GalinaEmelianova

Так я,  недолго думая, перешла на коньячный напиток. Ха-ха. Меня потом волновал вопрос :почему некоторые бабы спиваются, а другие нет?

С коньячного напитка я перешла на коньяки, польский и молдавский, а после скатилась на китайскую вонючую  водку.

Работал я по сменам 2 дня через 2.Время прийти в себя было. Но потом начальник цеха устроил меня мыть полы. Трудовую я взяла у подружки ,она и ходила со мной в отдел кадров утраиваться..И тут начались проблемы. Однажды я не смогла встать в 6 утра ,и попасть на первый автобус. Это было принципиально, убираться надо было до 9 утра, пока никого кроме сменных работников нет.

Меня прикрыли девочки уборщицы. В другой раз мне было так плохо ,что я взяла с собой бутылку водки и втихаря приговорила ее пока мыла полы.

Все все видели ,но молчали. Мама ,тогда уже пенсионерка по- утрам водила моего сынишку в садик, потом шал на работу. Я была мать –одиночка, и денег катастрофически не хватало. И вот пришел тот ужасный день ,когда я не смогла не только поехать мыть полы ,но и выйти на основную работу.

Как ни странно я хорошо помню этот зимний день. Он потом долг снился мне в кошмарах. Я сидела на пятом этаже(мы жили на четвертом),и ждала когда мама уведет сына в садик, и сама уедет. Дома за кроватью стояла почата бутылка молдавского коньяка «Аист».

Я пила всегда одна, немудреная закуска: сосиски и пару маринованных огурцов или помидор.

И вот мама спускается по лестнице с моим сынишкой, а я с бешено колотящимся сердцем жду ,когда она уйдет.

Вообщем на работу я не вышла и проспала после выпивки почти сутки.

Пока маме не позвонили на работу из садика,и не попросили забрать внука.

Я упилась так, что дверь маме пришлось ломать топором, взятым у соседей.

Она выбила нижнию секцию и смогла пролезть в квартиру.

Утром ,проспавшись и поняв, что я натворила, побежала к нашему участковом детскому врачу. Я просила, умоляла дать мне больничный задним числом.

Конечно, она мне отказала, но вдыхая мои алкогольные пары, посоветовала сходить в травмпункт. И там что-нибудь рассказать.

Я через весь город побежала туда. Пожилой врач смотрел на мое опухшее от пьянства лицо ,на заплаканные глаза , за двадцать рублей дал справку. «Была в бессознательном состоянии по причине алкогольной интоксикации». Вот не поверите, я так была рада этой бумажке с треугольной печатью, что даже не читала что именно он там написал.

Я поехала на работу.

Начальник цеха был в отпуске ,его замещала наш главный инженер, взрослая женщина, у которой были дочки погодки.Она ничего мне не сказала, ни слова упрека.Просто в табеле поставила мне 12 часов смены и все.

Полы я мыть перестала, а пить не престала ,но пила только вечером после работы и два дня держалась ,пока не наступал новый вечер выходного. Стало скакать давление, приезжала пару раз «Скорая помощь»,мама пробовала говорить со мной о ребенке, как он будет один, без матери. И так мы с ней поругались так, что я толкнула ее, и она упала. Падала она прямо на батарею, но ПО-счастью не ударилась головой и осталась жива.

Ко мне приходила сотрудница с работы, провела беседу, и отвела меня в наркологию.

Врач, неопределенного возраста женщина, в неопрятно халате все пыталась добиться от меня причины моего пьянства.

А действительно почему!? От одиночества? Но у меня была мама, сын подрастал.

У меня была работа, пусть нелюбимая, но приносящая деньги, квартира двухкомнатная, пусть  и мамина. У меня было для врача одно объяснение

- Я хочу, чтобы день прошел быстрее. Выпила, уснула ,очнулась, день прошел, ночь прошла. Пусть и в без сознания,  но день прошел и ладно. Сейчас после стольких лет я понимаю, что была та самая пресловутая послеродовая депрессия. После родов я начала опять курить, а потом и  пить. В декрете у меня не было денег, я простите за подробности, даже бычки собирала  и сушила на батарее, а потом, когда стала работать, стала и курить, и пить.

После десяти дней чистки крови, нудных лекций, я вышла посвежевшая и на второй или третий день купив коньяк напилась.

А потом на 9  мая я поехала с сыном на представление в цирк. После вечернего бодуна. В троллейбусе у меня случилась паническая атака. Перехватило дыхание, в ушах зашумело. Я  с сыном на руках выскочила на остановке. Дороги в честь парада были перекрыты и стояли милиционеры. Я подошла к одному из них, попросила вызвать скорую по рации, не было тогда сотовых телефонов,  да и будки с телефонами автоматами в центре были нерабочими. Милиционер мне отказал. Не было у него в уставе прописано ,помогать бабам с перегаром , даже если у них на руках маленький ребенок. Я подумала ,что вот сейчас я умру на этой пустой улице, и мой сын ,которому три года , пропадет. Его заберут ,и никогда я его не увижу и мама не будет знать ,где ее внук.

