Автор: Алексей Борзенков

Сегодня беспилотником, будь он наземный, плавающий и тем более летающий, никого не удивить. А вот в 1986-ом, когда случилась авария на ЧАЭС, дроны были многим в диковинку и работали они в основном в космосе и в разведке. Сложность ликвидации катастрофы заставили советское руководство обратить своё внимание на НРТК — наземные робототехнические комплексы. Они более устойчивы для радиации, чем люди, могут работать на износ в режиме камикадзе и банально могут тащить больше груза. Ныне, в век активного развития беспилотных технологий и на войне, и на гражданке, конструкции 80-х гг. могут казаться чем-то динозавроподобным, но тогда это было первое полномасштабное применения роботов в мирных целях.

Всё это дело, как и почти всё в той аварии, обросло тоннами мифов. Так что начнём с одного самого известного: советское руководство заказало в Германии специализированного робота, но, чтобы не ронять мощь социалистической промышленности, намеренно занизило в 5, а то и в 10 раз уровень излучения на крыше ЧАЭС (до 2000 Р/ч). Немцы добросовестно (а как они ещё могли?) сделали систему под полученные данные. Как только НРТК (наземный робототехнический комплекс) оказался на месте работы, то тут же сломался от радиации — якобы через 90 секунд электроника уже умерла от запредельного излучения.

В нашей реальности экстренно (по некоторым данным уже в апреле) в ФРГ были закуплены два робота: MF-2 и MF-3. Тогда не было известно о точных данных уровня излучения вообще: основной персонал станции имел дозиметры, рассчитанные на 3,6 Р/ч, специалисты других служб оснащались приборами с диапазоном до 200 Р/ч, чуть позже — до 1000 Р/ч. Да и в целом разведка местности не была проведена. Manipulatorfahrzeug-2 был уже стареньким — разработан в 1972 г. в Карлсруэ как дистанционно управляемый манипулятор для работы при авариях на АЭС. В 1982 г. его передали в полицию, где модернизировали для участия в разминировании и назвали Joker. По приезду в СССР НРТК немного доработали и перенесли на крышу атомной станции. Подъехав к месту работ, Joker решил оправдать своё название, самолично поехал и попал в самую фонящую кучу графита. В ней MF-2 повредил ходовую и застрял. Простояв в заточении ещё несколько часов, НРТК, довольный собой, сдох. Его попытались стянуть лебёдкой, но робот был слишком тяжёл (3,4 т). Бесполезную тушку пришлось эвакуировать краном и оставить на кладбище техники, где он и стоит до сих пор.

Собрат Джокера, MF-3, тоже не оправдал ожиданий. Более лёгкий (350 кг), он имел управление по короткому кабелю длиной всего 100 м, слабый манипулятор, не позволяющий продуктивно работать, неудачную конструкцию ходовой, которая, с одной стороны, помогала карабкаться по ступенькам, с другой — поднимала радиоактивную пыль на оператора. Пытались применять и для разгребания мусора, и для разведки, и вроде, по некоторым данным, для вышибания дверей, но всё без особых успехов. Общим недостатком немцев была крайне низкая скорость — всего 0,18-0,24 км/ч, на уровне кустарных тележек, и практически отсутствующая защита от радиации — их рассчитывали едва на 200 Р/ч.

К таким же иностранцам-неудачникам можно отнести японский бульдозер для подводных работ на малой глубине Komatsu D155W (зачастую указывают D-355W). Ликвидаторам было поставлено как минимум две машины. В СССР применялись для копаний на дне Финского залива, в русле реки Оки, в Татарском проливе и на Белом море. Естественно, машина не рассчитывалась на радиацию вообще, потому довольно быстро вышла из строя, хотя и принесла пользу при расчистке площадки вокруг ЧАЭС. Низкая дальность управления (всего несколько метров в зонах с сильным излучением) сводила на нет плюсы беспилотности.

Раз начал про забугорных роботов, то закончу уже про них. В 1986 г. во всю работал финский самоходный погрузчик TORO 400. С ними случилась забавная ситуация: электроника управление этих машин не была герметизирована и при очередной дезактивации всю систему залили водным раствором. Свои задачи в 1987 г. успешно выполняли переделанные под дистанционное управление два финских гидравлические манипулятора Foresteri, очищавшие крыши различных зданий, всего 700 кв.м. Ещё годом позже трудился немецкий кран Liebherr и роботы-стропальщики MF-4. Кроме них в ФРГ закупили дистанционной управляемый бульдозер Liebherr PR-751, экскаватор и манипулятор.

