Наверное, и говорить не стоит, но после разговора с Ли меня основательно трясло. Вместо ответов я получил еще больше вопросов. Не помогало и то, что мама вела себя со мной еще страннее и, кажется, всеми силами меня избегала.

Я решил пойти побегать, чтобы хоть немного вытрясти из головы все это, но у выхода меня перехватила Хелен. Я видел ее пару раз, приезжая к матери за последние годы, но, кроме случайной болтовни ни о чем и поздравлений с днем рождения, мы почти не общались. Так, наверное, и бывает, когда взрослеешь. Жизнь идет своим ходом, и друзья детства теряются. Интересно, со мной и моими товарищами по съемкам случилось то же самое — или там было что-то еще? После вчерашней кассеты и разговора с Ли я уже ни в чем не был уверен.

— Алекс!

Хелен подошла и крепко меня обняла.

— Не могу поверить: ты тут уже несколько дней и даже не зашел! — сказала она, когда мы уселись на крыльце поговорить.

— Извини! Я собирался, но… немного отвлекся, — сказал я. Странно было думать, что прошло всего несколько дней с той минуты, когда я сидел в машине и этот дурацкий мотив разбудил во мне что-то, зарытое давным-давно. Мне казалось, я только что очнулся от сна — и обнаружил, что попал в кошмар.

— Да ладно, я тоже была страшно занята, но с сегодняшнего дня у меня официально летние каникулы! — объявила она и вскинула руки.

— Каникулы? Я думал, ты уже работаешь, — удивился я.

— Я снова пошла учиться. На медицинский.

— Ого, нам правда есть о чем поговорить, — засмеялся я. — Это же здорово.

— Да, отлично. Ну а ты как? Выяснил что-нибудь про эту твою детскую передачу?

Вот оно. Узел в животе снова затянулся.

Хелен была, в общем-то, моей лучшей подругой в детстве. Она даже помнила, как мы когда-то разговаривали с кем-то из моих друзей по передаче. Я глубоко вздохнул и рассказал ей все, что случилось за эти дни. Все эти дикие воспоминания, которые невесть откуда взялись и которых я не мог объяснить. Странный разговор с матерью, кассету, звонок Ли. Я говорил и говорил, не останавливаясь, а она сидела и слушала.

— Понимаю, как безумно это звучит. Я до сих пор думаю, что кассета — просто какой-то мерзкий прикол Ли.

Хелен помолчала.

— Но это не объясняет, почему твоя мама так себя ведет, — сказала она наконец.

— Ну, может, ей совестно? Не знаю. Ничего не знаю, может, я и правда схожу с ума, но чутье говорит мне, что там дело гораздо серьезнее. Если бы я только мог вспомнить…

— Мне и самой показалось странным, что ты про это забыл. Не так уж давно все было, да и такое ведь просто так не забывается, правда?

Я кивнул.

— Но больше всего меня напрягает этот твой звонок. Ты с человеком не разговаривал годами, и вдруг он тебе сообщает, что маленький он сам велел ему умереть? Что бы там ни случилось и что бы ни происходило, похоже, ему нужна помощь. Ты пробовал связаться с ним еще раз? — спросила она.

Я закусил губу. Не пробовал. Я, попросту говоря, зашвырнул телефон в угол и попытался обо всем забыть. Само собой, не получилось.

Я покачал головой.

— Надо было. Просто… после этой кассеты я вообще не мог соображать.

— Можно посмотреть? — спросила Хелен.

--

Показывать ей кассету было, пожалуй, еще страшнее, чем смотреть ее самому, но она выслушала все, что я говорил, и, кажется, поняла. Не заставила меня почувствовать себя ни виноватым, ни сумасшедшим — ничего такого. Я был рад, что открылся ей.

Хелен села на диван, а я вставил кассету обратно в магнитофон. Руки у меня задрожали; смотреть это безумие во второй раз я был не готов, поэтому повернулся не к телевизору, а к ней.

Дан-дан ду-ду-дан.

