user5518129

Код да Винчи

The Da Vinci Code, фильм, 12+

Рейтинг 7,3

2006, детектив, США,

Гарвардского профессора Роберта Лэнгдона подозревают в чудовищном преступлении, которого он не совершал. Лэнгдон знакомится с криптографом парижской полиции Софи Невё и вместе с ней пытается раскрыть тайну, которая может подорвать могущество католической церкви.

В 1988 году, несмотря на сотрясение мозга и высокую температуру, впервые стал чемпионом СССР. Впервые выиграл на «туше» у лидера сборной СССР, двукратного чемпиона мира Игоря Ростороцкого. Тренеры сборной не удовлетворились этими результатами, и в июле между борцами устроили дополнительный отбор, который выиграл со счётом 2:0 21-летний Карелин. В этом же году стал победителем Гран-При в немецком Нойсе и гран-при FILA Grand Prix Gala 1988 международной федерации любительской борьбы в Будапеште.

В 1988 году участвовал в первой своей Олимпиаде. Весил 112 кг. В финале Олимпиады в Сеуле встречался с болгарином Рангелом Геровски. Первый период Александр проиграл 2:3, но в итоге победил за 15 секунд до конца схватки своим любимым приёмом — броском «обратный пояс» — 5:3. Сразу после Олимпиады ему было присвоено звание «Заслуженный мастер спорта СССР».

В 1990 году на чемпионате мира в Остии приёмом «обратный пояс» выиграл все схватки на «туше». На турнире в ФРГ весной в 1991 году этим же приёмом выиграл все схватки на «туше». В 1992 году в финале Олимпийских игр в Барселоне чисто выиграл у чемпиона мира и двадцатикратного чемпиона Швеции Томаса Юханссона. Шведский борец не продержался больше двух минут. В 1993 на чемпионате мира, в первой же схватке с американским борцом Мэттом Гаффари победителем Кубка мира получил травму: повредил два ребра с правой стороны. Одно — нижнее — оторвалось, другое — рядом с ним — сломалось. Через 20 минут после схватки с Гаффари Карелин вышел на схватку с Йоханссоном, который уже знал о его травме. Карелину удалось трижды вытащить его на «обратный пояс» и бросить. Карелин выиграл со счётом 12:1. В финале победил Сергея Мурейко и снова стал чемпионом мира. В 1994 на чемпионате мира в финале победил Эктора Милиана (Куба) — олимпийского чемпиона в весовой категории до 100 кг. Кульминацией года был «Матч века» по греко-римской борьбе между сборными мира и России, проходивший в московском спорткомплексе «Дружба». Схватка Карелина с Эктором Милианом закончилась на «туше» через 1 минуту 29 секунд. Сборная России победила с общим счётом 9:1. В 1995 в финале чемпионата мира победил Сергея Мурейко. В октябре 1995 года в Новосибирске проходил IV международный турнир на призы Александра Карелина, сам Карелин принял в нём участие, выиграл все схватки досрочно на «туше», каждую со счётом 10:0. Кульминацией турнира стал поединок между ним и Мэттом Гаффари, который Карелин выиграл, проведя амплитудный «обратный пояс» — счёт 10:0. В 1996 году в марте на чемпионате Европы в схватке с Дмитрием Дебелкой получил травму — отрыв большой грудной мышцы. Как и три года назад, вышел в финал, боролся буквально одной рукой и победил Петра Котка (Украина) со счётом 3:0. Приступил к тренировкам только в июне, а в июле поехал на Олимпиаду в Атланту. В Атланте также доминировал даже с незалеченной тяжелейшей травмой. За 3 минуты 11 секунд победил чемпиона Африки Омрана Айари со счётом 10:0, затем добился «чистых» побед над Юхой Ахокасом (Финляндия) и Панайотесом Пойкилидисом (Греция). В полуфинале за 8 минут победил Сергея Мурейко со счётом 2:0. Схватка с ним проходила тяжело: острая боль была причиной «неуправляемости руки». На Олимпийских играх 1996 года в Атланте в финале Карелин вновь победил Гаффари со счётом 1:0. После конца поединка Гаффари заплакал. В 1997 на чемпионате мира в финале Карелин победил Михай Деак-Бардоша (Венгрия) своим «обратным поясом» со счётом 11:0. В 1998 на чемпионате Европы в финале за 2 минуты 27 секунд Карелин победил Георгия Салдадзе (Украина). В 1998 на чемпионате мира в финале Карелин снова победил Гаффари на «туше». В 1999 на чемпионате мира в финале Карелин победил Эктора Милиана со счётом 3:0. В 2000 году на чемпионате России в финале Карелин боролся с температурой под 40 и насморком, победив Юрия Патрикеева.

