Вы помните его таким, каким он был в детстве. А знаете ли вы, что у Дяди Фёдора было сразу три разных лица?
Почему художники спорили, каким должен быть «идеальный советский мальчик» какую фамилию мог носить кот Матроскин и почему «Простоквашино» до сих пор лечит душу лучше любого сериала
Это не просто мультфильм. Это наше детство, свобода и тёплый свет из телевизора.
👉 Заходите, вспоминаем вместе. Если бы вы могли уехать в Простоквашино прямо сейчас, что бы взяли с собой первым?
Подписывайтесь. У нас тепло и по-доброму. Александр и кот Кекс 🐱
📌 Подписывайтесь на Telegram-канал «Мы из СССР. Вспомним»👇 😼
"Жизнь садовода-огородника - это постоянная борьба с соседскими детьми, которые считают его огород своим, и со своими детьми, которые считают его чужим.".
Середина июня 1974го года, протогонисту восемь лет. На данный момент он с друзьями удирает сломя голову от тревожной толпы садоводов-огородников, вооружённой дубьём и шанцевым инструментом. Судя по всему, имеющей серьёзные виды, раз и навсегда проучить малолетних шалопаев, понаделав из их тушек чучел для отпугивания ворон и орнитологов. Предав, коли получится изловить Суду Линча по статье за цинизм и надкусывание запретных плодов в составе неорганизованной группы.
- Берегите пенсне, Киса, — в отчаянии крикнул Остап, бросая весла, — сейчас начнется!
На этот раз мне не повезло. Поскольку, когда поднаторевшая в забегах от шерифа толпа, не сговариваясь, прыснула в разные стороны, то злые, как мартовские пчёлы, аграрии увязались именно за Вовой.
Десять минут спустя, изрядно умотавшись в беге по грядкам, мне удалось достаточно оторваться от пелотона загонщиков. Оставалось лишь перемахнуть забор коллективного сада "Короли и капуста", и вот она, Свобода от обязательств и коллективных исков.
Из последних сил я взобрался на довольно хлипкую ограду и, поржав напоследок над своими преследователями, спрыгнул вниз, посчитав, что на этом всё и "mission accomplished". Однако, как выяснилось, несколько поспешил с выводами, поскольку на плечо легла уверенная рука, и до боли знакомый голос спросил: "А чё это вы здесь делаете, а? ".
Подняв взгляд долу, я посмотрел на незнамо как оказавшуюся на моём тернистом пути родную маму и соврал: "Тренирую дух и тело. Постигая заборы как частный случай Уральской йоги. ".
Возможно, всё и обошлось бы в очередной раз, но в этот момент к забору подбежали мои преследователи. Сообщив родительнице неприятное: "Держите, держите его! Этот гадский ребёнок сожрал у пайщиков садово-огородного кооператива не менее центера редиски и затоптал 90% грядок. Мы сейчас к вам перелезем и возьмём его "на поруки. "".
Я с мольбой посмотрел в родные, несколько охуевшие от подобных траблов глаза. Мама не подвела, шепнув: "Вовка, я только что с самых демократичных выборов. Слушай внимательно! Забежишь на избирательный участок в своей школе (около двухсот метров). Сразу поворачивай налево и дуй до конца коридора. Там открыто окно, а под ним стоит лестница (транспорант вешали). Дальше понятно? ".
Через секунду ветер свистел у меня в ушах, а вслед доносились неискренние мамины упрёки: "Это ж что такое на белом свете делается? И это наше будущее? Куда только смотрят семья и школа? Примите меры .......".
P. S. Несколько неожиданно, но в этот раз оболтусу "на орехи" не досталось. Папа просто поржал, а мама всего лишь предъявила: "Вова, вот какого хера? У семьи имеется свой собственный садовый участок, на который тебя обычно и калачом не заманишь. Когда же изредка на нём появляешься, то, как правило, воротишь нос от всего, что там растёт. Куда побежал! Стоять!!! Я ещё не договорила!!! ".
