В предыдущей части мы узнали, какие планеты бывали в Империуме, чем агромир отличается от мира-улья, а также - как Император начал Великий Крестовый поход и начал собирать своих детей-примархов как покемонов. Двух из них мы узнали - Хоруса, примарха XVI(16) легиона Лунных волков и Лемана Русса, примарха VI(6) легиона волков космических. Пришло время познакомиться с остальными, ибо каждый из них - это и цирк, и волки, в нем выступающие.

Двух сыновей Император уже нашел, а также одного УДАЛЕНО ИЗ ИМПЕРСКИХ ЗАПИСЕЙ. Осталось 16(или 17 (или 18 (или 19 - смотря как считать, я же говорил что ваха это просто)))). И следующим, третьим из числа официальных, стал Феррус Манус, человек с металлическими руками.

Феррус Манус, X(10) легион "Железные руки"

Источник всех возможных сравнений с кузницей, печью, сталью и прочей беллетристической похабщиной. Знаете, ну "внутри него пылал неугасимый огонь, сдерживаемый холодной стальной волей" и тому подобные пошлые обороты. А все потому, что Феррусу на роду и по имени было написано стать кузнецом-перфекционистом, чтобы если меч - то такой, чтобы об него можно было порезать даже секунду, а если молот - то как минимум Молот Ведьм.

Ребенком Феррус оказался на планете Медуза, больше всего подходящей под описание "здравствуйте, вам пизда". В темную эру технологий она была люто развитой планетой с кучей технологий, которым сейчас и описания толком нет, но к моменту высадки примарха экология планеты была больше похожа на морозильное отделение холодильника - холодно, темно, и только где-то в глубине теплится, возможно, нежелательная жизнь.

Буквально после приземления маленький примарх уже понял что его капсула - какое-то устройство, равно как и вся пещера, в которой он приземлился - пробив корку планеты, капсула оказалась в каком-то помещении, в ТЭТ явно служившем или цехом или ангаром, в котором находилось не то существо, не то циклопическая машина той же эпохи, которая пробудилась и скрылась в недрах. Феррус, который страдал перфекционизмом уже с младенчества, пообещал себе не успокоиться, пока не разберется с тварью.

Все это время на поверхности планет кланы выживающих людей пиздились друг с другом, но Феррус их избегал, играя в собственную версию "Русского ниндзи", придумывая себе все более тяжелые испытания. Так он собственно и вырос, а поскольку он был сверхчеловеком, то учился и рос буквально не по дням а по часам. А попутно он расковыривал остатки темного прошлого и изучал их, пока наконец не встретил ту хуйню, которую выпустил при посадке.

Это был гигантский змей, которому дали имя Азирнот. Беда в том, что поскольку авторов в вахе дохуя, а следить за мелкими деталями лора некому, то никто толком не знает, что это за хуйня. С одной стороны, он состоял из живого металла, некродермиса, который использовали некроны. Пиздить его было бесполезно, ибо он или клал хер на удары или регенерировал. С другой, он в отличие от машин некронов, вел себя осмысленно, хоть и хаотично, ну тупо очередная хуйня из варпа. Некроны с варпом не дружили, зато дружили с ним Древние, которые, к слову говоря, в свое время и воевали с некронами.

В итоге у нас получилась какая-то гибридная мразь, порочный результат фразы "Ебитесь там сами", избавиться от которой было крайне проблематично. Тем не менее, Феррус, возмужавший до состояния "терминатор на анаболиках", вышел и отмудохал неубиваемую тварь, найдя ей единственное применение - утопив в магме, где она расплавилась и сдохла. Поскольку Феррус Манус был перфекционистом и, судя по всему, читал воинский устав жителя Медузы, то змея держал на вытянутых руках, чтобы расплавленный живой металл не попал на казенную одежду. Но при этом металл облепил его руки и стал буквально их продолжением.

То есть Феррус буквально получил металлические руки, которыми можно было хоть дракона придушить, хоть кольцо ковать в огне роковой горы - без молота. Выполнив свою клятву, он после эпической схватки йокодзун спустился с гор вниз, к людям, которые не стали спорить с Джаксом из Мортал Комбат, только вдвое выше их, а начали учиться. Буквально за несколько десятилетий из отсталых варваров-козолюбов они стали механиками и танкистами, и хоть они продолжали устраивать между собой терки, но делали это технологично. Феррус считал, что здоровая конкуренция им не повредит, и клановая вражда осталась, став буквально игрой на выживание. Планета быстро стала технораем для тех, кто обожает копаться в проводах и железках, а также пиздить ими друг друга, когда Великий крестовый поход добрался до них.

Император спустился на планету и встретил Ферруса, который вырос в атмосфере "кто сильнее, тот и прав", и само собой, новости уровня "привет сын, я твой папка за молоком выходил, айда со мной, новые игрушки покажу" его мало порадовали. Он вызвал батю на бой и долго молотил того своими серебристыми кулаками. Ну как - пытался. Император играючи отбивался от сына, а потом вжарил так, что местные гималаи быстро стали уральскими горами, а Феррус убедился, что батя на пару порядков более могучий.

Он получил от бати X(10) легион, который даже названия толком не имел, но поскольку все в нем имели генетическое наследие Ферруса, то тоже упарывались по технике, обожали всякие роборуки и механодентриты и с удовольствием ставили их себе, если теряли в бою конечности. Ну а плюс к этому - чудовищно ледяной расчет и следовавшая за этим безжалостность, потому что если геноцид ксеносов продиктован необходимостью, то выполнен он будет неукоснительно. Феррус, как и другие, решил что Медуза станет базой легиона. А легион в свою очередь, возглавил местные кланы. Вы же помните принципы их существования? Ну так вот, легионеры просто перебили всех руководителей кланов и заняли их места. Отныне кланы хоть и воевали между собой, но целью их было другое - доказать, что каждый из них достаточно силен и могуч, чтобы их забрали в легион и сделали таким же полубогом.

Феррус неплохо так подружился с механикусами и они обменивались секретами. Феррус делал оружие и изобретал новые вещи, которых до него не делал никто. Но была и еще деталь - хоть он и делился с ними технологиями, в ходе ВКП, как и другие легионы, они обнаруживали много всякой странной, неизученной и попросту опасной хуйни, артефакты хаоса и ксеносские технологии, которые предписывалось уничтожать на месте, но Железные руки этого не делали. Феррус изучал некоторые из них и позже складировал в тайных схронах. И что характерно, его батя, судя по всему, обо всем знал.

Возможно, все дело в том, что по характеру Феррус и Император были очень похожи. Каждый очень замкнут в себе и не горит желанием распространяться о своих планах, каждый расчетлив до жестокости. А еще бытует мнение, что Феррус, очевидно, столкнувшийся с варпом и победивший, заслужил особое доверие Императора.

Фулгрим, III(3) легион "Дети Императора"

Я думаю, вы плюс минус уловили паттерн. Каждый из примархов попадал в какие-то условия, до боли похожие на спизженные из мифов и легенд сюжеты, каждый по возможности превозмогал, кому-то везло, кому-то не очень, но в будущем это вообще не будет решать.

