Unaslapkii

Но не всё получилось гладко....мы ехали из Москвы в Екб почти двое суток на машине, и из-за стресса и резкого перехода с материнского молока на заменитель у него развился гастрит, который не удалось заметить сразу: рысёнок (назвал Ричард, в честь первой рыси) играл, был бодр, но ел меньше обычного и плохо набирал вес. Пришлось давать ему лекарства, уделять более пристальное внимание к корму и кормить каждые два часа, включая ночь.. и Ричард пошел на поправку! На этом фото от 9 июля ему 46 дней, и он хорошо кушает, играет с собакой и кусает за пятки, когда ему становится скучно.

Ричард выкуплен официально на мою организацию, но сейчас впереди огромная работа: нужно долечить ребенка, поставить его на лапы и обеспечить полноценный уход. В дикой природе такие рыси не выживают - они поколениями жили в тесных клетках, поэтому имеют пониженный иммунитет и более слабое здоровье, к тому же один человек не может сформировать полноценные навыки охоты.

У меня на телефоне уже сотни фотографий и видео шерстяного. Канал совсем свежий, нас там пока совсем мало — меньше 50 человек.

Всем добра и берегите животных!

Ричард растёт, восстанавливается и... развивает довольно специфичный вкус в анимации :)

В тг я каждый день делюсь короткими роликами из его будней, заходите в гости к пушистому

А теперь про то, что мы пережили..

День 8: «Домашнее лечение» и ветеринарный абсурд
Мы дома. Ричард вялый, сам не ест. Я кормлю его насильно через шприц, даю Дюфалак и антибиотик внутрь, как велела знакомая «с опытом». Внутренне понимаю: что-то идёт не так, совсем не так… Чисто интуитивно чувствую беду, но не могу объяснить причину.
Параллельно в чате мне подсказывают контакт другого «хорошего ветеринара» из другого города, которая спасла кучу животных и работала в том числе с дикими хищниками. Пока с ней не связываюсь. Понимаю, что это будет уже третье мнение, а нам для начала нужно просто сдать свежие анализы.
И вот тут начинается настоящая жесть.
Я записываюсь в другую клинику Екатеринбурга. По телефону чётко объясняю ситуацию: «У нас по прошлым анализам панлейкопения, мне нужно срочно сделать общий анализ крови (ОАК), биохимию и УЗИ». Нам отвечают: «Окей, приезжайте».

До ближайшего филиала ехать 40 минут. Приезжаем. Ричард у меня на руках, ему плохо. Я заполняю договор на стойке, администратор снова спрашивает, с чем мы приехали и что хотим сделать. Я терпеливо повторяю: «Контроль при панлейкопении».
И тут нас… та-да-дам! Отказываются принять. Просто выставляют за дверь. Мотивируют тем, что у них, видите ли, нет инфекционного стационара, поэтому с панлейкопенией они не принимают. Нам отказались даже просто сделать УЗИ и взять кровь!
На мои законные возражения: «Вы в своём уме?! У пятимесячного рысёнка счёт идёт на часы! Мы записывались заранее, русским языком сказали администратору диагноз, приехали строго ко времени!» — я получаю просто охренительный по своей наглости ответ:

— У нашего администратора нет высшего образования, поэтому она вас и записала.
У меня не было слов. Эта дрянная контора называется «Ветдоктор» на Профсоюзной, 55. Цены бешеные, а отношение к умирающему животному — абсолютно неадекватное. Запомните этот адрес и никогда не возите туда тех, кого любите.
Время — час пик, пробки. Нам нужно срочно найти хоть кого-то, кто согласится сделать УЗИ и взять кровь. Обзваниваю несколько мест, нахожу одну клинику, готовую принять в ближайший час. Время безжалостно уходит, мы с Ричем сидим в машине.

