Сегодня у нас +5 и так хорошо на улице. Тепло. Прямо пахнет весной. И плевать на лужи, на снежную грязь, испачканную обувь и одежду. Весна уже рядом. Плевать, что завтра снова -15, а к выходным до -20. Я рад, что скоро тепло, скоро можно будет ходить без куртки, скоро посиделки с шашлыком или пловом, скоро комары и можно будет купаться на озере. Сегодня это уже чувствуется.
Привёз маму в поликлинику в спальном районе Челябинска. Заходим, идём по коридору. Вокруг люди, все о чём-то говорят. В какой-то момент ловлю себя на мысли: я не понимаю языка, на котором они говорят. Ни фразы, ни отдельные слова — вообще ничего.
Присматриваюсь — а вокруг нет славянских лиц. Только я и мама, да и то с татарской внешностью, но вы к нам привыкли. Я могу представить такое в Москве, могу — в Душанбе, в Ташкенте. Но на Урале, в Челябинске — нет!
От нашего города до боевых действий больше 2 тысяч километров. Война только на выставке фотографий, которую открыли на пешеходной улице. Сегодня побывал там, а получившийся снимок решил назвать «Война и мир». Как бы хотелось, чтобы вскоре мир наступил везде.
Сегодня в Челябинске холодно, и занятия для школьников по седьмой класс отменили. Точнее — не совсем отменили, а просто перевели в дистант. Уроки проходят со всеми вытекающими последствиями: задания, ответы, проверка домашнего задания, оценки, новая домашка. Утром сын спрашивает:
— Папа, а как у вас уроки отменяли? Ты же говорил, что тогда интернета в квартирах не было. Учителя по домам ходили?
— Нет, — отвечаю, — у нас занятия по-настоящему отменяли. Об этом предупреждали утром на радио. И мы не учились, а шли в ледовый городок.
Ребёнок посмотрел на меня грустными глазами — и ушёл подключаться к дистанту.
Зима. На улице холодно. Выхожу из офиса на улицу. Впереди девушка в модном, бежит к своей дорогой машине. Я кричу: «Девушка, подождите!». Она оглядывается на меня, сканирует внешний вид и отвечает: «Не твой уровень». Запрыгивает в машину и уезжает. Я вздыхаю, поднимаю с земли женские кожаные перчатки, выбрасываю их в мусорку и понимаю, что так и не познакомился с этой роковой незнакомкой.
В Челябинске заблокировали прокат электросамокатов — об этом уже писали здесь. Все выходные я гулял с детьми и ни разу не шарахался от этих повозок, не слышал, как сзади кто-то сигналит, требуя уступить дорогу на тротуаре, не вздрагивал от пролетающей мимо орды школьников и студентов на бешеной скорости. Ребята, жизнь без электросамокатов — это счастье! Главное — снова начинаешь чувствовать себя в безопасности на тротуарах.
За последние недели в Челябинске творилось настоящее безумие с самокатчиками. На моих глазах подросток на прокатном самокате несколько раз объехал остановку общественного транспорта по кругу. И он намеренно проезжал в опасной близи с людьми. На третьем круге одна из женщин не выдержала и ударила его сумкой. Только после этого юнец прекратил свои манёвры.
В Челябинске часто жаловались на электросамокаты. В ответ все операторы много раз обещали снизить скорость на тротуарах, запретить езду несовершеннолетним, а также передвижение вдвоём и втроём. Да много чего обещали. Даже перед тем как 12-летний подросток на электросамокате сбил мужчину и отправил его в больницу (а это стало последней каплей), в новостях снова появлялась информация о том, что операторы дали властям и полиции очередные обещания — и в очередной раз ничего не выполнили.
Жаль, что жизнь без прокатных самокатов продлится недолго. Уверен, операторы снова пообещают ограничительные меры, они даже пару недель будут соблюдаться, а потом всё вернётся на круги своя. Однако эти несколько дней тишины и спокойствия на тротуарах в Челябинске мы будем вспоминать долго — и с теплом в душе.