Мне помогла случайность, меня увидела соседка и мы с ней вдвоем так и добрались до дома. От злости на милиционера атака моя прошла, но идти в цирк расхотелось. Я проплакала у мамы на плече и согласилась идти кодироваться. Взяла неделю за свой счет, не пила три дня. И случилось то чудо, в которое ни я ,ни мама уже не верили.

Я не знаю, как назвать этого человека. Доктор, психолог. Наверное все-таки доктор. Иванченко. Он четыре часа читал нам лекцию о вреде алкоголя, из семи человек я была одна женщина, и слава его о потере потенции вызвали на моем лице улыбку. Про себя я знала, что бывает в жизни и более страшные вещи.

После лекции ,когда я в свою очередь зашла в его кабинет, а по сути двух комнатную квартиру, он опять спросил, искренне ли я хочу бросить пить, и добровольно ли я пришла. Я ответила – да.

Я действительно устала быть алкашкой, у меня стало подниматься давление, грубеть лицо и голос. Иногда даже появлялся тремор рук.

Он надел мне на шею толстую цепь, приказал закрыть глаза, цепь взять в зубы. К вискам приложили видимо электроды. Невыносимая боль пронзила голову. Что-то наподобие неисправного эклектического стула.

-Что больно, будешь пить?-  вопрошал доктор.

-Нет,- сквозь слезы лепетала я.

-Боль с нвой силой пронзила голову ,слвоно обруч сжимал виски.

-Будешь пить?!

-Нет,-  простонала я.

Сеанс закончился.

Доктор предупредил, что если нарушу кодировку, то сойду с ума. И дал копеечку. Выброси ,чтобы никто не видел. Это твоя черная метка. Теперь Ты здорова.

Кодировал он на год, а я продержалась 15 лет. И потом если и пила, то без фанатизма. Иногда мне снилось ,что я опять бухаю,  просыпалась вся в поту и с ноющей болью там, где наверное живет моя грешная душа.

Я не убила свою мать, реально. Но косвенно сократила ей жизнь. Она постоянно жила в страхе ,что я «развяжусь»,и весь кошмар начнется по-новому.Но и дожила она до 84 –х лет именно благодаря этому страху. Ну как она могла меня рано оставить, меня и внука.

Я ненавижу алкашей, я вижу эти опухшие в синяках лица, чувствую их запах, обсосанного тела. Сама писалась в пьяном угаре и спала так до утра. Скольких соседей я потеряла из-за пьянства! Но прошло тридцать с лишним лет, я уехала из своего города,страны,а эта болезнь снова меня настигла. Но об этом в следующей главе

И все же меня мучит вопрос, почему кто-то спивается ,а кто-то нет? Где в мозгах этот выключатель- все стоп ,не пей!

С первокурсниками выезжали самые «добрые»  преопдаватели. У нас в бригаде это были две мужчин с кафедры физики.

Норма сбора хлопка 60 кг девочки .80 кг мальчики.

Хлопок ,говорили нам студенты узбеки, лучше собирать утром,до жары. Но утром ,эти маленькие полураскрытые коробочки царапали пальцы до крови..ПО-крайней мере у меня. Такя вот я была белоручка.

В первую неделю набирались опыта и никого не наказывали. НА вторую неделю начались санкции. Не собрал норму ,отрабатывай наряд на кухне: чисти лук, морковь и репу. Картошка была дефицитом, как и мясо,  ее готовили на праздники. Например 7 ноября, день Революции.

Моя знакомая узбечка ,Диляром, делал норму до обеда ,еще и отдыхая ,и когда вечером встречала меня у весов, спрашивала, улыбаясь:»Сколько, Галя*»

-Кырк ,-заученно отвечала я.

То есть больше сорока кг я не могла собрать. И хоть меня учили присыпать хлопок песком, или даже подкладывать в фартук камни ,все равно набрать до нормы в 60 кг для меня и еще восьми девочек было нереально.

Овощи мы чистили и мыли часов так до двенадцати ночи. В бараке все уже спали ,когда мы возвращались отдыхать. Жизнь была смешная. подмываться ходили чаем, причем шли тонкой цепочкой.Мне везло, я по натуре сова ,вставала в шесть утра, поэтмоу глупых насмешек пацанов в мою сторону не получала. Контингент девочек и мальчиков был разным. Девочкек поступивших после школы, было очень моло, все-таки вуз технический. Местных, столичных, и того меньше. Вуз был не престижный из дешевых.