Приезжаем. Нам наконец-то делают УЗИ. Врач хмурится, говорит, что в брюшной полости есть выпот (жидкость) и воспаление в кишечнике. Но дальше — очередная вишенка на торте: они наотрез отказываются брать кровь на анализ! Вместо этого после консилиума врачей мне предлагают подождать... сутки. Чтобы попасть на приём к специалисту по «экзотическим» животным в другой клинике.
Слышу имя врача, переспрашиваю:
— А ничего, что этот этот специалист по «экзотам» лечит птиц, грызунов и рептилий, а не, блин, крупную дикую кошку?
Мне спокойно отвечают:
— Ну, это всё равно экзотика, они лучше знают.
Прямо из этой клиники я звоню уже третьему врачу — из Питера, её контакт мне скинули в чате. Рассказываю ситуацию. Её вердикт:
— Кота просто залечили. Всё делали неправильно. Антибиотик, который посоветовала ваша знакомая, внутрь давать было нельзя, а ваши УЗИсты - полная дрянь (в этом я с ней совершенно согласен). А в первой клинике ему всадили три антибиотика сразу, устроив в организме всю таблицу Менделеева. Мне недавно приносили домашнего кота с точно таким же списком назначений... Он отправился прямиком в холодильник.

Питерский врач советует оставить Ричарда на два дня в покое дома, просто колоть обезболивающее и продолжать насильно кормить. Так я получаю третье авторитетное мнение.
В этот же вечер прошу сестру с её мужем срочно купить и привезти в клинику лечебный ветеринарный корм со специфическим однородным составом (типа Gastrointestinal для восстановления ЖКТ). Ребята объездили несколько магазинов, привозят баночки. Смотрю на этикетку — а там корм для почек (Renal)! На мой вопрос сестра отвечает: «Ну, девочка-консультант в зоомагазине сказала, что он для желудка…»
По факту это совершенно другой лечебный рацион с крайне специфическим содержанием питательных веществ. Кое-как находим правильный корм, заталкиваем в рычащего котёнка через шприц, теряем кучу драгоценного времени и ближе к ночи мы с Ричардом возвращаемся домой ни с чем.

