pss36

pss36

Пикабушник
поставил 2787 плюсов и 915 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
За придумывание слогана Пикабу За космическую внимательность
29К рейтинг 5 подписчиков 1362 комментария 32 поста 12 в горячем
6145

Антикризисное предложение

Антикризисное предложение
2198

Пикабу образовательный

Я олд. За последние пару дней смог восполнить пробелы в своих знаниях мемов. Спасибо, Пикабу!

12661

Волна баянов

Ну наконец-то пикабу становится интересным и веселым - уж лучше этот старый трэш, чем фотки котиков манулов и прочей херни. Прям пятнично подняло настроение. Спасибо!

1003

Домострой - 2022

Домострой - 2022 Скриншот, Комментарии на Пикабу, Переписка

Считаю, что поступил правильно. Жена говорит стукач

Где заканчивается любовь

Люба медленно складывала вещи в сумку. Мысль о том, что им с Леонидом пора расстаться, всё чаще посещала ее в последние полгода. И сегодня она подумала, что пришло время для действий.День начинался, как обычно. Ранний подъем, крепкий кофе, каждый молча собирался с мыслями, чтобы выйти из дома и отправиться на работу. Каждое утро Люба вспоминала первые дни их совместной жизни. Когда были и "доброе утро", и объятия, и разговоры о планах на вечер.

Теперь по утрам было тихо. Каждый погружался в свои мысли, и вместе с ними закрывал за собой дверь. Больше не было в течение дня смс-ок "как ты?" А все вероятные варианты где-то встретиться после работы и поужинать обрывались на фразе "а давай куда-нибудь..."

Леонид со дня их первой встречи был всегда нежным, добрым. Для него в первую очередь было важно видеть улыбку на лице любимой девушки. И для этого, он готов был сделать всё.

А когда они решили вместе жить, то удивлять любимого теперь могла и Люба. Вкусный ужин, интересный и приятный отдых - она всегда старалась сделать вечер после работы или выходные наполненными, чтобы отвлечь Леонида от рутинных будней.

В какой-то момент всё стало меняться. Леонид реже соглашался на совместные мероприятия, объясняя это усталостью и нежеланием что-то слушать и смотреть. Люба с пониманием относилась. Может, действительно, на работе завал, он устает. Тут и правда хочется просто лечь, ничего не делать.

Однако, этот холод стал пронизывать и другие сферы их жизни. Леонид больше не говорил приятных слов своей любимой. Не благодарил за ужин, не улыбался по утрам, не присылал в обед милые сообщения по Вайберу. В выходные всё чаще куда-то старался уехать.

Праздники проходили монотонно. Совместные выходы в свет, поездки к родителям или друзьям сошли на нет. Люба сильно переживала этот разлад. В целом, всё шло как обычно, своим чередом. Но не было того тепла, к которому она привыкла.

Каждый раз, когда происходил какой-то форс-мажор, Люба оставалась одна со своей проблемой. И если она хотя бы пыталась, как прежде, рассказать свои переживания Леониду, объяснить суть проблемы в ожидании, что он, как всегда, сможет всё спокойно разложить по полочкам и помочь ей справиться с этим, она натыкалась в лучшем случае на "всё наладится". А в худшем, безучастное кивание головой и равнодушный взгляд в никуда. Ни печаль, ни слёзы девушки не могли всколыхнуть его чувства.

Она хотела поговорить. Несколько раз начинала о том, что он изменился. Намекала, что может разлюбил, и лучше расстаться. Леонид всё отрицал, снова сваливал на усталость, придумывал отговорки на выходные дни. Всё повторялось. Люба ощущала, как отношения утекают сквозь пальцы.

Жить в таком холоде больше не хотелось. И Люба сообщила о своем решении Леониду. Он непонимающе смотрел на нее, потом начал убеждать, что она себе всё придумала, что на самом деле всё хорошо. Что отношения всегда проходят сладкий конфетный период, а потом выходят на более ровный тон.

Люба пыталась объяснить, что дело не в ровном тоне, а в полном его отсутствии. Леонид пожимал плечами. Мол, раз решила, пусть так и будет.

Девушка спокойно складывала свои вещи в сумку. Леонид сидел на кухне, молча допивал чай после ужина. Он не стал спрашивать, куда она пойдет сейчас? Или есть ли шанс всё вернуть? Может ей нужно помочь, может стоило поговорить и разобраться во всем? Его не интересовало ничего.

Мог, между делом сказать, что зря она так. Или что вряд ли кто-то ее будет любить, так как он. Или как он один теперь, зачем ему всё, ведь он старался для нее. Но в этих фразах не было никаких чувств. Будто вымученные слова, записанные на старую аудиокассету. То заикались, то повторялись по кругу, то вовсе замолкали.

Люба вышла в прихожую, надела свой пуховик и приготовилась открывать дверь, как услышала лёгкие шаги. Леонид всё-таки встал из кухни, чтобы проводить ее. Она обернулась, встретила взгляд, полный скорби и печали. Так думал Леонид. Люба же видела в его глазах полное безразличие.

— Знаешь, когда я окончательно поняла, что нам конец?

Леонид вопросительно ждал продолжения.

— Когда ты перестал замечать мои слёзы. Помню раньше, твоя реакция была мгновенной. Ты мог тут же начать меня утешать, обнимать, мог усадить к себе на колени, как маленького ребенка, успокаивать и говорить, что мы решим эту проблему вместе. А сегодня...

Люба повернула ключ и открыла дверь в подъезд.

— Сегодня тебе стало безразлично. Это самое ужасное, когда близкому человеку плохо, он в слезах, а тебе безразлично. Это и значит конец любви.

Показать полностью
6

Любовь по наследству

Сто двадцать по трассе, сто пятьдесят до поселка. Петр ехал по делам в когда-то родные места. Давно он там не появлялся.

Матери не стало много лет назад. Отец доживал один, и с сыном не общались. Они никогда не ладили. Может по этой причине Петр рано сбежал из дома и предпочел наладить отдельную жизнь.

Когда умер отец, Петр конечно позаботился о похоронах, всё что нужно купил, оплатил. А вот проведением всех мероприятий занимались друзья родителей. Сам так и не решился приехать.

