Coolvir

Часть 1 * 2 * 3

- Есть курить? - Спросил хмырь, как только мы вышли на крыльцо отделения.

- Не курю. – Ответил я. – Ты же видел все мои вещи.

- А зажигалка тогда нахрена?

- Долгая история.

- А ты спешишь?

- Ну да, метро скоро закроется.

- Ты, в общем, это, зажигалку отдай.

- Я ее только поменять могу.

- На что?

- На что-нибудь.

Хмырь полез в карман куртки, долго там рылся и наконец выудил что-то мелкое.

- В общем, на вот, на обмен.

На ладони у хмыря лежала золотая сережка с темными пятнышками засохшей крови на дужке.

- Пипец. – Сказал я. – Я, кажется, знаю у кого ты ее отжал.

- Не пизди, - ответил хмырь.

- У тетки с писклявым голосом. Вместе с деньгами. В районе той остановки, где нас сегодня приняли.

- Поясни! – Недобро прищурился хмырь.

- Ох, тут без пол-литра не разберешься. – Вздохнул я.

- Пошли, тут рядом есть круглосуточная шаурмичная. Фуфель, в общем. Но пиво там нормальное. Выпьем, потрещим. Деньги то я у тебя видел.

***

- За ВДВ!

- Да! Никто кроме нас!

Минул час и три литра пива. Мы с хмырем, то есть с Толкачем, уже не держали обиду друг на друга. Два десантника завсегда найдут общий язык.

Я рассказал ему свою историю, как захотел выменять пятак. А получил вместо счастья скрепку и виски, потом собаку и зажигалку, потом по морде и по руке дыроколом. Рука опухла, скорее всего там был перелом.

А после он назвал меня долбоебом.

Я поднялся из-за столика, сжал здоровый кулак и сказал: - Поясни!

А он спросил: - Ты, Андрюха, пятак поменял?

Я ответил: - Поменял.

- И где он сейчас?

- У меня в кармане.

- Все понятно? – спросил Толкач.

- Я долбоеб, – ответил я, - и сел обратно за столик. Мы помолчали.

- Теперь ты расскажи про зажигалку.

Толкач скривился и отвел взгляд.

- В 2001 это было. Наш 119-й полк в очередной раз перебрасывали в Чечню. А у Кости Терентьева отец приехал из Чехии. Привез он, в общем, упаковку зажигалок на продажу. Так Костя выпросил у отца эти зажигалки. Для всех ребят из нашего взвода. И сделал на каждой гравировку: орел, а над ним парашют.

В общем, когда Сереге Квашину оторвало ногу взрывом под Хатунью, он просил, чтобы его похоронили с зажигалкой. Мол на том свете зажжет зажигалку и так найдет наших погибших ребят.

А я вот вернулся живой. С наградами, все дела. Но по жизни потерялся. То запью, то подерусь, то грабану кого. Ни с бабами не могу ужиться, ни на работе задержаться.

А за зажигалкой уход нужен, иначе не работает. И, в общем, положил я где-то эту зажигалку и пропала она. Семнадцать лет прошло. Как раз наш полк тогда расформировали, суки.

Давно уже бы голову в петлю сунул. Да как подумаю, что в аду один гореть буду и, без зажигалки, не найду там никого из наших. В общем, жутко становится.

Прикол, да? Ничего не боюсь, а от этого страшно.

Я же, считай, на улице живу. Когда на шабашках подрабатываю, когда мелочь с местных сшибаю. Хорошо наши ребята в начальство выбились. МВД, блядь, ФСБ. Скоро на пенсию уже поуходят. А пока прикрывают меня. Кодировали меня сколько раз, да без толку. И зажигалки уже нет ни у кого. В общем, так.

- Толкач, так если теперь ты с зажигалкой, то скоро на тот свет отправишься?

- Хер его знает. Не твое это дело. Главное, страха у меня теперь нет. В общем, хорошо мне стало, Андрюха. – сказал Толкач и чиркнул зажигалкой.

- Хорошо, что хорошо. Держись. Десантура не сдается.

Официантка в фартуке с каким-то национальным орнаментом забрала пустые бокалы и спросила. - Ищо заказывай будышь?

Я покачал головой.

- Плати деньги будышь?

Пока официантка несла счет, я вызвал такси и спросил Толкача. - Тебя подбросить?

- Не надо, я где-нибудь тут перекантуюсь.

- Ну бывай, - я засунул деньги в замызганную пластиковую баночку, пожал ему руку и пошел к подъехавшему такси.