Биологическое оружие превратило поверхность в кипящую кислотную слякоть. Осадки не прекращаются 40 лет. Люди спасаются не в тоннелях поездов, а в сети гигантских дренажных коллекторов, шахт и заброшенных бункеров, расположенных под бывшим морским побережьем. Главная проблема — не мутанты и не радиация, а вода. Она повсюду. Она просачивается сверху, она ядовита, и в ней обитает нечто, что умеет подражать голосам утопленников.
Биологическое оружие превратило поверхность в кипящую кислотную слякоть. Осадки не прекращаются 40 лет. Люди спасаются не в тоннелях поездов, а в сети гигантских дренажных коллекторов, шахт и заброшенных бункеров, расположенных под бывшим морским побережьем. Главная проблема — не мутанты и не радиация, а вода. Она повсюду. Она просачивается сверху, она ядовита, и в ней обитает нечто, что умеет подражать голосам утопленников.
На каждую атомную станцию в СССР имелся свой город‑спутник — город для атомщиков. Строить и проектировать его начинали обычно раньше и активнее станции. Таким спутником ЧАЭС стала Припять. Планировать застройку будущего города начали в 1967 году. Через пару лет бумажной работы появился посёлок для рабочих и 4 февраля 1970 г. официально был основан населённый пункт, ставший через 9 лет городом. Припять быстро росла и вскоре её можно было назвать образцовым советским атомградом: качественные здания, большое количество мест досуга, проработанная удобная планировка. Денег на неё не жалели. За 15 с копейками лет существования настроить успели там от души. Что уж говорить, местами Припять превосходила не то что областные центры, но и столицы республик, даже киевскую! Давайте посмотрим, какую красоту погубила авария 26 апреля 1986 года.
Автор текста: OzmaLee. Написано специально для облачного провайдера ▶️Timeweb Cloud и читателей Pikabu.
Место, где будет строиться новый атомград, стали искать в 1965 году. Обследовали 16 мест в Киевской, Черниговской и Житомирской областях и остановились на участке у станции Янов на ж/д ветке Чернигов‑Овруч. АЭС и город втиснулись на более‑менее сухой участок на правом берегу Припяти в окружении лесов и болот. Непосредственно к реке город не выходит. С востока к Припяти подходит Яновский затон, на берегу которого и сделали пристань. С севера — озеро Семиходский Старик (старица — участок реки, ставший озером при смене русла), за которым простираются болота до самой Белоруссии. Что любопытно, ж/д станция Семиходы находилась южнее Припяти у самой АЭС рядом с хутором Янов. Село, в честь которого даны были эти названия, было ликвидировано при строительстве города и находилось ближе к станции Янов.
Место будущей Припяти на карте 1860 г. Обратите внимание, как менялось русло. Карта с сайта Ретромап
Планировку посёлка рабочих сделали в УралТЭП в 1968–1970 гг. Застраивать собирались пятиэтажными многосекционными (то есть многоподъездными) и девятиэтажными башенными домами. Руководство страны план в целом одобрило, но потребовало снизить стоимость строительства. Тут ещё подоспели новые требования к жилым домам, Минэнерго захотело в 2 раза увеличить мощность ЧАЭС, да и в целом в проекте были недоработки. Но стройка уже шла во всю и потому корректировать план пришлось аккуратно генпланистам и архитекторам Киева и Москвы. Был доработан I‑й микрорайон, сделаны II‑й и III‑й, поселковый центр, зону отдыха, коммунальный центр и базу ОРС (отдел рабочего снабжения). Решено для выразительности построить 12-этажные дома, потом подумали, что гулять так гулять, и добавили к проекту вместо них 16-этажки.
Чтобы добавить красоты городской застройке, выполнили вертикальную планировку (изменение рельефа местности) с минимальными уклонами — 0,5%, то есть на 100 м высота изменится на 50 см. Более плоский рельеф города уже невозможен. Ширина проезжей части улиц — от 8,5 до 16,5 м. Магистральные улицы имели разделительные полосы с озеленением. С учётом тротуаров по 3–4 м шириной, полос озеленения и тому подобного, ширина улиц была огромна — на проспекте Ленина между противоположными пятиэтажками было 100 метров!
