Чёрный Кот (рассказ 3-4 гл)
Как и обещала выкладываю продолжение моего рассказа. Первые две главы вы найдете тут предыдущим постом. Финал будет 31.12.25.
Приятного прочтения☺️
3
Яра вздрогнула и открыла глаза.
Ночь царила в комнате. Дом спал. Тишина стояла мёртвая. Буря завывавшая весь вечер, утихла, и сквозь тонкие капроновые занавески в комнату лился холодный лунный свет. На противоположной стене было лунное, кривое отражение окна — серебристая пасть, застывшая в полумраке.
Яра медленно огляделась. Вытянутые, перекошенные тени ложились на стены так, что привычные предметы казались чужими. От этого становилось неуютно — казалось будто из теней кто-то смотрит на неё.
Скорей бы утро…
Она натянула одеяло до подбородка и уже собиралась повернуться на бок, когда заметила движение.
По стене прошёл дрожащий всполох — словно тьма зашевелилась.
Вдруг тень отделилась от угла и, дёргаясь, пустилась в странный, ломаный танец.
Яра в ужасе затаила дыхание.
К пляшущей тени начали присоединяться другие. Они выползали из тёмных участков комнаты одна за другой, и вскоре по стенам уже кружился жуткий хоровод — дёрганый, нелепый, будто под музыку, слышную только им.
Фигуры метались, сталкивались, растягивались, словно пытались вырваться наружу из самой тьмы. Казалось, вся комната двигалась вместе с ними.
Когда тени проходили по лунному отражению окна на стене, Яра различала рога на их головах и длинные, кнутоподобные хвосты.
«Ряженые» - пронеслось у нее в голове.
Бабуля, ещё когда жива была, рассказывала, что в их городе есть язычники — те, кто чтят древние обычаи. По праздникам они выходят на улицы, надевают шкуры, прячут лица за рогатыми масками и водят хороводы под бой бубнов.
Вспомнив это, Яра ощутила, как страх понемногу отступил. На его место пришло любопытство.
«Ну и чудные же люди… Все спят, а они по ночам хороводы водят. Может, предновогодний обряд какой-то исполняют?»
Она осторожно откинула одеяло, бесшумно соскользнула с кровати и подошла к окну. Двумя пальцами отодвинула занавеску и выглянула наружу.
На улице никого не было. Ни людей. Ни силуэтов. Ни следов.
Вчерашняя метель замела всё начисто. Снег лежал ровным, нетронутым ковром — словно по нему никто и никогда не ходил.
Если бы здесь танцевали ряженые… следы бы остались.
Липкий холодок страха медленно вполз в душу, как ядовитая змея. Яра судорожно сглотнула и резко обернулась.
Стены были неподвижны. Чисты от любых теней. Хоровод исчез. Будто его никогда и не было.
Что происходит?..
И тут в темноте коридора вспыхнули два ядовито-зелёных огонька.
Глаза.
Они принадлежали существу, которое было гораздо выше человека. Оно смотрело на неё сверху вниз — как хищник смотрит на застывшую добычу.
Густая темнота скрывала его целиком, но присутствие чего-то чудовищного Яра почувствовала сразу. До неё донёсся тошнотно-сладкий запах гнили и холод — не освежающий, а тот, что окутывает могилу, когда на неё падает последний ком земли.
Оцепенев Яра не могла отвести взгляда от этих ужасных глаз.
Сердце ударило — раз, второй — и словно забыло, как биться дальше.
Мир замедлился, утонул в звенящей тишине.
Существовали только эти нечеловеческие глаза, впивающиеся в неё, как зубы хищника в плоть.
И вдруг — они исчезли. Мгновенно и беззвучно.
Зажги свет!
Чужой, яростный голос взорвался у неё в голове.
Яра сорвалась с места и бросилась к прикроватной лампе. Пальцы соскользнули по выключателю.
Щёлк.
Комната залилась мягким светом. Коридор был пуст. Ничего. Никого.
Яра долго сидела на кровати, обхватив колени, дыша рывками, словно пыталась наглотаться воздуха. Свет горел везде — в комнате, в коридоре, на кухне, в ванной. Она не решалась выключить ни одну лампочку.
Лишь под утро, когда усталость наконец одолела страх, Яра провалилась в глубокий сон — на самой границе рассвета.
4
— Ты знаешь, сколько стоит этот паштет? — Яра расстроенно всплеснула руками, вспоминая, как ветеринар настойчиво нахваливал это чудо, и с укором посмотрела на кота.
Животное, которое, к слову, выглядело уже куда более здоровым — будто и не было никакой операции по его спасению, — всем своим видом демонстрировало, что есть этот кошачий корм не собирается.
Что же делать?