В Советском Союзе телевизор был не просто предметом техники. Он был своего рода членом семьи, почти живым существом. Конечно, неодушевленным. Тяжелый и теплый на ощупь ящик, с таинственным экраном. Особенно "Рекорд" или "Горизонт" – одни из массовых моделей в СССР.
А Новый год был, пожалуй, единственным временем, когда этот предмет роскоши превращался просто в семейный очаг. Его голубоватый, чуть дрожащий свет собирал вокруг себя родных, как когда-то собирал печной огонь.
Аппарат представлял собою целый мир. Это был не ящик, а "телевизионный приемник черно-белого изображения третьего класса". Так он значился в паспорте. Весил без малого под 30 килограммов. Корпус – из древесно-волокнистой плиты, облицованной шпоном, а задняя стенка всегда была перфорированной для охлаждения.
Он требовал безусловного уважительного обращения. С него аккуратно и тщательно стирали пыль. А еще накрывали декоративными кружевными салфетками.
А включение было целым ритуалом. Сперва щелчок тумблера сети. Затем — ожидание. Он не загорался сразу. Ему нужно было время "разогреться", минуты две-три. Сначала из динамика доносилось тихое, нарастающее гудение трансформаторов. Потом в центре экрана появлялась светящаяся точка. Она расплывалась, превращаясь в дрожащую горизонтальную полоску, и лишь потом — в полноценное изображение. За это время успевали разложить вилки на праздничном столе и поправить гирлянду.
Само переключение каналов было особым жестом. На передней панели располагался переключатель с пальцевым захватом. Он перещелкивал позиции с характерным, твердым звуком "кер-р-рах". Всего позиций могло быть 12. Но работала, как правило, одна — та, на которой ловилась "Первая программа". Это был своего рода "штурвал", ведущий в единственный возможный эфир.
И вот он, кульминационный момент. Время приближалось к двенадцати. Стрелки на часах-ходиках сходились. Весь Союз замирал у этих голубых экранов. Диктор объявлял: "С Новым годом, товарищи!". Раздавались куранты. Под их бой загадывали желания, смотрели в экран, как в магический кристалл.
А потом начиналась "Ирония судьбы". Не фильм, а коллективное таинство. Слово в слово, шутка в шутку. Это была общая для всей страны реальность. В эту ночь телевизор становился окном, через которое вся огромная страна смотрела в одну точку, смеялась одним смехом, ждала одного финала.
После полуночи он еще долго работал. Под его мерцание засыпали дети и взрослые. А утром его выключали, и он снова становился просто предметом мебели — тяжелым, молчаливым, ждущим следующего запуска.
Душевный познавательный контент из телеграм-канала ТехноДрама. Проходите!
Летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин с супругой Валентиной на Новогоднем балу в Кремлевском Дворце, 1965 год.
До Нового года остается все меньше и меньше времени, а значит пришло время для новой новогодней подборки.
В подборке не просто снимки, а живые фрагменты эпохи, пропитанные ароматом мандаринов, запахом хвои и теплом советских квартир, где за каждым окном творилась своя маленькая сказка.
И именно сейчас, когда за окнами ложится первый снежный покров, а в домах зажигаются огни гирлянд, самое время оглянуться назад и посмотреть, как отмечали этот праздник в Советском союзе в разные десятилетия. Все фотографии в подборке были раскрашены, приятного просмотра!
Жители Татарстана празднуют Новый год в базе отдыха "Камские просторы" Камского автомобильного завода, 1978 год.
Фотограф: Андрей Соломонов
Москвичи выбирают ёлки на ёлочном базаре в преддверии Нового года, 1987 год.
Фотограф: Владимир Федоренко
Новогодняя елка на городской площади. Южно-Сахалинск, 1967 год.
Фотограф: Юрий Садовников
Певец Эдуард Хиль и танцевальная группа «Алые паруса» выступают на Центральном телевидении в «Голубом огоньке», 1970 год.
Фотограф: Герасимов С.
Первый эфир будущего легендарного «Голубого огонька» состоялся 6 апреля 1962 года под названием «Телевизионное кафе».