Озеленяли город от души. Высажено было 18 136 деревьев (акация белая, липа крупнолистная, каштан конский, тополь пирамидальный, катальпа великолепная, дуб красный, клен остролистный, береза, вяз и тому подобное), 249 247 кустарников (жасмин, сирень, кизильник, бирючина, спирея, шиповник, барбарис, лох серебристый, боярышник и тому подобное). Отдельная гордость — 33 582 куста роз, закупленных в Прибалтике. За зеленью много ухаживали: подсыпали перегной при посадке и плодородную почву, ранее бережно снятую при строительстве и складируемую отдельно, поливали. Вокруг деревьев рыхлили почву и подсыпали удобрения, на зиму утепляли стволы, по весне обмывали кроны хвойных деревьев. Поэтому город так быстро и зарос лесом после аварии.
На 1986 год в Припяти проживало 47,5 тыс. человек, что на треть меньше, чем предусматривалось к 1990 г. Но и на этом доработки планировки не окончились — численность города стремительно росла, а 5-й и 6-й энергоблоки ещё не были достроены. Применили так называемую треугольную застройку: комбинация зданий от 5 до 16 этажей, обеспечивающая хорошую обзорность, освещённость и проветриваемость всем квартирам, минимизируя появление глухих дворов‑колодцев. Кроме первоначально заложенных трёх микрорайонов были отстроены IV‑й и V‑й, возведены промышленные объекты (например, завод «Юпитер»), различные здания и сооружения для учёбы, отдыха и обслуживания населения. Часть зданий и инфраструктуры не были достроены: планировалось проложить троллейбусные пути и открыть два крупных торговых центра, застроить VI‑й микрорайон. Место под него уже засыпали и разровняли, но стройка там так и не началась и площадка была использована под могильник ПВЛРО (пункт временной локализации радиоактивных отходов) «Песчаное плато».
На момент катастрофы в Припяти успели отстроить 144 жилых дома с 13 414 квартирами, 16 общежитий (для холостяков на 7 621 место и семейных с 1206 комнатами), 2 гостиницы. Итого площадь всего этого добра составляла 658 700 кв.м. По улицам распределение жилых домов таково:
ул. Героев Сталинграда: 2 шестнадцатиэтажных дома и 12 девятиэтажных;
ул. Гидропроектовская: 3 девятиэтажных дома;
ул. Дружбы Народов: 2 девятиэтажных дома, 5 пятиэтажных домов, 5 общежитий;
ул. Курчатова: 6 девятиэтажных домов, 9 пятиэтажных домов, гостиница «Полесье»;
Такого количества высотных домов на небольшой площади не было порой в областных центрах. Использовались типовые серии как широко распространённые по всему Союзу, как и локальные проекты киевских архитекторов (например, дома серии БПС-6, развитие московской II-57/17, строившиеся исключительно в Киеве, Украинке и Припяти).
План типового этажа шестнадцатиэтажек по ул. Леси Украинки серии БПС-6. Источник.
Город был молодой и по строительным меркам, и по демографическим (средний возраст жителей всего 26 лет), посему настроено было много всего для детей. Одних детских садов было 15 на 4 980 карапузов:
№ 2 «Ивушка». Сделан по типовому проекту 2С-04-14. Находится в худшем состоянии из всех, подобно школе № 1, у которой та же конструкция и материалы;
№ 12 «Василёк». По конструкции копия детсада № 11. Что интересно, расположен забор к забору с детсадом № 9 и школой № 4, которая граничит ещё со «Сказкой». Детский мир какой‑то:)
Детсад № 12. Ближе к нам — забор от школы № 4, а слева — от «Звёздочки»
№ 13 «Золотая рыбка». Принадлежал заводу «Юпитер»;
Современное состояние «Золотой рыбки»
№ 14 «Малыш»;
Детсад № 14 и малая архитектурная форма штурвал, рядом с которой часто фоткались дети
№ 15 «Яблонька»;
№ 16 «Радость».