День 9: Спасительная Даша и лейкоциты в «ноль»
На следующий день вызвалась приехать Даша, чтобы помочь руками с принудительным кормлением. Она привезла правильную еду для Ричарда и человеческую еду для меня. Скажу честно: до этого момента я относился к Даше настороженно и не думал, что она приедет помогать. Но один я уже просто ломался и сдавал назад от усталости и паники. В итоге её приезд сыграл ключевую роль в спасении Рича.
Даша приехала в полдень. Ричард плох. Накормили его силой. Понимаем, что без свежих анализов мы тыкаем пальцем в небо. Снова начинаем яростный обзвон клиник Екатеринбурга.
Параллельно я звоню старому знакомому, который профессионально занимается крупными дикими кошками. Описываю симптомы Рича. Он даёт контакт профильного ветеринара из Москвы, специализирующегося именно на хищниках.
Звоню в Москву, а врач мне говорит:
— О, вы уже десятый за этот год, кто звонит мне по поводу рысят из того самого места, где вы его взяли… У вашего парня обычный цистоизоспороз (тяжёлая паразитарная инвазия). Нужны два конкретных препарата, поправится за три дня.
Так я получаю четвёртый диагноз. И каждый из четырёх врачей железобетонно уверен в своей правоте. Схемы лечения противоречат друг другу на 100%. Как лечить? Кому верить? Понятно только одно: нужно сдать эту чёртову кровь. С огромным трудом находим клинику, которая соглашается принять нас прямо сейчас.
Сдаём ОАК, биохимию, УЗИ и экспресс на панлейкопению. Сидим в коридоре, ждём. Выносят бланк… У меня расширяются глаза, во рту пересыхает от шока.
Два дня назад в первой клинике лейкоциты были 16 (абсолютная норма)? И первая знакомая орала мне в трубку, что никакой панлейкопении у него нет? Так вот, сейчас в бланке чёрным по белому написано: лейкоциты — 2. Это жесточайшая, классическая панлейка в самом разгаре. Вдобавок — воспаление (СОЭ 32) и обезвоживание. ИФА на панлейкопению – положительно.
Нас экстренно садят на капельницу, но терапевт сразу предупреждает:
— Сегодня до вечера мы его покапаем. Но завтра к нам, пожалуйста, не приезжайте — с панлейкопенией мы вас больше не возьмём.
Ну, спасибо и на этом… На повторном УЗИ кроме сильного воспаления кишечника и свободной жидкости в животе нам снова ничего внятного сказать не могут.
В этот момент в телефоне начинается ад. Первая знакомая («знакомая с опытом») продолжает засыпать меня сообщениями, что я убиваю Ричарда: капельницы его добьют, нужно немедленно прекратить протокол клиники, давать только её антибиотик, Дюфалак и Полисорб. По её версии — панлейкопении нет. Но по официальным анализам на руках — она есть! Четвёртый врач (из Москвы по хищникам) требует давать его лекарства от паразитов и заявляет, что ветеринарным анализам он вообще не верит.
Врачи в клинике, где Ричард капается прямо сейчас, капать московские препараты боятся — они никогда о них не слышали и не знают, как они подействуют. Итог: Ричу ставят стандартный раствор, обезболивающее и одно из лекарств московского ветеринара для запуска кишечника. Второе давать отказываются.
Пока идёт капельница, Даша наконец дозванивается до своей хорошей знакомой – главврача одной из клиник…. О чудо: у них есть полноценный, изолированный инфекционный стационар! Договариваемся, что к 9 часам вечера нас ждут.
Мы снимаем рысь с капельницы, аккуратно грузим в машину и везём через весь город. Кот в ужасном состоянии, лапа раздута как подушка, анализы кошмарные. Приезжаем: я пересказываю врачам безумную историю: как у меня на руках три разных мнения, куча противоречащих назначений и полная неизвестность.
Врачи стационара забирают бланки, долго согласуют лекарства, перепроверяют дозировки. В итоге они решают оставить один из препаратов, который назначил московский спец по диким животным, и забирают Ричарда в бокс круглосуточного инфекционного отделения. Точный диагноз так и не установлен. Под подозрением сразу три смертоносные вещи: лептоспироз, цистоизоспороз и панлейкопения. Протоколы лечения разные. Первостепенная задача клиники – надо 2-3 дня для установления точного диагноза и стабилизации Ричарда.
Наступает полночь. Я возвращаюсь домой абсолютно без сил, не зная, доживёт ли мой рысёнок до утра.

День 10: Костный мозг превращается в ноль
Из клиники звонят строго два раза в сутки — утром и вечером. Наступает утро десятого дня. Звонок из ординаторской:
— Мы пересдали кровь. Лейкоциты упали до 0,3.