Со временем формат сменил название на «Огонёк» и стал выходить еженедельно по субботам, а позже — только по праздникам. Историческим стал новогодний выпуск 31 декабря 1962 года: впервые «Голубой огонёк» транслировался в прямом эфире, а приглашённые артисты и знаменитости встречали Новый год прямо в студии — за празднично накрытыми столиками.
Ведущими выступили дикторы Центрального телевидения: Анна Шатилова, Игорь Кириллов, Нина Кондратьева и Валентина Леонтьева. За юмор отвечал популярный в то время комический дуэт Миров и Новицкий.
В студии на Шаболовке царила настоящая праздничная атмосфера: её украшали гирлянды, блестки и серпантин. В эфире звучали итоги уходящего года, лучшие песни и тёплые пожелания. Прямой эфир длился несколько часов.
А главным гостем вечера стал Юрий Гагарин, пришедший в студию в компании своих товарищей-космонавтов.
Утренник. Ковров. Владимирская область, 1959 год.
Девочка наблюдает, как украшают витрину булочной к Новому году, 1958 год.
Фотограф: В. Степанов
Елка в Колонном зале Дома Союзов. Москва, 1940-е.
Фотограф: Сергей Васин
Традиция устраивать новогодние ёлки для детей появилась в СССР в 1930-е годы. Попасть на них было непросто: билеты не продавались в кассах — их распределяли по квотам через отделы народного образования среди школ и детских садов. Особенно ценились приглашения на главные ёлки — в Кремле и Доме Союзов, куда попадали только самые отличившиеся пионеры и школьники.
Мастер фабрики «Ёлочные украшения» объединения «Игрушка» С.В. Гридюшко проверяет качество ёлочных игрушек после глазурования, 1986 год.
Новогодний городок и новогодняя ёлка на площади Ленина. Курган, 1972 год.
Новая игрушка к Новому году, 1952 год.
Фотограф: Халдей Евгений
Елочный фейерверк. Красноярск, 1974 год.
Фотограф: Александр Устинов
Дед Мороз и Снегурочка в "Волге", 1984 год.
У ёлки, 1970-е.
«Мама. Первый Новый Год». Калининская обл., г. Нелидово, 1957 год.
Фотограф: Николай Паламодов
Снегурочка в пионерском лагере имени А.Ю. Малинина под Крюковым, 1984 год.
Фотограф: Валерий Зуфаров
Семья Куковякиных из города Кемерово во время встречи Нового года, 1987 год.
Фотограф: Дмитрий Коробейников
Сотрудник декоративно-художественного комбината универмага «Детский мир», макетчик Н. Шахнович с готовым новогодним оформлением для торговых залов. Москва, 1972 год.
Фотограф: Христофоров В.
С наступлением новогодних праздников крупные магазины превращались в настоящие театральные декорации: оформление витрин и интерьеров поручали театральным художникам и графикам, которые разрабатывали оригинальные и эффектные решения. Особенно пышно сияли «глянцевые» зоны Москвы — витрины магазинов вдоль правительственной трассы: Кутузовского и Калининского проспектов.
На такие проекты выделялись серьёзные бюджеты, и художники вкладывали в них всё своё мастерство.
Но праздничный дух царил не только на парадных проспектах. Обычные москвичи тоже вносили свой вклад: расписывали окна домов, а между рамами выкладывали ёлочные игрушки, создавая мини-инсталляции.
Новогодняя ёлка, украшенная иллюминацией. Москва, 1968 год.
Фотограф: Наум Грановский
Сообщество любителей зимнего плавания во время встречи Нового года на реке. Горький, 1967 год.
С наступающим Новым годом и Рождеством! 🎄✨ Пусть впереди вас ждёт настоящее волшебство: невероятное везение, яркие сюрпризы, искренние эмоции, незабываемые моменты и, самое главное — мирное небо над головой и крепкое здоровье!
С теплом и любовью, автор канала BspChannel.