И если Феррус был аутистом, которому надо было прям сделать все идеально самому, то следующий, четвертый по счету примарх, был его противоположностью. Капсулу с ребенком закинуло на планету Кемос, которая в масштабах галактики могла считаться мусоркой - провизии нет, воды мало, местные работали на шахтах и получали провизию с соседних планет, но в перспективе всех жителей планеты ждал входящий звонок от смерти в нищете. Поэтому местные грабили и мародерили все что можно, и когда с небес упал корабль, его отправилась лутать целая команда. Оказалось, капсула случайно пробила местную твердь, под которой обнаружился источник чистой и даже вкусной воды, а сам ребенок был так прекрасен, харизматичен и так гугукал, что большая часть группы в нарушение закона об утилизации сирот решила его оставить. Тогда же произошел первый пиздорез - меньшая часть мародеров пожелала избавиться от сироты, как того гласил закон, и эта самая часть группы была насильно определена в сироты со всем вытекающим. Пацану дали имя "Фулгрим", сиречь приносящий воду, а история его появления стала легендой.

В отличие от Ферруса Фулгрим был парнишкой общительным, но при этом еще и открытым, располагающим, и уже в 15 лет он был главным инженером, который буквально на кураже заражал окружающих идеей всеобщего блага и целью превратить помойку в клумбу. Он и сам чинил и строил механизмы очистки, планировал масштабные перестройки, и уже тогда стало понятно - этот парень вырастет ебнутым по части идеализма. Все, что он делал, он стремился довести до совершенства, а желательно, чтобы этим можно было еще и выебываться. Поэтому Кемос в течение десятилетий неуклонно становился из бывшей шахты самой настоящей райской планетой, и все только для того, чтобы Фулгрим мог пофлексить ею перед Императором, когда тот появится.

Он еще и науки развивал, и искусства, и культуру, ну то есть буквально реализовывал все мечты древнегреческих философов об идеальном человеке. Но в отличие от братьев, стоило Фулгриму увидеть Императора, он в ту же секунду понял, что перед ним то самое совершенство, на которое примарх дрочил еще с отрочества, и сходу примкнул к нему, твердо вознамерившись приближаться к этому самому идеалу всю жизнь. Как вы понимаете, гордыня - это был буквально смертный грех Фулгрима.

Как и всего его легиона "Дети императора". Само название уже звучит так, что из одного только чсв легиона можно было керамитовую броню делать. И это не просто так. Фулгрим в отличие от многих, сам отправился на Терру принимать легион, и выяснил что там после пары неудачных инцидентов осталось полтора инвалида, а все хранилища геносемени уничтожены. Фулгрим тут же поклялся, что они - Дети Императора и восстанут из пепла аки феникс и вся их цель отныне - избавиться от недостатков. С помощью землян и жителей Кемоса он быстро восстановил легион и составил компанию своему лысому брату Хорусу, из-за чего они сдружились.

Ну а поскольку все легионеры унаследовали как плюсы, так и минусы своего примарха, то представьте себе несколько тысяч фулгримов пожиже, каждый из которых, хоть и полубог для обычного человека, но в среде таких же ничем не выделяющийся вояка. Поэтому легионеры выебывались чем могли. Один был апотекарием, который стремился стать самым искусным лечилой, другой - мечник, выебывающийся рубкой с двух рук по-македонски. И так весь легион. А они еще в своих фиолетово-золотистых цветах брони выглядели так, что хоть на парад. По сравнению с Железными руками, которым главное чтобы работало идеально, Дети императора еще и выглядели так, будто только что сошли с конвейера.

С другой стороны, все вместе они представляли собой одно большое стремление выебнуться перед папой и доказать что они лучше других. И что характерно, задатки то для этого у них были - тщательнейшее планирование, индивидуальный подход к каждой задаче, поиск оптимальных путей и молниеносные операции - они флексили даже войной! Как вы понимаете, рано или поздно это должно было врезать им самим по яйцам. Ну а пока они продолжали покорять галактику, быстро и стильно.

Вулкан, XVIII(18) легион "Саламандры"

Я думаю, если примарха зовут Вулкан, то вы уже выхватили набор отсылок - что он будет кузнецом, а его родной мир - какая-нибудь вулканическая планета, потому что так и есть. Ноктюрн. Извержения, местные животные (вы только прикиньте, какие там местные) - это ерунда, потому что планету еще и стабильно посещали темные эльдары, пидоры из прошлых выпусков, которые обожали хватать себе рабов, а потом годами мучить их и заставлять страдать.

Вулкан упал буквально как снег на голову на дом местного кузнеца, и тот взялся воспитывать пацана. Рос тот, как и все примархи - пятилетка в три месяца, и уже к четырем годам был полноценного примаршьего размера, по местным меркам мог считаться доктором наук, так и в кузнице работал за десятерых, и это только до обеда. Как обычно пишут про таких в новостях о невероятном успехе - "он был обычным парнем". Только черным, к слову. Ноктюрнианцы все были черными, и не неграми, а именно что черными - экология, не поймите неправильно.

При этом Вулкан был и очень сострадательным. Понимая, что его руки - это стотонный пресс, он осознавал и чисто человекопаучьи принципы, мол ответственность, все дела. И потому когда в селение заявились друкхари, чтобы напиздить людей и угнать в рабство, их ждал небольшой сюрприз. Ну как небольшой.

Произошел ГТА: Сан Андреас момент. Вулкан взял молоты, которым только что ковал подковы или что там, и пошел крушить черепушки. Мамой клянусь, из ближайшего огненного разлома в этот момент начали раздаваться тяжелые гитарные запилы Мика Гордона. Пока бдсм-эльфы в полной мере осознавали мягкость своих тел по сравнению с кузнечным оборудованием, Вулкан успел выкосить сотни нападавших, при этом (!) максимально гуманно (один удар, один труп) и стремился в первую очередь защищать своих, а не устраивать кровавый Дум на максималках.

Так люди узнали, что друкхари, оказывается, можно бить, и ребенок, который по местным поверьям был мессией, посланным с небес, в одночасье стал самым уважаемым существом планеты, а местные племена наперебой принялись ему присягать, хотя он этого даже не просил. И что характерно, даже править Вулкан не планировал. Ему было важно лишь ковать да защищать простых людей. И когда об этом узнал Император, его это озадачило.

Ну то есть вы уже заметили, что каждый примарх обладает почти божественными способностями и естественным образом становится великим лидером, равного которому люди еще не видели. Но с Вулканом дело так не пошло, потому что его гуманность претила ему этим заниматься. Быть местным тираном, каким хорошим вы бы ни были - это значит, применять насилие там, где это нужно. И это вызвало у императора сомнения, правильно ли тут сработал его генный коктейль. По крайней мере, Импи решил устроить сыну проверку и под видом анонимуса вызвал Вулкана на соревнование - знаете там, сила, ловкость, партия в шахматы, и везде сын не уступал отцу.

В итоге все закончилось тем, что местные старейшины, уже не зная что придумать, решили так - каждому надо за сутки выковать оружие и добыть этим оружием самую большую саламандру, а они на Ноктюрне, как вы поняли, были с коня размером. Проигравший поступает в услужение победителю. И как вы понимаете, Импи мог легко победить, но внезапное извержение вулкана (горы, а не примарха) чуть все не испортило. Импи спас Вулкана ценой поражения в соревновании, но Вулкан сам сдался и присягнул Импи на верность.

Крч Вулкан доказал что во первых, он силен, а во вторых - он запредельно гуманен и честен настолько, что зеркало телескопа Хаббл рядом с ним - грязный булыжник. Тогда Император предстал в своем облике и предложил договор - бойцы XVIII(18) легиона теперь обретаются тут и пиздят друкхарей, если те вернутся, они становятся легионом Вулкана, благо что генетически почти что его дети, а тот летит за Импи распространять гуманизм по всей галактике. Правда, тут опять был нюанс.

