На восточном краю континента Тамриэль, раскинулась страна темных эльфов — Морровинд. В этой суровой неприветливой стране, в самом её сердце, на вулканическом острове Вварденфеле, средь пепельных пустынных гор, где небо чаще серое, чем голубое, расположен город Альд’Рун — столица великого Дома Редоран. Этот город славен тем, что здесь находится панцирь колоссального краба, внутри которого дворяне издавна устроили свои поместья, чтобы защитить их от дождей, врагов и пепельных бурь, носимых ветрами с вершины вулкана — Красной Горы. В одном из этих поместий и начинается наша история.
Вашему взгляду предстаёт кулинарная студия. Это просторное и абсолютно захламленное помещение меблированное изысканными рабочими столами из резного дуба и длинными стеллажами и шкафами вдоль стен, между которыми висит алый гобелен с изображением жука. На полках стоят и висят десятки баночек, бутылей, маленьких и больших кувшинов, каждый со своей кривой этикеткой, разнообразные сушеные травы и специи, кухонные принадлежности всех сортов: половники, щипцы, лопатки, формы для теста, кондитерский шприц, ножи всех видов, от ножичков для чистки овощей, до мясницких тесаков, топорики для рубки, решетки для гриля. Среди прочего на полке выделяется небольшой ларец длиной в предплечье, явно иностранной работы. Также на полках иногда попадаются статуэтки, коробочки разных размеров и материалов, а также всяческие кулинарные книги и справочники. И это всего лишь небольшая часть утвари, которая видна на полках, а что же скрывают шкафы и столы, остается только гадать.
За одним из столов стоит антропоморфный ящер, его багряная чешуйчатая шкура поблескивает в свете факелов. Давайте рассмотрим его детально, мы же никуда не торопимся? На нём плотный, давно вылинявший кухонный фартук с вышитым фамильным гербом, надетый поверх задрипанного бежевого поварского кителя с коротким рукавом. За поясом неизменно заткнута тряпка — неопрятная, в пятнах неизвестного происхождения, будто этот огрызок ткани видел больше кулинарных баталий, чем любой кухонный нож. Из прорези сзади простых темных штанов торчит хвост, с вертикальными плоскими шипами, как у стегозавров, достающий до пола.
Вытянутая приплюснутая гадючья морда ящера окаймлена рядами шипов: на надбровных дугах, по краям нижней челюсти, на продолжениях линий носа, причём этот ряд оканчивается парой крупных рогов как у аддакса. По краям головы торчат перепончатые наросты, подобные тем, которые носят плащеносные ящерицы, но не такие большие, размером с ладонь. На левом наросте серебряное кольцо, аккуратно вставленное в прокол. Глаза ящера опущены вниз, пока он лениво и с видимой скукой протирает потемневшую керамическую тарелку.
Рядом с ящером стоит молодой парень с лавандово-серой пепельной кожей. Его лицо худое, вытянутое, с длинными оттопыренными эльфийскими ушами, на которых виднеются несколько серебряных колец: одно проколото на правой мочке, и два — на верхнем крыле левого уха. Антацитовые волосы стоят кольями, торча вверх и немного назад, словно застывшее в движении серое пламя. Эта прическа придает его лицу еще более продолговатый вид, напоминающий по форме батат. У него вытянутый чуть больше, чем нужно чтобы быть привлекательным, подбородок и выдающиеся скулы. Его глаза, включая светлую склеру и более темную радужку, окрашены в алый, словно два озорных тлеющих уголька.
Худощавое, но поджарое и жилистое тело подростка выдаёт в нём атлета. Он одет в одежду в традиционных цветах Дома Редоран — терракотовом, песочном и графитовом. Сверху укороченная куртка с горизонтальными ремешками поперек груди, как у гвардейцев. На правом плече болтается одинокий эполет, где его брат-близнец неизвестно. Куртка заправлена в узкие дуэлянтские штаны высокой посадки, а на ногах — удобные мягкие мокасины, идеально подходящие для резких движений.
— Ну пожалуйста, Сфинкт, умоляю! Это ж крутая идея, сделаем кулинарное шоу, будем готовить нашу традиционную кухню, от неё все без ума, от побережья Азуры до Горького Берега! Ещё будем прикалываться, бататы есть, будет охуенно!
Сфинкт хмурится, откладывая тарелку.