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Одной из самых холодных зим в истории Прикамья стала зима 1968–1969 годов. Если климатическая норма января в регионе — минус 15,4 °C, то тогда среднемесячная температура опустилась до минус 25,9 °C, что сопоставимо с погодой в Салехарде — городе за Полярным кругом.
Большую часть зимы ночные морозы не отпускали, удерживая столбики термометров ниже –30 °C. Эта зима вошла в историю не только как самая холодная для Прикамья, но и как рекордная для всего Урала и Западной Сибири, став настоящим испытанием для людей, техники и природы.
Красноярск, 1981 год.
Фотограф: Владимир Крюков
Каток в парке ЦПКиО им.Горького. Москва, 1938 год.
Фотограф: Эммануил Евзирихин
Один из самых знаменитых московских катков расположился в Парке Горького — и с момента своего открытия в 1931 году, ещё при первом директоре парка Бетти Глан, он стал настоящей легендой.
Москвичи и гости столицы так полюбили это место, что окрестили парк «фабрикой счастья» — и немалую роль в этом сыграл именно каток. Площадью до 125 тысяч квадратных метров, он был не только одним из крупнейших в Европе, но и самым доступным: прокат коньков стоил копейки, а потому сюда приходили тысячи людей. В пиковые дни на лёд выходило от 15 до 20 тысяч человек одновременно!
Даже в суровые военные годы каток не был пустым. Как сообщала газета «Вечерняя Москва» в 1942 году, он оставался открытым — и ежедневно его посещали от трёх до пяти тысяч человек.
Семья знаменитых конькобежцев Стениных на стадионе. Свердловск, 1966 год.
Ёлка на площади 1905 года. Свердловск, 1960-е.
Ростов-на-Дону, 1964 год.
Фотограф: Шишманов В.С.
Несмотря на то, что климат в Ростове-на-Дону считается умеренно континентальным — с мягкой зимой и жарким летом, природа порой преподносит сюрпризы, и приходят настоящие зимы.
Дети оленеводческого колхоза "Тундра" катаются на собачьих упряжках. Поселок Ловозеро Мурманской области, 1961 год.
Фотограф: Валерий Шустов
Люди в заснеженном лесу. СССР, 1978 год.
Фотограф: Валерий Бысов
«В Нарьян-Мар», 1949 год.
Фотограф: Георгий Липскеров
Юная лыжница Оля Афанасьева. Куйбышев, 1979 год.
Источник: архив Шарыповых – Афанасьевых
Ледяная скульптура Деда Мороза на одной из площадей города Якутска, 1965 год.
Фотограф: Валерий Шустов
«Зима в селе Чернильниково», 1957–1960 гг.
Фотограф: Всеволод Тарасевич
Вывоз леса. Самковский леспромхоз. Пермская обл., Коми-Пермяцкий округ, Кудымкарский р-н, 1959 год.
Фотограф: Анатолий Крохалев
Новогодний городок и новогодняя ёлка на площади Ленина. Курган, 1972 год.
С незапамятных времён именно центральные площади городов становились главной сценой для самых ярких и важных событий. Здесь открывались праздничные ярмарки, разворачивались детские городки, а из-за льда и снега мастера вырезали гигантские скульптуры, превращая зимние пространства в сказочные просторы.
Вход в Парк культуры и отдыха. Омск, 1980 год.
Фотограф: Гребенников А.И.
Снежная скульптура на одной из площадей. Пермь, 1964 год.
Вид на Очаково от Мичуринского проспекта. Москва, 1981 год.
Справа находится Очаковский пруд, где прошло также и мое детство. Когда-то и меня также возили на санках покататься с горки, которая на тот момент казалась очень крутой. На самом пруду расчищали катки, рубили проруби, а в новогоднюю ночь на пруду собиралось множество людей и запускались фейерверки.
«А у нас зима». Челябинская область, 1970-е.
Фотограф: Сергей Васильев
Зима. Усть-Цильма, 1980-е.
Фотограф: Сергей Зиновьев
У городского парка КиО - Наездник Вологодского областного ипподрома города Череповца Виктор Фокин, 1984 год.
Фотограф: М. Лобовкин
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