Еще раз (я много раз это скажу) - десантники наследуют черты своих примархов, а Вулкан у нас крайне гуманистичен, считая что КАЖДАЯ человеческая жизнь важна. Что будет делать легион? Правильно - там где другие десантники на людей не обращают внимания, считая их буквально не стоящими времени, Саламандры костьми ложатся, лишь бы эвакуировать местных. Если за вами пришли Саламандры, у вас две новости: с одной стороны, вас почти гарантированно спасут, вас буквально телами прикрывать будут. С другой стороны: судя по тому, что спасать вас отправили саламандр, вы сейчас в середине такого пиздореза, что друкхари будут сипеть "хватит, хватит!".

Собственно, именно это и происходило, пока Вулкан обучался на Марсе (кузнец же), у самого Императора и у Ферруса Мануса - легион эвакуировал людей из-под огромного ВАААГХ!а, неся тяжелые потери. Но там и соотношение было - несколько тысяч против миллионов. В итоге Вулкан с криком "Хватит это терпеть!" взял 3000 новобранцев и отправился помогать. Так он спас легион, увез его на Ноктюрн и сделал планету коронным миром легиона, привив легионерам своим традиции. Что характерно, сам Вулкан, в отличие от всех примархов, не считал себя выше своих десантников и был против всякого подобострастия.

И вы, кажется, уже должны были понять, что план императора, кажется, заключался в том, чтобы каждому из примархов дать какие-то уникальные ключевые характеристики. Одному перфекционизм, другому гуманизм, третьему аутизм, четвертому черную кожу, что досталось Пертурабо вообще говорить страшно. Но вот нахуя он это сделал - этого не знает никто.

Рогал Дорн, VII(7) легион "Имперские кулаки"

Возможно, вы подумаете, что ну сколько можно, что ни примарх - то живет в очередном мире смерти, неужели нельзя было вкинуть их куда-нибудь в успешное развитое общества. Нельзя. Ну, как. По крайней мере в отношении примарха VII(7) легиона Рогала Дорна это было по своему. На планете Инвит все было хуево, но те кто выживал на ней, становились как кремень. Поэтому пока на Терре еще и Император не пришел, жители Инвита уже летали по окружающим планетам и даже сколотили себе миниимперию на сколько-то планет. Рогал появился внезапно, но никто не знает откуда. Он как-то сам собой возглавил династию Дорн, построил всех по струнке, потом объединил планету, построил там прочную систему управления.

Потом построил логистику и построил империю. Он вообще строителем был. И потому построил ни много ни мало - Фалангу (ну или нашел и отреставрировал). Видимо, чтобы путешествовать с комфортом и желательно - вместе со всем населением планеты, потому что Фаланга - это корабль, крепость, док и хер его знает что еще, размером с небольшую луну. Чтобы вы понимали - разные исследователи по-разному считали и в среднем приходили к выводу, что эта летающая хуйня в диаметре была от 300 до 700 километров. По крайней мере, большая часть имперских кораблей, для сравнения - около километра, а боевые баржи космодесанта, линейные боевые корабли - 5-8 км. И их спокойно можно было парковать возле Фаланги рядком.

Если б не Император, то не стоило сомневаться - Дорн бы ПОСТРОИЛ по настоящему могучую империю. Буквально - он строил и строил, бастионы, города, корабли, себя, что угодно. И когда Империум встретился с Инвитом, Дорн с первого взгляда понял, что все делал по образу своего новообретенного отца. В качестве жеста доброй воли он в первую же встречу передал Фалангу тому в качестве подарка, и чтобы вы понимали, Импи назвал ее своим флагманом.

Сама личность Рогала была буквально под стать всему что он делал. Не только в том смысле, что он построил себя сам. Он сам больше был похож на бастион вроде тех, что строил. Рассудительный и предельно прямолинейный, честный даже там, где тактически стоило бы спиздеть, он был буквально скалой, на которой мог стоять Империум. Его верность не требовала одобрения бати, он не искал славы, не выебывался - а просто выполнял задачи, строил планы и выполнял их.

Его качества сделали его просто убойным мастером по обороне. Уверен, он еще в песочнице обустраивал такие валы, что другие дети просто не могли добраться до его игрушек. Его легион, названный имперскими кулаками, обладал всеми этими качествами в полной мере. Проще сдвинуть кукуху императора, чем поколебать стойкость духа легионеров и их тактическую мысль. Если ваш город обороняли эти любители фистинга, то в какой-то момент времени город затапливало - слезами тех, кто пытался его осаждать. И это тоже не помогало, потому что бойцы Дорна уже успели подготовить сливные канавы.

В общем, сложно найти легион более душный, чем Имперские кулаки. Они настолько правильные, что сдаться им - единственный разумный вариант, потому что если ввяжетесь в противостояние, вы уже не вывезете. Или вас перебьют, или переживут. Или прилетит Фаланга и сядет вам на лицо. Тоже вариант. Если вы высаживаете десант и видите желтые наплечники седьмого легиона - то это значит, что впереди у вас увлекательное путешествие через четыреста тридцать семь линий обороны, чтобы, добравшись до конца, вы поняли что вернулись к началу. И так бесконечно.

Но это только начало. Там где Фулгрим флексил своей шашкой и сносил неугодных Империуму, после чего улетал в закат, Имперские Кулаки и Дорн лично только начинали работу. Пока большинство десантников устраивали кровавую резню (исключая саламандр, которые еще и мороженое детям раздавали) и оперативно отправлялись дальше, Кулаки начинали строительство. Бастионы, дороги, города. "Эти имперские варвары врывались в наши аулы, оставляя дороги, крепости и больницы" - это вот литералли они. К моменту, когда легион уходил дальше, имперский мир не просто присягал Императору - он буквально становился оплотом стабильности во всех прямых и метафорических смыслах.

Робаут Жиллиман, XIII(13) легион "Ультрамарины"

А еще вы наверняка заметили, что многие примархи в чем-то похожи как родные братья. Феррус вот кузнец и Вулкан кузнец, Феррус перфекционист и Фулгрим перфекционист. Это, конечно, усложняет понимание кто есть кто, и так хуй запомнишь, не говоря уж о номерах, но что поделать. И у Рогала Дорна был такой похожий на него брат, прям практически брат. Капсула Робаута упала на мире под названием Макграгг в субсекторе Ультрамар. Если послушать тех, кто там жил, то это был довольно суровый мир, который знаете, знал лучшие годы, ведь когда то во времена Великой ночи он был центром империи в несколько сотен планет, а сейчас - все это постепенно угасает, знаете ли. Все остальные примархи сейчас такие: "ну да ну да, пошли мы нахуй".

Но вот ток общество при этом было единым, достаточно технологичным и тащемта развитым, так что местная знать, увидев капсулу Робаута, решила что им прислали Супермена и один из консулов (а Маграгг знатно дрочил на римскую империю) по фамилии Жиллиман живенько усыновил того. К десятому году примарх усвоил все, что вообще ему могли предложить - он мог любого борца завязать в гордиев узел, ставил мат в три хода (и это в футболе), мог переспорить таксиста и убедить бабку в очереди в поликлинику. И при этом он уже был взрослым и могучим как три быка, как и другие примархи.