С нашей стороны самыми известными роботами стали два СТР-1 (специальный транспортный робот) в составе комплекса «Клин-2» от ВНИИТрансмаш — разработчика бронетанковой техники и «Луноходов». Собственно, при создании СТР были использованы наработки и по космической, и по военной части: в обоих случаях эта техника предполагала воздействие всех видов радиации. Начинку закрывал 12-мм слой свинца, где могли применили релейные схемы, старые типы изоляции, более стойкие к радиации, чем современные, ходовая — максимально износостойкая. В конструкциях использовался титан, не подверженный такой сильной радиационной коррозии, как железо. На открытой местности связь смогли обеспечить до 500 м. Этим пользовались на работах в поле для разведки местности. При массе в 900-950 кг (1100 кг после доработок на месте), СТРы были тяговитей немецкого предшественника. Роботы работали в основном на крыше АЭС. Они заменили собой труд как минимум 1000 человек: было убрано 1,7 т технологических сборок, 31 т графита и 51 т кровельного покрытия на площади 3256 кв.м. Это существенный объём: по данным Ю.Н. Самойленко, с 10 июля по 3 октября с крыши ЧАЭС убрали чуть более 157 т гадости.

От того же производителя летом пришла переработанная военная техника — комплекс «Клин-1» в составе самого робота объект 032 на базе ИМР-2 и машины управления объект 033 на шасси от всё той же ИМР-2. Сделан в инициативном порядке. Почти 50-тонная туша на крышу ЧАЭС, конечно, не лезла, зато использовалась для расчистки завалов и радиоактивного мусора на земле. Дистанция связи — до 500 м, что позволяло заезжать туда, где фонило как не в себя — более 7000 Р/ч, прямо под стенами 4-го блока. Объект 033 получил революционное расположение экипажа в капсуле, так ещё и оснащённой тамбуром — отсеком, где люди снимали грязную одежду при посадке в машину. Защита экипажа была великолепна — излучение уменьшалось в 8500 раз! Объект 032 сгрёб 1400 куб.м заражённого грунта, очистил 2900 кв.м от завалов, перенёс к захоронению 63 контейнера с радиоактивным мусором, помогал с эвакуацией техники и проводил разведку грязной местности. Машина управления часто имела свои задачи, могла использоваться как полевой штаб.

Большая лекция от разработчиков по этим комплексам.

Хорошо показала себя самоделка инженеров Белоярского «Атомэнергоремонта» — «Белоярец». Он стал первым серьёзным роботом, работавшим на крыше реактора. Сделали его всего за месяц: 1 мая дали приказ собрать что-то для работы на ЧАЭС, а 10 июня НРКТ уже грузили в самолёт. Отработал довольно долго, помог в расчистке до 1200 кв.м крыши, но в расплавленном битуме сломался. Его хотели починить, но кран, нужный для эвакуации 1400-кг НРТК с крыши 3-го блока, сломался и «Белоярца» вовремя не забрали, а потом решили отправить на хранение. Кроме этой машины инженеры из БАЭР сделали робота «Канатоход», замерившего радиацию над жерлом реактора 4-го блока, и роботов-пылесосов, собсна, «Пылесос» и «Урал» для очистки помещений.

Контора со страшным названием «Сибцветметавтоматика» для помощи ликвидаторам раскопала проект 70-х гг. по переделке бульдозера ДЭТ-250М под дистанционное управление. Вместе с МАДИ была доделана под чернобыльские условия лампово-релейная система дистанционного управления (СДУ) РОГУН. Уже 14 мая техника пошла на испытательный полигон, а 15-го числа самолёты с ней стали садиться в киевском аэропорту Жуляны. 10 бульдозеров было готово к 22 мая. Из них 7 штук работали у самого места аварии — строили дороги для подъезда техники, выравнивали стройплощадку, подготавливали основание для фундамента Саркофага. А работы там было много: местами приходилось нагребать более 10 м грунта! В поле бульдозер работал в 1 км от оператора, так что, имея пункт управления в ИМР, люди могли оставаться на более-менее чистых участках, пока подопечный копается в фонящей куче. Что, правда, портилось отсутствием вменяемой камеры наблюдения. Любопытно, что главный конструктор этих ДЭТ-250 ранее служил мехводом тяжёлого танка в районе Припяти и прибыл вместе с подчинёнными на ликвидацию аварии. К слову, официальный приказ о поставках этих бульдозеров вышел… 23 мая, когда он был уже по факту выполнен.