Единичные электросамокаты бесхозно валяются по Челябинску. Вот такой встретил во время прогулки.
Весь автобус молча смотрит на то, как приезжая мразь оскорбляет женщину. Я не призываю бить идиота-водителя и получать уголовную статью, но если все пассажиры встанут на защиту, то это существо с места не поднимется. Он просто испугается. Да, поверьте, что они трусы. И если видят толпу, то начинают покорно блеять.
Сколько уже таких видео было, сколько мы будем молчать и терпеть это? Думаете, что будет с водителем-славянином в Ташкенте, Душанбе, Бишкеке или любом другом городе Средней Азии, если он начнет вот так себя вести? В лучшем для него случае весь автобус заставит его замолчать и извиняться. А мы почему молчим? Нас никто не осудит за то, что мы просто заступимся за человека, на которого орет вот такое существо. На нас не заведут уголовных дел, не потащат в полицию, нужно просто всем встать со своих мест и напомнить приезжему мигранту, что он гость в нашей стране.
Неужели мы так и будем продолжать молчать? Завтра подобное существо наорёт на наших пожилых матерей, на наших детей, на наших жён. Как долго мы будем им позволять подобное поведение в нашем доме? Давайте просто защищать наших людей от мигрантов. Показывать, что нас больше и мы сильней. Не бить, не нарушать уголовный или административный кодексы, но действовать по закону. Хотя бы осуществлять гражданский арест такого лица и передавать его полиции.
В 2019 году мне довелось поехать в Париж вместе с журналистами из малоизвестных российских городов. Это был пресс-тур, в котором часть мест занимали женщины в возрасте. Они мечтали увидеть Францию такой, какой её показывали в фильмах с Аленом Делоном, Жан-Полем Бельмондо, Пьером Ришаром и другими культовыми актёрами прошлого века. Им предложили всего три дня, но с ночёвкой в Париже — и это казалось им настоящей удачей.
Основная часть тура прошла в Нормандии. Мы проезжали небольшие города, а женщины в возрасте тем временем копили эмоции для «самого красивого города на Земле», как они его называли в автобусе. Я и ещё несколько человек уже бывали в Париже и понимали, что их ожидания, скорее всего, не оправдаются. Но мы лишь обменялись понимающими взглядами и не стали разрушать мечты.
И вот, на третий день, мы едем в Париж. Въезжаем со стороны аэропорта, где нам предстояло пересесть на другой транспорт. На подъезде к точке наш минивэн облепляют мигранты с Ближнего Востока. Водитель объясняет, что они просят деньги, и просит нас не открывать двери и окна. Всё это напоминает сцену из фильма про зомби-апокалипсис, где толпа отчаянно штурмует машину с выжившими. Настроение у женщин немного пошатнулось, но они решили, что это всего лишь пригород, а вот в самом Париже, конечно же, по улицам ходят Пьер Ришар и тогда ещё живые Бельмондо и Делон.
Мы едем дальше и попадаем в африканский квартал. Женщины недоумевают: «А где белые люди?» Объясняем, что в Париже встретить француза так же сложно, как в Грозном — женщину в мини-юбке и на каблуках. Глаза журналисток становятся грустными: их романтический образ города рушится с каждым увиденным бездомным, мирно спящим или ужинающим прямо на тротуаре. Однако ближе к центру белых людей становится больше, и у женщин снова появляется надежда.
В отеле нам предстояло провести всего одну ночь. На Париж оставался лишь вечер, поэтому нужно было гулять быстро. До Эйфелевой башни добрались пешком — дорога заняла минут двадцать. По пути мы устроили дамам небольшую экскурсию. Они восхитились башней, сделали фото и решили поехать в отель на метро. Мы отговаривали их, предлагали прогуляться до Елисейских полей, но дамы устали и настояли на своём.
Это был контрольный выстрел в их киношный Париж. За завтраком в отеле они с ужасом рассказывали о пережитом: об антисанитарии, толпах попрошаек, странных попутчиках. Париж окончательно рухнул в глазах русских женщин, воспитанных на фильмах с Бельмондо, Делоном и Ришаром.