Средних школ было меньше, всего 5, зато вместительных, на 6786 учащихся:
Школа № 1. Расскажу о ней поподробнее. Она самая старая в городе — построена в декабре 1972 г. по проекту 2С-02-7. Школа стала самым слабым звеном среди крупных объектов города: начала активно разрушаться первой. Конструкция из несущих кирпичных стен, облицованных плиткой, оказалась не самой стойкой. Отлетела плитка, за ней вода и ветер начали выветривать швы кладки, разрушать кирпичи и начали разваливаться перекрытия. Первое такое обрушение в одной игре списали на аномалии. Весной 2013 года от скопившегося мокрого снега рухнула крыша в другом месте. При этом интерьеры сохранились относительно неплохо, но лезть туда сейчас весьма опасно.
Школа № 3. В неё тоже сохранилось много всего;
Школа № 4. Большая часть школьного инвентаря была вывезена в Славутич, так как не подверглась радиоактивному заражению;
Школа № 5. Самая большая (на 1568 человек), сделана по проекту 222-1-278. Не было ни одного выпуска учеников. Считается самой загадочной из‑за полуобчищенного интерьера (часть вещей, как и в № 4, вывезли в Славутич), надписи над входом с цифрами 1, 2, 3, 8 и проломленных стен. Часть мебели стащили в один кабинет.
Вход в школу № 5. Прям намекает на: «Коллега, ваш код доступа 1243»
Кроме всего этого в Припяти были: музыкальная школа, сделанная по типовому проекту 224-2-2 (к слову, очень интересно украшенная); городское профессионально‑техническое училище (ГПТУ № 8) на 600 учеников, Всесоюзный заочный энергостроительный техникум (ВЗЭТ).
Фасад музыкальной школы сейчас
Для школьников строили и не успели доделать Дворец пионеров.
Недострой‑недоразвал Дворца пионеров
Магазинов успели построить 25 штук площадью 9 239 кв.м, в том числе один крупный торговый центр уже действовал и к 1988 году должны были построить ещё два. На тот период этого добра хватало, а поставки товаров были постоянными. Даже если говорить о дефицитных вещах — атомщики своих работников баловали. Купить можно было почти всё, что продавалось тогда в СССР: мебель и посуду, бытовую технику и спорттовары, продовольствие и книги. Самые крупные и, ИМХО, оригинальные магазины:
Культтовары. Делался в 1984 г. по типовому проекту 272–12-33 площадью 1000 кв.м. Делился на несколько павильонов: в одном продавали различные промтовары, в другом — столовая, в третьем — аптека, в четвёртом — бытовые принадлежности. Недалеко возводился магазин «Детский мир», который так и не доделали.
Гастроном. Построен в 1977 г. — одним из первых крупных магазинов Припяти. А так — за номером 14.
Магазин «Книги». Собственно, по названию понятно, что там продавали. Построен между 1979 и 1980 гг. А после аварии отметился тем, что это второе здание в городе, у которого провалилась крыша. По некоторым данным, сейчас уже до половины, но это не точно.
«Берёзка». Первый в городе магазин (да и вообще один из первых — строить начали в 1972 г.) с самообслуживанием. Желанное место любителей набрать добра и не платить за все покупки. Ходят слухи про то, что это, дескать, был валютный магазин и продавали там всякие джинсы и Кока‑Колу, но, судя по информации от местных жителей — обычный продуктовый. После аварии использовали как склад. Обрушился в 2012 г.
Мясо рыба овощи (не смешивая тоже можно). Первопроходец припятской торговли — открыли в 1971 г. Выделяется мощнейшей композицией художника Ивана Литовченко на южном фасаде, выполненной в 1977 г.
Композиция «К свету»
«Радуга». Тоже старый магазин. Пристроен был к так называемый «Белому дому» — элитной девятиэтажке улучшенной планировки на прос. Ленина 32/13. Торговали там радиотоварами, автозапчастями и прочей мелочью. На углу — телефонная будка. После аварии тут складировали бытовую технику и вещи, что не сильно подверглись заражению. Обнесли решёткой и даже провели сигнализацию. Добро применяли работники Зоны Отчуждения. Лавочку прикрыли в 2006 г.
