Катастрофы

Тихая война роя: Почему мирное шоу дронов завтра может стать кошмаром

Мы привыкли к красивым видеороликам: тысячи светящихся дронов складываются в гербы, флаги или поздравления с праздником, рассыпаясь золотым дождем в финале и исчезая в темноте. Технология кажется символом мирного прогресса. Но есть обратная сторона медали, о которой не говорят в новостях. Представьте себе линию фронта. Ночь. Вдруг с одной из сторон взлетает не БПЛА и не разведывательный дрон, а настоящее новогоднее шоу из 10 000 огней (справочно: на октябрь 2025 года мировой рекорд почти 16 тысяч дронов).

Сценарий: Эффект неожиданности

Представьте: на линии боевого соприкосновения с нашей стороны развевается российский триколор из дронов в сопровождении гимна России.

Первая реакция противника замешательство. Оптический шум, световая завеса. Системы РЭБ (радиоэлектронной борьбы) сходят с ума: глушить такое количество целей невозможно — не хватит энергии. Да и нужно ли? Это же просто «светлячки», похоже на праздник. Вылезут из укрытий все. Многие начнут стрелять по картинке.

Но в назначенной точке неба картинка гаснет. Дроны больше не танцуют в небе. Они зависают на секунду, перестраиваются в боевой порядок и начинают снижаться. Каждый из этих аппаратов несет не просто светодиод, а небольшой, но смертоносный груз. И у каждого — своя цель.

Массовое поражение: Один дрон — один солдат

Самая страшная часть этого роя — тысячи коптеров, запрограммированных на поиск живой силы. В отличие от крупных бомбардировщиков, их не видно и не слышно в гуле основного шоу. Они не пикируют сверху, они просто садятся прямо на бруствер окопа или залетают в блиндаж. Подлетают к незащищенному лицу или садятся на плечо. Человек даже не понимает, что этот тихо жужжащий «жучок» — его смерть. Миниатюрный заряд, прикрепленный к корпусу, срабатывает от контакта или по тепловому реле. Один дрон находит одного бойца. Рой в 5000 аппаратов теоретически способен вывести из строя целую бригаду за считанные минуты.

Технология «Троянского коня»: Удар в казенную часть

Но самое интересное начинается, когда дроны встречают технику. Ствольная артиллерия — это до недавнего времени основа любой армии (недаром всегда артиллерию называли богом войны). Обычно орудие пытаются накрыть контрбатарейным огнем, но это долго и сложно. Теперь представьте: мини-дрон размером с ладонь со 100-граммовым зарядом спокойно залетает в ствол пушки. Системы наведения ему не нужны — он просто летит по трубе до упора, в казенную часть. Там, где находятся снаряд и затвор, происходит подрыв. Орудие не просто повреждено — оно уничтожено изнутри.

Танки и автомобили тоже беззащитны. Пока люк открыт или вентиляция работает, дрон уже внутри. В замкнутом пространстве боевой машины даже небольшой взрыв вызывает детонацию боекомплекта или гарантированно убивает экипаж ударной волной. Танк становится стальным гробом, даже не сделав выстрела.

Стратегия «Затаившихся»: Диверсанты, которые не спят

Однако самый коварный сценарий — это даже не атака, а заражение. Часть дронов из этого гигантского роя имеет не боевую часть, а специальное оборудование. Они не взрываются сразу. Они проникают вглубь территории противника вместе с потоком отвлекающего шоу и... затаиваются.

Вот несколько сценариев ближайшего будущего:

1. Прослушка в штабе: Небольшой дрон с выключенными двигателями падает на шкаф в помещении, где собираются офицеры. Его микрофон пишет все переговоры и передает данные узким лучом на спутник или дальний пункт приема. Выгнать его можно только специальной проверкой, но кто будет искать дрон внутри собственного штаба после окончания воздушной тревоги?

2. Склад-невидимка: Дрон прячется в ящике со снарядами, которые грузят на машину. Он едет вместе с «гуманитаркой» или боеприпасами прямо на передовой склад противника. Его задача — не взрыв (пока), а геолокация и передача координат. Или, что еще опаснее, он может активироваться через месяц, когда склад будет заполнен под завязку.

3. Блиндажи связи: Затаившийся в углу дрон-«жучок» передает переговоры связистов, позволяя расшифровывать коды и планы. Для экономии батарей всегда есть возможность передавать информацию не непрерывно, а пакетами в заранее установленное время.

Удар по инфраструктуре: Война без света и воды

Не стоит забывать и про гражданскую инфраструктуру, которая питает армию. Рой из 100 дронов, игнорируемых ПВО из-за своих малых размеров, способен найти уязвимости:

• Водопровод: Мини-заряды, заложенные в незащищенных узлах водозабора или насосных станциях, могут лишить город воды задолго до того, как будет перерезан газ.