— Квелас-с-с, окстись, кому это нахуй надо? — неторопливо шипит ящер, его речь тягучая, а раздвоенный язык иногда заставляет шипящие или свистящие согласные звучать дольше, чем нужно. — Мы что, прям сюда будем звать ёбанных гостей? Чтобы они пялилис-с-сь, как я бататы шинкую?
— Братан, ты чё? Нахуй гостей! Зацени, чё за хрень я купил! — Квелас достает из куртки несколько скрученных свитков и причудливый кристалл, обрамленный медной оправой, с тусклым синим мерцанием в глубине, и кладет их на стол. — Там бретонский торговец в переулке у Гильдии Магов предлагал всякие штуки.., я как прознал про это, у меня сразу родилась гениальная мысль! Короче, это кристалл, мы его втыкаем где-нибудь на кухне и готовим, шутим, а это всё запоминается на свиток, понял? Потом свиток просто копируем и продаём. Мы станем богатыми и знаменитыми, сечёшь? Будет круто!
Сфинкт скептически смотрит на этот «чудесный» кристалл и присвистывает.
— А не пиздит ли он часом? Бретонцы — пидорасы, только и делают что впаривают всякую хуйню под видом искус-с-ства! — сердится ящер. — Прежний повар, месье Пюпюль, со скандалом уволился, после того как твой отец отказался есть его очередную трюфельную хуйню!
— Внатуре, запах был хуже, чем у моей потной подмышки после моих упражнений с катаной! — Квелас машет ладонью перед носом, словно пытаясь отогнать воображаемый запах трюфеля.
— Зато теперь у нас нормальная редоранская кухня, нахуй, с бататами и скаттлом! — победоносно захлебывается Сфинкт. — Потому что я теперь главный повар!
Квелас очаровательно улыбается, хлопая распалившегося Сфинкта по плечу.
— Вот именно, братан, всё будет заебись, ты самый талантливый повар, из тех кого я знаю! С тебя готовка, а с меня рофлы и флекс. Рофлекс! — Квелас на последнем слове делает два молниеносных шага назад и вперед, одновременно выкидывая руку, словно пытаясь пронзить ящера воображаемым клинком. — Прикинь, в кухнях по всему Вварденфеллу будут готовить по твоим рецептам!
— Ну, ладно, так и быть, попробую. — откашливается в кулак падкий на лесть ящер, тщательно сдерживая улыбку. — Я, Сфинкт-в-крови-дерева, обещаю...
— Поклянись! — Квелас достаёт причудливый иностранный ларец. — Поклянись на своём фамильном лукорезе!
— Ладно, я всё равно его почти не использую.
Сфинкт открывает ларец и вы видите внутри два предмета, каждый лежащий в своём углублении, выстланных тканью: очки с кисточками для протирания слёз и особый искривленный нож искусной работы. Он кладёт лапу на нож и повторяет:
— Я, Сфинкт-в-крови-дерева, потомственный аргонианский повар в дес-с-сятом колене, обещаю быть помощником в твоем ш-ш-шоу. Так, стоп, как мы его назовем? — Сфинкт захлопывает ларец.
Квелас бегло осматривает стол в поисках идей, чтобы друг не догадался, что он импровизирует. Его взгляд падает на старую фамильную поваренную книгу, лежащую у локтя Сфинкта, как вдруг его озаряет гениальная идея.
— «Секреты Редоранской Кухни», бич! — вопит Квелас, вскидывая кулак вверх.
Ящер одобрительно кивает и улыбается.
Квелас берет кристалл, купленный у подпольного торговца, подходит к стене студии, морщится, отходит, чешет затылок, подходит снова и устанавливает кристалл на одну из полок.
— Всё готово, начинаем! — Квелас сосредоточенно высунув кончик языка вбок складывает пальцы рук в причудливый жест: средние и безымянные сцеплены, мизинцы врозь, указательные вытянуты ему в грудь, а большие вниз. — Сила Предков: Отбивка!
Вступает духовой оркестр в сопровождении небольшой перкуссионной секции из тарелок.
— Добро пожаловать на наше шоу, любители вкусной кухни...
— Это чё сейчас было? — прерывает его Сфинкт, в скептичном недоумении скрестив лапы на груди.
— Ну блин, у каждого шоу должен быть джингл, фирменная мелодия, чтобы все знали, что когда она звучит, то значит начинается что-то охуенное. — оправдывается Квелас разводя руками.
— Ты этому тоже у бретонца научился? А пальчик он тебе в попу потом не зас-с-совывал? — саркастично спрашивает ящер.