При норме от 5.5 — у Ричарда ноль целых, три десятых. Это значит, что иммунной защиты в организме нет вообще. Вирусный захватчик добрался до костного мозга и полностью выкосил систему защиты организма. Такое падение до критического минимума бывает редко даже при тяжелой чуме. Из такой глубокой «лейкопенической ямы» животные редко выбираются. Я понимаю, что это может быть приговором.
Врачи продолжают бороться, заливают стимуляторы и поддерживающую терапию. Ассистентки стационара и врачи помоложе - ревут. (сразу, отличается от ассистенток в первой клинике, да?)
Вечером снова звонок, говорит ассистент: «Ричарда сильно тошнило пеной, а ещё он испражнился какой-то странной непереваренной травой. Есть подозрение на инородное тело. Предлагаем сделать рентген с контрастом, чтобы исключить полную непроходимость кишечника». Я, разумеется, соглашаюсь — нужно цепляться за любой шанс.
Узнав об этом, первая врач (которая рекомендовала лечить Дюфалаком дома и поинтересовалась о состоянии Ричарда) буквально взрывается в мессенджерах. Я слышу в трубке ругань и крики: «Рентген с контрастом — это последнее, что вы сделаете коту! От контраста у вас кота не станет! Вы, извините, просто уничтожили кота!» Человек расписывает мне, что каждый мой шаг был неверен. После этих слов я принимаю решение прервать контакт, чтоб сохранить способность к рассуждению.
День 11: Пять из пяти. Риск смерти на операционном столе
Утренний звонок из клиники обостряет до предела:
— У Ричарда началась непрекращающаяся рвота с кровью. Понос кровью. Кишечник стоит (атония), московское лекарство не помогло. Мы сделали УЗИ и рентген. Нужна операция.
Через пару минут перезванивает лично главврач клиники:
— Ситуация критическая. Ричарда нужно срочно оперировать, удалять выпот. Нужно согласие. делать блокаду брыжейки кишечника и смотреть, что там внутри.В итоге кишечник либо заработает, либо нет. Степень операционного риска — 5 из 5. Максимальная. Вы даёте согласие? Нужна подпись.
Я выдыхаю и говорю: «Да».
Главврач бросает свой законный выходной и экстренно выезжает в клинику ради нашего парня. В это время операционная бригада начинает экстренную подготовку Ричарда.
Чтобы вы понимали, мой внутренний ад в ту минуту: мою прошлую взрослую рысь, с которой мы счастливо прожили 7 лет, ветеринары в другой клинике убили именно анестезией...Дом рыси имени Чаки - назван именно в честь этой рыси. Наркоз для рыси — это лотерея. Я сидел дома и не знал, проснётся ли Рич вообще, или через 15 минут мне позвонят и скажут, что всё кончено.
Пока Ричард на операционном столе, Даша летит за препаратом Нейпомакс. Без него костный мозг не запустится.
Этот тяжелейший препарат используют для онкобольных и ВИЧ-инфицированных, чтобы заставить костный мозг экстренно вырабатывать лейкоциты. Но действует он не сразу, а в аптеках огромный дефицит. По базам находим: во всём Екатеринбурге есть только одна аптека, где препарат есть. Даша прыгает в машину, летит на другой конец города, выкупает лекарство и везёт в клинику. Там мы с ней и встречаемся в холле.
Операция окончена, Ричард жив. Из брюшной полости успели удалить скопившуюся жидкость, которая неминуемо вызвала бы перитонит и сепсис. Либо от боли бы у Ричарда не выдержало сердце. Блокаду брыжейки поставили, кишечник зафиксировали. Но парень тяжел.

Дни 12–14: С трубкой во лбу
День 12. Нас к Ричарду не пускают. Из его носа напрямую в пищевод введена толстая питательная трубка. Чтобы пятимесячный рысёнок в полузабытьи её не выдернул (а это смертельно опасно), трубка хирургическими нитками намертво пришита прямо к его лбу.
Через этот зонд ему начинают вводить жидкое пюре из кролика. Но еда не усваивается — израненный кишечник продолжает стоять, и пища просто проходит сквозь него транзитом. Нужно время. Я живу от звонка до звонка. Лейкоциты поднялись всего до 0,4.
День 13. Лейкоциты — 1,3. Тошнит уже реже, и, слава богу, ушла кровь. Кормление всё так же через трубку. Кто когда-нибудь делал операцию по исправлению носовой перегородки или ходил с турундами в носу, знает, какая это адская, непрекращающаяся боль. А тут толстый пластиковый зонд, пришитый к кости лба...котёнка. Рич терпит.

День 14. Лейкоциты — 4. Нижняя граница нормы! Убирают пищевую трубку. Кормят принудительно через рот, стул пока жидкий, но парень держится. И только на 16-й день болезни начались явные улучшения — Ричард впервые за всё это время сам потянулся к миске и начал есть самостоятельно.

Жёсткое резюме второй части
Нам невероятно, фантастически повезло с последней клиникой, куда мы попали только благодаря Даше. Там Ричарда буквально вытащили с того света. Главврач поступила максимально профессионально и разумно: она выслушала всю эту безумную чехарду диагнозов, приняла кота в стационар и не стала слепо давать ему лекарства, назначенные московским врачом по диким кошкам (как выяснилось позже, в нашей ситуации они бы его просто добили). Также она проигнорировала схему с «опытной знакомой» и отправила несколько анализов в специализированную лабораторию  Диагноз не подтвердился.