Прекрасного вам дня, искатели приключений и путешественники, добро-добро-добро пожаловать! Ну что, вы так же рады новому выпуску «Клуба приключений Уорли», как и мы?

— Ух. Доктор Уорли больше похож на доктора Растлея*, — сострила Хелен.

Я молчал и следил за ее лицом.

— Ой, гляди, какой хороший. А ты и не сказал, что был у них главным!

— А это Ли, да?

— Тот, который в зеленом, ага, — сказал я, не оборачиваясь к экрану.

— Да, классный. Немножко такой мрачный, — засмеялась она. — Хотя мы все в две тысячи девятом были такие.

— Ну ладно, теперь я вообще не понимаю. Это на какой возраст рассчитано? — спросила она и подняла бровь.

Вот, началось. Сейчас она видит эту жуткую сцену с убийством, подумал я. Только почему-то она была до странности спокойна.

Я наконец перевел взгляд на телевизор — и не узнал того, что там происходило. Это была не та сцена, которую я видел вчера. Мы вчетвером держали карту сокровищ и что-то исследовали. Картинка напоминала шоколадную фабрику Вилли Вонки. Ни крови, ни мертвого ребенка на полу — а кассета должна была быть та же самая, я ведь отмотал ровно к тому месту, откуда начинал.

— Ну то есть похоже на какую-то игру в поиски клада, но что это, черт возьми, за язык? — спросила Хелен.

Та же тарабарщина, которую я слышал в прошлый раз.

— Погоди, дай пульт. — Она отмотала кассету к самому началу. К тому месту, где доктор Уорли нас представляет. Придвинулась вплотную к экрану и сфотографировала мое лицо. Потом перескочила вперед, к поискам клада, и сделала то же самое.

— Какого черта, — пробормотала Хелен. — Это не похоже на твое лицо. Это вообще на лицо не похоже. Вас что, в масках снимали?

Она протянула мне телефон, и я стал листать снимки туда-сюда. Она была права. Я замечал то же самое еще вчера. Лицо у меня было странное, и это не грим. Пропорции слегка сдвинуты — будто кто-то налепил поверх моего лица второе. Но только на поздних кадрах. Мы проверили еще раз: с остальными лицами то же самое.

— Может быть, — пробормотал я. — Я, честное слово, ничего не помню про сами съемки.

— Странно было бы оставить вступление нормальным, а во всем остальном менять вам внешность. Или, может, вступление они просто всегда крутили одно и то же? А другие выпуски есть?

— Не знаю. Ли прислал мне только это, — ответил я.

— Это по-настоящему тревожно, — прошептала она. — Надо ему позвонить.

--

Дозвонились раза с шестого, но в конце концов Ли снял трубку. Я толком не знал, что говорить, но Хелен быстро взяла все в свои руки. Они какое-то время повспоминали старое, и Ли стал куда спокойнее, и — не знаю, как это еще описать — он казался нормальным? Я все еще немного не доверял, но слушать, как они болтают о самой обыкновенной жизни, было успокоительно.

Наконец она перешла к делу.

— Мы с Алексом посмотрели кассету. Там что, несколько записей? Потому что он увидел совсем не то, что я.

— Нет. Кассета одна. Видео одно. Есть только этот единственный выпуск. Наверное, не надо было его посылать, но меня от него уже, блядь, наизнанку выворачивает. Кошмары каждую ночь. И…

Он замолчал.

— Я об этом ни с кем не говорил, кроме психотерапевта. Хотел уничтожить кассету, а тут пришло письмо от… от Алекса. Я ведь про тебя почти забыл, старик.

— Да, я тоже, — сказал я. С начала разговора я не произнес ни слова, хотя телефон был на громкой связи.

— Только показывать ей это не надо было. Я же тебя предупреждал.

— Да все нормально, мне вообще не было страшно, это было даже мило, — вставила Хелен. — Слушай, может, это прозвучит странно, но почему бы нам не встретиться? Мы уже большие, у нас права есть, — предложила она.

Ли помолчал.

— Да ладно, к черту. Почему нет. Только можете приехать сюда? Мне тут не выбраться. Я за дедом присматриваю.