«Струмок» (ручеёк по‑нашенски). Молочный 1973-го года. Ещё один магазин с панно. Плюс — вывеска с неоновой подсветкой.
Фото сделано в момент устройства украшений
Торговый центр. Построен за год до аварии и имеет две части: ресторан и супермаркет с товарами для дома и аптекой. Чтобы удобно было доставлять товары в помещения второго этажа, сделали грузовой лифт. Располагается в самом центре города.
Универмаг. Один из первых магазинов города (1973 г. постройки) и долгое время (относительно истории Припяти) был единственным не продуктовым. Продавали тут дефицитные товары, в т.ч. пресловутые джинсы, остатки которые ещё находят туристы. В отличие от других магазинов‑одногодок с металлическим каркасом сейчас находится в более‑менее живом состоянии.
И немного пробежимся по некоторым уникальным и не особо объектам:
Центральный городской стадион «Авангард». Делался для местной футбольной команды «Строитель», 2000 зрителей и для проведения различных спортивных мероприятий. Как писали в те годы, в городе до трети жителей так или иначе занимались спортом, потому в желающих погонять мяч или посмотреть на это дело хватало. Успели построить, но вот открыть собирались на майских праздниках. Применяли его в итоге как посадочную площадку для вертолётов во время ликвидации аварии.
Во время строительства
Спортивный комплекс «Строитель». Известен ещё под именем «Авангард». Построен в 1981–1982 гг. всё для той же одноимённой команды. В нём занимались тяжёлой атлетикой, футболом, баскетболом, волейболом, хоккеем, самбо, карате, настольным теннисом, вольной борьбой и шахматами. Спорткомплекс принимал международные соревнования.
Автостанция. Припять хоть и не была Усть‑Тьмутараканью, но и не являлась транспортным узлом, как пишут порой. Тем не менее, общественный транспорт был сильно развит. Числилось 167 автобусов. На станцию, построенную в 1972–1973 гг., за сутки могло приходить до полусотни пригородных и междугородных автобуса.
Горком. Центр управления атомграда был построен в 1977–1979 гг. Кроме горкома КПСС тут находились горисполком Припяти (городская администрация), горком ЛКСМУ (Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи Украины), отдел КГБ, ГОРОНО (отдел образования) и ЗАГС. После аварии до 00-х использовался для нужд ликвидаторов.
Дерево Дружбы народов. Наверно, самый известный арт‑объект города. На стальный столбах закреплены щиты с гербами республик СССР. Ирония судьбы: дружбы народов нет треть века, а памятник даже сейчас находится в отличном состоянии.
Комбинат бытового обслуживания (КБО). Построен в 1974–1976 гг. для оказания различных услуг населению. В нём были аптека, пошивочное ателье, пункт проката, парикмахерская, бюро добрых услуг.
Дом быта «Юбилейный». Здание 1981 г. опять же для оказания разных услуг горожанам, но в большем объёме, чем КБО. Конструкция типовая, серии 282-1-82, подобные кубики строились и в других городах СССР. Автору довелось у себя в городе полазить по такому.
Колесо обозрения. Ещё один символ Припяти. Как и «Авангард», открыть не успели, только пару раз крутили в рамках тестирования и сдаче в эксплуатацию. В 2017 г. туристам удалось таки запустить аттракцион на короткое время.
Бассейн «Лазурный». Здание 1981 г., кроме самого бассейна имело небольшой спортзал. По стечению обстоятельств оказался в очень чистом месте и фон там ниже, чем местами вне Зоны отчуждения. Использовался по назначению ликвидаторами и рабочими ЧАЭС до 1998 г., когда закрылся из‑за нехватки финансирования.
Гостиница «Ласточка». Строилась в 1979–1981 гг. при профилактории. Фактически — сделали виллу для приезжающего на ЧАЭС начальства. В отличие от предыдущего объекта попала в пятно сильного заражения и потому вещи, которые обычно из таких объектов были вывезены и захоронены в могильнике, остались в здании.