В 2000 году на Сиднейской Олимпиаде в первой схватке Карелину противостоял один из самых сильных соперников — Сергей Мурейко (Болгария). Карелин выиграл эту схватку со счётом 3:0. Во второй схватке Карелин победил Михая Деак-Бардоша (Венгрия) на «туше». В четвертьфинале победил Георгия Салдадзе (Украина). В полуфинале победил Дмитрия Дебелко (Беларусь). В финале встретился с американским борцом Рулоном Гарднером. После первого периода счёт был 0:0, по действовавшим тогда правилам, после перерыва атлетов поставили в крестовой захват. Карелин первым разжал руки, что являлось нарушением правил, Гарднеру присудили выигрышный балл. В результате со счётом 1:0 выиграл американский борец, а Карелин впервые за 13 лет получил серебряную награду. После Игр в Сиднее Александр Карелин завершил спортивную карьеру.

В 1999 году Карелину поступило предложение провести бой по правилам смешанных единоборств с бойцом из Японии Акирой Маэдой. Призовой фонд составлял 1 000 000 долларов США. Бой состоялся 20 февраля 1999 года в Токио. В соответствии с Олимпийской хартией Карелин не имел права участвовать в коммерческих боях, поэтому бой проводился без вознаграждения. И Карелин, и Маэда могли использовать приёмы смешанных единоборств, однако, находясь на ринге без перчаток, не могли наносить удары кулаками. Карелин заявил перед боем, что ему будет достаточно «бороться по своим правилам». Александр Карелин победил в этом поединке по очкам: уставшему Маэде после боя понадобилась помощь, чтобы идти.

10 января начало операции «Кольцо».

Операция «Кольцо» — фронтовая военная операция войск Донского фронта в ходе Великой Отечественной войны, проводившаяся 10 января—2 февраля 1943 года по уничтожению окружённой в районе Сталинграда немецкой группировки; заключительная часть Сталинградской битвы.

23 ноября 1942 года в районе Калача сомкнулись клещи окружения вокруг 6-й армии Вермахта.

Несмотря на неудачу операции по спасению окружённой сталинградской группировки, немецкое командование решило удерживать район Сталинграда во что бы то ни стало, чтобы сковать советские войска и дать возможность своим войскам отступить с Северного Кавказа на Ростов.

Немецкие войска к 10 января 1943 года насчитывали 250 тысяч солдат, 4130 орудий и миномётов, 300 танков, 100 самолётов.

Ликвидировать сталинградскую группировку было поручено Донскому фронту, который насчитывал к началу операции 282 тысяч человек, 6860 орудий и миномётов, 1656 установок реактивной артиллерии, 257 танков и 300 самолётов.

План операции «Кольцо» предусматривал нанесение удара сначала с западного направления, а затем — с южного, с последующим рассечением оставшихся войск надвое и уничтожением их по частям.

Утром 10 января 1943 года после мощного артиллерийского и авиационного удара советские войска атаковали оборонительные немецкие позиции. Танки и пехота противника предпринимали контратаки, поддержанные сильным огнём артиллерии. Хотя в целом немецкие войска оказывали ожесточённое сопротивление, они не смогли сдержать советское наступление. Начался постепенный отход войск к Сталинграду. Разрезать кольцо окружения надвое советским войскам не удалось. К вечеру 16 января было взято 6896 пленных.

По свидетельству Ф. Паулюса, к 17 января территория обороняемого района уменьшилась наполовину. Если в первые 10 дней советского наступления войска оборонялись, хотя и с огромными трудностями, но более — менее планомерно, то с 19-20 января начало сказываться бедственное положение войск: отсутствие снабжения боеприпасами, огромное количество раненых (свыше 16 000 человек) без возможности ухода за ними, голод и повальные обморожения, отсутствие оборонительных рубежей. В войсках стали нарастать признаки разложения. Главный аэродром окруженной армии Питомник был потерян 15 января, два оставшиеся запасных небольших аэродрома — к 24 января.