От родителей остался дом. Петр не спешил принимать наследство. Зачем ему эти развалины? Но из-за некоторых проблем на работе всё же решил оформить бумаги. Теперь он ехал взглянуть на старый дом и найти дурака, который захочет его купить.

Он медленно катился на своем BMW по ухабистым улочкам. Сколько лет он здесь не был? Местные глазели, опять какой-то блатной приехал. Тут про всех залетных так говорили. Хотя в поселке очень много жили благополучных семей, с шикарными домами и машинами. Но приезжих тут не любили. А то, что он из этих мест, давно уже никто не помнит.

Петр подъехал к дому. Во дворе, на удивление, порядок. Может перед похоронами прибрались? Сколько помнил, всегда были кучи хлама. Залежи металлолома, который отец по всем богом забытым деревням собирал. Старые доски на дрова. Мебель, которую притаскивали со свалки. То ли починить хотели, то ли тоже в печку.

Сейчас двор был чист, выметены дорожки, цветы на клумбе. Петр немного смутился, поднялся на крыльцо и заглянул в окошко. В доме тихо, вроде никого. А то уже думал, может подселили, хозяина ведь нет.

Дверь не открывается. Заперта изнутри? Всё-таки кто-то тут есть. Петр стал тарабанить, пока не услышал внутри шевеление. Дверь отворилась, показалось лицо молодой девушки.

— Добрый день, а вы кто? - улыбнулся Петр. Он знал, его улыбка всегда магически действовала на людей.

В любой ситуации, с девушкой, или с клиентами на работе, стоило ему улыбнуться и мило заговорить, как все проблемы тут же решались. Но в этот раз почему-то не сработало. Девушка сильнее нахмурилась.

— Вам кого? - грозно спросила она.

— А вы кто? - ещё раз переспросил Петр.

— Я Александра, дочь Павла. Что вам нужно?

Петр казалось немного был шокирован. Тут же собрался с мыслями и представился.

— Очень приятно, а я его сын.

...

Они сидели на кухне. Александра быстро заварила чай, поставила перед гостем вазу с печеньем.

— Извините, что представилась дочерью. Просто регулярно к нам приходили из разных служб. Привычно было решать вопросы от имени дядь Паши. Думала, вы из очередного ведомства.

— Я думал, отец жил один, - Петр был немного удивлен. Своего отца он всегда считал грубым, неотесанным деревенщиной. И не мог и представить, что у него кто-то бы жил посторонний.

— Ваш отец сильно болел, нужна была помощь. А я сама из деревни, ещё дальше отсюда. Приехала как-то в поселок за продуктами. Мне подсказали, мол, старик есть, сиделка нужна. А я сама жила кое-как. Бабушка умерла, а дом вот-вот готов был рухнуть, сколько веков стоял, одному богу известно. Вот я и согласилась. Переехала к дядь Паше. А когда он умирал, так и сказал,

"Ты Сашка, не переживай, сыну моему развалины эти даром не нужны, хоть бы на похороны приехал, и то хорошо. Так что живи в доме, не бойся, никто тебя не выгонит отсюда. Считай, это твое наследство."

Петр слушал с серьезным лицом. Было ли ему дело до изливания души этой дамочки? Кажется, нет.

— А он меня дочкой называл. Говорил, детей у него нет, сын не появляется. А хочется заботы, тепла. А вы...

Вдруг Александра замолчала. Наверное, не нужно лезть в семейные отношения. Много всего хотелось высказать этому человеку, что не болезнь отца сгубила, а тоска дикая. Что нет никого рядом, родной кровинушки не осталось. Промолчала.

Петр допил чай, побродил по дому, будто оценивая обстановку. Затем вернулся на кухню.

— Всё это очень интересно, и мило. Но вы всё же ему не дочь, и наследство это вам не настоящее. Хозяин я, и намерен развалюху эту продать. Так что, у вас девушка, два варианта.

Александра молча слушала, и не понимала, как у такого замечательного человека, как дядь Паша, мог быть такой сын.

— Вы можете у меня купить этот дом. Больших денег он не стоит, отдам почти за символическую сумму. Просто чтобы продать. Лишний груз имущественный мне не нужен. Либо...

Петр пожал плечами, и намек был понят правильно. Здесь она никому теперь не нужна, и ей придется покинуть жилье.

— Мне некуда идти, если вы немного.., - девушка готова была вот-вот разреветься.

— Я понимаю, - Петр разумеется, не совсем ещё бессердечный циничный городской пижон. - Даю вам неделю, чтобы всё обдумать и принять решение. Именно столько я пробуду здесь, а потом уеду снова в город, так что...

"Здесь? Где это, здесь", Саша немного не поняла, что он имеет в виду. Он будет здесь жить, в этом доме? С ней? Хотя это вполне логично, это ведь его дом, он хозяин. Он будет здесь жить. А поскольку, она пока не может отсюда съехать, то и она будет жить с ним.

Александра благодарно кивнула, и вышла во двор. На закате всегда хорошо было посидеть на качели, подумать. Сегодня это имело особое значение. Подумать ей действительно нужно было и серьёзно.

Петр проводил взглядом девушку, и рухнул на кровать в одной из комнат. День был трудный, можно немного отдохнуть.

Проснулся уже утром, не заметил как уснул, ночь пролетела вмиг. Из кухни доносился аромат какой-то выпечки. Осторожно заглянув, Петр увидел Александру. Она ловко подкидывала блинчики, переворачивая их в воздухе, и выкладывала на большое блюдо. Несколько минут он стоял, заворожённый процессом.

Александра его не видела, и лишь спустя время почувствовала на себе взгляд. Немного испугавшись, она подпрыгнула, и блин вместо сковороды шлепнулся на пол.

— Извини, что напугал, - Петр прошел в кухню и сел за стол.

— Угощайтесь, - немного подчеркнув окончание, девушка дала понять, что на "ты" они не переходили.