Гостиница и ресторан «Полесье». Ещё одно из самых известных мест города. Строилась по типовому проекту 284-5-12 на 108 мест. В процессе строительства вносили изменения, например, добавили этажей, изменили отделку и собирались сделать на крыше летнее кафе, но остановились на смотровой площадке. В эксплуатацию ввели поздней осенью 1978 г. После аварии использовали как дозиметрический пост и ЦУП вертолётов. Сейчас находится в аварийном состоянии и, возможно, скоро обрушится крыша.
Медсанчасть (МСЧ-126). Крупный медицинский центр, так и не достроенный до конца (не успели закончить, как минимум, хирургической отделение). Построена по типовому проекту 254-1-20 в 1974–1976 гг. Здесь располагались поликлиника, детское отделение, стационар, неврологическое и инфекционное отделения, роддом, морг, молочная кухня, пищеблок, хозяйственный блок, гараж, прачечная и насосная. Сюда же привезли первых пострадавших в аварии и скинули их вещи в подвал. Они лежат там до сих пор и некоторые гении лазают туда, хотя радиация всё ещё слишком высока.
Статуя Прометея. Установлена возле одноимённого кинотеатра в 1977 г. Являлся и до аварии символом города: атомная станция, как и греческий герой, несла огонь и энергию людям. В 1989 г. перенесена к ЧАЭС для защиты от мародёров.
Кинотеатр «Прометей». За основу был взят проект 264–13-53 с творческой доработкой архитектором Власовым. Имел два кинозала на 400 и 600 м и буфет. Построен в 1972–1973 гг. Долго (опять же, относительно истории города) был центром культурной жизни Припяти, вокруг по вечерам гуляла молодёжь после киносеансов.
Дворец культуры «Энергетик». Ещё один доработанный типовой проект, 2с-06-9/70. Здание на 800 посетителей построено в 1978–1979 гг. Сюда уместили кинозал, библиотеку, спортивный зал, небольшой бассейн, секцию бокса.
Завод «Юпитер». Построен в 1980 г. Был филиалом киевского завода «Маяк» и занимался, как и большинство предприятий тогда, выпуском продукции и военного и мирного назначения. По первому назначению делал электронику для авиации (что точно неизвестно), по второму — детали для бытовой техники. Заражение словил немного и потому, после дезактивации, до 1996 г. в его цехах работало предприятие «Спецатом», занимавшееся разработкой дозиметров и роботов для АЭС.
Припять не была, конечно, каким‑то городом будущего, но, как видим, для комфортной жизни в ней были созданы (и создавались ещё) все условия. В целом — это был типичный советский молодой город со своими особенностями из‑за богатых покровителей в виде атомщиков и чиновников из расположенного рядом Киева. Денег в её строительство не жалели, хотя, судя по всему, местами всё‑таки экономили.
P. S. Как строителю больно смотреть, как после аварии с невидимым врагом‑радиацией постепенно разрушается такой хороший город. Хочется пожелать коллегам, чтобы они не стали свидетелями такой безрадостной гибели своих детищ.
Май 1986-го, под горящим четвёртым блоком стоит бассейн с радиоактивной водой, к нему ползёт расплав активной зоны. Трое добровольцев надевают акваланги, ныряют в чёрную воду, открывают задвижки и… согласно сериалу HBO уходят из жизни через две недели в муках.
Красиво. Трагично. И теперь в некоторых школах об этом рассказывают на уроках. Одна беда: едва ли не всё здесь неправда. Все участники той истории выжили, причем двое — живы до сих пор. Кто на самом деле спускался в подвал, что они там делали и чем это для них закончилось? Давайте разбираться.
Чего боялись под реактором
Через несколько дней после взрыва стало ясно: главная опасность уже не наверху, а внизу. И опасность серьезное — могло рвануть так, что последствия аварии были бы куда плачевнее. Топливо реактора расплавилось вместе с металлом каналов, бетоном и песком в массу, которую физики называют кориумом.