Давление советских войск только нарастало, хотя и они испытывали большие трудности зимнего наступления в полностью разорённой местности. 25 января 21-я армия ворвалась в Сталинград с запада. С востока атаковала 62-я армия. 26 января они соединились в районе Мамаева кургана. В этот день 6-я немецкая армия была расчленена на северную и южную группировки. 29 января южная группировка была разрезана ещё надвое. Бои в городе продолжались несколько дней, но организованное сопротивление противника стало превращаться в очаговое, всё больше и больше немецких и румынских частей стали сдаваться в плен вопреки приказам командования. Паулюс несколько раз обращался к Гитлеру и в ОКХ с докладами о катастрофическом положении своих войск и с просьбами разрешить капитуляцию, но получал в ответ приказы держаться и обещания помощи. 31 января Паулюс был произведён в генерал-фельдмаршалы, накануне командир 8-го армейского корпуса Вальтер Гейтц — в генерал-полковники, получили повышения в званиях ещё некоторые генералы. Но ситуация уже вышла из-под их контроля.

31 января южная группировка во главе с генерал-фельдмаршалом Ф. Паулюсом сдалась в плен. С 17 января по 1 февраля в советский плен попали уже 39 104 немецких и румынских военнослужащих.

2 февраля капитулировала и северная группировка. За 1 и 2 февраля капитулировали 45 000 человек. Операция «Кольцо» закончилась.

Немцы потеряли около 140 тыс. человек убитыми, 91 545 человек сдались в плен. Около 6000 человек были эвакуированы по воздуху. Любопытно, что пытавшихся скрыться немцев вылавливали в Сталинграде и окрестностях ещё несколько дней после общей капитуляции, последний такой пленный арестован 22 февраля (с 3 по 22 февраля их оказалось 545 человек).

После войны тема немецких пленных в Сталинграде стала предметом для исторических фальсификаций и политических спекуляций. Советский Союз обвинялся в организации массовой смертности немецких военнопленных, из 91 тысячи сталинградских пленных плен пережили якобы не более 5000 человек. Фактически после двух с половиной месяцев борьбы в окружении на полуголодном пайке (а в последние дни обороны продовольственное снабжение окруженных полностью прекратилось) и с начавшимися эпидемиями сыпного тифа и других болезней более половины пленных оказались больными, также несколько тысяч попали в плен ранеными. Их смертность была существенной. Из размещённой в районе Бекетовки 91 тысячи немецких военнопленных умерло к 10 июня 1943 года 27 078 человек (29,7 %). Такой уровень смертности был сочтён советским руководством совершенно недопустимым, в связи с чем в марте 1943 года в Бекетовку была направлена из Москвы чрезвычайная комиссия, принявшая срочные меры для максимального вывоза здоровых военнопленных в более благополучные в плане снабжения регионы, а для остающихся больных и раненых были созданы сразу семь госпиталей, улучшено продовольственное обеспечение (на первое время продукты для пленных немцев были изъяты с продскладов войск НКВД в Поволжье).

Потери советских войск Донского фронта за период с 1 января по 15 февраля 1943 года составили: безвозвратные потери — 25 727 человек (23 488 человек убитыми и умершими на этапах санитарной эвакуации, 1404 пропавших без вести, 835 человек небоевых потерь), санитарные — 78 240 человек (68 838 раненых и контуженных, 8614 заболевших, 788 человек обмороженных). С учетом того, что с 1 по 9 января и с 2 по 15 февраля 1943 года войска Донского фронта активных боевых действий не вели, практически все эти потери пришлись на период операции «Кольцо»

Операцией «Кольцо» закончилась Сталинградская битва.