Чисто юридически местные не могли ему разрешить до совершеннолетия участвовать в жизни, поэтому он изучал теорию, тактику пехотного боя и занимался самосовершенствованием. Поэтому когда он наконец дорос, ему дали экспедиционное войско и отправили воевать. но войну он выиграл еще до выхода. Он распланировал:

- кто и куда пойдет

- сколько, кому, куда и когда понадобится ресурсов

- какие потери понесет противник

- когда закончится кампания

Короче говоря, Жиллиман еще ребенком раскусил что любая война - хуйня, главное - логистика и маневр. И мне лично непонятно, как, имея в обществе вот такого гигачада, можно задумывать военный переворот и убийство его приемного бати. Тем не менее, старая римска...тьфу, простите, макраггская знать, опасаясь что Жиллиман, чей отец еще и был героем плебса, во всем лучше их, устроила мятеж, подожгла город, уничтожила здание сената и начала бунт.

Как вы понимаете, отец Робаута был ранен, и спустя три дня скончался на руках сына. Сына, который по сводкам погоды мог подсчитать, где стоит вражеская армия, сколько их и сколько их останется завтра, когда они попадут в расставленную им тактическую западню. Макраггская знать восстала против человека, который за 10 лет поглотил всю их культуру, переварил и составил психопаспорт каждого их тех, кто ему противостоял. При этом его собственные люди, которые под его руководством совершали невозможное, его боготворят, а рядовое население, страдающее от охуевшей знати, любило его отца, погибшего фактически за них. Вы можете представить себе хоть один вариант событий, который должен закончиться победой бунтовщиков?

А может быть, вы решили, что он, будучи самым просвещенным человеком планеты, будет гуманен как Вулкан? Или может, пойдет всех месить как Леман Русс, благо мощь позволяла? Или просто вырежет всех в позиционных боях? Хуй там. Жиллиману от настоящего бати досталось всего понемногу - гуманности, жестокости, расчета, ярости, честолюбия и бескорыстия. Он подавил восстание, разогнав противника, но это было только начало. Народ за восстановление порядка тут же избрал его единственным консулом Макграгга, а после этого, в свою очередь, улицы городов густо увешали виселицы, где развесили всех бунтовщиков.

Знать Жиллиман официально упразднил, а земли эффективно распределили. Отныне власть и положение получали те, кто его заслужил и заработал тяжелым, но честным трудом. А еще технологии стали доступны не только знати, а вообще всем, общественные блага стали доступны повсеместно, а все споры решались централизованно - судами и тому подобным.

И знаете что? Если кто-то и был против изменения всего их мироустройства, то его спросить забыли. Процветание общества начало так расти, что планета в одночасье стала прибавлять по 25% ВВП. За это вахоебы ласково зовут Жиллимана - "Боевой бухгалтер". Заслуженно, и ящетаю, ни капли не обидно, кроме того факта, что Жиллиман бесит своей безупречностью. Он даже понимает что неидеален и принимает это как есть. Если Хорус во всем был лучший, знаете самый самый крутой парень в классе, по которому вначале все сохнут а потом выясняется что он перепрыгнул свою планку и скопытился от героина, не рассчитав, когда остановиться, то Жиллиан - это примарх маминой подруги.

Он, блядь, сбалансированный во всем, даже в ярости и мести, он не отключил думалку когда мстил за батю и за это перестроил весь Макрагг без массовой бойни. И наоборот, разрабатывая планы и тактику, он никогда не вырубал сердце и думал о том чтобы обеспечить мирняку отход или прикрыть, решая свои задачи. Бесит Жиллиман именно тем, что он, сука, дохуя правильный во всем, и мы все прекрасно понимаем, что он прав! Он не такой холодный как Дорн, не такой скрытный как Феррус, не жертвует всем ради идеала как Фулгрим и куда более дипломатичный чем его собственный батя.

Всего через 5 лет после того как Жиллиман начал править планетой, он уже торговал со всеми окрестными системами и воевал с тем с кем было нужно (вот просто не спорьте, надо было - значит надо). И тут на него наткнулся Император, чьи флоты как раз добрались до окрестных планет. Что он увидел? Империум. Ток в миниатюре. Что увидел Жиллиман? Макрагг, только в масштабе галактики. Они настолько сошлись, что Импи тут же на месте передал XIII(13) легион примарху, тот разместил его на родной планете и присоединился к походу, который он и сам затеял бы, только в миниатюре. Чисто для понимания - через 12 тысяч лет космодесант будет воевать по методичкам Жиллимана.

Его легион - Ультрамарины - уступали в скорости завоеваний только Лунным волкам Хоруса. НО - в отличие от тех, кто прокатывался по планете огненным вихрем, ультрамарины, они же суповары (в комменты призывается пояснительный орден), они же унитазники из-за омеги на гербе, ультрамарины обходились без лишних разрушений, действуя филигранно и выверенно. А планету они покидали когда на ней не просто устанавливался порядок, а еще налажена оборона, логистика, связь, а местная элита на коротком поводке и всецело верна Империуму. Практически как у Дорна, но с душой.

И вот эта вот братия - это ток половина. И если вы думаете, что им повезло, ведь все они заняли высокие места, были образованны, умны и культурны, то погодите немного. Мы подходим ко второй половине списка

Но об этом будет уже через неделю!

И да - чтобы не пропустить выход новых постов, ныряйте сюда:

Я благодарю всех, кто поддерживает выход новых постов плюсами, подписками, комментариями и - донатами, а именно: @Pichenuyshka, @Axsandr, @darkdan, Ut123, @fcha2, @GrinchMD и 2 анонима. Вы настоящие сыны Империума!

Кидайте свои копипасты в комментарии. Скоро увидимся. Пока!

Решил я, от безделья из-за травмы что-нибудь поделать. И получилось это

Продолжение этой статьи…

Рассуждая о том, кому из сыновей Император раскрыл истину в самом начале его пути, немногие вспомнят Ферруса Мануса. Отчасти потому, что комьюнити ещё не избавилось от некоторых заблуждений, вроде того, что Горогон погиб в самом начале Ереси Хоруса и поэтому недостаточно раскрыт. Однако моя серия стримов о нём доказывает несостоятельность этого утверждения. Скорее дело в том, что Железнорукий был скрытен до угрюмости и суров до жестокости. Второе, кстати, роднит его с отцом.

С отвлечённой позиции, без детализации, Манус действительно не похож на того, кому Повелитель Человечества мог бы доверить свою главную тайну. Но если пройтись по подробностям становления медузийца, которых у нас к настоящему моменту предостаточно (хотя белых пятен не меньше), получается совсем другая картина.

Начну с аналогий, так нагляднее. Почему на прошлом стриме мы решили, что Лев Эль’Джонсон подходит на роль «того единственно»? В первую очередь потому, что он рос на Калибане – мире, который был отравлен варпом с незапамятных времён. Благодаря Ордену Волка примарх довольно близко познакомился с Имматериумом. Настолько близко, что запретил приближаться к библиотеке Ордена, но не уничтожил её (за что Боги Хаоса должны сказать ему спасибо, ведь Лютера совратили во многом благодаря тем самым книгам).

Но ведь Медуза тоже была непростым миром. В таймлайне 40к Ордо Астра полагает, что некогда планета стала полем битвы между некронами и Древними (информация из дополнения к кодексу Железных Рук, 8-е издание). Сложность исследования Медузы заключается в высокой геологической активности, природа которой до сих пор неизвестна. Кто знает, может в её сердце живёт свой Уроборос? Тем более, что легендарный Азирнот, сражённый Феррусом, тоже был змием.