В эту минуту Яра услышала за спиной мягкий скрип. Она обернулась и увидела, что дверца холодильника открылась настежь. Девушка в замешательстве постояла пару секунд, перебирая в голове причины, по которым холодильник мог открыться сам.
Скорее всего, из-за количества продуктов, — объяснила она себе и подошла, чтобы закрыть дверцу.
Кот, который всё это время с недовольным видом «закапывал» паштет невидимым песком, вдруг оживился, издал громкое «мр-р-р» и затопал мягкими лапками по полу.
На полке холодильника, прямо перед самым носом Яры, лежала размороженная говядина в лужице крови, отложенная на суп.
— Ах вот оно что!
Яра достала мясо.
— Может, это тебе понравится? — сказала она и отрезала небольшой кусочек.
— Ваше Величество, жрать подано, — театрально присев в реверансе, Яра поставила перед носом кота блюдце с мясом.
Кушанье явно пришлось хвостатому по душе: с довольным урчанием он проглотил кусок в одну секунду и тут же потребовал ещё.
— Однако… — пробормотала Яра, удивлённо приподняв брови, отрезая второй кусочек, а потом и вовсе отдавая все остатки. — И куда всё только влезло?
Плотно позавтракав и довольно урча, кот запрыгнул на верхний кухонный шкаф.
— Может, вам дать тряпку? — пошутила Яра, глядя на кота снизу вверх. — Заодно там пыль протрёте, а то я до туда не достаю.
Животное в ответ лишь нервно дёрнуло длинным, хлыстообразным хвостом, свесившимся со шкафа.
— Хорошо, хорошо… Я поняла. Не царское это дело — уборками всякими заниматься.
Оставшуюся часть субботнего дня Яра посвятила наведению порядка в квартире. Завтра — Новый год.
В свои тридцать с небольшим она до сих пор верила в новогоднее чудо, как в детстве. Верила, что если загадать желание под бой курантов, оно обязательно сбудется. Верила, что в новогоднюю ночь магия и волшебство пропитывают всё вокруг, и если открыть своё сердце — чудо будет с тобой весь следующий год.
Конечно, она ни с кем не делилась тем, во что верила и насколько дорог и любим был для неё этот праздник. Яра прекрасно понимала: окружающие лишь поднимут её на смех. От этого она всегда чувствовала себя чужой среди людей, какой-то неправильной. Даже с подругой Наташей она не могла говорить об этом.
В этих раздумьях Яру и застал телефонный звонок.
Звонила как раз Наташа.
Наташа — роскошная шатенка с безупречной кожей и белозубой улыбкой, всегда одетая с иголочки, по последней моде. Полная противоположность Яре - бойкая, звонкая, знающая чего хочет и как это получить. Яра не понимала, зачем такая девушка дружит с ней.
В те редкие встречи, которые они проводили вместе, Яра почти всегда молчала и заворожённо слушала рассказы о насыщенной жизни подруги.
У ней самой не было и сотой доли того, что переживала Наташа: страстные, ревнивые мужчины, дорогие подарки, заграничные путешествия.
— Приве-е-ет, зая! С наступающим тебя! — пропела Наташа в трубку.
— Привет, Наташа, — чуть смущённо, как всегда, ответила Яра.
Дальше на Яру обрушился нескончаемый словесный поток, в который невозможно было вставить ни слова. И лишь в самом конце подруга наконец добавила:
— Ясунь, я чё звоню-то… одолжи снова денег до зарплаты. После праздников всё верну, честно! Я почти всё отдала косметологу, а нам ещё доплатить за столик нужно. Мы с Вованом в ресторан на Новый год идём! Зая, выручай! Мне не кому больше обратиться, — последние слова Наташа сладко промурлыкала.
Деньги. Но Яра уже половину зарплаты потратила на кота.
— Наташ, я бы помогла… но всё отдала за кота. И мне самой теперь не хватает… — в горле пересохло. Она впервые отказывала подруге.
— Что? Какого кота? Яра, у тебя нет кота! — голос Наташи вдруг стал резким.
— Я вчера спасла его… собаки чуть не загрызли… В круглосуточной клинике сделали операцию… — торопливо начала оправдываться Яра.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
—Ладно, понятно… А я думала мы подруги…
— Прости… — прошептала Яра.
В ответ раздались короткие гудки.
За окном синева медленно наполнялась темнотой. В домах зажигались огни, вдоль дорог вспыхивали гирлянды. Где-то вдалеке запускали первые салюты.
Город начинал праздновать.
Яра стояла посреди кухни, сжимая телефон в руке. Ей было стыдно — и больно одновременно. Наташа даже не попыталась понять её поступок.
Кот молча наблюдал за ней с высоты шкафа.