В октябре 1787 года русские войска под командованием А. В. Суворова практически полностью уничтожили 6-тысячный десант турок, намеревавшихся захватить устье Днепра, на Кинбурнской косе. Несмотря на блестящие победы русской армии под Очаковым в 1788 году, у Фокшан и на реке Рымник в 1789 году, а также победы русского флота у Очакова, и Фидониси в 1788 году, в Керченском проливе и у острова Тендра в 1790 году, противник не соглашался принять условия мира, на которых настаивала Россия, и всячески затягивал переговоры. Российские военачальники и дипломаты сознавали, что успешному завершению мирных переговоров с Турцией значительно способствовало бы взятие Измаила.

Крепость Измаил лежала на левом берегу Килийского рукава Дуная между озёрами Ялпухом и Катлабухом, на склоне отлогой высоты, оканчивающейся у русла Дуная низким, но довольно крутым скатом. Стратегическое значение Измаила было очень велико: здесь сходились пути из Галаца, Хотина, Бендер и Килии; здесь было наиболее удобное место для вторжения с севера за Дунай в Добруджу. К началу русско-турецкой войны 1787—1791 годов турки под руководством немецких и французских инженеров превратили Измаил в мощную крепость с высоким валом и широким рвом глубиною от 3 до 5 саженей (6,4—10,7 м), местами наполненным водой. На 11 бастионах располагалось 260 орудий. Гарнизон Измаила составляли 35 тысяч человек под командованием сераскера Айдослу Мехмед-паши. Однако, по другим сведениям, турецкий гарнизон на момент штурма Измаила составлял до 15 тыс. человек, при этом мог увеличиться за счёт местных жителей. Частью гарнизона командовал Каплан Гирей, брат крымского хана, которому помогали пять его сыновей. Султан сильно гневался на свои войска за все предшествовавшие капитуляции и повелел в случае падения Измаила казнить из его гарнизона каждого, где бы он ни был найден.

В 1790 году, после овладения крепостями Килия, Тульча и Исакча, главнокомандующий русской армией князь Г. А. Потёмкин-Таврический отдал приказ отрядам генералов И. В. Гудовича, П. С. Потёмкина и флотилии генерала де Рибаса овладеть Измаилом. Однако их действия были нерешительными.

26 ноября военный совет решил снять осаду крепости ввиду приближения зимы. Главнокомандующий не утвердил этого решения и предписал генерал-аншефу А. В. Суворову, войска которого стояли у Галаца, принять командование частями, осаждавшими Измаил. Приняв командование 2 декабря, Суворов вернул к Измаилу войска, отходившие от крепости, и блокировал её с суши и со стороны реки Дунай. Закончив в 6 дней подготовку штурма, Суворов 7 (18) декабря 1790 года направил коменданту Измаила ультиматум с требованием сдать крепость не позднее чем через 24 часа с момента вручения ультиматума. Ультиматум был отклонён. 9 декабря собранный Суворовым военный совет постановил незамедлительно приступить к штурму, который был назначен на 11 декабря.

Атакующие войска делились на 3 отряда (крыла) по 3 колонны каждый. Отряд генерал-майора де Рибаса (9000 человек) атаковал с речной стороны; правое крыло под начальством генерал-поручика П. С. Потёмкина (7500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости; левое крыло генерал-поручика А. Н. Самойлова (12000 человек) — с восточной. Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена (2500 человек) находились на сухопутной стороне. Всего войско Суворова насчитывало 31 тысячу человек, в том числе 15 тысяч — нерегулярных. Суворов задумал начать штурм в 5 часов утра, примерно за 2 часа до рассвета. Темнота нужна была для внезапности первого удара и овладения валом; затем же вести бой в темноте было невыгодно, поскольку затруднялось управление войсками. Предвидя упорное сопротивление, Суворов хотел иметь в своём распоряжении как можно больше светлого времени суток.

10 (21) декабря с восходом солнца началась подготовка штурма огнём с фланговых батарей, с острова и с судов флотилии. Она продолжалась почти сутки и завершилась за 2,5 часа до начала штурма. В этот день русские потеряли убитыми 3 офицеров и 155 низших чинов, ранеными — 6 офицеров и 224 низших чина. Штурм не стал для турок неожиданностью. Они каждую ночь были готовы к нападению русских; кроме того, несколько перебежчиков раскрыли им план Суворова.

В 3 часа ночи 11 (22) декабря 1790 года взвилась первая сигнальная ракета, по которой войска оставили лагерь и, перестроившись в колонны, выступили к назначенным по дистанции местам. В половине шестого утра колонны двинулись на приступ.