--

Все завертелось очень быстро — и вот мы едем в город, где я родился. В место, которое я почти забыл. Деревьев вокруг города оказалось гораздо больше, чем мне помнилось. Мы проехали указатель на Фериуэй. Я вспомнил, как мама все собиралась когда-нибудь туда съездить, а мы так и не съездили.

— Марден. Мерзковатое какое-то название, — сказала Хелен, когда мы проехали еще один указатель.

— Вообще-то там хорошо. Мы пару раз ездили туда на рынок. Ну, в те редкие разы, когда мама была дома.

Хелен сочувственно улыбнулась, и мы поехали дальше, лесом. И вот наконец он — большой щит: «Добро пожаловать в Уоттон». Живой, но серый городишко где-то в глуши.

--

Не знаю, чего я ждал. Какая-то часть меня все думала, что это чудовищная ловушка и мы идем прямо в объятия самого доктора Уорли. А вместо этого дверь открыл слегка постаревший мальчик в зеленом из того видео и застенчиво улыбнулся.

— Ты уже не блондин, — сказал он мне.

Вблизи я разглядел огромные мешки у него под глазами. Голос у него стал ниже — впрочем, у меня, наверное, тоже.

— Не блондин. Вырос, видимо.

Я секунду помедлил, а потом все-таки неловко его обнял.

— И приятно наконец увидеть тебя живьем, Хелен! Ты в Уоттоне первый раз?

Она кивнула.

— Да. Тут… мило, — сказала она с приветливой улыбкой.

— Можешь не любезничать. Городишко дрянной, я тут живу только из-за деда, — засмеялся Ли и пригласил нас войти.

--

— Я здесь уже был, — пробормотал я, когда мы вошли в дом.

Родители Ли умерли, когда он был совсем маленьким. Его растили дед с бабушкой, но бабушка, оказывается, тоже недавно умерла.

— Ну да, ты иногда приезжал сюда после съемок, когда твоя мама работала.

— Ты это помнишь? — спросил я.

Он покачал головой.

— Не особенно, но у нас есть фотографии. Я вообще мало что помню с тех лет.

— Да, знакомая история.

— А с кем-нибудь еще из тех актеров ты общался? С девочками? — вставила Хелен.

— С Джейни переписывался пару раз. Примерно тогда же, когда и с вами.

Я достал телефон и показал ему письмо, которое получил от нее на днях.

Он понимающе кивнул.

— Да, у меня последний разговор с ней выглядел примерно так же.

Ли достал чашки и кофе, и мы уселись у него за кухонным столом. Довольно скоро нам стало друг с другом легко, и чем дольше мы разговаривали, тем больше воспоминаний о прошлом ко мне возвращалось. И все равно — ничего о съемках.

— Знаешь, я ведь порядком нервничал, когда получил твое письмо. Думал, это какая-то ловушка. Смешно звучит, да? — сказал Ли, разливая кофе.

— Ловушка? — Хелен подняла бровь. — От кого?

— Не знаю. От доктора Уорли? — Ли нервно усмехнулся. — Или от продюсеров передачи, или от какого-нибудь свихнувшегося фаната? Хотя это вряд ли — передачи-то не существует.

— Как не существует? Кассета вот, у нас с собой, — возразила Хелен и кивнула на свой рюкзак.

— Да, я и говорю: есть одно это видео. И все. Они целый год каждый день крутили одну и ту же хренотень. Погодите-ка.

Он вышел, и мы услышали, как он поднимается наверх.

— Как думаешь, ему можно верить? — шепнул я Хелен, но она только пожала плечами.

— Ну вот, это все, что мне удалось собрать. Знаю, выглядит слегка помешанно, но… последние дни были тяжелые.

Ли вернулся с горой бумаг, фотографий и записок.

— Кассета, которую вы видели, — единственное, что мы вообще снимали. Только, по-моему, не все, кто ее смотрит, видят одно и то же. И вы, ребята, эту теорию как раз подтвердили. Хелен видела какие-то поиски клада, да? Вот и мой дед видел то же самое. А передача была у детей, блядь, страшно популярна. Я помню, в школе мне годами рассказывали, как от нее все с ума сходили.