Управление ДЭТ-250 и ранее упоминавшимися TORO 400 велось из 57-тонных ИМР-2Д — инженерных машин с защитой, обеспечивающей 2000-кратную защиту от радиации. По совместительству это были одни из самых тяжёлых отечественных образцов бронетехники и самые тяжёлые на базе Т-72.

Много НРТК поставил ЦНИИ РТК — ведущий разработчик роботов в СССР. Первыми пошли сделанные в большой спешке разведчики радиационной обстановки РР-1, РР-2, РР-3 с колёсным ходом и РР-Г1, РР-Г2 на гусеницах. Они были невелики по размеру и обзывались ДУСА — дистанционно управляемый самоходный аппарат. Первопроходец, РР-1, 17 июня прибыл на место аварии и сразу был направлен в самый опасные зоны — машинный зал 3-го энергоблока, уцелевшие помещения 4-го и в т.н. бассейн-барботер (резервуар для конденсации пароводяной смеси), где радиация могла доходить до 15000, а то и до 18000 Р/ч. Через 10 дней на смену подоспел РР-2. Его попытались закинуть на крышу энергоблока с помощью вертолёта, но он сразу же опрокинулся. В целом конструкция этих двух машинок оказалась неудачной — низкая устойчивость, довольно примитивная начинка и управление по кабелю.

Но кроме разведки нужно было расчищать фонящие завалы, в первую очередь на крыше АЭС, чтобы закрыть реактор от мира (или мир от реактора). В июле туда десантировали мини-погрузчики ТР-А1 и ТР-А2. «А» в названии значит автономный, на радиосвязи. Они принялись за очистку крыши деаэраторной этажерки — технического помещения с насосами и вентиляторами. Хоть и проработали они там около 200 ч, но зачистили 1500 кв.м. Вместе с ними на этажерке работал разведчик РР-Г1, переосмысленный на опыте неудачных предшественников. Новые «колёсники», РР-3 и РР-4, помогали с работами на крыше 3-го блока и при очистке территории.

Следом в бой с атомом пошли гусеничные ТР-Г1 и ТР-Г2. Сделаны они были более основательно, а всё радиочувствительное оборудование постарались вынести на пункт управления, оставив в роботе по максимуму простых релейных схем. Масса за счёт усиления конструкции в сравнении с ТР-А1 выросла с 600 кг до 1,5 т, но бульдозеру это только в плюс: тяговое усилие достигло 1,8 т. Г1 было два образца, прозванные «Федей» и «Васей». Они зачищали всё ту же этажерку от покрытия кровли и мусора, что скидывали сверху. Собственно, от падающих сверху кусков один из них и сломался. Г2 («Антошка» и «Вовочка») помогали очищать территорию от радиоактивного ила, позже один не выдержал радиации у вентиляционной трубы. Тут он повторил судьбу Joker'а — взбесилась электроника, машинка начала носиться на своих 0,36 км/ч по крыше, пока не кончилась энергия. Вместе с ним работал разведчик РР-Г2.

Вскоре были сделаны более мощные ТР-Б1 и ТР-Б2 («Б» — бензиновый). Было несколько вариантов этих машинок с разным оборудованием. Они работали как транспорт и как бульдозеры вместе с «Антошкой» на уборке 600 кв.м иловых полей, была модификация с дисковой пилой для разрезания рубероида крыш, дабы удобнее её сгребать было солдатам и другим НРТК. И тут проявился плюс ленинградских машинок: казалось бы сделанные на коленке, они были унифицированы по начинке и могли производиться малосерийно и постоянно улучшались. Всего от ЦНИИ РТК было поставлено 23 робота. Были готовы средние по массе, но до конца работ по ликвидации они не успели вступить в дело. Пусть и неказистая, эта техника вчерне сильно помогла очистить крышу АЭС, чтобы туда смогли выйти и хотя бы урывками работать люди.

