ProstoEwgeniy

Случайно вспомнил шоу с Ярмольником из 90х. L клуб называлось. Сейчас выглядит дико кринжово. Главным призом там была корзинка с продуктами, которую набирали в специальном магазинчике на заработанные очки - там был разный ширпотреб от зубной пасты до бутылки виски или утюга - и это вполне прокатывало за финальный приз в шоу. Там ещё конкурс был в финале на скоростное поедание еды с идиотский озвучкой (чавканье и похрюкивание). И если участник не успевал доесть то Ярмольник любезно предлагал собрать все объедки в пакетик и взять с собой домой. Это пздц что такое. Но в то время смотрелось нормально. Глядя на это сейчас понимаешь, насколько изменился мир за последние 30 лет..

Не очень давно мы с петрозаводским писателем Новиковым сидели на берегу реки Варзуги возле села Кузомень, пили спирт и беседовали о литературе - а о чём ещё можно беседовать на заполярной реке Варзуге? За увлекательным этим разговором кончилась вода, которой я очень искусно разводил спирт (я очень хорошо умею разводить спирт речной водой). Я взял пластмассовое ведро и пошел к реке. Но забыл взять с собой кружку, а разводить спирт водой с песком - это плохо.
Оставил ведро на берегу, пошёл обратно за кружкой, вернулся: ведро уже качается на волнах метрах в трёх от берега и медленно пока ещё направляется сначала в Белое море, а дальше как ему повезёт - может быть попадёт в тёплое течение Гольфстрим и выбросится на берег неподалёку от Мурманска или же обрадует своей неожиданностью полярников, доживающих свой век в ожидании спасительного вертолёта на треснувшей льдине. Или может быть затонет оно во время шторма и совьёт в нём себе гнездо какая-нибудь морская гадина и высидит там пучеглазый свой приплод.
А в воду лезть - ну его нахуй. Оно, хоть и июнь, но по берегу ещё лежит снег.

Ну и вот стою я, значит, на берегу и про всё это размышляю. "Проебал", - утвердительно сказал неслышно подошедший сзади Новиков. "Проебал", - согласился я - тут уж хуй поспоришь.
Новиков не сказал более ни одного слова. Он приволок к воде наполовину собранную байдарку и стал в неё усаживаться. "Новиков! - сказал я устало и мудро (усталось и мудрость - непременные попутчики ежедневного употребления медицинского спирта). - Это ведро. Пластмассовое. Просто ведро".
Новиков меня уже не слушал: он злобно грёб алюминиевым веслом в сторону ведра, но его совершенно очевидно сносило ветром и течением в море. Я отвернулся. Потому что не умею я на это смотреть. Чего блядь делать? Вызывать вертолёты? Бежать в деревню? Броситься в воду и утонуть за компанию?

"Ты, Горчев, проёбщик, - рассказывал мне потом совершенно мокрый писатель Новиков, вернувшийся со спасённым из пучины ведром. - Я тоже был раньше проёбщик. Оно вот так и начинается - сначала ведро, а потом вся твоя жизнь. Вот ты коптилку в прошлый раз проебал...".
Он говорил, говорил, а я сидел и думал: "Хорошо, что мы пока все живы". А ещё я думал о лошади из мультфильма ёжик в тумане: если бы лошадь поплыла за пластмассовым ведром, то она бы точно не вернулась.