Прежде других подошла к крепости 2-я колонна генерал-майора Бориса Ласси. В 6 часов утра под градом неприятельских пуль егеря Ласси одолели вал, и наверху завязался жестокий бой. Апшеронские стрелки и фанагорийские гренадеры 1-й колонны генерал-майора С. Л. Львова опрокинули неприятеля и, овладев первыми батареями и Хотинскими воротами, соединились со 2-й колонной. Хотинские ворота были открыты для кавалерии. Одновременно на противоположном конце крепости 6-я колонна генерал-майора М. И. Голенищева-Кутузова овладела бастионом у Килийских ворот и заняла вал вплоть до соседних бастионов.

Наибольшие трудности выпали на долю 3-й колонны Фёдора Мекноба. Она штурмовала большой северный бастион, соседний с ним к восток. В этом месте глубина рва и высота вала были так велики, что лестницы в 5,5 саженей (около 11,7 м) оказались коротки, и пришлось под огнём связывать их по две вместе. Главный бастион был взят.

Четвёртая и пятая колонны (соответственно полковника В. П. Орлова и бригадира М. И. Платова) также выполнили поставленные перед ними задачи, одолев вал на своих участках.

Десантные войска генерал-майора Осипа де Рибаса в трёх колоннах под прикрытием гребного флота двинулись по сигналу к крепости и построились в боевой порядок в две линии. Высадка началась около 7 часов утра. Она производилась быстро и чётко, несмотря на сопротивление более 10 тысяч турок и татар. Успеху высадки немало способствовали колонна Львова, атаковавшая во фланге береговые дунайские батареи, и действия сухопутных войск с восточной стороны крепости.

Первая колонна генерал-майора Н. Д. Арсеньева, подошедшая на 20 судах, высадилась на берег и разделилась на несколько частей. Батальон херсонских гренадер под командованием полковника В. А. Зубова овладел весьма крутым кавальером, потеряв 2/3 людей. Батальон лифляндских егерей полковника графа Дама́ занял батарею, которая анфилировала берег.

Другие части также овладели лежавшими перед ними укреплениями. Третья колонна бригадира Е. И. Маркова высадилась у западной оконечности крепости под картечным огнём с редута Табия.

При наступившем дневном свете стало ясно, что вал взят, неприятель вытеснен из крепостных верхов и отступает во внутреннюю часть города. Русские колонны с разных сторон двинулись к центру города — справа Потёмкин, с севера казаки, слева Кутузов, с речной стороны де Рибас.

Начался новый бой. Особенно ожесточённое сопротивление продолжалось до 11 часов утра. Несколько тысяч лошадей, выскочивших из горящих конюшен, в бешенстве мчались по улицам и увеличивали смятение. Почти каждый дом приходилось брать с боем. Колонна М. И. Голенищева-Кутузова в ходе боя внутри города столкнулась с контратакой янычар: они перерубали саблями казацкие пики и вступили в ближний бой с казаками, нанеся им большие потери. Кутузов отправил к Суворову адъютанта с просьбой разрешить отход. Однако Суворов отправил адъютанта обратно с ответом, что он уже послал в Петербург депешу о взятии Измаила и назначении Кутузова комендантом города. Вместе с адъютантом на помощь колонне Кутузова подошёл гренадерский батальон, и контратакующий отряд янычар был отброшен и позже уничтожен.

Около полудня Ласси, первым взошедший на крепостной вал, первым же достиг и середины города. Здесь он встретил тысячу татар под начальством Максуда Гирея, князя чингисхановой крови. Максуд Гирей защищался упорно, и только когда большая часть его отряда была перебита, сдался в плен с 300 воинами, оставшимися в живых.

Для поддержки пехоты и обеспечения успеха Суворов приказал ввести в город 20 лёгких орудий, чтобы картечью очистить улицы от турок. В час дня, в сущности, победа была одержана. Однако бой ещё не был закончен. Неприятель пытался нападать на отдельные русские отряды или засел в крепких зданиях как в цитаделях.

В два часа дня все колонны проникли в центр города. К 16 часам последние защитники были убиты, некоторая часть измождённых и израненных турок сдалась. Шум битвы смолк, Измаил пал.