Но я упомянул Уробороса по другой причине. Как и Тухульху с Чумным Сердцем, его создали Древние, но при этом они использовали некие технологии, связанные с варпом (информация из «Ковчегов Знамений», спасибо Дэну и Лёхе за наводку). Похоже, с Азирнотом дело обстояло так же. На последнем стриме про Мануса я уже анализировал образ змия, который подробнее всего описан в новелле «Горгон Медузы» Дэвида Гаймера. Вот ключевая цитата из поединка между Азирнотом и Феррусом:

Змей напал на него, возникнув из ниоткуда. Он отбросил тварь ударом посоха наотмашь, выбив из её чешуи осколок длиной с меч. Тот вновь стал жидкостью и испарился, даже не коснувшись лавы. Кираал сотряс вой, рождённый из нечеловеческой, недоступной смертным ярости, и внезапно всё огненное море превратилось в круговорот чешуи и клыков, и железный посох замелькал в руках, отражая гневные атаки беснующегося Азирнота…

Тут для нас важно то, что осколок чешуи, отделившись от тела змия, просто исчез. Однако с некродермисом так не происходит. Чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть описание любого боя имперцев с некронами, например, такой бой есть в романе «Велизарий Коул: Великий Труд» Гая Хэйли, когда архимагос пробуждает осколок К’Тан. А вот цитата из романа «Мертвецы идут» Стива Лайонса:

Устыдившись своей слабости, Карвен наконец загнал батарею на место и поспешил за гвардейцем, задержав дыхание и стараясь не смотреть на лужу жидкого серебра.

Тут описывается некрон, которого мельта превратила буквально в лужу. И эта лужа никуда не исчезает. Да, мы знаем, что критически повреждённые некроны могут телепортироваться в ближайшую гробницу для восстановления, в том же романе Лайонса немало таких эпизодов. Но если так происходит, то некрон телепортируется в гробницу весь, а не по частям, при этом телепортация сопровождается вспышкой и хлопком. Я акцентирую на этом внимание потому, что исчезнувшая чешуя Азирнота совершенно непохожа на стандартную некронскую телепортацию.

Кому интересно углубиться в тему, можете посмотреть тот стрим про Ферруса, так как сейчас я опущу многие моменты насчёт Азирнота. В контексте нашей сегодняшней темы важно одно – «Горгон Медузы» Гаймера прямо говорит, что змей не является некронской технологией. В противовес этому у нас есть «Неисчислимый и Предсказывающий» Роберта Рафа, где присутствуют следующие строки:

И над всеми этими стазисными экспозициями витал огромный металлический змий-завоеватель, которого выпускали на планеты проходящие мимо флоты некронов, чтобы он истреблял население под корень.

Когда я прочёл это произведение, мне стало сложно отрицать вероятность того, что Азирнот всё-таки является порождением некронов. Однако последнюю точку для меня поставил роман «Конец и Смерть, Том 2» Дэна Абнетта. Там есть момент, когда Сангвиний встречает Ферруса. Толи призрак, толи буквально Горгона, которого Четвёрка на короткое время вернула в материальный мир.

Феррус Манус пытается улыбнуться, но не может. Его доспехи выглядят чистыми и целыми, будто только что из мастерской. Он безоружен. Громадная фигура кажется такой же твёрдой, как каменный саркофаг за его спиной. Сангвиний видит ртутный блеск некродермиса на руках брата. И только потом замечает, что точно так же сверкают горло, подбородок и лицо, будто железо расползлось по всему телу Горгона. Крылатый примарх понимает, что брат огромным усилием воли сдерживает себя и не поддаётся всепоглощающему гневу.

Впервые нам прямо сказали, что руки Мануса – из некродермиса. Сначала мне это показалось странным, ведь в таймлайне 30к никто в Империуме не знал о некронах. Но на самом деле как минимум один представитель Человечества с ними встречался. И это был Сангвиний. В рассказе «Слово Безмолвного Царя» Лори Годинг есть следующий эпизод:

– Это не так, Данте из Кровавых Ангелов, – прервал его герольд. – Могучий Сарех, последний и величайший из Безмолвных Царей, чтит вашего отца-ангела и соглашение, что мы хотели заключить с ним в прошлом.

При этих словах у меня перехватило дыхание. Даже Данте дёрнулся.

– Ложь, – пробормотал он. – Он ни за что не стал бы договариваться с иноземной мразью.

– Безмолвный Царь не способен лгать, Данте из Кровавых Ангелов, ибо он не говорит. И не станет. Не с тобой. Но ваш отец-ангел счёл бы благоразумным подобный союз, и мы надеемся, что вы тоже сможете. Тираниды на подходе, и не важно, кто из нас решит остаться или уйти. Конфликт между нами был ошибкой. Наш успех уже высчитан.

На одном из предыдущих стримов я уже рассуждал о том, что это мог быть за договор и почему Сангвиний никому о нём не рассказал. Хотя, скорее всего он рассказал отцу, но, вероятно, это произошло в ходе Ереси Хоруса, когда перед человечеством стояли более насущные задачи. Потом Сангвиний погиб, а Император потерял возможность общаться со своими последователями. Так договор и забылся.

Получается, к моменту Осады Терры Великий Ангел действительно мог узнать некродермис, и это технически гарантирует нам, что Азирнот – творение некронов. Но как же тогда исчезнувшая чешуя и другие несоответствия? Например, в таймлайне 40к есть история Пазаниуса Лисана, который сражался с осколком Т’Кан и потерял руку. Однако частица некродермиса попала в его плоть и когда Лисану позже поставили аугметику, некродрмис вступил с ней в контакт, покрыв всю поверхность искусственной конечности.

Обращаю ваше внимание – некродермис не реагировал на плоть Астартес, он объединился с бионикой. Это вступает в противоречие с историей о том, как свои руки получил Манус, который сам утверждал (цитата из «Неймерельских Свитков»):

Я так давно и так сильно полагаюсь на эту уникальную аугментацию, что плоть под ней теперь не более чем далекое воспоминание... Но придет день, когда я сниму это с себя, чтобы не забыть свою настоящую силу.

Сейчас не имеет значения, что Феррус, похоже, знал, как избавиться от своих серебряных рук. Важнее, что он называет их аугметикой и утверждает, что под ними осталась плоть. То есть это буквально его вторая кожа.

Я вижу только одно объяснение, позволяющее ужиться этим несостыковкам. Похоже, моя изначальная гипотеза верна и неверна одновременно. Азирнот был машиной некронов, но – не только. Как и в случае с калибанским Уроборосом, Великий Змий, очевидно, является продуктом гибридных технологий. Если Уробороса сделали Древние, использовав варп, тогда Азирнот – это союз некронского механизма и того же варпа.

Или правильнее говорить не про варп, а про Хаос? Ведь Уроборос, как и его братья по Триумвирату, определённо имел связь с Хаосом, а не просто с варпом. По аналогии, с Азирнотом может быть то же самое. Это подтверждается цитатой из сольника Горгона, который я привёл выше. Там Феррус видит ярость в глазах змея – яркую всепоглощающую эмоцию, которой теоретически неоткуда взяться, если мы говорим о бездушном некронском механизме, созданном с одной механической целью – зачищать миры.