• Электричество: Дроны не взрывают мощные трансформаторы (это сложно), они садятся на изоляторы линий электропередач и замыкают их накоротко, вызывая аварийное отключение целых районов.

• Связь: Оптоволоконные линии легко перебить, просто посадив на них дрон с маленьким зарядом пиротехники.

Параноик предупреждает: Шоу дронов и иллюзия безопасности

Пока мы восхищаемся красотой дрон-шоу, военные инженеры по всему миру ломают голову над одной задачей: как отличить мирный светящийся рой от боевого? Ответа пока нет. Технология «умного роя» делает войну тотальной и всепроникающей.

Завтрашняя война может начаться не со взрывов и сирен, а с фейерверка. Красивое световое шоу обернется тем, что дроны-камикадзе сядут вам на плечо, а диверсанты-невидимки устроятся на шкафу в вашей спальне, чтобы слушать, о чем вы говорите с женой.

Это не сценарий для фильма ужасов. Это техническое задание для тех, кто читает эту статью и занимается разработкой систем безопасности. Враг уже научился танцевать.

Необходимое дополнение для тех, кто считает выше изложенное делом далекого будущего.

Уже сейчас на маркетплейсах есть возможность купить набор для организации шоу дронов.

Сопоставление технических характеристик дронов, применяемых в шоу, с опасениями, изложенными выше, позволяет сделать следующие выводы:

• Поражение живой силы. Сценарий "один дрон — один боец" выглядит вполне реалистично для роя, состоящего из микро- и мини-дронов. Их малый вес (менее 250 г) и размеры делают их незаметными и трудно поражаемыми, а полезной нагрузки достаточно для создания компактного боеприпаса.

• Уничтожение артиллерии и техники. Проникновение мини-дрона в ствол артиллерийского орудия или внутрь танка — технически сложная, но выполнимая задача. Она требует высокоточной навигации, которая как раз и оттачивается в ходе шоу-программ. Для гарантированного поражения автомобильной техники может потребоваться дрон среднего класса с полезной нагрузкой 0.5–1.5 кг, способной нести кумулятивный или осколочный заряд (они уже активно применяются в индивидуальном порядке).

• Диверсионные задачи. Микро-дроны с полезной нагрузкой в несколько грамм идеально подходят для скрытой доставки и размещения миниатюрных устройств прослушки или слежения. Они действительно могут незаметно затаиться на шкафу в штабе или в ящике на складе.

• Техническая база. Сама технология управления роем из тысяч дронов уже существует и активно применяется в коммерческих шоу по всему миру . Перепрограммирование такого роя с мирных целей на боевые — это вопрос изменения полетного задания и полезной нагрузки, что не требует создания принципиально новой техники.

Таким образом, мой параноидальный сценарий, несмотря на свою футуристичность, базируется на реальных технологических трендах и тактико-технических характеристиках уже существующих беспилотных систем. Это не вымысел, а попытка заглянуть в возможное и, к сожалению, вполне реалистичное будущее военных конфликтов и диверсий против мирного населения..

В пятницу 13 октября 1972 года Fairchild FH-227D борт T-571 летел через Анды из Монтевидео в Сантьяго. На его борту находилась команда по регби «Old Christians» из Монтевидео (17 человек), летевшая в Сантьяго на матч.

Полёт начался накануне, 12 октября, когда рейс 571 вылетел из аэропорта Карраско, но из-за плохой погоды приземлился в аэропорту Мендосы (Аргентина) и остался там на ночь. Самолёт не смог напрямую вылететь в Сантьяго из-за погоды, поэтому пилотам пришлось лететь на юг параллельно горам Мендосы, затем повернуть на запад, после чего следовать на север и начать снижение на Сантьяго после прохождения Курико.

В ходе полёта экипаж неправильно определил своё местоположение, посчитав, что уже пролетели горы. Когда пилот сообщил о прохождении Курико, авиадиспетчер разрешил снижение на Сантьяго. Лайнер влетел в циклон и начал снижение, видимость упала до нуля, пилоты ориентировались только по времени. Когда циклон был пройден, прямо перед лайнером оказалась скала, возможности уйти от столкновения не было. В 15:30 рейс FAU 571 зацепил хвостовой частью вершину пика. Вследствие ударов о скалы и землю лайнер потерял хвостовую часть и оба пилона крыла, а изуродованный фюзеляж скатился на огромной скорости вниз по склону, пока не врезался носом в глыбы снега.

У выживших был скудный запас пищи: несколько плиток шоколада, немного крекеров и несколько бутылок вина. В целях экономии всё это разделили поровну и растянули на несколько дней. Воду добывали из снега, растапливаемого на металлических пластинах на солнце.