Кроме них были сделаны похожие конструктивно роботы-разведчики РКК-1, РДГ и РДК. Это лёгкие машинки массой 39-100 кг с управлением по кабелю, измерявшие излучение на крыше и внутри АЭС.

Достаточно совершенные НРТК по заданию военных поставила ликвидаторам Бауманка. Назвали их Мотобот-Ч-ХВ: мобильный робот (или же сокращённо МР) для Чернобыля, химические войска. Этот гусеничный аппарат имел и ковш, способный грести и поднимать груз, и манипулятор с возможностью захвата сыпучих материалов. Это позволяло исключить труд людей там, где другие роботы не справлялись. Из минусов — управление по кабелю. Первая модель была собрана к концу августа и поучаствовала в дозиметрической разведке и очистке крыши 3-го энергоблока. Всего за 2 недели Мобот убрал 2,2 т мусора с площади в 150 кв.м, снизив тем самым излучение на крыше в 2-3 раза. 15 сентября, при переносе вертолётом, робот разбился.

Новая модификация, Мобот-Ч-ХВ-2, в количестве двух роботов прибыла на место аварии под ёлочку, к 1987 г. Работали они от души, с 7 января по 14 апреля МР №1 отпахал 716 ч, №2 — 392 ч. Напару они успели провести замеры излучение на крыше, очистили её от снега и остатков радиоактивного мусора, причём крупные куски дробили встроенным отбойным молотком. И тут случилась беда — на кабель управления МР №2 опустили плиту и связь с роботом пропала. Обычно неисправных НРТК эвакуировали при помощи людей, но тут МР №1 помог крану подцепить собрата. Мобот продолжил трудиться в одиночку. Он разрезал взрывами кумулятивных зарядов трубу, из-под которой пёрло аж 10000 Р/ч, и убрал получившиеся куски. Потом начал делать опалубку из 350 мешков по 60-80 кг и установку маяков для бетонирование крыши. Когда эта эпопея окончилась, оба Мобота были дезактивированы и пересобраны в один. Летом он помогал расчищать помещения ЧАЭС. Все работы НРТК выполнял сам и ни в какой помощи людей со стороны не нуждался.

Кроме всех вышеперечисленных роботов на месте сделали дистанционное управление бетононасосам на базе грузовиков MAN, а ещё несколько безымянных НРТК-бульдозеров и разведчиков, подробностей о которых не сохранилось.

И на последок упомяну о самом первом безымянном роботе, собранном в начале мая из управляемой по кабелю детской игрушки-танка (по другим данным это был планетоход). К нему кустарно присобачили датчики, фонарик и камеру, короткий кабель управления заменили на 15-метровый. Да, это было немного, но на безрыбье и рак за щуку сойдёт. На удивление, проработал до 1987-го и был захоронен в глубинах реактора, т.к. сам уже фонил от души.

Хотя про роботов на ЧАЭС не забывают, но результаты их работы тонут в море чернухи. Реально же они стали незаменимыми палочками-выручалочками там, где люди работали уже на пределе, либо не могли выполнить операции. Так, роботы-разведчики пролезали туда, где человек и несколько секунд без последствий не перенёс бы. А узнать обстановку над самим реактором дозиметрист выполнить не мог — не добрался бы просто физически. Зато «Канатоход» мог. Дальше за реактором изнутри следили забрасываемые зонды «Буй». Тысячи ликвидаторов сохранили здоровье за счёт всех этих аппаратов. Сократилось время строительства Саркофага. Поэтому как минимум плевком в лицо конструкторам выглядят высказывания, что НРТК оказались бесполезными и руководство СССР для ликвидацией аварии пачками кидало ничего не знающих людей. Попутно делая из героев, сознательно шедших на риск, безвольных рабов.

P.S. Выражаю большое аригато кафедре СМ-9 МГТУ им. Баумана за помощь в написании статьи.

P.P.S. СТР-1 автора.

Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!

Также читайте нас на других ресурсах:

Телеграм ↩ – новости, заметки и розыгрыши книг.
ВК ↩ –наша Родина.