Я за эту неделю наслушался кучу хрени в свой адрес и в адрес лечения Ричарда…
А теперь давайте включим холодную логику и посмотрим на факты:
·  Если бы я оставил Ричарда в первой клинике, где ему на Узи не нашли почку - он был бы мёртв.
·  Если бы я тогда окончательно снял Ричарда с капельниц, поверив наслово знакомой, (которая, к слову, действительно спасла кучу жизней, и продолжает это делать) — он был бы мёртв.
·  Если бы я оставил Ричарда лечиться таблетками дома — он был бы мёртв.
·  Если бы я слепо вливал в него препараты московского врача от паразитов,— он был бы мёртв. Их нельзя давать при панлейкопении
·  Если бы я полностью доверился хоть одному «авторитетному» специалисту до того, как попал в финальную клинику — Ричард был бы мёртв.

Всё это время меня мешали с грязью и говорили, что всё делаю не так. Но я смотрел на анализы.
В итоге пятимесячный рысёнок пережил страшнейшую, терминальную стадию панлейкопении, несмотря на все вовремя поставленные по графику прививки.
Но это ещё не конец истории. Впереди нас ждала реабилитация и осложнения.
Продолжение следует...

Я регулярно выкладываю видео с Ричем, показываю его восстановление, чудачества и шаги к нормальной жизни в тг-канале.

Ссылка на наш канал: t.me/unaslapkii

Хроника событий:

30го сентября я заметил, что что-то не так… Ричард активен, выглядит нормально, но наотрез отказывается от еды. Для котёнка рыси это очень плохо, значит что-то не так. Мы пулей летим в клинику. Это было началом ада, который мы (я очень надеюсь) прошли вместе.

Мы приехали в клинику, где ставили ему прививки — она ближе всего, а в таких ситуациях нельзя терять ни минуты. Напомню, мы живем за чертой города. Сдали анализы: кровь, биохимию, смывы на вирусы.

Выходит врач:
— Поздравляю, у вас чума.

У меня шок. В смысле?! У нас же по анализам нормальные лейкоциты!

Смотрю результаты на вирус. Матчасть: есть два типа тестов — ИФА и ПЦР. ИФА — быстрый экспресс-тест, его можно сделать даже дома, но он часто выдаёт ложноположительные результаты. И есть ПЦР, в нашем случае — ПЦР в реальном времени (qPCR). Это высокоточный метод: прибор многократно копирует ДНК вируса, фиксирует нарастание сигнала и строит график (кривую амплификации). Этот график показывает точную вирусную нагрузку. Врач сразу видит, реально ли животное больно или это просто след от недавней вакцинации.

Мы сделали qPCR. График резко пополз вверх. Нагрузка тяжелейшая, вируса в организме полно.

Врач разводит руками: «Сейчас идёт новый мутировавший штамм. Пробивает все прививки, животные тяжело болеют, ни одна вакцина сейчас не даёт стопроцентной защиты».

Какого чёрта?! Мы два месяца назад привились строго по графику. Ставили не абы что, а «Фелоцел» (Felocel) — живую, активированную вакцину, она должна давать надёжный иммунный ответ. Я отдал за две дозы 7500 рублей в этой клинике двумя месяцами ранее!

Принять то, что Ричард подхватил панлейкопению, было тяжело. К слову, моя первая рысь в возрасте Рича тоже переболела панлейкопенией через пару месяцев после прививки. Но тогда всё прошло легко: хватило нескольких дней на дневном стационаре под капельницами, а из последствий осталось лишь едва заметное бельмо на глазу и лёгкие судороги передней лапки, которые ему совсем не мешали.

Поэтому, услышав диагноз Ричарда, я расстроился, но не паниковал. Ведь помимо качественного питания, я давал Ричарду запас витаминов и минералов, аминокислот.. чтоб был буфер на случай непредвиденных ситуаций. Думал: «Ну, парень привитый, переболеем в лёгкой форме, главное — вовремя заметили».

Как же сильно я ошибался.

МАТЧАСТЬ: Что такое панлейкопения (кошачья чумка)

Панлейкопения — это вирус-захватчик, который проникает в организм кошачьих с одной целью: найти самые быстроделящиеся клетки и превратить их в свои подпольные фабрики. Сам по себе вирус размножаться не умеет, поэтому он взламывает чужие клеточные структуры, перепрограммирует их ДНК и заставляет круглосуточно штамповать миллионы собственных копий.