— Тогда почему ее закрыли? — спросил я: хотелось проверить, подтвердит ли Ли то, на что намекала мать.

— Потому что с некоторыми детьми, которые ее смотрели, начало происходить что-то странное. Они пропадали, некоторые, говорят, начали убивать своих домашних животных и…

— Некоторые убили себя, — закончил я за него.

— Похоже на то. Не знаю.

— Это же полный пиздец, — пробормотала Хелен.

Мы просмотрели часть статей — и все так и было. Целая череда совершенно жутких событий. Какое-то время никто не связывал их с «Клубом приключений доктора Уорли», а потом все больше родителей стали находить записки от своих детей: они уходят исследовать новый мир — или что-то в этом духе. Вскоре после этого передачу закрыли.

— А это что? — спросила Хелен, поднимая фотографию. Мы вчетвером с доктором Уорли, снято в студии. Только лицо Милли замазано черным. А над нашими головами кто-то написал красным: УБИЙЦА, и стрелка указывала на меня и на Ли.

Ли какое-то время молчал. Похоже, тщательно подбирал слова.

— Это мне прислала Джейни, — сказал он наконец.

Эта фотография что-то во мне подняла. Не картинку — чувство. Ужасное чувство. И тут же в голове снова возник мотив, но на этот раз за ним последовал крик.

Руки у меня затряслись, меня прошиб пот.

— Ли. Милли умерла?

Он посмотрел мне прямо в глаза — и в его взгляде было то же, что и в моем.

— Не знаю, — прошептал он. — Я не могу найти о ней вообще ничего.

— Извини, Ли, но это уже совсем странно.

Хелен резко поднялась со стула. На лице у нее было и отвращение, и страх.

— Я в это не верю. Ты забыл, что играл в какой-то передаче про убийства, и случайно вспомнил об этом ровно тогда же, когда и Алекс?

Мне было тошно смотреть, как Хелен перепугана. И тошно, что я вообще ее сюда привез. Нам и в голову не приходило, что Ли может быть опасен, — но то, что он сказал дальше, объяснило мне многое, хотя страху от этого меньше не стало.

— Я понимаю, как жутко это звучит. Я сам, блядь, схожу с ума, и, если бы Алекс не написал, я не знаю, что… После этой кассеты, старик, я был совсем разбит. — Он глубоко вздохнул. — Воспоминания взялись не из воздуха. Я услышал эту проклятую песенку из заставки. Этот странный мотив.

— Дан-дан ду-ду-дан, — пробормотал я. — Где ты его услышал? — добавил я громче.

— По радио. Точнее, мы с дедом. У него слабоумие, он почти ничего не помнит, но, когда пошла эта реклама, он вдруг прошептал: «Доктор Уорли» — и мне улыбнулся. Я столько лет вообще об этом не думал, а потом перерыл наш подвал и нашел кассету.

Мы с Хелен переглянулись.

— Реклама? Это было про бургерную? — спросил я.

— Не уверен насчет бургеров, но, кажется, называлось что-то вроде «Ларриз вайн энд дайн»?

Я встал со стула, по телу шел адреналин.

— Я не думаю, что эта реклама — случайность, Ли. Не тогда, когда я услышал ее в совсем другом штате. Я думаю, доктор Уорли пытается с нами связаться.

* Dr. Molesty в оригинале, каламбур на слово molest — растлевать. Отсюда «доктор Растлей».

__________________________________

Оригинал: «I was the star of Dr. Warly’s adventure club: A children's show that doesn't exist [Part 2]», likeeyedid

Если вам понравилась эта история, у меня в телеграм-канале регулярно выходят переводы других жутких историй с Reddit. Буду рад видеть вас там.

