Пелевин - Русская идея
...
- Познакомьтесь, - сказал Ханин. - Ваван Татарский, один из наших
лучших специалистов. А это, - Ханин кивнул на незнакомца,
выруливавшего на дорогу, - Вовчик Малой, почти твой тезка. Еще
Ницшеанцем зовут.
- Да ну это так, хуйня, - быстро пробормотал Вовчик, смаргивая. -
Давно это было.
- Это, - продолжал Ханин, - человек с очень важной экономической
функцией. Можно сказать, ключевое звено либеральной модели в странах с
низкой среднегодовой температурой. Ты в рыночной экономике понимаешь
немного?
- Децул, - ответил Татарский и свел два пальца, оставив между ними
миллиметровый зазор.
- Тогда ты должен знать, что на абсолютно свободном рынке в силу
такого определения должны быть представлены услуги ограничителей
абсолютной свободы. Вовчик - как раз такой ограничитель. Короче, наша
крыша...
Когда машина затормозила у светофора, Вовчик Малой поднял на
Татарского маленькие невыразительные глаза. Непонятно было, отчего его
называли "малым", - он был мужчиной крупных размеров и изрядного
возраста. Его лицо было типичной бандитской пельмениной невнятных
очертаний, не вызывавшей, впрочем, особого отвращения. Оглядев
Татарского, он сказал:
- Короче, ты в русскую идею въезжаешь?
Татарский вздрогнул и выпучил глаза.
- Нет, - сказал он. - Не думал на эту тему.
- Тем лучше, - влез Ханин. - Как говорится, со свежей головой...
- А зачем это нужно? - спросил Татарский, оборачиваясь к нему.
- Тебе заказ на разработку, - ответил Ханин.
- От кого?
Ханин кивнул на Вовчика.
- Вот тебе ручка и блокнот, - сказал он, - слушай его внимательно и
делай пометки. Потом по ним распишешь.
- А че тут слушать, - буркнул Вовчик. - И так все ясно. Скажи,
Ваван, когда ты за границей бываешь, унижение чувствуешь?
- Я там не был никогда, - признался Татарский.
- И молодец. Потому что поедешь - почувствуешь. Я тебе точно говорю
- они нас там за людей не считают, как будто мы все говно и звери. То
есть когда ты в каком-нибудь "Хилтоне" весь этаж снимешь, тогда к
тебе, конечно, в очередь встанут минет делать. Но если на каком-нибудь
фуршете окажешься или в обществе, так просто как с обезьяной говорят.
Чего, говорят, у вас крест такой большой - вы что, богослов? Я б тебе,
блядь, такое богословие в Москве показал...
- А почему такое отношение? - перебил Ханин. - Мнение есть?
- Есть, - сказал Вовчик. - Все потому, что мы у них на пансионе. Их
фильмы смотрим, на их тачках ездим и даже хавку ихнюю едим. А сами
производим, если задуматься, только бабки... Которые тоже по всем
понятиям ихние доллары, так что даже неясно, как это мы их производить
ухитряемся. Хотя, с другой стороны, производим же - на халяву-то никто
не дал бы... Я вообще-то не экономист, но точно чувствую - дело
гнилое, какая-то тут лажа зарыта.
Вовчик замолчал и тяжело задумался. Ханин собирался что-то
вставить, но Вовчик вдруг взорвался:
- Но они-то думают, что мы культурно опущенные! Типа как чурки из
Африки, понимаешь? Словно мы животные с деньгами. Свиньи какие или
быки. А ведь мы - Россия! Это ж подумать даже страшно! Великая
страна!
- Да, - сказал Ханин.
- Просто потеряли на время корни из-за всей этой байды. Сам знаешь,
какая жизнь, - пернуть некогда. Но это ж не значит, что мы забыли,
откуда мы родом, как негры эти козлиные...
- Давай без эмоций, - сказал Ханин. - Объясни парню, чего ты от
него хочешь. И попроще, без лирики.
- Короче, я тебе сейчас ситуацию просто объясню, на пальцах, -
сказал Вовчик. - Наш национальный бизнес выходит на международную
арену. А там крутятся всякие бабки - чеченские, американские,
колумбийские, ну ты понял. И если на них смотреть просто как на бабки,
то они все одинаковые. Но за каждыми бабками на самом деле стоит
какая-то национальная идея. У нас раньше было православие,
самодержавие и народность. Потом был этот коммунизм. А теперь, когда
он кончился, никакой такой идеи нет вообще, кроме бабок. Но ведь не
могут за бабками стоять просто бабки, верно? Потому что тогда чисто
непонятно - почему одни впереди, а другие сзади?
- Во как, - сказал Ханин. - Учись, Ваван.
- И когда наши русские доллары крутятся где-нибудь в Карибском
бассейне, - продолжал Вовчик, - даже на самом деле не въедешь, почему
это именно русские доллары. Нам не хватает национальной
и-ден-тич-ности...
Последнее слово Вовчик выговорил по складам.
- Понял? У чеченов она есть, а у нас нет. Поэтому на нас как на
говно и смотрят. А надо, чтобы была четкая и простая русская идея,
чтобы можно было любой суке из любого Гарварда просто объяснить:
тыр-пыр-восемь-дыр, и нефига так глядеть. Да и сами мы знать должны,
откуда родом.
- Ты давай задачу ставь, - сказал Ханин и подмигнул Татарскому в
зеркальце. - Это ж мой главный криэйтор. У него минута времени больше
стоит, чем мы с тобой вместе в неделю зарабатываем.
- Задача простая, - сказал Вовчик. - Напиши мне русскую идею
размером примерно страниц на пять. И короткую версию на страницу. Чтоб
чисто реально было изложено, без зауми. И чтобы я любого импортного
пидора - бизнесмена там, певицу или кого угодно - мог по ней развести.
Чтоб они не думали, что мы тут в России просто денег украли и стальную
дверь поставили. Чтобы такую духовность чувствовали, бляди, как в
сорок пятом под Сталинградом, понял?...