Закончив с блинами, Саша присела за стол, быстро выпила чай и побежала во двор. Петр наблюдал из окна ее суету. Казалось, она хотела переделать всё, до того как покинет этот дом. Почему покинет? Петр понял это по ее суете. Да и видно было, что денег у девушки - даже если это была бы символическая сумма - всё равно нет.

Каждый день Петр наблюдал, с какой заботой и трепетом девушка относится к дому и двору. С какой любовью ухаживает за цветами. И зачем-то готовит завтрак, обед и ужин. Хотя он ей никто, и явно не слишком желанный и приятный гость. Тем не менее, она по-хозяйски вела себя, не складывая полномочий, мол "ты хозяин, ты и решай проблемы".

Лишь пару раз прибегала к его помощи, когда не могла справиться сама. Перетащить что-то тяжёлое, спилить старую яблоню. Сейчас Петр понимал, сколько труда было уже вложено этой хрупкой девушкой. Вспоминая завалы во дворе, сложно представить, сколько времени и сил ей пришлось потратить, чтобы всё это вывезти отсюда.

А ещё к ней частенько приходили люди, в основном старушки да старики. Она никому не отказывала в помощи. С кем-то до магазина дойти, помочь сумку донести. Кому что-то зашить, починить. Иногда просто поговорить по душам.

В один из таких вечеров, когда в гостях была старушка и плакала о том, что дети не приезжают, и внуков не пускают к ней, мужчину вдруг охватило чувство неизмеримой печали и стыда за то, что поступал точно так же со своими родителями. Абсолютно чужой человек жил здесь и относился к его отцу с бо́льшим теплом и любовью, чем родной сын.

...

Спустя неделю нужно было уезжать. Вопрос с домом Петр решил пока отложить. Выгнать девушку он не мог. А может уже и не хотел. Как-то с другой стороны он стал смотреть на Александру. Она сильно отличалась от его городских подружек и коллег. Добиться от них такого же тепла, заботы, уважения - несмотря на то, что он явно это не заслуживал, явившись сюда с претензиями - Петр и мечтать не мог.

Доброта Александры подкупала. И ещё больше стала подкупать ее красота, ее движения, ее взаимодействие с окружающим миром. Петр всегда с удовольствием наблюдал за девушкой. А как приятно было вместе с ней пообщаться за ужином, или прийти ей на помощь, когда она в этом нуждалась. Чувство мужского достоинства и значимости росло в нем с каждым днём.

Петр уехал. Дела не ждали. Но как-то тревожно было оставлять девушку. Как она справится одна? Как она вообще до этого справлялась? Слишком добрая, слишком хрупкая и милая. Всё время, пока Петр был в городе, мысли об Александре не покидали его. "Нужно что-то с этим решать".

Через месяц Петр летел обратно в поселок. Тяжёлое было предчувствие. Почему он сразу не решился сказать Саше, что чувствует? Теперь он боялся, что не найдет ее там. Он ведь сам сказал, что ей нужно съехать. Вдруг не стала дожидаться его и уехала?

По ухабам он долетел до дома, быстрым шагом вбежал в дом. И выдохнул. Саша тихонько сидела на кухне и что-то шила. Уставившись на него своими огромными серыми глазами, она не совсем понимала его выражение лица.

— Хорошо, что ты здесь, - Петр медленно подошёл к ней. Саша привстала и обняла мужчину.

Показать полностью

Счастье

- Ты еще молодой, куда вам дети, - причитала в трубку свекpoвь.
Мила сидела рядом c мужем и смотрела в свой телефон. Егор косился на жену. A она делала вид, что ничего не слышит, и не обращала на него внимания.
- Как только родит, сразу делай тест. Сто процентов – это не твои ребёнок! – мама продолжала поучать сына.
– Я бы на твоём месте уже сейчас сделала. Потом будешь всю жизнь воспитывать чужого отпрыска.

Молодой человек только молча слушал, понурив голову. Мама для него была авторитетом. ( Collapse )

Единственный раз, когда он пошёл против ее воли – это когда женился на Миле. Жену он любил, a маме не нравилось, что какая-то девчонка отобрала у нее сына. Не хотелось ей делить его любовь c другой женщиной.


Мила понимала, что свекровь ее не любит. Сначала она старалась всеми силами ей понравится, но потом поняла, что проблема не в ней, a в одинокой женщине, у которой кроме сына никого нет. Понимать она понимала, но жить c этим было тяжело. За спиной у молодой невестки свекровь настраивала сына против жены. Когда чернение невестки не помогло, она придумала новую тактику – убеждала сына, что забеременела Мила от другого, чтобы женить на себе приличного мальчика c деньгами. Вот сейчас в очередной раз Мила помимо своей воли слушает, как льётся на нее поток грязи в телефонном разговоре заботливой мамочки c сыном. Егор думает, что жена не слышит его разговор в наушниках. Но сейчас дело не в наушниках, a в том, что молодая женщина устала от оскорблений.

Мила встала и, сославшись на плохое самочувствие, ушла в комнату. Легла и, напевая песню, попыталась уснуть. Хотелось плакать, но она понимала, что её волнение перейдёт к ребёнку. Она решила для себя, что, когда на душе тяжело, будет петь для малышки, чтобы она чувствовала, что ее любят и она под защитой.


Закончив петь Мила вскоре заснула. Рано утром Егор ушел на работу. Не поцеловав ее, как раньше, перед уходом. Свекровь, следуя пословице «вода камень точит», медленно вбивала сыну в голову мысль, что нужно расстаться c неверной женой. Мила проснулась от того, что хлопнула входная дверь. Одновременно c этим, живот пронзила острая боль.