— Нет, это данмерская магия, бич! Сила Предков, понял? — обижается Квелас тыча пальцем в книгу. — Сука, ты реально думаешь, что я это у бретонца подрезал? Я в этой книге читал! Это мой вайбик!
— Мне похуй на магию, чел. — Сфинкт лишь высокомерно взмахивает лапой. — Давай готовить уже, а?
— Ну ладно, сегодня мы будем готовить традиционный редоранский рецепт, — Квелас заговорщически поднимает указательный палец вверх — но с секретным ингредиентом.
— Ой, да о твоем с-с-секретном ингредиенте уже весь Альд'Рун знает!
— Слышь, не лезь в мои дела, ты, сухожилистый овощ! Никто не заставляет тебя быть здесь. — тычет пальцем в ящера эльф.
— Кроме твоего отца, конечно. — парирует ящер, закидывая свою тряпку на плечо и упирая лапы в стол. — Который, как я с-с-слышал, уже готов продать тебя на рынке за пару бататов, чтобы ты не позорил его фехтовальными навыками.
Квелас покручивает бедрами, разминая суставы, как перед дуэлью.
— Пошёл нахер, мой отец считает, что фехтование — это искусство... даже нового наставника мне недавно нашел, хотя он больше похож на трактирного повесу.
— Это случайно не тот пьянчуга, который подрался недавно в «Дупле» с Камонна Тонг? — вспоминает нахмурившись Сфинкт. — Говорят, он в одиночку и без оружия справился с четырьмя нападавшими.
— Ага. Правда, я сильно сомневаюсь в его педагогических навыках. — хмыкает Квелас. — Но зато он открыл для нас прелести алкогольных напитков.
— Великолепно. Ещё один способ разочаровать твоего батю.
— Да блин, он постоянно твердит, что быть воином — это истинный путь данмера, и всё такое. Хотя на самом деле — это хуита.
Внезапно дверь студии распахивается, едва не срываясь с петель. На пороге появляется высокий темный эльф в броне, выполненной из комбинации металла и пластин зеленого прозрачного минерала, словно из стекла. Лицо его с чёткими, будто вырезанными из серого камня, скулами, небольшой бородкой и глубоко посаженными глазами, выглядит строго и непоколебимо. Прическа, образующая короткий хвост на макушке, выгодно подчёркивает линию роста волос с лёгкими залысинами. За его спиной торчит длинный, слегка изогнутый меч — одачи, мерцающий холодным светом. Он проходит в центр комнаты и обращается к эльфу.
— Квелас! — голос его хоть и не громкий, но заполняет все пространство студии, отражаясь от стен. — Ты опять здесь, на своей кухне, пропустил очередной урок фехтования! Возишься у печки с бататами, пока твоя катана ржавеет! Так ты относишься к наследию нашего Дома?
— Ну, папа… я как раз разминался. Мы тут шоу делаем, готовим по рецептам Дома, можно сказать, распространяем редоранскую культуру…
— Никаких отговорок! — вскидывает ладонь отец.
Отец стремительно направляется к двери, но останавливается в проёме, оборачивает голову на четверть и бросает напоследок:
— Каждая пропущенная тренировка оставляет зарубку на твоей чести, а не на клинке. — с этими словами он уходит.
Друзья остаются в неловком молчании.
— Да бля, у меня уже вся жопа в зарубках... — бурчит Квелас. — Хорошо, хоть он не увидел, как я колдую… он бы меня убил.
— Зато тебе бы не пришлось готовить поминочные блюда, это скука смертная. — процедил Сфинкт, отмахиваясь тряпкой. — Ну ладно тебе, мудила пепельная, поговорим о чём-то более вкусном. Что у нас сегодня на меню?
Квелас достает из-под стола ящик с бататами и ставит его на стол.
— Мы готовим фаршированный батат с квама-яйцами.
— Превос-с-сходно! — Сфинкт залихватски хватает нож и разделочную доску. — Тогда ты должен четко следовать рецепту, чтобы не получилос-с-сь, как в прошлый раз.
Ящер тычет ножом в сторону Квеласа.
— Да, понял я! — поднимает руки вверх эльф. — Нахера я, по-твоему, нанимал тебя?
— Доставай яйцо квама, разбивай его в миску и готовь начинку — командует ящер.
Он начинает чистить и шинковать бататы на аккуратные половинки. Движения Сфинкта при этом математически точны, а его владение ножом вызывает восхищение.