Когда такая захваченная клетка-завод переполняется новоиспечёнными вирусными частицами, она буквально взрывается изнутри (в медицине это называется лизисом). Взрывом уничтожает саму клетку, а в организм выбрасывается колоссальное количество новых «диверсантов», которые тут же атакуют соседние здоровые ткани.

Особенно жестоко этот вирус работает в кишечнике и костном мозге. Взрывая миллионы клеток ЖКТ, он сдирает слизистую оболочку до мяса. Уничтожая клетки костного мозга — полностью обнуляет иммунитет, оставляя животное без защиты. Внутренние органы и костный мозг превращаются в кисель, организм теряет способность усваивать воду. Если питомец не привит или вакцина не сработала, животное в буквальном смысле испражняется собственным кишечником и выплёвывает слизистую желудка — истощённый, иссушенный, захлёбывающийся кровавой рвотой комок боли.

В итоге смертность достигает 90–95% — либо от тотального отказа органов, либо от критического обезвоживания, либо от вторичной инфекции. Часто сердце животного просто останавливается от болевого шока. При «пробое» прививки симптомы могут быть смазаны, и есть шанс отделаться лёгкой формой. Я думал, что это наш случай.

Ричарда сразу положили на капельницы внутривенно.

Тут же вкатили около 10 уколов, три разных антибиотика. Весь день он проводил в боксе. Первая и главная задача при чуме — снять опасное обезвоживание. День такого дневного стационара обходился от 10 до 20 тысяч рублей в зависимости от количества анализов и лекарств.

Так прошло 3 дня.Утром мы ездили на капельницы, вечером возвращались домой.

На третий день от неправильно поставленного катетера у Ричарда страшно распухла задняя лапа. Мне пришлось снимать систему посреди ночи с распухшей лапы.

На четвертый день Ричард наконец-то начал есть сам. До этого было адское, изнуряющее принудительное кормление. Вы не представляете, насколько морально тяжело насильно кормить, тяжелобольного рысёнка. Как его жалко. Как он возмущается, рычит, плюётся, пытается сопротивляться…

А не кормить нельзя — умрёт. Печень котят и диких рысят имеет очень скромные запасы гликогена. Голодный пушистый ребёнок в какой-то момент просто падает из-за критического падения глюкозы, и если рядом нет реаниматолога — вы его больше не вытащите. Взрослым опасно голодать больше суток. Маленьким рысятам — счёт идёт на часы.

Вечером четвертого дня я забрал его домой и накормил куриными сердечками с кальцием. Он сам за 12 часов съел почти всю пачку в 500 граммов (кошачьи консервы он не признаёт). К слову, обычная норма здорового Ричарда — 1 кг мяса с костями в день. Без костей или чистого кальция хищнику долго нельзя — за пару-тройку недель разовьётся алиментарный гиперпаратиреоз (размягчение костей), и он упадёт на лапы.

Пятый день в клинике должен был стать последним. Но из больницы Ричард приехал ещё более вялым и снова отказался от еды. Задняя лапа отекла ещё сильнее, он начал сильно прихрамывать. В клинике отмахнулись: «Пройдёт, бывает, катетером перетянули».

Я в панике звоню знакомой, у которой огромный опыт выхаживания и лечения диких животных. Объясняю ситуацию. Первое, что слышу в трубке:
— Почему сразу мне не позвонили?!
Второе:
— Капельницы ему категорически нельзя, от капельниц они умирают! У него нет никакой панлейкопении, у него другое. Нужен антибиотик через рот!

На все мои робкие возражения про ПЦР-тест и смазанную симптоматику панлейкопении из-за прививки я получаю жёсткую, железобетонную позицию, почему ветеринары — не правы, а она права.