Молодая женщина лежала, надеялась, что боль утихнет. Но легче не становилось. Позвонила мужу, тот сказал, чтоб не накручивала себя.
- Потерпи до вечера, - уговаривал Егор жену, как будто в ее силах было просто так взять и прекратить боль.
- A если это опасно? – волновалась Мила.
- Хочешь, маму попрошу приехать? – предложил муж, но Мила сразу же отказалась.
Егор не знал, что жена в курсе происходящего за ее спиной. Свекровь всегда наигранно улыбалась в лицо невестке. Сам же Егор не был ни на стороне мамы, ни на стороне жены. Разрывался между двумя любимыми женщинами, пытаясь всем угодить. Может за это и полюбила его Мила, что характер у него мягкий. Но в супружеской жизни это оказалось большим минусом. Молодая жена только надеялась, что c рождением ребёнка муж станет более решительным.
Потерпев еще час, Мила вызвала скорую. Муж, видимо, был на совещании, трубку не брал, написала ему сообщение. Свекрови не звонила. Так одна и поехала в больницу.
Женщину срочно доставили в родзал. Мила словно со стороны наблюдала за происходящим. Ей сделали укол, суетились вокруг и что-то объясняли. Поняла только, что ребёнок родится раньше положенного срока.


Неожиданно она ocoзнaлa, что её жизнь изменится навсегда. Было почему-то страшно. Как будто она падает в чёрную бездну. Что-то огромное тащит её вниз. В какой-то момент ей показалось, что она покидает своё тело. И когда она оцепенела от страха, от ощущения безысходности, она почувствовала что-то тёплое. Маленький лучик света, словно луч надежды, загорелся рядом c ней. И темнота постепенно отступила.


Мила снова ощутила боль. Вокруг суетились люди в белых халатах.
- Еще немного, давай, миленькая, надо потужиться, это почти закончилось, - тёплая рука пожилой акушерки сжимала ее руку и, поглаживая её, женщина ласково шептала роженице ободряющие слова.
Остальной персонал суетился вокруг появляющегося на свет малыша. Наконец, сильная боль, и все закончилось. Неожиданно молодая женщина почувствовала облегчение. Боль стихла, и Мила обессиленно расслабилась. Теперь ей хотелось спать.
В помещение была тишина. Казалось бы, очень кстати, никто не мешает отдохнуть. На секунду подумала об этом Мила и тут же насторожилась.
- A разве малышка не должная кричать? – обеспокоенно спросила роженица.
Акушерка сильнее сжала ее руку. Медперсонал молчал. Молодая женщина попыталась рассмотреть, что c ее малышом делает одна из медсестёр. Но та, повернувшись к роженице спиной, суетилась вокруг ребёнка.
- Как она? – умоляюще спросила Мила.
- Вам нужно отдохнуть. Ребёнок не успел принять правильное положение, так как роды преждевременные. У Вас большие разрывы, - обрабатывал роженицу врач.
- Что c малышкой? – не унималась Мила.
- У нее же все хорошо! – утвердительно заявила молодая мамочка.
- Ребёночек раньше времени родился, - повторился врач.
– Мы сделаем все возможное. Сейчас Вам нужно o своём здоровье беспокоиться.
Пожилая акушерка отпустила Милину руку и принялась убирать вокруг.
Молодая женщина закрыла глаза и окунулась в воспоминания...
- Я беременная, - c сияющими глазами и сгорая от нетерпения сообщить эту новость своему парню, Мила, наконец-то, дождалась Егора c работы и обрадовала его.

Она надеялась, что Егор обрадуется... Они не раз обсуждали эту тему и её молодой человек знал, что Мила хочет ребёнка. Сам он тоже признавался, что мечтает o детях.
Но в тот момент будущий папочка только растерянно улыбался. Это она потом случайно наткнулась в телефоне на его переписку c мамой. Где свекровь убеждала сына, что его девушка корыстная провинциалка. «Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как она заявит тебе, что беременная!». Эти слова постоянно стояли у Милы перед глазами. Свекровь, как накаркала, действительно в итоге так и получилось. И только после свадьбы девушка поняла, какая её свекровь на самом деле. Улыбающаяся напоказ и склочная у нее за спиной.

Но муж виду не подавал. Конечно, Мила видела, что ребёнок не входил в его планы на ближайший год. Тем не менее, он мужественно принял эту новость и смирился c этим. Он будет хорошим папой, была уверена Мила. Но эта вода, которая лилась из уст его мамы, отравленная ее материнской ревностью, постепенно подтачивала любовь сына.
Егор все чаще задерживался на работе, меньше внимания уделял жене. Мила чувствовала, как ему тяжело и старалась окружать его заботой. Конечно, иногда было настолько обидно, что хотелось швырнуть тарелку o стену или накричать на мужа. Но, понимая, что этим ничего не изменишь, она замыкалась в себе, ссылаясь на плохое самочувствие или усталость, уходила в комнату и тихонько пела песню про доброго ангела мира.

Покойная мама всегда говорила дочери, что если хочешь изменить мир, начни c себя. Все 7 месяцев беременности Мила старалась изменить себя.
Она верила, что их малыш будет ангелом, который принесёт мир, и отношения со свекровью, наладятся. И сердце пожилой женщины растает. Она примет ее в свою семью и перестанет настраивать против нее сына.
После всех процедур Милу отвезли в палату. Акушерка помогла ей перелечь на больничную койку и поправила подушку.
- Почему мне её не приносят? – спросила Мила.
- Ты не волнуйся, детка, - улыбнулась женщина.
– Малышка в надёжных руках.

Миле казалось, что целая вечность прошла. Внутри неё была пустота, никто не шевелился, не билось маленькое сердечко. За время беременности она так привыкла, что c ней рядом маленький человечек. A сейчас ничего этого не было.
Она c надеждой смотрела на эту пожилую женщину, которая, видимо, к каждой роженице была так добра. Всех называла ласково или по имени, или деточка, или доченька. Если бы не она, Мила не выдержала бы напряжения.
Вскоре в палату зашёл врач. Строгий и напряжённый. Акушерка, поспешила удалиться.
- Вы уже дали имя новорождённой? – спросил доктор, стараясь не смотреть пациентке в глаза.
- Арина, - быстро выкрикнула Настя.
– Ариша.
- Мне очень жаль. Мы ничего не смогли сделать. Арина не выжила.
- Почему не смогли? Что это значит? – Мила пыталась заглянуть доктору в глаза. Сказать: «Вот же я, здесь. Вы что-то перепутали. Это ведь не мне Вы хотели сказать…»
- Примите соболезнования, мы…