Потери турок были огромны, одних убитых оказалось более 26 тысяч человек. В плен взято 9 тысяч, из них на другой день 2 тысячи умерли от ран. В Измаиле было взято 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамён, обагрённых кровью защитников, 8 лансонов, 12 паромов, 22 лёгких судна и множество богатой добычи, доставшейся войску, всего на сумму до 10 млн пиастров (свыше 1 млн рублей).

Согласно списку «Генералитету, Штаб и Обер-Офицерам, убитым и раненым на штурме Измаильском», в русской армии было убито 64 офицера (1 бригадир, 17 штаб-офицеров, 46 обер-офицеров) и 1815 нижних чинов; ранено 253 офицера (из них три генерал-майора) и 2450 нижних чинов. Общие потери армии во время штурма составили 4582 человека.

Суворов принял меры для обеспечения порядка. Кутузов, назначенный комендантом Измаила, в важнейших местах расставил караулы. Внутри города был открыт огромный госпиталь. Тела убитых русских увозились за город и погребались по церковному обряду. Турецких же трупов было так много, что был дан приказ бросать тела в Дунай, и на эту работу были определены пленные, разделённые на очереди. Но и при таком способе Измаил был очищен от трупов только через 6 дней. Пленные направлялись партиями в Николаев под конвоем казаков.

Покорение Измаила имело большое политическое значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и на заключение 29 декабря 1791 (9 января 1792) Ясского мира между Россией и Турцией, который подтвердил присоединение Крыма к России и установил русско-турецкую границу по реке Днестр. Тем самым всё северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией.

Победе под Измаилом был посвящён гимн «Гром победы, раздавайся!», считавшийся до 1816 года неофициальным гимном Российской империи.

В пятницу 13 октября 1972 года Fairchild FH-227D борт T-571 летел через Анды из Монтевидео в Сантьяго. На его борту находилась команда по регби «Old Christians» из Монтевидео (17 человек), летевшая в Сантьяго на матч.

Полёт начался накануне, 12 октября, когда рейс 571 вылетел из аэропорта Карраско, но из-за плохой погоды приземлился в аэропорту Мендосы (Аргентина) и остался там на ночь. Самолёт не смог напрямую вылететь в Сантьяго из-за погоды, поэтому пилотам пришлось лететь на юг параллельно горам Мендосы, затем повернуть на запад, после чего следовать на север и начать снижение на Сантьяго после прохождения Курико.

В ходе полёта экипаж неправильно определил своё местоположение, посчитав, что уже пролетели горы. Когда пилот сообщил о прохождении Курико, авиадиспетчер разрешил снижение на Сантьяго. Лайнер влетел в циклон и начал снижение, видимость упала до нуля, пилоты ориентировались только по времени. Когда циклон был пройден, прямо перед лайнером оказалась скала, возможности уйти от столкновения не было. В 15:30 рейс FAU 571 зацепил хвостовой частью вершину пика. Вследствие ударов о скалы и землю лайнер потерял хвостовую часть и оба пилона крыла, а изуродованный фюзеляж скатился на огромной скорости вниз по склону, пока не врезался носом в глыбы снега.

У выживших был скудный запас пищи: несколько плиток шоколада, немного крекеров и несколько бутылок вина. В целях экономии всё это разделили поровну и растянули на несколько дней. Воду добывали из снега, растапливаемого на металлических пластинах на солнце.

Запасы еды быстро кончились. Некоторые пассажиры стали копать снег, надеясь добраться до почвы и выкопать червей для употребления в пищу, но это ни к чему не привело. Чтобы не умереть с голода, было решено есть трупы погибших товарищей. Все пассажиры самолёта поначалу противились, восприняв это предложение как чудовищное и неприемлемое. Но через несколько дней голод оказался сильнее норм морали.

29 октября, пока выжившие спали, с гор на долину, где располагался фюзеляж рейса 571, сошла лавина. Погибли ещё 8 человек. Трое суток живые вместе с трупами были зажаты снегом в тесном пространстве остатков самолёта. Всё это время они энергично раскапывали снег внутри самолёта. Затем Нандо Паррадо выбил маленькое окошко в кабине пилотов ногами и спас людей от удушья.