День шестой: «Лечите как хотите»

5 октября. Мы приехали в клинику пересдать анализы. По крови лейкоциты в норме (при панлейкопении они критически падают), но вылезла азотемия — почки начали отказывать, организм отравлен. Врачи настаивают: капельницы жизненно необходимы, у кота обезвоживание, почки надо «промывать». Направляют на УЗИ. На УЗИ врач не смогла найти у рысёнка… одну почку. Зато выдала заключение: «все остальные органы в норме». Очень информативно, класс!

Пока Ричарду медленно капают раствор, я слышу диалог двух ассистенток за стойкой:
— А серого котика со стационара забрали?
— Не, он умер.

И этот тон был настолько пугающе спокойным, будничным. Будто разговор шёл не о смерти питомца, а о том, что у кого-то лак на ногте скололся. Меня пробрал ледяной холод. Стало дико не по себе.

Я снова звоню той знакомой, которая спасает кучу диких животных. В трубке опять крик: капельницы убьют Ричарда, его залечили, немедленно забирай кота, давай другой антибиотик перорально и Дюфалак - снимать азотемию. Включаю аудиосообщение от знакомой лечащему врачу. Врач даже не дослушивает до конца. Разворачивается, выносит мне вялого, глухо рычащего Ричарда с трубкой из лампы и буквально пихает его мне в руки:
— "Лечите как хотите, мне это надоело. Пишите отказ от лечения"

Лапа, где стоял первый катетер, распухла еще сильнее. Ричард хромает, ничего не ест. Приходится снова принудительно заливать еду каждые три часа. Рысёнок почти перестал ходить. Он только спит, безучастно наблюдает за мной и иногда из последних сил дохрамывает до двери, чтобы просто меня встретить.

В этот момент я сломался и доверился знакомой. Ведь у неё «опыт» с дикими животными, особенности которых отличаются от домашних кошек.. а в клинике Ричу стало хуже, да ещё и почки начали сдавать. Я решил, что капельницы — зло, забрал его домой, в надежде на правоту своей знакомой. К слову, она спасла множество диких животных, но она на огромном расстоянии от нас.

В ветеринарии считается: если кошачий бро переживает 4–5 день панлейкопении, то кризис миновал, прогноз положительный и дальше будет легче.

Но не для нас.

Продолжение следует...

Спойлер: Сейчас у Ричарда всё хорошо, он выжил! Но это далось огромным, нечеловеческим трудом. Каждый день я веду канал в Telegram, где выкладываю Ричарда, показываю его жизнь и рассказываю о его состоянии. Вы можете просто следить за нами или поддержать парня копеечкой — расходы на его лечение в итоге превысили 250 тысяч рублей, и любая помощь для нас сейчас бесценна.

Вот сегодняшнее видео Ричарда

Ждём вас в нашей банде: t.me/unaslapkii

Давно я не выкладывал на Пикабу хроники Ричарда. Для тех, кто не в курсе: это рысь, которую моя организация спасла со зверофермы.

Сейчас мелкому исполнилось 109 дней, и весит этот мохнатый боец уже целых 6 кг!

Для меня это вторая рысь. С первой мы прожили вместе 7 лет, но, к огромному сожалению, она погибла из-за ошибки ветеринара... Ричарда я выкупил еще совсем малышом в Москве и привез в Свердловскую область (недалеко от Екатеринбурга). Сейчас я официально являюсь его «нянькой», со всеми вытекающими — приходится регулярно отчитываться в кучу госорганизаций и соблюдать строгие регламенты.

Быть хозяином рыси — это работа 24/7 (иногда реально хочется, чтобы в сутках было 48 часов), поэтому на все соцсети меня не хватает. Основные проделки и детальную историю жизни Ричарда со зверофермы я публикую в своем канале: t.me/unaslapkii. Буду рад единомышленникам!

Ну и напоследок: Он смотрел в окно, ронял с подоконника лавандовый раф на кокосовом молоке (и кабачки) и думал о ней... о ляжке, за которую не дают сделать кусь 🌧️

P.S. Кстати, у Ричарда пока нет «мамы». Его нянька (то есть я) абсолютно свободен. Так что, если прекрасная половина Екатеринбурга и окрестностей хочет составить компанию двум одиноким котам — буду рад пообщаться в личке: t.me/danya_kot :)