Дальше она не слушала, молодая мама начала кричать. Она 7 месяцев держалась. Терпела и надеялась на это маленькое чудо, которое принесёт в её мир и в ею семью радость. Ей хотелось кричать, когда она прочитала переписку свекрови c мужем, когда она слышала, как свекровь говорит c сыном o ней: «Как там эта? Твоя девка, эта пoтacкуxa…». Все 7 месяцев она молчала. Все это можно было перетерпеть. Ради этого чуда…

- Почему мне ее не приносят? – дрожащим голосом спросила девушка, как только перестала кричать.
- Я хочу её видеть! – по щёкам Милы катились слезы.
– Вы мне не показали ее. Разве маме не должно показать её ребёнка, когда он родился?
- Девочка была очень слаба…
- A сейчас? – не унималась молодая женщина.
- Сейчас она что?
- Она умерла, мы все что могли, сделали…
- Я могу ее увидеть?
- Девочка… - начал врач.
- Принесите мне её! – перебила его безутешная мама.
Как не уговаривал её доктор, что это тяжело для нее будет, молодая мама не соглашалась c его доводами. Ей нужно было увидеть свою дочку. Хотя бы попрощаться должная она c ней. Она не может позволить, чтоб у нее просто отобрали частичку, которую она c таким нетерпением ждала.
Через несколько минут ей принесли маленький свёрток. Медсестра протянула мамочке её бездыханного ребёночка. Врач c медсестрой переглянулись. Другие две женщины, что были c ней в палате, отвернулись от соседки и тихонько плакали.
Мила аккуратно взяла свою малышку. Она была тёплая. Сморщенный комочек ей казался похожим на светлого ангелочка, который вытащил её из той бездны, в которую она падала. Молодая мамочка прижала малышку к себе и, закрыв глаза, запела:
Поднимая крылья, воспевая жизнь,
Сказки станут былью, устремляясь ввысь.
Милосердный ангел c пламенем в груди
Вдруг протянет сердце: «На, - бери!»

Доктор и медсестра опустили глаза вниз. A мамочка, c улыбкой и слезами на лице тихонько продолжала петь. Ее тонкий голос, эхом ударяясь o стены палаты, звучал в абсолютной тишине.
Никто не решался пошевелиться и заговорить. Молодая девушка, закончив, начала петь сначала. Так продолжалось несколько минут. В конце концов, пожилая акушерка, которая стояла за дверью и слушала, тихонько вошла в палату. Подойдя ближе, она оцепенела на мгновение, a потом начала дёргать доктора и медсестричку, показывая на малышку.

Маленькие пальчики слегка пошевелились, и девочка сделала вдох. Медперсонал засуетился, и Мила открыла глаза.
- Божечки мои! – охнула акушерка.
- Это невозможно, - растерянно пробормотал доктор.
И девочка заплакала. Другие роженицы подскочили к Миленой кровати и изумлённо смотрели на это чудо.
Малышку забрали для осмотра. A молодая мама, обессиленная, заснула c улыбкой на лице.

Всю беременность она разговаривала со своей малышкой. Пела ей песню и любила ее всем сердцем. Несмотря на негатив, вокруг, она старалась окружить свою малышку любовью. Арина, имя, которое в переводе c греческого означает мир, чувствуя любовь мамы, боролась за свою жизнь. Между ними была невидимая связь, которая c каждым днем привязывала их друг к другу. Может этим мама и спасла свою девочку, дав ей шанс родиться на Земле. Тоненькие ниточки, которые c каждым днем становились все прочнее, связали их, чтобы вместе пройти свои путь на Земле.

Девочка быстро пришла в норму. Мужу со свекровью показали малышку, пока Мила спала. Когда к вечеру они пришли в палату к молодой мамочке, девушка почувствовала, что что-то изменилось. В первый раз свекровь ее обняла, и в глазах ее блестели слезы. Конечно, она не призналась невестке в своих действиях за ее спиной, она была гордой женщиной, но теперь ее улыбки были искренними.

Арина была похожа на папу. Этот маленький ангел действительно пришёл c большим пламенем в груди, которое согрело не только ее маленькое сердце, но и растопило лед в сердце бабушки. C рождением Арины мир вокруг нее стал добрее...

Показать полностью
1258

Свобода

Иван Иванович выгнал жену из дома. Так и сказал, когда она к старшему сыну собралась погостить, мол, езжай, хоть отдохну от тебя. За 45 лет совместной жизни ни разу надолго не расставались, надоела, мол.

Бабка Фрося как-то жалостливо посмотрела на своего старика, покрутила у виска всем известным способом и, взяв сумку с гостинцами для внуков, укатила на автобусе в райцентр.

Старик закрыл за женой калитку и гоголем, по- хозяйски прошелся по двору. Поправил вилы у сарая, прикрыл дверь в курятник. Зашел в дом. Красота. Тихо и спокойно. Наконец-то можно смотреть по телевизору то, что хочешь, а не бабкины сериалы. Иван Иванович пнул ногой любимую хозяйкину кошку, развалился в кресле. Подумав, задвинул за диван корзинку с бабкиным вязанием.


Перебрав каналы, никак не мог выбрать, так и бросил пульт. Походил по дому. Скучно. Была бы бабка – поругались бы…


К обеду дед нагрел себе борща. Обжигая пальцы притащил тарелку к телевизору, бабке назло. Сел, взял ложку и вспомнил, что хлеб не взял. По привычке крикнул в пустоту коридора: «Мать, хлеб захвати!» И осекся. Пришлось самому идти на кухню.


Весь день до вечера маялся от тоски. Дела не шли в руку, под бабкины нравоучения все получалось гораздо быстрее и лучше. Телевизор не радовал. Новости вообще едва досмотрел. Какие уж новости, когда некому мнение свое высказать. Покрутил в руках карты и вспомнил, как они с женой по вечерам в подкидного играли. Бабка, зараза, всегда выигрывала. Потом пили чай и незлобно переругивались.

Ночь в одиночестве показалась вечностью. Хоть и не было бабкиного храпа, и никто не шаркал по полу в предрассветную рань, все равно не спалось. Встал рано, угрюмый и злой. День тянулся так же уныло и длинно.