Мальчишек же наоборот, вчерашних школьников минимум. Ребята отслужившие в армии, конечно стали заводить романы. Одна девочка ,очень миловидная татарочка, из Ташкента, ловко использовала  корейца ,Славика. Тот носил за ней фартук с хлопком, и однажды даже принес чашку плова.

Оказалось, что ребята поймали огромных алабаев,и сделали плов из собачятины.

Правда или нет, не знаю. Но мы видели этих собак однажды. Их оставляли в степи охранять нелегальные поля с фасолью и чем-то возможно еще. Мы нашли однажды такое поле, когда ночью ходил навестить другую бригаду с другого факультета.

И теперь мы дружно ополчились на пацанов, а они в шутку принесли нам миску огромных костей. Наверное это были останки украденной овцы или барашка.

Но мы в ужасе кричали и чуть не плакали. Мальчишки ржали в голос.

Воровство касалось не только овец, активно воровался хлопок. Мы сидели  весь октябрь, ноябрь, Хлопка на полях уже не было. но никого не увозили в город. Узбекистан хотел выдать очередные фиктивные миллионы хлопка.

Нашим преподавателям тоже было нелегко. Их ждали санкции и обор партбилетов за срыв плана .

Поэтому самые сильные ребята, по ночам ходили на пункты сбора хлопка,  и приносили хлопок оттуда. Это был машинный хлопок, который был белее снега. Его мешали с нашим грязным, еще и песочком присыпали, и все это давало нам возможность есть суп каждый день.

Это был странный суп. Репа, которую я впервые попробовала, и макароны ,зажарка на томат пасте. Чем дольше мы сидели в степи, тем жиже становился суп.

Местные жили не лучше. Мы пару раз ходили в кишлак, и там в магазине кроме парварды и тех же серых макарон не было ничего.

Дети местные чуть ли не пяти лет тоже ходили в поле собирать хлопок. Даже когда выпал снег ,и мы и они шли в поле, мы в драных кедах, они в галошах.

Холопок обрабатывали какой-то химической дрянью,  чтобы его коробочки раскрывались. Эта отрава, а потом об этом писали в газете «Совершенно секретно», вела к интоксикации детского организма и к бесплодию. Но тогда мы этого е знали. Впрочем, все кого я знаю ,благополучно родили детей .Но это будет намного позже.

А пока наши преподы построили в овраге саманную баню в которую приходили мыться даже из соседних бригад. Так однажды я даже встретила одного знакомого и он огорошил меня новостью, что девочка Лиля родила дочку. Чуть ли не в поле. Лилька была умница, молодая ,большая и толстая татарка. И за всеми ее объемами понять что она на сносях было трудно.

Еще один роман на хлопке очень запомнился. Девушка Дина, красивая с глазами лани, мучила безответной любовью столичного парня. Он был русский, весь какой –то потный неопрятный. Тот однажды,  даже стоял на коленях и плакал крокодильими слезами, во время очередной ссоры с любимой. Дина была виртуозом по части манипуляции парнями. Она в школе ходила в театральный кружок, была по-житейски хитра. И даже на третьем курсе стала нашей старостой. Из-за нее случилась и трагичная история. Парень местный,  бросился с девятого этажа нашей общаги, разбился насмерть. Я слышала этот глухой удар, но не выглянула в окно и только по-пути в их бок видела алые разводы ,которые смывали с крыши ,а они просочились в холл между башнями общежитий. Дина предпочла ему другого, с кем и живет уже счастливо многие десятки лет.

Вывезли нас в середине декабря. Когда я прилетела в родной  город, а я по студенческому могла тогда себе это позволить,  люди от меня шарахались в общественном транспорте.В городе, где полгода зима,и еще о поездках в Турцию инклюзив даже не мечтали во сне,я была сродни негру в Антарктиде.

Я загорела дочерна, у меня обветрилось лицо, на руках шрамы от острых краев хлопковых коробочек.

А впереди была еще и первая в моей жизни сессия, к которой надо было прийти за две недели зачетов. Ведь мы были три месяца на хлопке, но никого это не волновало. Хочешь жить умей вертеться.

Так и не вышло из девочки скульптора. Пластилин она уже больше в руки не брала. И собаку не завела. А синяя такса так и состарилась где то без нее.....

Больше у них детей не было.

Баба Маша закончила четыре класса царской гимназии, правда не владела ни французским , ни немецким. Но зато имела по жизни одно очень важное кредо: никогда и ничего ни у кого не просила. Даже соли у соседей, или куска хлеба.

Характер он имела железный, и третировала мою будущую маму на всю катушку. Та, так и не вышла замуж, не стала актрисой, хотя имела очень неплохие внешние данные и прекрасный голос.

В результате мама вышла фиктивно замуж, за пьяницу театрального художника, удочерила меня и увезла в другой город. Лучше бы конечно без бабы Мани ,но увы, она очень любила ее. Даже сильнее меня. Я это поняла ,очень поздно, когда бабушки уже не стало.