По версии сериала именно так выглядели три инженера-спасателя. Как было на самом деле — разберем далее
Температура — больше 1 600 °C. Эта «лава» текла по технологическим каналам и щелям в нижние помещения, застывая по дороге, но никто не знал, где она остановится. А под реактором стояли бассейны-барботеры. Штатная система безопасности: при проектной аварии пар из реактора должен был пройти через воду и сконденсироваться. Только аварию никто не планировал такой. Расчёт был простой и неприятный. Если раскалённый расплав ухнет в воду, та мгновенно вскипит. Паровой взрыв, разрушенные перекрытия, новый выброс радиоактивной грязи наружу — и всё это в разгар ликвидации, когда людей на станции и так хватало с трудом.
Реальная угроза здесь была серьезной — паровой взрыв и дополнительный выброс. Скорее всего, вряд ли бы задело крупные города за сотни километров. Но размах угрозы в мае 1986-го никто не умел надёжно посчитать и последствий опасались куда сильнее. Воду откачивали насосами и пожарной техникой. Но для штатного слива нужно было вручную открыть две задвижки в нижнем помещении. Кто-то должен был туда пойти.
Кто на самом деле пошёл
Никакого набора добровольцев не было. Была смена, был звонок и была работа.
Алексей Ананенко
6 мая 1986 года, через десять дней после взрыва, Алексею Ананенко, 26-летнему старшему инженеру-механику реакторного цеха №2, позвонили и сказали: надо спуститься и слить бассейн-барботер. Выбрали его по одной причине: он работал в ремонтной бригаде и знал подвалы блока как свою квартиру. Ананенко позвонил начальнику смены Борису Баранову и попросил ещё одного человека — задвижек было две. Вторым стал Валерий Беспалов, старший инженер турбинного цеха. Баранов пошёл с ними, чтобы быть рядом, если что-то пойдёт не так.
Алексей Ананенко в наши дни
Ананенко потом объяснял без ложной скромности: он не думал, что идёт умирать. Его послали, потому что он умел это сделать, и никого другого послать не могли. По его словам, требование разумное: отказаться в такой должности означало бы одно — зачем тогда держать такого инженера на станции? Их выбрали не потому, что они были готовы умереть. А потому, что знали, куда идти и что открыть.
Как выглядел «заплыв» на самом деле
Слово «водолазы» прилипло к этой троице намертво. Но на глубину они не ныряли.
Инженеры надели водозащитные костюмы — их и правда называли водолазными, но баллонов с воздухом к ним не полагалось. Нырять было некуда. Вместо аквалангов — респираторы «Лепесток», обычные советские «намордники» от пыли и аэрозолей. Ананенко взял два дозиметра: один на грудь, второй ниже колена, к самой воде. Взял фонарь: выключатель на стене после аварии не работал, и затопленная часть коридора стояла тёмной. И взял разводной ключ — на случай, если задвижки заклинит. Воды оказалось по колено: пожарные уже откачали часть. Идти по ней не хотелось, и группа перебралась на трубу, которая тянулась над водой вдоль коридора. Быстро по ней не пойдёшь — свалишься, — но зато и радиоактивный ил на дне подальше от ног. Задвижки открылись руками, ключ не понадобился. Инженеры услышали, как вода с шумом пошла из бассейна, — значит, получилось. Развернулись и пошли назад.
Что радиация с ними всё-таки сделала
Наверху Ананенко сдал дозиметры. Показаний он не запомнил: по его словам, ничего запредельного там не было, а незапоминающаяся цифра — это, уже, не смертный приговор. Как он сам резонно вспоминает — уж если бы цифра была запредельной, он бы на нее точно обратил внимание. Но и «прогулкой» это назвать нельзя.
Беспалов вспоминал: после выхода они сразу пошли в душ. Помылись — а датчик на выходе всё равно звенит. Ещё раз помылись — звенит. И ещё. Водозащитные костюмы, как сухо заметил Ананенко, от радиации их не защитили. Позже у него появились чёрные пятна на ногах — то, что ликвидаторы между собой называли «радиоактивным загаром». А за три года работы на ликвидации Ананенко накопил 92 бэра. Для сравнения: годовая норма для работника АЭС — около 5. Но, главное — ни у кого из троих не развилась острая лучевая болезнь.