Квелас достает из-под стола огромное желтоватое яйцо, размером с его голову. Его шероховатая поверхность пронизана паутиной тонких аритмично пульсирующих прожилок. Положив яйцо в миску, он небрежно разбивает его, вылавливая пальцами осколки скорлупы. Наливает сливки и солит. Затем, пока ящер не видит, хватает первую попавшуюся баночку с полки со специями и добавляет пару щепоток в миску.
— Секретный ингредиент! — щепчет Квелас глядя в сторону кристалла.
Он чешет затылок, и добавляет еще пару щепоток.
В это время Сфинкт мягко сжимает пальцами батат, изучая его структуру.
— М-м, почувствуй, какая харизма у этой мякоти... — произносит он, поднося корнеплод к лицу и быстро лаская языком лобковую кость батата.
— Харизма? Братан, ты чё, только что отлизал овощу? — смеется Квелас кладя руку на плечо другу. — Нам его еще есть придется. Ладно, теперь давай их сюда, я их нафарширую как следует, если ты понимаешь о чем я.
Квелас самоуверенно хватает половинки бататов и начинает грубо пихать начинку ложкой, с каждым движением всё глубже, что аж соус стекает с краев.
— Воу-воу, полегче, парень, будь нежнее.
— Тише, мальчик, я просто делаю чтобы было э… по-редорански! — отвечает Квелас, поднимая одну бровь.
— Да, блядь, мы же договорилис-с-сь, что ты с-с-следуешь моим указаниям! — распаляется Сфинкт. — А ты вместо этого бататы насилуешь, ирод!
— Да всё-всё, понял я! — Квелас откладывает соблазнительно истекающие соусом бататы.
Затем он достает из-под стола и расстёгивает бутылку.
— Слушай, давай выпьем сюджаммы, расслабимся, — говорит он с ухмылкой. — Ты ведь не против?
— В смысле «ты ведь не против?» Это же твой дом, еблан ты ушастый. — обиженно вздыхает Сфинкт, подпирая кулаком подбородок и строя незаинтересованность, хотя сам косится на бутылку. — Валяй, наливай.
Эльф наливает ящеру в чарку, а сам поднимает бутылку и произносит тост:
— Ну, братан, за вкусные рецепты и чуткие рецепторы! — провозглашает Квелас, чекается со Сфинктом и пьет из горла.
Ящер разом опрокидывает свою чарку и довольно облизывается.
— Ну вот, так и дело спорится! — Сфинкт слегка захмелевший начинает тереть сиродильский козий сыр для украшения бататов сверху. — Давай, заряжай пока печку!
Повеселевший Квелас принимается раскочегаривать духовку, и отвернувшись к ящеру не замечает, как ставит слишком большой жар:
— А помнишь тот случай, когда мы на крышу храма залезли жопы голые показывать? — возвращается он, неся противень.
— Да, та слепая бабка Срака потом неделю ходила и пиз-з-здела о том, что её какой-то дремор проклял. — смеётся Сфинкт, небрежно выкладывая бататы на противень и обильно посыпая их тёртым сыром.
— Я чуть не обоссался со смеху, как она завопила «Батюшки, Святой Велоти-Неревар!», когда ты ей какулечку прицельно на нос насрал. — Квелас с довольным видом заталкивает противень в духовку, хлопнув дверцей с таким энтузиазмом, что из печки вылетают клубы пепла.
— Ага! А ты еще вмес-с-сто того, чтобы спрятаться, начинаешь завывать с крыши! — подливает ещё сюджамы Сфинкт.
— Как мы только стражникам не попались…
Они разваливаются в креслах и продолжают травить байки, по очереди пить из бутылки, заливаясь смехом и перебивая друг друга вспоминают шкодные истории из их многочисленных похождений, пока резкий запах гари не прерывает их веселье. Друзья замолкают и резко поворачиваются к печке, откуда уже валит густой дым.
— Ну, едрить-даэдрить… — Квелас молниеносно срывается с места, дергая дверцу, за которой показываются обугленные остатки их кулинарного шедевра, после того как рассеивается дым.
— Получилось с Вварденфельс-с-ским дымком! — не растраивается Сфинкт.
— Это экспериментальное редоранское блюдо, подавать к сюджамме. — смеется Квелас — Ну, что, наши маленькие саблезубые крабятки, даже лучшие повара имеют право на осечку!
— До встречи в «Секретах Редоранской Кухни!» — машет лапой Сфинкт-в-крови-дерева. — Пока, бесхвостые!