К вечеру, щурясь и шепча себе под нос номер, старик набрал на сотовом телефоне номер сына, велел позвать к трубке мать. Сглотнув гордость, сурово прочеканил: «Ты это, мать, хватит гостить, домой давай возвращайся». И совсем уж не сдержавшись, дрогнувшим голосом добавил: «Плохо одному».


Бабка примчалась через час. С порога отчитала мужа за грязную тарелку, мимоходом погладила кошку и достала из-под дивана свое вязание. Весь вечер старики играли в карты, переругиваясь, обсуждая семейные новости и прихлебывая час с привезенными бубликами. Дед опять проигрывал, нервно сопел и время от времени говорил старухе: «Житья от тебя нет, не отдохнешь, может, съездила б куда?»

Показать полностью

Серёга

– Батюшка запретил мне даже смотреть в ее сторону: «Зачем тебе старуха?». Я как дурак послушался. И две жизни сломал, – говорил Сергей, мой знакомый еще по театральному институту. – А может, он что-то знал. Сейчас уже не разберешь.

Мы случайно пересеклись в соцсетях, «разговорились», потом решили встретиться, и Сергей рассказал, что когда-то священник не благословил его сделать предложение любимой женщине.

Сергей сразу меня узнал. Это было приятно. Сколько лет прошло. А вот я с трудом узнавала в этом полноватом, стареющем и лысеющем мужчине с воспаленными красными глазами того самого Серегу. Весельчака, красавчика, балагура и бабника, по которому сохли многие девчонки в нашем институте.

Он менял их как перчатки, они какое-то время страдали, но долго не обижались. Слишком он был обаятельный, чтобы стать чьим-то врагом.
Таким я его и запомнила… Потом я пришла в храм, через какое-то время встретила своего мужа и уехала с ним из Москвы на Украину. В общем, наши пути разошлись.

Когда через полгода после рождения старшей дочки мы с семьей переехали в Москву, я опять не имела с Сергеем никаких контактов. Как, собственно, и никаких сведений о нем тоже.А в тот день я так и не могла поверить глазам. Что этот явно уставший от жизни человек – Серёня, который когда-то одним своим появлением зажигал всех вокруг. А он рассказывал о своей жизни, о том, что время от времени читает меня на православных порталах и так далее.

Я удивлялась про себя: где Серёга и где православные порталы и Церковь? Слишком он был далек раньше от всего этого. Хотя я тогда – тоже… Все мы жили другой жизнью и не думали о Боге.Театральная карьера Сергея не сложилась. Но он не очень об этом жалел. Занялся бизнесом, неплохо зарабатывал. Так же женщин любил. Жил себе – не тужил. Пока не сбил на своей машине человека.Кто там был виноват, я точно не поняла. Наверное, все же Сергей. Хотя парень, на которого он наехал, выжил. А пока шли разбирательства, мой знакомый вдруг начал молиться. Над чем, собственно, раньше всегда смеялся. Все мы смеялись… Молился за себя, за того парня, чтобы все хорошо закончилось.

Пошел в близлежащую церковь, исповедовался, причастился. Так, собственно, все и началось.Помогал на подворье, какие-то послушания выполнял. Работал параллельно. Бизнес его не окончательно погиб. Хотя выплатил солидную компенсацию. Ну и тесно общался с местным батюшкой. Верил ему безгранично.

С блудом своим не сразу, но завязал. Не без падений, конечно. Плоть диктовала свое, да и женщины вокруг увивались всех возрастов. И мечтал жениться, чтобы раз и на всю жизнь. Все по-настоящему. По-христиански.Батюшка Сергея в этом его похвальном стремлении к богоугодной жизни всячески поддерживал. И правильно делал, конечно же. Приблизил к себе, в дом пустил, даже помощником сделал:
– Сергей, а съезди!.. Сергей, а достань!.. Сергей, а помоги!..

А тот и рад был. Не выслужиться перед священником хотел и дружбу его «божественную» заслужить (как это часто бывает, согласитесь), а правда спешил делать добрые дела. Да он и не только батюшке тому помогал.Только вот с женитьбой все никак не складывалось. Нет, недостатка в женском внимании, как я уже сказала, не было. Но была одна проблема. Нередкая, кстати. Серега хотел жениться в общем, а не на ком-то конкретно. То есть он не влюблялся и мечтал провести именно с этим человеком всю жизнь. А женитьба стала его идеей фикс, и в каждой симпатичной девушке он видел потенциальную жену. С этой целью и знакомился, быстро понимал, что это не его, и очень страдал. Это, кстати, в нашей православной среде не редкость.

Тяготило его и то, что духовник его сам присмотрел для него невесту. Это была его собственная старшая дочь. Хорошая девушка. Не то чтобы батюшка прямо настаивал и благословлял, но намекал. И даже обиделся, когда Серёга начал избегать этих разговоров.
– Вот как было раньше! – говорил он. – Родители искали пару своим детям! Сказали жениться – и все, без разговоров! А вы все сами, сами… Вот и разводы у нас на каждом шагу.

Сергей хоть и боялся расстроить батюшку, но как к дочери его ни присматривался, не мог воспринимать ее как будущую свою супругу. А, зная свою любвеобильную натуру, хотел, чтобы у него от своей половинки прямо дух захватывало. Чтобы на других даже смотреть не хотелось.А потом Серега влюбился! Вот так – по-настоящему. Раз – и на всю жизнь!

Познакомились случайно – на автозаправке. У девушки что-то не получалось с машиной, и он ей помог. Разговорились, и оказалось – ей нужна какая-то запчасть, а у его друзей как раз автосервис.

Обменялись телефонами, начали общаться. Выяснилось, что Вика (так ее звали) на семь лет старше Сергея и у нее есть сын от первого брака. Семейная жизнь та была недолгой, но Виктория не очень любила распространяться о причинах развода. О бывшем муже плохо не говорила:
– Характеры разные… Да и что там копаться. Как бы там ни было, за сына я ему очень благодарна. А все остальное – в прошлом.Но ни прошлое, ни разница в возрасте, ни ребенок Сергея не смущали. Даже то не смущало, что была она совсем не церковной. Когда мужчина любит женщину, он принимает ее всю – с морщинами, долгами, проблемами, ворчливой мамой и детьми. Все это он воспринимает как часть ее. Той, которая для него дороже всех на свете. Так у него и случилось.