Добавьте сюда то, что Манус десятилетиями странствовал по Медузе, исследуя её. Пусть даже Азирнот был единственным проявлением Хаоса, которое он встретил (что не кажется вероятным, исходя из контекста), но контакт всё же имел место. Причём настолько близкий, что часть Азирнота стала Манусу второй кожей на руках. А это значит, что Феррус ещё до встречи с Императором мог что-то знать о Хаосе с не меньшей вероятностью, чем его калибанский брат.

Кстати, у этих двоих есть ещё кое-что общее. Я упомянул, что Лев спрятал библиотеку Ордена Волка, отлично зная о том, что она несёт в себе запредельную опасность. То же самое он (очевидно, не без одобрения отца) сделал потом с Эксциндио. Так вот Феррус Манус поступал аналогичным образом, подтверждением чему служит комплекс технологий, известный как Ключи Хель.

Многие знания, обнаруженные им в ходе Великого крестового похода, Горгон передал Марсу, за что получил безмерное уважение Красной планеты. Но о Ключах Хель он никому не рассказал, спрятав архивы на своих кораблях. Даже те из его воинов, кто знал о тайных отсеках с древними технологиями, не имели права их использовать ни при каких обстоятельствах. Впрочем, после гибели примарха некоторые из его капитанов решили, что со смертью отца умерли и его запреты.

Полагаю, Император знал, какие секреты хранит Феррус. Не только потому, что Горгон немало своих открытий передал Механикуму, хотя это происходило открыто и на виду у Повелителя Человечества. Есть куда более однозначное подтверждение, но о нём позже. Сейчас сосредоточимся на мысли о том, что Император не просто знал о тайнах Мануса, он допускал само существование этих тайн. Почему? Ответ кажется очевидным – потому что он доверял Горгону. Так же, как и Рыцарю Калибана. Но у меня есть ещё одна любопытная аналогия с отсылкой к предыдущему стриму.

В прошлый раз ещё одним вероятным кандидатом на роль «того единственного» примарха мы определили Корвуса Коракса. И хотя в конце концов мы увидели, что это маловероятно и Корвус всё же ничего не знал о Хаосе до Ереси, в его истории есть важный момент, который сейчас уместно вспомнить.

Когда Ворон завершил свою маленькую победоносную революцию на Ликее, ему ещё оставалось покорить Киавар. Он нанёс ядерный удар по планете и стал ждать, но гильдийцы затянули с ответом, так что Император решил не доводить до греха и явился на Ликей. Отец общался с сыном в Шпиле Воронов на протяжении терранских суток за закрытыми дверями. После этого Корвус не стал завершать кампанию против гильдий, а просто отдал Киавар Механикумам и отбыл с Императором.

Причём тут Феррус Манус? Притом, что факт приватного разговора между Кораксом и Императором часто ставят в подтверждение гипотезы о том, что отец рассказал Ворону правду о Хаосе. Так вот, с Феррусом у Повелителя Человечества встреча вышла куда более эпичная и подразумевающая некое откровение.

Мы точно не знаем, как именно Император встретился с Манусом. Единственное упоминание об этом событии есть в «Песне странствий», эпосе медузийцев, где запечатлены мифические деяния Горгона, свершённые им на родном мире. Но встреча примарха с отцом не цитируется ни в одном источнике. На данный момент у нас есть только мимолётное воспоминание самого Ферруса из «Горгона Медузы» Гаймера:

Для бога среди людей победы были ежедневной рутиной. Но поражения? Они поистине драгоценны. Каждое из них чему-то научило примарха, и в тот день, когда свет Императора озарил Медузу, отец преподал Манусу величайший урок.

Примарх позволил себе оглянуться на осколки разбитого пси-миража. Владыка Людей, безупречный и величавый, стоял перед Феррусом, направляя на него пламенеющий меч. Манус осознал: если они сразятся снова, исход будет иным.

Кажется, это довольно многогранный эпизод и трактовать его можно с разных точек зрения. Контекст о поражениях подразумевает, что в день встречи Император победил Мануса в бою. Но что тогда значит замечание «если они сразятся снова, исход будет иным»? Феррус полагает, что если вновь дойдёт до поединка, то отец больше не будет его щадить и убьёт? Но откуда такие мысли? Логичнее предположить, что либо Манус по какой-то причине уверен, что в следующий раз победа достанется ему, либо в тот день он вовсе не проиграл.

Обратите внимание, как примарх вспоминает о той встрече. Он думает о том, что отец «преподал ему величайший урок» и при этом не испытывает гнева (хотя, например, вспоминая о столкновении с Дорном, Феррус едва подавляет ярость). Тут явно читается уважение и принятие чего-то важного. Так может Император действительно не победил? Может, победил Манус и тем самым открыл для себя непостижимую истину о том, что непобедимых нет. Тем более, что дальше по сюжету он сбрасывает психическое наваждение и с яростью бросается на Владыку Гардинаала, в конечном итоге побеждая его.

Допустим, это правда и Император проиграл Феррусу. Тогда его мысль «если они сразятся снова, исход будет иным» можно трактовать двояко. Быть может, Феррус осознал, что отец поддался ему, чтобы сын воспринял тот самый урок? Или же они сразились вничью, а теперь Горгон, умудрённый десятилетиями Великого крестового похода, посчитал, что сможет одолеть отца? А может наоборот, он убедился в том, что Император – величайший воин галактики?

Было бы интересно узнать ответ, но для сегодняшней темы он не особенно важен. Важно то, что в том эпическом поединке отец и сын многое узнали друг о друге. Что-то произошло между ними, что определило дальнейшее становление Ферруса в роли примарха. Повторюсь – он не гневался на отца за тот случай, а был благодарен ему. Я вижу здесь ситуацию куда более глубокую и значимую, чем те сутки, что Император провёл с Кораксом за закрытыми дверями.

Учитывая, что Феррус Манус вполне вероятно столкнулся с Хаосом до прибытия Императора (как минимум, в лице Азирнота), тот вполне мог дополнить догадки сына точными знаниями, чтобы объяснить ему природу врага. Прямых подтверждений этому нет, но тезис логично выводится из имеющихся фактов. Не менее логично, чем считать Льва и Коракса подходящими кандидатами на роль «того самого» примарха.

Кроме того, Горгон и Император походили друг на друга больше, чем можно было бы предположить. Вот, как Ферруса видели смертные (цитата из «Горгона Медузы» Гаймера):

Примарх стал олицетворением жажды завоеваний Императора, живым воплощением гнева в железных латах.

А вот, как о нём пишет сам Гаймер:

Манус был не освободителем людей, а их завоевателем.

На самом деле, «тема завоевателя» пронизывает весь сольник Горгона. Медузиец видит это даже во Владыке Гардинаала, с которым сражается. В этом эпизоде примарх позволяет себе мимолётное сожаление о том, что нечасто встречает таких противников.

Что касается Императора, его можно охарактеризовать по-разному и привести целый ряд отличительных черт этого персонажа, как однозначно положительных, так и в лучшем случае спорных. Но нет сомнений, что его наиболее выдающаяся черта, сюжетный стержень и ключевой мотив всех поступков – это жажда завоеваний. Неважно, для кого он хотел завоевать мир – для себя или для Человечества. Важно, что он этого хотел и Манус стал воплощением устремлений своего отца, о чём прямо говорится в его сольнике. Кажется логичным, что такому сыну Император мог бы доверять настолько, насколько он вообще способен на доверие.