Припять до аварии
16 мая 1986 года, через десять дней после операции, вышел очерк спецкоров ТАСС Владимира Жуковского, Владимира Иткина и Льва Черненко «Чернобыль: адрес мужества». Задача у журналистов была понятная — передать масштаб и накал ликвидации. Люди на трубе в воде по колено превратились в силуэты во мраке подтопленных лабиринтов, а штатная работа — в подвиг на грани смерти. Дальше сработал испорченный телефон длиной в тридцать лет. Очерк перепечатывали. Каждый пересказ добавлял драмы. Слово «водолазы» превратило водозащитные костюмы в акваланги. Потом кто-то из публицистов внёс троицу в списки умерших от лучевой болезни через несколько дней после операции. Никто не проверил: кто станет искать живых героев, которые по всем законам жанра должны были умереть? В 2019 году HBO собрал все эти штампы в одну сцену: вербовка обречённых, чёрная вода, погасшие фонари. А герои легенды тем временем ходили на работу.
Как они жили дальше
Они просто продолжили работать. Борис Баранов остался на ЧАЭС начальником смены до остановки станции в 2000 году. Умер 6 апреля 2005 года в Киеве в 64 года — от сердечного приступа. Похоронен на Лесном кладбище.
Борис Баранов
Валерий Беспалов работал на станции, потом в «Энергоатоме», потом вышел на пенсию. Алексей Ананенко отработал на ЧАЭС три года вахтами, в 29 лет его списали по здоровью — проблемы с сердцем. Он перешёл в Госкомитет по ядерной безопасности, где потом шестнадцать лет возглавлял отдел, отслеживавший аварии на станциях. Человек, которого «похоронили» в 1986-м, ещё полжизни разбирал чужие аварии.
Валерий Беспалов
Ананенко и Беспалов получили квартиры в спальном районе Киева — на Троещине, в «чернобыльских» высотках на улице Бальзака. Два «погибших водолаза» десятилетиями ходили в один магазин, и никто вокруг не удивлялся. Лучшую точку в этой истории поставил не журналист и не сценарист, а ребёнок из соседней квартиры. Жена Ананенко, Валентина, рассказала в интервью журналистам, что когда вышел сериал, в школе рядом с домом проводили урок о Чернобыле. Учительница рассказывала о трёх водолазах, погибших после операции. И тут мальчик-сосед возразил: «Да нет, этот дядя рядом с нами живёт».
Биологическое оружие превратило поверхность в кипящую кислотную слякоть. Осадки не прекращаются 40 лет. Люди спасаются не в тоннелях поездов, а в сети гигантских дренажных коллекторов, шахт и заброшенных бункеров, расположенных под бывшим морским побережьем. Главная проблема — не мутанты и не радиация, а вода. Она повсюду. Она просачивается сверху, она ядовита, и в ней обитает нечто, что умеет подражать голосам утопленников.
"Руины 2055. Хроники мёртвых городов" - это коллекция историй. Каждая глава - это отдельная история из сурового постапокалиптического будущего: вылазки за припасами, столкновения с бандами, находки забытых технологий и проблески надежды среди руин. Города стали могильниками цивилизации, герои ищут не только еду и убежище, но и смысл двигаться дальше, сохраняя в себе человеческое.
В опасном и обманчиво тихом Рыжем лесу сталкерша с позывным «Марьяна» отправляется на рискованное задание. Её цель – отыскать легендарный артефакт, который раз в несколько лет созревает на мутировавшей яблоневой аллее в самом сердце трясины, окружённой смертоносными аномалиями типа «карусель».
Продолжение книги - "Сталкер. Истории. Ч.З.О. История четверых, не считая мутанта". Появление Антихриста и его Орды угрожает всему живому в Забытых Землях. Смогут ли сталкеры АПЛ его победить? Что случилось с Пришлым и его верным другом - сиамским двумордым котом Тишкой, жив ли Грач, и сможет ли комвзвод Карпов узнать, что случилось с сержантом Крабовым?