И хотел Серёга, чтобы в этот раз все у него было как надо. Правильно, чисто, по-христиански. Тут без иронии. Искренне хотел. Свое собственное прошлое зачеркнул, ластиком стер и начал все с белого листа.
– Не повершишь, мне просто за руку ее взять было – счастье. Какая там постель.

И верил, что Виктория в храм обязательно придет.
Зная его по студенчеству, я действительно верила с трудом.
Так прошло несколько месяцев. О свадьбе, правда, Сергей с Викой еще не говорил. Но думал об этом непрерывно. И, окрыленный мечтами, пошел к батюшке своему – за благословением.
– Какая женитьба! Ты что! – сказал, выслушав его, тот священник. – Она же еще немного, и старухой станет. Детей тебе родить не сможет. И что ты делать тогда будешь? Жена старше мужа – это табу! Да и разведенка с ребенком. Нецерковная! С такой какая христианская семья?! Не слышал разве: «Кто женится на разведенной, тот прелюбодействует». Забудь, даже не смотри в ее сторону. Нет моего благословения на этот брак!

Вот такой вынес он вердикт, даже не глянув на потенциальную невесту.
Сергей пытался спорить, подходил еще несколько раз, но духовник был непреклонен.
– Нет! Ничего хорошего из этого не получится.
А парень очень хотел, чтобы все было хорошо. И как человек, для которого вера и церковная жизнь стали главным смыслом, ослушаться священника не посмел.
– Прав он был или нет, правильно я сделал или нужно было жениться без благословения, я не знаю, – делился он со мной. – Но стал я Вику
избегать. Трубку не брал, не ездил к ней. В соцсетях заблокировал. Думал – так лучше, так правильно. Неофит же. Божией кары боялся за непослушание.

Батюшка говорил ему, что нужно потерпеть, и все пройдет, забудется. Не его Виктория человек. А свою настоящую половину обязательно встретит.

Сергей поверил. Но забыть Вику не мог. Долго не мог. И так и не забыл. Когда стало совсем невыносимо, позвонил ей.
– Я выхожу замуж! – ответил телефон.
– Ну вот видишь, быстро она утешилась, – говорил ему священник.

А Сергей не мог утешиться. Чувствовал, что потерял, наверное, самое важное в жизни, кроме веры. Да и веру он уже тоже терял. Корил себя, что не ослушался священника. Потом утешал, что, наверное, у батюшки опыт, многое повидал. Или озарения какие. Видел плохое их с Викой будущее. Потом взывал к Богу:
– Неужели возраст и ребенок, какие-то прошлые ошибки – это такая непреодолимая преграда?

Но не получал ответа и опять мучился.
Прошло время… В храм он ходил все реже. Как-то охладел, хотя и не хотел этого делать. Выпивал иногда. Так и не женился. Не мог Вику из души выкинуть. И на других даже не смотрел.И однажды она позвонила.
– Ты не мог бы приехать? – раздался слабый голос.

Вика умирала… Онкология. Ей оставалось совсем немного. Сын уже жил с бабушкой и дедушкой. Не хотели ему показывать страдания матери. А муж?..

Мужа никакого и не было. Просто больно было ей, что Сергей тогда от нее отвернулся – резко, без объяснений. Сначала надеялась, что это недоразумение какое-то, а потом и надеяться перестала. А когда он позвонил, решила сама отрезать, чтобы по второму кругу не мучиться. Но мучилась. Тоже забыть его не могла.

Так и мучились два человека, которые очень друг друга любили.А потом Вика заболела… Когда стало ясно, что жить ей суждено немного, она и позвонила. Попрощаться хотела с тем, кого любила.Пока было можно, Сергей ухаживал за ней. Рядом был. Поддерживал. Старался не плакать, но дома выл в подушку. И все думал, что если бы женился тогда, то эти годы, пусть недолгие, провели бы они вместе. А не мучились.

И чувство вины его терзало. Что из-за него, из-за переживаний Вика заболела. Но этого уже никто не узнает…

…Скоро она ушла. Несколько лет назад это было. Но так же помнит ее Серёга. Так же мучается, правильно ли поступил, что послушался батюшку. Чувствовал ли священник, что Вика – не его или что заболеет. И жалел, не хотел чаду своему лишней боли.

Или это было простое самодурство? Стереотипы? А он, идиот безвольный, предал из-за этого любимую женщину. Сломаны две жизни. И ничего уже не исправить. Нет Вики.

Одним утешался: женщина пришла перед смертью к Богу. Исповедовалась, причастилась. Это часто так бывает – перед концом… Простила его, Серёгу. И ушла.

Ну а ему-то что делать? Только искать ответы и как-то жить дальше. Но сложно это все… Очень сложно… Так и доживает один. Никто ему не нужен, и он тоже не нужен никому. Стареющий лысеющий мужчина, в котором не осталось ничего от того Серёги…

…И я не знаю, где тут правда. И тоже думаю. Стараюсь никого не судить. Но как в жизни все бывает тяжело и неоднозначно! Очень неоднозначно!

Показать полностью
17

Звонок врачу

Маленький мальчик позвонил мне и просил спасти его умирающую маму. Её спасли, но, как выяснилось позже, мальчик Максимка, звонивший мне, месяц назад был ... похоронен...

Я врач. За годы работы в моей практике случались самые разные истории. Были и грустные, и радостные, и курьезные. Но одна из них, пожалуй, самая удивительная, мне особенно запомнилась.

История эта произошла на заре моей карьеры, в начале 1980-х годов. Я тогда только окончил медицинский институт и по распределению попал в поселковую поликлинику. Я ожидал увидеть обшарпанное ветхое здание, а оказался в новом, только что построенном медицинском учреждении.

Коллектив встретил меня очень благодушно. Я был счастлив! Ничего примечательного за первую неделю работы не было, хотя пациентов приходилось принимать до самой ночи. В пятницу я решил прийти на работу раньше обычного.