Единственный вопрос, который лично для меня остаётся открытым, это знал ли Повелитель Человечества, что его сын умирает? Знал ли он, что именно убивает Горгона? Болезнь Ферруса описана в нескольких произведениях, основными источниками выступают «Славословие» и «Горгон Медузы» Гаймера, а также «Прочность железа» Кайма. Например, из «Славословия» мы знаем, что изначально у Ферруса были зелёные глаза в золотую крапинку. Потом они стали серебряными, но это произошло ДО встречи с Азирнотом.

На последнем стриме про Мануса я предположил, что он чем-то отравился. Ведь до встречи с людьми прирмах питался землёй, буквально, его организм был в состоянии её переварить и получить необходимые питательные вещества. А ещё Горгон поедал кибер-зомби и других противников, которых побеждал. Если верно утверждение о том, что Медуза, как и Калибан, была в определённой степени отравлена Хаосом, то Феррус вполне мог «что-то подцепить» в своих странствиях.

Повторюсь – его глаза сменили цвет ДО встречи с Азирнотом. А значит, скорее всего, он заболел до того, как сразил змея и получил серебряные руки. С другой стороны, «дар змия» вполне мог усугубить ситуацию. В книгах по Ереси Хоруса нет эпизодов, где указано, что живой металл пытался перебраться с рук Ферруса на другие части тела. В «Горгоне Медузы» медике Тулл Риордан обращает внимание на то, что граница между плотью и необычным материалом на руках Ферруса слишком уж ровная и стабильная. Она не смещается, что удивляет медике.

В этом эпизоде Тулл говорит, что не верит в битву с Азирнотом, которая по легенде происходила в лавовой реке. Ведь тогда, по словам Риордана, на стыке плоти и металла должны были остаться характерные следы ожогов. Тулл недвусмысленно намекает на аугментацию и это соотносится с приведёнными выше словами Мануса о том, что он в состоянии избавиться от серебряных рук.

На самом деле, бой со змеем вызывает много вопросов, причём сам Феррус никогда не утверждал, что легенда правдива в том виде, в котором её рассказывают. Выше я привёл описание поединка с Азирнотом в лавовой реке. Этот эпизод Владыка Гардинаала выдернул напрямую из памяти Горгона. То есть поединок всё же имело место, как и лавовое море. Но чем всё это закончилось – мы не знаем.

Так или иначе, со временем Горгону становилось хуже. Например, во время Покорения Гардинаала (869.М30) Феррус отлично контролирует свой гнев. Подтверждают цитатой из «Горгона Медузы» Гаймера:

Поистине сверхчеловеческую вспыльчивость Ферруса превосходила только его сила воли.

Вот ещё:

Феррус неотрывно смотрел на размещённые вокруг экраны, где отображались тактические выгрузки. Гудение доспеха резало ему слух, раздражающе отдавалось под складками кожи на висках. Манус заставлял себя стоять неподвижно и держать руки подальше от Сокрушителя. Сейчас он жаждал только взять оружие, прошагать к ближайшей посадочной палубе и отправиться в своей «Грозовой птице» на Гардинаал Прим.

И кто бы решился остановить Ферруса Мануса?

Примарх глубоко вздохнул. Именно такого порыва ожидали бы от него Жиллиман, или Дорн, или даже Фулгрим. Он лишит братьев подобного удовольствия. Ещё один долгий глубокий вдох. Зарождающаяся головная боль отступает в недра черепа. Ладони по-прежнему зудят от желания обхватить рукоять могучего Сокрушителя, но ничего страшного. Это ведь не его длани.

И ещё:

С тяжким гневом Феррус заметил, что его легионеры, проявив небрежность, не отключили больше десятка установок.

От раздражения у него началась сверлящая головная боль. Разжав мёртвую хватку на подлокотнике, Манус потёр лоб костяшками пальцев и глянул вбок.

Там, на возвышении у трона, стоял Сокрушитель — огромный молот примарха. Направленное вверх эбеновое древко словно приглашало взяться за него. Оголовье, сработанное в форме орлиных крыльев, приковывало рукоять к базальтовым плитам пола.

У медузийца зачесалась ладонь. Живой металл на ней перекатывался, плавно извивался, словно клубок змей, и тихонько скулил. Жаждая уничтожить существо, которое так досадило его избранным сынам, Феррус расставил пальцы. Его кисть, скользнув по подлокотнику, почти коснулась древка Сокрушителя.

Мы видим, что Горгона преследуют приступы гнева, вслед за которыми приходит головная боль. Серебряный металл реагирует на вскипающую в примархе ярость, но сам он дистанцируется от неё, как и от своих рук. Они будто являются отдельной сущностью, своенравной, но полностью подконтрольной Горгону. То же касается гнева и боли – Феррус с усилием, но всё же унимает их своей железной волей.

Однако спустя годы Манусу, очевидно, стало сложнее справляться со своим недугом. Например, в «Прочности железа» Ника Кайма описана Кампания на Ибсене, которая протекала в 002-004.М31. И там Манус не сдерживается:

Феррус глухо рассмеялся.

– И это твое лучшее оправдание? – его серебряные кулаки сжали край стола стратегиума, вызвав паутину трещин, которые изрезали бы ландшафт катастрофическими землетрясениями, будь они настоящими. Десаан нутром ощутил воображаемые тектонические разломы.

– Это объясняет, почему наши усилия так…

Кулак Ферруса обрушился на карту, оборвав слова капитана. Карта раскололась надвое.

Чуть позже Кайм так характеризует эту ситуацию глазами Габриэля Сантара, первого капитана Железноруких:

Сантар редко видел его столь разгневанным и задумался над причиной.

Первый капитан обращает внимание на то, что раньше его повелитель редко позволял себе подобное, но теперь всё изменилось и это встревожило Сантара. К сожалению, у нас нет сведений о том, к каким выводам пришёл Габриэль. Вероятно, ни к каким, ведь он не знал правду о своём генетическом отце. Но знал ли о ней Император?

Думаю, не мог не знать. Ведь ему была известна «проблема» Альфария (мы подробно разбирали этот момент на предыдущем стриме). Он знал, что Гвозди Мясника убивают Ангрона, и даже пытался помочь сыну, но не смог. Подступающее к Кёрзу безумие также не укрылось от Повелителя Человечества, и в таких условиях кажется маловероятным, чтобы он оставался в неведении относительно недуга Горгона.

Неизвестно, изучал ли Император руки Мануса и пытался ли как-то ему помочь. Может статься, что помочь он как раз мог, но Феррус не позволил, считая эти руки, этот уникальный трофей символом своей величайшей победы, и вместе с тем – как сам он говорил – величайшего заблуждения относительно превосходства железа над плотью.

Например, в «Неймерельских Свитках» Манус обращает внимание на то, что победил Азирнота не этими серебряными руками, а своими собственными, из плоти и крови. Так что история со змием – это подлинный триумф транс-человеческого организма над самыми совершенными и смертоносными технологиями.

Кроме того, Феррус говорит, что видит проблему своего легиона, который неверно толкует его учение. Примарх намерен с этим разобраться и заодно избавиться от серебряных рук, чтобы напомнить сыновьям, как именно он совершил свой величайший подвиг. Очевидно, из-за Ереси Хоруса он просто не успел воплотить эти планы в жизнь.

