Эти расходы включаются в себестоимость и затем раскладываются в розничной цене на всех покупателей, независимо от их вероисповедания.

Экономически это функционирует как безальтернативный сбор, зашитый в цену товара для всего населения. Тезис о том, что участие в сертификации Роскачества автоматически снимает религиозный компонент и превращает процесс в чисто светскую техническую процедуру, просто несостоятелен.

При Роскачестве создан Центр компетенций Халяль и орган по сертификации «Роскачество‑Халяль».

Они работают в тесной связке с Духовным управлением мусульман Республики Татарстан. В 2024 году «Роскачество‑Халяль» и ДУМ РТ заключили соглашение о совместной работе.

Муфтий Татарстана вошёл в наблюдательный совет Центра компетенций Халяль при Роскачестве. ДУМ РТ официально называется партнёром по развитию сектора, а территориальное представительство Центра открывается в Казани непосредственно на базе Комитета по стандарту «Халяль» ДУМ РТ. «Роскачество‑Халяль» предполагает экспортную сертификацию по стандарту стран Персидского залива GSO 2055‑2:2021 «Halal Food – part 2 – Requirements for Halal certification bodies» (сертификат приложен скриншотом).

Для этой схемы задействуется аккредитация в GCC Accreditation Center (GAC) — наднациональном органе государств Персидского залива.

Таким образом, российский орган по сертификации встроен в религиозно мотивированную наднациональную инфраструктуру.

На сайте «Роскачество‑Халяль» прямо указано, что минимальная стоимость услуг начинается от 50 000 рублей, не считая инспекционного контроля.

Эти средства, проходя через формально светский орган, фактически спонсируют выстроенную вокруг него религиозную инфраструктуру: комитеты ДУМ, участие религиозных деятелей в управлении процессами и обеспечение соответствия нормам шариата (как того требуют стандарты GSO).

Вторая часть проблемы касается практики рынка труда.

Стандарты фактически предполагают, что забой животного должен совершать мусульманин.

На практике предприятия, переходящие на халяль‑формат, при подборе персонала на ключевые операции ориентируются на религиозную принадлежность кандидата.

В результате формируется закрытый сегмент рынка труда, где рабочие места де‑факто зарезервированы за представителями одной конфессии, а люди других взглядов вытесняются из профессии. Таким образом, потребитель, системно поддерживающий халяль, участвует в финансировании религиозно сегрегированной модели занятости.

Никто не оспаривает права мусульман и соответствующих стран выстраивать индустрию питания по своим нормам.

Речь о праве нерелигиозного или немусульманского потребителя осознанно не участвовать в финансировании чужих религиозных институтов и практик.

Потребитель вправе сделать вывод, что значок «Халяль», даже от государственного Роскачества, означает участие рублём в поддержке религиозной инфраструктуры — национальной и наднациональной.