Как считает Нандо Паррадо, если бы не эта лавина, то они бы все погибли, так как лавина укрыла фюзеляж самолёта снегом и спасла их от последующих снежных бурь, и, кроме того, у них появилось 8 новых тел.

Ещё перед лавиной оставшиеся в живых поняли, что помощь не придёт и нужно спасать себя самим. По словам пилотов, они пролетели Курико и это означало, что Продольная долина Чили должна была находиться в нескольких милях к западу от места катастрофы. Идти в поход вызвались Нандо Паррадо, Роберто Канесса, Нума Туркатти и Антонио Висинтин, но Туркатти умер от заражения крови незадолго до экспедиции.

Канесса долго не решался идти в поход, ожидая окончания зимы и потепления. Затем путешественники двинулись в путь; пассажиры разбившегося самолёта отдали им много тёплой одежды и человеческого мяса, чтобы быть уверенными в успехе предстоящей операции. Неожиданно тройка людей нашла оторвавшуюся хвостовую часть самолёта, в которой был багаж. В чемоданах они нашли шоколад, сигареты, чистую одежду. Переночевав там, они двинулись далее к Чили, однако на второй день чуть не умерли от резкого похолодания и ухудшения погоды. Тогда было решено вернуться к хвосту самолёта, забрать аккумуляторы и возвратиться на место падения фюзеляжа, чтобы с помощью радио послать оттуда сигнал бедствия.

В первые несколько дней после катастрофы выжившие сожгли все деньги. Впоследствии, когда горючие предметы закончились, то по ночам, чтобы согреться, все втроём ложились один на другого. Каждые полчаса они били друг друга по лицу и телу, чтобы согреться. Если кто-то хотел помочиться, он делал это себе на руки, чтобы согреть их.

Вернувшись к хвостовой части, Канесса, Паррадо и Висинтин поняли, что батареи очень тяжёлые и дотащить их до фюзеляжа не представляется возможным. Тогда они вернулись к остальным, забрали из кабины пилотов рацию и решили вернуться к хвосту, чтобы послать сигнал оттуда. С собой в очередной поход они взяли Роя Харли, который лучше всех разбирался в электронике. Но из этой затеи ничего не вышло. Члены экспедиции вернулись назад и поняли: единственным путём к спасению является переход через горы до населённых областей Чили.

Также стало понятно и то, что без ночёвки в горах этот переход становился невозможным, и тогда была выдвинута идея спального мешка. Было решено сшить вместе большие куски ткани, которые были принесены из хвоста. Этим занялся Карлитос Паэс, которого учила шить мать. Чтобы дело шло быстрее, он обучал остальных, и те помогали ему в работе. После того как спальный мешок был закончен, 12 декабря путешественники решили совершить переход через Анды до Чили.

12 декабря Паррадо, Канесса и Висинтин выступили в поход. Инициативу взял на себя Паррадо, подгонявший уставших товарищей. Спальный мешок помог им не умереть в ночное время от холода.

Экспедиция заняла больше времени, чем предполагали путешественники, поэтому на третий день Паррадо и Канесса, взяв у Висинтина часть мяса, отправили его назад к фюзеляжу. Висинтин благополучно добрался назад на самодельных санях, сделанных из обломков самолёта.

Паррадо и Канесса продолжили свой путь. Канесса заболевает дизентерией. Постепенно снежный ландшафт исчез, стали попадаться следы хозяйственной деятельности людей. На 9-й день пути в Лос Майтенесе (34°48′44″ ю. ш. 70°35′20″ з. д.) они встретили чилийского пастуха Серхио Каталана (исп. Sergio Catalán). Он сообщил властям о двоих выживших пассажирах рейса 571.

Вскоре Паррадо был задействован властями для участия в спасательной операции.

22 декабря два вертолёта достигли места крушения самолёта, но из-за плохой погоды и невозможности вернуться сюда ещё раз в этот же день спасательная экспедиция забрала только половину пассажиров. Вторая экспедиция достигла этого места утром следующего дня. Все 16 оставшихся в живых пассажиров были спасены, они были доставлены в больницы Сантьяго. У них были диагностированы высотная болезнь, обезвоживание, обморожение, цинга, переломы костей и недоедание.