Зная всё это, Император понимал, что замкнутый и суровый Феррус в действительности невероятно мудр, что он силён не только телом, но и духом. Повелитель Человечества видел, как его сын одним лишь усилием воли справляется с ужасным недугом, и это послужило лучшим подтверждением того, что Железнорукий достоин высочайшего доверия. Он выстоял на Медузе, значит выстоит везде.

Единственное, во что упирается эта гипотеза, – вышеприведённая цитата из второго тома «Конца и Смерти» Абнетта, где Сангвиний видит, как серебро покрывает не только руки Ферруса, но и другие части его тела. Ангел обращает внимание на то, что его брату едва удаётся сдерживать гнев.

Выше я обратил ваше внимание на то, что глаза Ферруса изменились ДО битвы с Азирнотом. Нечто вступило в губительный симбиоз с организмом примарха в самом начале его пути, но мы не знаем ни одного эпизода, чтобы в течение Великого крестового похода серебро с рук Мануса пыталось распространиться дальше. Более того – в «Повелителе Человечества» Аарона Дэмбски-Боудена, когда Император призывает Горгона во главе призрачного легиона, выделяются только его руки.

Объяснить эпизод из «Конца и Смерти» можно по-разному. Например, тем, что Абнетт и редакторы просто упустили из виду мимолётную несостыковку. Или, возможно, эта несостыковка – вина Хоруса, который воспроизвел в материальном мире недостаточно точный образ погибшего брата. Я вполне допускаю, что он мог добавить что-то себя, например – визуализировать развитие недуга Мануса, о котором он знал, но который едва ли понимал. Вообще в той сцене, где Сангвиний беседует с Феррусом, много странного. Например, движения губ Горгона не совпадают со звуком произносимых им слов. На эту тему тоже можно потеоретизировать, но не сейчас.

Подытоживая эту часть разговора, хочу обозначить ключевые тезисы, которые могут указывать на то, что именно Феррус Манус был «тем единственным» примархом.

• Во-первых, Горгон воплощал основополагающую черту Императора, которую я предлагаю назвать Архетипом Завоевателя. Во-вторых, они были близки, причём их связь сформировалась уже во время первой встречи на Медузе. В-третьих, Горгон вполне вероятно сталкивался с Хаосом на родной планете (будь то Азирнот или что-то ещё). Его даже могли попытаться совратить, но он выстоял. Сила воли Ферруса не могла не импонировать Императору, ведь она выступала в том числе доказательством его устойчивости к влиянию Тёмных Сил.

• В-четвёртых, Феррус был проницателен и мудр. В частности – он хорошо понимал проблемы своего легиона и намеревался их решить, но ему не хватило времени. Император не мог этого не знать, как не мог он не знать причин, по которым Манус решил на некоторое время оставить себе серебряные руки, хотя, очевидно, имел возможность удалить эту уникальную аугметику.

• В-пятых, Железнорукий был известен как великолепный стратег, что логично, исходя из его архетипа. Напомню, как в аудиодраме «Воитель» Джона Фрэнча Луперкаль сокрушался, что Ферруса нет рядом. Хорус утверждал, что вместе с Манусом он бы уже давно закончил эту войну.

А ещё в «Горгоне Медузы» Гаймера Фулгрим «по секрету» рассказывает Манусу, что Жиллиман восхищается им. Железнорукий отвечает: «Это чувство не взаимно», а сам думает о том, что Робаут «воплощает собой всё, к чему он стремился». Ну, и конечно, не могу не привести эту замечательную цитату из сольника Ферруса:

Повелитель Железного Десятого не имел склонности к рефлексии и самокритике. Его не интересовали упорядочивание и скрупулезный анализ данных – процессы, бесконечным циклом происходившие в разуме Жиллимана. Точно так же Феррусу не хватало терпения, чтобы прислушаться к сомнениям смертных, которые Вулкан, Коракс и даже Фулгрим всегда старались развеять. Лишь в случае неудачи они силой возвращали упрямую диаспору под крыло Терры. Для Мануса существовал лишь один способ вести войну – безраздельно, с неограниченным применением каждого средства и орудия в его арсенале.

Из этого же романа мы знаем, что Феррус хотел стать Воителем, и многие бы поддержали его кандидатуру, как минимум – Фулгрим и Жиллиман, чьи голоса имели в тот момент едва ли не наибольший вес. Я уже говорил об этом на одном из предыдущих стримов, где мы рассуждали о том, почему Манус в действительности хотел получить титул Воителя. Но сейчас я возвращаюсь к данной теме, чтобы подчеркнуть достоинства Горгона как кандидата на роль «того единственного» примарха.

• В-шестых, Феррус Манус, как и его калибанский брат, с самого начала хранил множество технологических секретов. Да и потом, в ходе Великого крестового похода, их число только росло. Причём некоторые секреты он хранил, несмотря на то, что безопаснее было их уничтожить. Конечно, это делалось с дозволения Императора, что говорит о доверии не меньшем, чем в случае с Эль’Джонсоном.

• В-седьмых, Манус десятилетиями противостоял некоей смертельной заразе и при этом великолепно играл роль завоевателя, покоряя мириады миров во имя Человечества. Ближе к Ереси Хоруса он стал сдавать, но задумайтесь на минуту, что если восстание Луперкаля было от и до спланировано Четвёркой, это значит, что Боги Хаоса целенаправленно вывели Горгона из игры первым. Почему? Причина может быть только одна. Даже медленно, но верно уступая своей странной болезни, медузиец оставался самым опасным противником в их рискованной партии. Вероятно, в том числе потому, что знал правду о своём враге.

Наконец, в-восьмых, у Ферруса Мануса однозначно имелись особые приказы и полномочия, о чём говорится в новелле «Сигизмунд: Вечный крестоносец» Фрэнча. Но сначала я приведу другую цитату из этого произведения:

Три примарха молчали, командный зал наполняла тишина, напряжение воплощалось в низком гудении голопроекторов и работающей силовой брони.

– Их нужно истребить,

– произнёс Феррус Манус. Повелитель Десятого легиона пристально смотрел на голоэкраны, вращавшиеся в центре зала. – Стереть в порошок. Чтобы ничего не осталось. То, что уцелеет, мой легион заберёт и похоронит во тьме.

Рогал Дорн посуровел лицом. От уголков его глаз растянулась паутина крошечных морщинок.

– Расточительно, – сказал он.

– Необходимо, – возразил Феррус. – Ты не знаешь, с чем мы имеем дело, брат.

Подавшись вперёд, Дорн опёрся на голографический стол. На его каменном лице, устланном тенями, сверкнули глаза.

– Не знаю? – мягко спросил он.

– Нет, – ответил Феррус. – Не знаешь.

Напомню контекст – Хорус, Дорн и Феррус покоряют Цивилизацию Астраниев. В этом эпизоде они обсуждают стратегию вторжения. Астрании были высокоразвитой звёздной расой, но используемые ими технологии Механикум окрестили еретехом. Как мы знаем, под понятие «еретех» попадает многое, включая искусственный интеллект и технологии, основанные на использовании варпа. Астрании занимались и тем и другим.

Согласно книге «Ересь Хоруса – Резня» Алана Блая, легион Горгона в основном сражался именно с такими противниками, поэтому примарх хорошо разбирался в еретехе. Но изначальная причина, по которой ему поручали такие кампании, заключалась, очевидно, в том, что Манус сталкивался с подобными технологиями на Медузе. Едва ли Император случайно подбирал ему миссии...

Ограничение по знакам. Продолжение здесь или здесь.

Ютуб
Телеграм
ВК