать?
Вот вид изнутри самой большой башенки.
Она же, но снаружи. Наверное, здорово было сидеть тут и пить чай из самовара....
Да и вид располагает к медитации. А ведь в начале прошлого века и деревья были совсем низкими, а значит ничто не загораживало вид.
Посмотрите как великолепно стены отделаны досками. Насколько аккуратная и интересная работа!
А вот и "приведение" из заголовка поста. То ли наследие от пионерлагеря (что вряд ли), то ли уже современные дети развлекались...
Но вот зачем вандалить стены и пол я никогда не пойму.
Буквально летом 2019 года дача Петрова была включена в список культурного наследия. И вроде, как должна быть восстановлена. Но как всегда есть нюанс...
Текущий владелец дачи не известен, ну не понятно кому теперь принадлежит уникальный особняк аналогов которому нет во всем Ижевске. Бывает...
Не понятно с кем договариваться о реставрации, а это сильно уменьшает шансы на благоприятный исход дела...
«Опасно! Не входить, убьёт!» – такой надписью встретил меня этот большой каменный дом, который вытянулся на добрые 50 метров на набережной вдоль озера.
Да, тут нет никакой ошибки. Озеро, набережная, двухэтажный многоквартирный дом. Заброшен. Кое-где даже уже крыша обвалилась.
А табличка про «памятник культуры федерального значения» смотрится как издёвка.
Ну что, давайте заглянем внутрь? Памятник архитектуры же.
Деревянный «подъезд» встречает нас нарисованными глазами, выломанными дверями и...
...сортиром прямо у входа. Ну а что? Удобства на этаже.
Дверь тут раньше была. Вы не не подумайте плохого.
Дом находится в ужасно-аварийном состоянии. И находиться внутри действительно может быть опасно. Пол (и потолок) прогнили насквозь, везде зияют дыры, и кажется, что в любую минуту сверху что-то может упасть.
Но любопытство же сильнее?
При входе было две двери. Одна ведёт на первый этаж, а вторая – на второй. Так вышло, что я первым делом решила подняться наверх. Кажется, что эта деревянная лестница – самое крепкое, что есть в этом доме.
А вот и двери с предупреждающей надписью. Честно признаюсь, дёргала с опаской. Ну мало ли что.
За дверью оказался сортир типа «очко». На втором этаже, да. Если честно, я до сих пор в недоумении: как оно устроено с технической точки зрения и куда деваются отходы, если внизу тоже сортир, а канализации нет. Ну да ладно. Пусть будет загадка.
Заглядываю в длинный коридор. Он протянулся на всю длину здания. В стороны расходятся двери бывших квартир и комнат.
Где-то это просто комнаты, а где-то явно видно, что многокомнатные «квартиры». Но дальше первых трёх дверей я заглядывать побоялась – по коридору всё выглядит совсем ненадёжно, да и крыша обвалилась.
Груда кирпичей, видимо, от печи? Ну и во многих комнатах выдраны полы и ободраны стены – клад что ли искали?
Ладно, пойдёмте вниз, посмотрим, что на первом этаже? А там красота. Ну если можно так выразиться.
На потолке сохранилась плитка. Не знаю, насколько она старая и аутентичная, возможно, просто советский пластик. Но смотрится красиво.
А в комнате даже остались обои, шкаф и кровать. Можно было бы жить, если бы не разломанная печь (зачем их ломали?) и выбитые окна.
У части здания полностью обвалилась крыша, а в той части, куда я смогла зайти, видно, что был пожар. И если верить снимку, который есть на сайте министерства культуры Ярославской области, пожар случился уже после того, как здание было заброшено.
Не заметили ничего необычного на предыдущей фотографии? А если так?
Да, правая часть здания ещё жилая. Ну, судя по спутниковым тарелкам и палисаднику.
Думаете дом находится в каком-то захолустье до которого никому нет дела?
А если так?
Золотое Кольцо России, город Ростов Великий, где бывают тысячи туристов. 5 минут пешком до Кремля, и это если немного поплутать. На берегу озера. С шикарным видом. А ведь могла бы быть гостиница, туристический центр, центр ремёсел, сувенирные лавки... да и много чего еще.
Хотя, может именно такой план? Только вот построить новое будет явно выгоднее, чем реставрировать.
Кто тут жил? Чем жили эти люди и почему они бросили своё жилище?
Именно такие вопросы роились в моей голове, когда я увидела этот заброшенный дом в одном из небольших сёл в Ивановской области.
На самом деле, этот дом и это село вполне могли находиться в любой другой области или крае России. И для этого даже не надо специально ехать в глушь или какие-то отдалённые места. Можно просто отъехать пару десятков километров от столицы.
Если немного прищуриться, то дом даже не кажется каким-то особенно разрушенным. А с определённого ракурса даже можно подумать, что тут ещё кто-то живёт. Но нет.
Ладно, давайте посмотрим, что внутри.
По первой фотографии видно, что дом как бы состоит из двух частей – «красной» и «белой». Пойдёмте сначала в «красную» часть. Хоть она и выглядит как двухэтажная, но входа на первый этаж я не нашла. Даже закрытого. А вот на второй ведёт лестница через деревянное крыльцо.
Крыша обвалилась, от межкомнатных перегородок уже ничего не осталось, кроме груды деревяшек на полу. Поэтому понять, сколько тут было комнат, уже почти невозможно. Но удивительно, что вдоль стены стоит шкаф. И в нём даже лежат какие-то вещи.
Тут же была дверь в «белую» часть дома, но она оказалась завалена досками, и я решила не разгребать их. Поэтому разворачиваюсь и спускаюсь обратно на улицу.
Теперь давайте заглянем во вторую часть этого дома. Тут, наоборот, можно заглянуть на первый этаж, а вот на второй нет никакой лестницы. Видимо, завален досками оказался единственный вход.
Если честно, абсолютно не понимаю, что тут было. То ли подсобка, то ли сарай, то ли автосервис. Уж очень странные вещи разбросаны. Тут и старый кинескоп, и колпаки для автомобильных дисков, и куча пустых банок, на полу какие-то одежда и обувь. И при этом нет окон. То есть помещение вряд ли было жилым.
Но оказалось, что у этого дома есть небольшой «секрет», который я сразу не заметила.
Это деревянная хозяйственная пристройка.
Пожалуй, после зимы от деревянной пристройки уже ничего не останется, но пока крыша окончательно не обвалилась, можно заглянуть внутрь.
Предположу, что тут держали скотину. Вот и сено осталось.
И сортир ещё. Как и везде в подобных местах, на полу куча мусора и ходить тут надо очень осторожно.
Тут же, из деревянной пристройки, отдельный вход на второй этаж дома. Но он ведёт в ту же комнату со шкафом, которую я показывала в самом начале поста.
Зато с этого ракурса открывается просто шикарный вид на храм.
А ведь в этом доме жили люди. У них были свои мечты, стремления и заботы. Но что-то заставило их бросить своё жилище. Куда и зачем они уехали? Хочется надеяться, что они смогли найти лучшую жизнь и счастливы.