Про то ,как меня запирали в комнате, завязывали веревкой дверь, я уже рассказывала в предыдущем посте. А еще меня били бельевой веревкой, а я, так энергично махала толстыми ляжками, что даже следов не оставлялось.

Мама мне не верила, что меня бьют. Уходила она на работу, когда я еще спала, а приходила, когда я уже спала.

Самым большим страхом бабушки 0маши .была моя несуществующая беременность. Видимо взяли меня из такой семьи, что ждать хорошего от меня не приходилось. Мать моя ,биологическая пила и периодически сдавала меня и брата (старше меня кажется года на три) в детдом. потом забирала. Когда она сделала это в очередной раз, ее предупредили, что больше детей ей не отдадут. И она сделала свой выбор: забрала брата ,а меня навсегда оставила, написав отказную.

Ну сами понимаете, гены и моя дурная кровь , не давали бабушке покоя.

Самый кошмар, начался ,когда у меня ,довольно рано в 12 лет пошли месячные. В те годы было модно писать и говорить об акселерации. Мол дети растут и взрослеют не погодам.

Так вот шли у меня месячные в первые полгода нерегулярно. И это было поводом дял такого скандала, что мама не горюй

Меня обзывали шалавой, подзаборной девкой, и пророчили ,что скоро принесу в подоле.

А ведь я была Ребенком. Я лишь недавно рассталась с игрушками и куклами. Баба Маша, еще одна не прощенная обида, отдала их девчонке из соседнего подъезда. И куклы, и фарфоровую посуду. Куклы были дорогие, ГДРовские. Их маме дарили девочки ,окончившие курсы по печатанию на машинке и делопроизводству. Наверное, мечтавшие стать секретаршами партийных олигархов и комсомольских вождей. Выйти за них замуж и жить богато.Вернемся к моей мучительнице. Мне парили в горчице ноги, меня заставляли поднимать мешки с сахаром. До сих пор не понимаю зачем нам  столько сахара ,если самогон мы не варили. Наверное это от военных времен осталось. Когда я с ошпаренными  ногами, в дикой истерике и с нервным тиком, бегала по квартире, вслед мне неслись оскорбления и унизительные версии, от кого мол я забрюхатила.Конечно, ни с кем я не гуляла. И даже во сне не мечтала трахаться. Советский ребенок, что с меня книжной девочки было взять. В семье один бабы, мужиков только издалека видела ,в школе их было всего двое: военрук и историк. Они казались мне стариками.

Мама в этой войне была за меняя. Она боялась ругаться с бабушкой Машей, но просто отправляла меня спать, смазав мне обжоги подсолнечным маслом. Я очень долгие годы не могла простить бабу Машу. Нет, не годы, десятилетия. Судьба жестоко ее наказала. Она лишилась разума. Однажды, когда я сидела и смотрела хоккей, она исхитрилась открыть дверь и уйти в ночь. На улице была зима, дело шло к Новому году. Баба Маша была в пижамной курточке, с босыми ногами. Штаны мы ей не надевали, так как она ходила и по-маленькому и по-большому, где ей приспичило. И вот вечером звонит соседа в дверь и сообщает, что бабу Машу видели голую у магазина. Почему эта сволочь, это я про соседку ,не привела бабушку домой, я не так и не узнаю никогда. Я оделась мгновенно и выбежала .Успела нагнать бабушку  уже на остановке, приманила ее печеньем. Иногда у нее случались проблески сознания, и она меня узнала и маму тоже. Так не суждено ей было замерзнуть. Умерла она в постели, фактически голодной смертью, потому что отказывалась кушать, и пить. В обычную больницу ее брать отказывались, а в психушку мама не хотела ее отдавать.

Мама за бешенные деньги, по великому блату доставала финские баночки с конфитюром, и только их в последние дни своей жизни баба Маша и ела.

Мама позвала с первого этажа соседку- врача, что бы та подтвердила что бабушка мертва. Та пришла, недовольная, брезгливо пощупала пульс, проверила дыхание зеркалом.

-Обмывайте ,пока не закоченела, -вот и все ее слова. Ни сочувствия ,ни соболезнований.

Мама долгие годы была убеждена, что бабушка просто уснула и мы похоронили е живой. И отчего-то упрекала в этом меня.

Хотя гроб стоял в квартире три дня , над бабушкой Машей пели старушки из церкви. А запах разведенной в воде марганцовки, под стоящим на табуретках гробу, долго еще меня преследовал.

Я все же смогла ее простить. Позже пережив такое же, уже с мамой. Когда и ходят ,и падают, и справляют нужду под себя. И молчат. Просто смотрят отсутствующим  взглядом в вечность. Я простила им все. Смогут ли они меня простить, наверное мама точно. А вот я себе никогда.