Хотел спокойно привести в порядок бумаги, пока меня никто не отвлекает. До начала приема был еще целый час, поэтому медсестра Марина еще не пришла. Но, как только я приступил к своим делам, неожиданно зазвонил телефон.
Я поднял трубку и услышал звонкий мальчишеский голос: - Павел Васильевич! Моей маме плохо! Рабочая улица, дом 11.
Приходите скорее! - Что с твоей мамой? - спросил я. - Она умирает! - ответил мальчишка, но несколько тише. - Почему умирает? Что с ней произошло? Вызови скорую помощь! - заволновался я. - Дома никого нет, только я. А сестренка еще не пришла, - ответил мальчик еле слышно.

В этот момент связь оборвалась. Я наскоро надел халат и поспешил по адресу, который назвал мальчишка. Через 15 минут я уже был на месте. Дверь дома оказалась приоткрытой.
Я громко спросил: - Врача вызывали? Однако ответа не дождался. Я прошел вглубь и в комнате увидел женщину. Она лежала поперек кровати, а ее голова чуть свисала вниз. Мертвенно-бледное лицо было скрыто под спутанными темными волосами.

Я взял ее за руку, кожа была очень холодной, но все же я почувствовал слабое пульсирование. На полу валялся пустой пузырек из-под таблеток. Все указывало на то, что женщина приняла смертельно опасную дозу лекарства.
Да, иметь дело с самоубийцами мне еще не приходилось. Счет шел на секунды. На тумбочке в углу я увидел телефон и вызвал неотложку. Ожидая бригаду, я как мог оказал первую помощь. Скорая приехала довольно быстро.
Я сказал врачам, что женщина не рассчитала дозу лекарства, вовремя это поняла и успела позвонить мне. Я это сделал для того, чтобы ее не отправили в психиатрическую больницу и не поставили на учет - с самоубийцами тогда разговор был короткий.

Когда женщину на носилках выносили из дома, толпа любопытных соседей уже собралась у машины. - Доктор, что с ней? - спросила бабулька, - неужто померла? - Поправится! - сказал я уверенно.
Старушка вздохнула: - Не иначе как это ее Максимка к себе зовет. Сынок у нее утонул. Скоро месяц будет, как схоронили. - Но ведь у нее остались еще дети. Мальчик и девочка, - ответил я. Бабушка покачала головой: - Да нет у нее больше деточек, он один был. Вот это новости.

Кто же мне тогда звонил? О какой сестренке говорил мальчуган? Времени на раздумья у меня не было, и я поспешил в поликлинику, ведь через пять минут начинался прием. Марина всплеснула руками: - Павел Васильевич, где вы пропадаете?

Я уже забеспокоилась, не случилось ли чего! Я рассказал ей странную историю, приключившуюся со мной этим утром. - Я знаю эту семью, - сказала Марина с грустью. - Женщину Лидия зовут, она очень хорошая. У них с мужем деток долго не было.

А когда Максимку родили, то пылинки с него сдували. И за что им такое горе, единственного ребенка потерять? - голос медсестры дрогнул. Потом Марина задумчиво посмотрела на меня и спросила: - Я вот только одного понять не могу.
Как это вам могли позвонить, если нашу поликлинику еще к телефонному узлу не подключили? - Как это не подключили? - в недоумении уставился я на Марину, - вот же телефон.

Медсестра подняла аппарат, и только тогда я заметил, что у него не было ни единого провода. Я был растерян. Выходит, на неработающий телефон мне позвонил погибший мальчик?
Мне что, самому пора к врачу? Ведь все это, мягко говоря, странно. Но ведь звонок был, я лично разговаривал с мальчуганом! Весь день я провел в раздумьях, а после работы отправился в больницу, чтобы справиться о здоровье Лидии.

Женщине стало лучше, она пришла в себя, и мне даже позволили ее навестить. Вместе с ней в палате находился ее муж. - Доктор, спасибо вам огромное! - сказал мужчина, - если бы не вы, моей Лидочки уже не было, - он крепко пожал мою руку.

А женщина безразлично и отстраненно смотрела в окно. - Как вы оказались у нас дома? - тихо спросила она меня безжизненным голосом. Я рассказал о необычном звонке. По ее бледной щеке покатилась слеза: - Это Максимка меня спас.

Я взял женщину за руку: - Послушайте, ваш сын хочет, чтобы вы жили! Иначе он не вызвал бы меня!
Боритесь ради памяти своего мальчика! Возможно, у вас еще будут дети, ведь он говорил мне о сестренке, которая еще не пришла. Но женщина лишь замотала головой: - Нет, врачи сказали, что детей у меня теперь никогда не будет. Лидия отвернулась и заплакала. Я вышел из палаты, сам едва не плача.

Больше я Лидию не навещал, потому как мне показалось, что она не очень-то рада меня видеть.
Но эта печальная история еще долгое время не покидала моих мыслей. Я отчего-то проникся к этим людям. Позже я узнал, что Лида с мужем куда-то переехали. Прошло лет пять.

Однажды зимой во время приема в кабинет постучали. - Да-да, - ответил я и, к своему удивлению, увидел в дверях Лидию и ее мужа. Женщина выглядела совсем не так, как во время нашей последней встречи. Она заметно похорошела, на ее лице сияла улыбка. Одной рукой Лида поглаживала живот, а другой крепко держала девочку лет пяти. - Познакомьтесь, доктор.

Это наша доченька, Оля. Девочка спряталась за Лидину юбку. Глаза женщины светились от счастья.
Она пришла поблагодарить меня за то, что я спас ей жизнь. - Если бы не вы, я бы не была такой счастливой, как теперь. Ваши слова попали мне в самое сердце, и, когда я выписалась, мы с мужем поехали в детский дом. Оленька стояла на крылечке, словно бы ждала нас.

В тот момент я поняла, почему Максимка не позволил мне умереть. Ну а потом произошло чудо, - Лида кивнула на живот.
С той поры прошло много лет, но до сих пор я часто думаю о мальчике, который каким-то мистическим образом связался со мной с того света. Я задаюсь вопросом: почему в помощники он выбрал именно меня?

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!