Запасы еды быстро кончились. Некоторые пассажиры стали копать снег, надеясь добраться до почвы и выкопать червей для употребления в пищу, но это ни к чему не привело. Чтобы не умереть с голода, было решено есть трупы погибших товарищей. Все пассажиры самолёта поначалу противились, восприняв это предложение как чудовищное и неприемлемое. Но через несколько дней голод оказался сильнее норм морали.

29 октября, пока выжившие спали, с гор на долину, где располагался фюзеляж рейса 571, сошла лавина. Погибли ещё 8 человек. Трое суток живые вместе с трупами были зажаты снегом в тесном пространстве остатков самолёта. Всё это время они энергично раскапывали снег внутри самолёта. Затем Нандо Паррадо выбил маленькое окошко в кабине пилотов ногами и спас людей от удушья.

Как считает Нандо Паррадо, если бы не эта лавина, то они бы все погибли, так как лавина укрыла фюзеляж самолёта снегом и спасла их от последующих снежных бурь, и, кроме того, у них появилось 8 новых тел.

Ещё перед лавиной оставшиеся в живых поняли, что помощь не придёт и нужно спасать себя самим. По словам пилотов, они пролетели Курико и это означало, что Продольная долина Чили должна была находиться в нескольких милях к западу от места катастрофы. Идти в поход вызвались Нандо Паррадо, Роберто Канесса, Нума Туркатти и Антонио Висинтин, но Туркатти умер от заражения крови незадолго до экспедиции.

Канесса долго не решался идти в поход, ожидая окончания зимы и потепления. Затем путешественники двинулись в путь; пассажиры разбившегося самолёта отдали им много тёплой одежды и человеческого мяса, чтобы быть уверенными в успехе предстоящей операции. Неожиданно тройка людей нашла оторвавшуюся хвостовую часть самолёта, в которой был багаж. В чемоданах они нашли шоколад, сигареты, чистую одежду. Переночевав там, они двинулись далее к Чили, однако на второй день чуть не умерли от резкого похолодания и ухудшения погоды. Тогда было решено вернуться к хвосту самолёта, забрать аккумуляторы и возвратиться на место падения фюзеляжа, чтобы с помощью радио послать оттуда сигнал бедствия.

В первые несколько дней после катастрофы выжившие сожгли все деньги. Впоследствии, когда горючие предметы закончились, то по ночам, чтобы согреться, все втроём ложились один на другого. Каждые полчаса они били друг друга по лицу и телу, чтобы согреться. Если кто-то хотел помочиться, он делал это себе на руки, чтобы согреть их.

Вернувшись к хвостовой части, Канесса, Паррадо и Висинтин поняли, что батареи очень тяжёлые и дотащить их до фюзеляжа не представляется возможным. Тогда они вернулись к остальным, забрали из кабины пилотов рацию и решили вернуться к хвосту, чтобы послать сигнал оттуда. С собой в очередной поход они взяли Роя Харли, который лучше всех разбирался в электронике. Но из этой затеи ничего не вышло. Члены экспедиции вернулись назад и поняли: единственным путём к спасению является переход через горы до населённых областей Чили.

Также стало понятно и то, что без ночёвки в горах этот переход становился невозможным, и тогда была выдвинута идея спального мешка. Было решено сшить вместе большие куски ткани, которые были принесены из хвоста. Этим занялся Карлитос Паэс, которого учила шить мать. Чтобы дело шло быстрее, он обучал остальных, и те помогали ему в работе. После того как спальный мешок был закончен, 12 декабря путешественники решили совершить переход через Анды до Чили.

12 декабря Паррадо, Канесса и Висинтин выступили в поход. Инициативу взял на себя Паррадо, подгонявший уставших товарищей. Спальный мешок помог им не умереть в ночное время от холода.

Экспедиция заняла больше времени, чем предполагали путешественники, поэтому на третий день Паррадо и Канесса, взяв у Висинтина часть мяса, отправили его назад к фюзеляжу. Висинтин благополучно добрался назад на самодельных санях, сделанных из обломков самолёта.

Паррадо и Канесса продолжили свой путь. Канесса заболевает дизентерией. Постепенно снежный ландшафт исчез, стали попадаться следы хозяйственной деятельности людей. На 9-й день пути в Лос Майтенесе (34°48′44″ ю. ш. 70°35′20″ з. д.) они встретили чилийского пастуха Серхио Каталана (исп. Sergio Catalán). Он сообщил властям о двоих выживших пассажирах рейса 571.

Вскоре Паррадо был задействован властями для участия в спасательной операции.

22 декабря два вертолёта достигли места крушения самолёта, но из-за плохой погоды и невозможности вернуться сюда ещё раз в этот же день спасательная экспедиция забрала только половину пассажиров. Вторая экспедиция достигла этого места утром следующего дня. Все 16 оставшихся в живых пассажиров были спасены, они были доставлены в больницы Сантьяго. У них были диагностированы высотная болезнь, обезвоживание, обморожение, цинга, переломы костей и недоедание.