ОЧЕРК О БЕДНОМ ДРАКОНОБОРЦЕ, ИЛИ КАК Я ПРОВЕЛ СВОЮ ЕДИНСТВЕННУЮ И ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ
Если вы, дорогой читатель, думаете, что самая запутанная и многословная вещь на свете — это инструкция к патефону, то вы никогда не открывали «Катехизис Драконорожденного», сиречь руководство к игре «Скайрим». Ибо там, среди гор, напоминающих застывший творог, и лесов, где деревья растут с математической точностью через каждые пять шагов, разворачивается драма человеческой души, или то, что за нее принимают.
Герой наш, назовем его просто Дова — человек неопределенных лет и абсолютно неопределенной профессии, просыпается однажды в телеге. Уже это обстоятельство должно насторожить здравомыслящего гражданина, ибо проснуться в движущейся телеге в обществе троих незнакомцев — верный признак либо большого везения, либо большой беды. Увы, наш Дова удостоился второго. Через четверть часа он уже стоял с завязанными руками на плахе, смиренно слушая длинную, как драконий хвост, речь какого-то чиновника о его прегрешениях. И вот, когда топор уже занесен для решительного удара, с небес, в лучших традициях дешевого романа, является Дракон и устраивает форменный погром, дав герою возможность сбежать.
«Ну вот, — думает Дова, отряхивая прах с лосин, — теперь я свободен! Пойду-ка я, пожалуй, в таверну, выпью кружку медовухи и заведу скромное дело, например, по изготовлению деревянных мисок». Но не тут-то было. Судьба, а точнее, старец в робе по имени Арнгейр, хватает его за рукав и с важным видом объявляет: «Ты — Драконорожденный! Ты должен спасти мир!» Дова пытается возразить, что у него, собственно, запланирована встреча с торговцем в ближайшей деревушке по поводу продажи десяти кусков железной руды, но слова «спасение мира» действуют на него, как гипноз. Он соглашается.
И с этого момента начинается жизнь, полная абсурда и хозяйственных хлопот. Выясняется, что спасать мир — занятие не только опасное, но и чрезвычайно хлопотное. Во-первых, нужно постоянно отвлекаться. Вот герой, засунув за пояс два десятка драконьих зубов, твердо намерен донести до жрецов какую-то урну. Но по дороге добрый человек просит отогнать тролля от мельницы. Дова, как человек отзывчивый, соглашается. Потом его просят найти потерянное кольцо. Потом — принести десять шкурок волков. Потом — разобраться с бандитами в какой-то пещере. А урна? Урна подождет. Она, как и весь мир, никуда не денется.
Во-вторых, спаситель мира должен быть мастером на все руки. Он и кузнец, который может выковать доспех из костей демона, стоя у самого горна в одном исподнем. Он и алхимик, смешивающий глаз тролля и чеснок с видом заправского аптекаря. Он и маг, способный призвать демона с того света, но не способный запомнить, куда положил ключ от купленного им же дома в Вайтране. Его карманы — это чудо логистики: там мирно уживаются тридцать семь сыров, двадцать три стальных шлема, пятнадцать томов по истории гномов, пять пар сапог, два десятка драгоценных камней и колец, и одна-единственная, но очень важная, записка «Вернуть книгу Ульфберту».
В-третьих, героя постоянно одолевает мелкая, но докучливая бюрократия. Целые гильдии — воров, магов, бойцов — требуют заполнить анкеты, пройти собеседования и выполнить квесты по повышению квалификации. Чтобы стать архимагом, нужно не столько знать заклинания, сколько уметь бегать по подвалам за кристаллами, как курьер «Яндекс.Еды» в час пик. А уж как тщательно нужно прописывать имущественные отношения! Герой, владелец трех домов в разных городах, не может взять со стола краюху хлеба, не услышав гневный крик жены: «Прекрати воровать!» Супруга, между прочим, была куплена им же за кольцо и пару любезных слов у прилавка той же таверны.
А драконы? Ах, да, драконы! Эти крылатые рептилии, которые, как выяснилось, являются главной угрозой миру. Они появляются в самый неподходящий момент. Например, когда наш Дова, наконец, нашел ту самую редкую алхимическую траву, или ведет сложный торг с купцом о цене на маковые стебли. Дракон изрыгает огонь и ледяные иглы, рушит дома, сеет панику. Дова с вздохом откладывает в сторону грибы, достает лук и начинает методично, как бухгалтер, сводить дебет с кредитом, выпуская стрелу за стрелой в увесистое драконье брюхо. После победы он поглощает душу чудовища с таким видом, будто выпил стакан ряженки, и тут же начинает рыться в его костях, выискивая, нет ли там чего полезного для хозяйства.
И вот, пройдя через сотни пещер, насытившись душами драконов, как оливье салатом под Новый год, наш герой стоит на вершине мира. Он победил главного Зла. Он спас мир. Он может криком разорвать врага на части. И что же он делает? Он возвращается в свой скромный домик в Рифтене, садится за верстак и начинает точить железный кинжал. Потому что завтра нужно ехать на рынок, а там конкуренция, надо держать марку.
Ибо истинное призвание Драконорожденного — не в победе над мировым Злом, которое, как показывает практика, весьма назойливо, но глуповато. Истинное призвание — в бесконечном, размеренном, с чувством глубокого удовлетворения, накоплении имущества. В этом Скайрим — игра, верно отражающая душу человеческую. Все мы в чем-то Довакины: носим в карманах груз мелких забот, отвлекаемся от главного на суетное и верим, что вот-вот, еще один побочный квест — и наступит та самая, настоящая жизнь.
Но она, как драконья душа, вечно ускользает, оставляя нас наедине с верстаком, грудой железной руды и тихой, бесконечной дорогой к следующей отметке на карте.