☠️Наши соцсети: ВК, Пикабу

Несмотря на сильный проливной дождь, ему всё-таки удалось разглядеть, что лоа Петро выкрутили руки "хрупкой" уборщице, а Самеди пытается отомстить за хозяина при помощи всё того же бревна. Галина Петровна стойко выдержала несколько сокрушительных ударов по мордасам, а затем вцепилась в дерево зубами, и между ней и лоа началась игра в «отдай — не отдам». Очкарик быстренько проанализировал ситуацию и понял, что дело дрянь. С тремя лоа ей нипочём не справиться, тем более что те достаточно быстро оправились от первого испуга и уже осознали, что уборщица — несерьёзный противник. Ну а как тут поспоришь? Что она им может противопоставить — швабру и ведро? Вон она их бревном лупцевала, да так, что они аж на мелкие кляксы разлетались. А толку-то? Они же псевдоматерия. Любую форму принимать могут. Да у Шварценеггера в фильме «Терминатор» и то шансов было больше против жидкого, как понос, противника, а псевдоматерия — она намного загадочнее. Эти лоа могли настолько сильно изменить собственную плотность, что даже само понятие «газообразный» к ним не подходило. Через любую преграду могли пройти, в любое тело проникнуть и изнутри контролировать, а потому нанести им вред твёрдым тупым предметом — всё равно что попытаться избить сам воздух. Ну или море высечь. Помнится, один царь пытался, Ксеркс, кажется. Так уже, почитай, две тысячи лет прошло, а над ним до сих пор смеются.

Неизвестно, сколько бы так продолжалось, но тут пришёл в себя опозоренный и вбитый по пояс в землю африканский колдун. Он завизжал словно советская бор-машина, да так противно, что во всём районе повыбивало окна, а находившегося на скамейке запасных Валеру повалило с ног очередным ураганным порывом ветра. Чёрные клокочущие небеса на мгновение озарились, и в Галину Петровну ударила молния. А затем ещё одна и ещё, а потом там в вышине загрохотало так громко, что казалось, разорвутся барабанные перепонки.

В этот раз, чтобы подняться с земли, пришлось сильно постараться. Отплёвываясь от попавшего в рот мелкого мусора, Валера тщетно щурил зенки, пытаясь понять, что происходит. Вроде бы у него Галины Петровны в глазах двоятся. Одна же была, а сейчас аж четыре. Мечутся меж столбов, в горящей одежде, руками машут, дерутся с лоа...

Он потряс головой, пытаясь унять мешающий ему звон в ушах. Оглох же, совершенно оглох. Не слышно, как матерятся в горячке драки. А когда это у уборщицы борода выросла? Это от удара молнией? И главное, так на Нектария похожа... Особенно вторая и третья...

Валера снова потряс головой и посмотрел на свои пальцы, насчитал два десятка на левой руке и моментально успокоился. Всё правильно: не бывает Галины Петровны во множественном числе — это всё мистика, а вот то, что к ней Владыка Нектарий заявился подсоблять, — вот это уже чистая правда. Быстро же его на ноги врачи поставили, а ведь Баклажан, помнится, говорил, что больному после операции в лёжку лежать три дня. Эх, как жаль, ничего не слышно.

И тут ему прямо в круг зашвырнули Самеди.

Валера отпрянул, но только на секунду, а уже в следующую запустил в лоа обе руки буквально по локоть. Нет, извините, конечно, за насилие, но разбрасываться такими подарками судьбы было не в его правилах. Повелительница мертвецов и кладбищ трепыхалась в его объятьях, словно белуга, и несколько раз пребольно ударила его колючим хвостом, но он не сдавался. И дело тут было не только в мести, Валера прекрасно понимал, что голыми руками Самеди не возьмёшь и совсем скоро она вырвется и убежит к своему хозяину, но зато теперь он сможет поучаствовать не как беспомощный зритель.

«Ну держись, колдун заграничный, — я тебе такой фокус покажу, что ты у меня, как Гитлер, навсегда дорогу к Москве забудешь».

Надругавшись над лоа как следует, он отобрал у неё свои очки, после чего прописал ей смачный подсрачник и вышвырнул из круга, словно мокрую тряпку. Самеди обозлённо зашипела и, повернувшись к нему, принялась сдирать с себя маску, желая проклясть его уже совершенно особенным образом, но Валера в ответ показал ей фигу. От фиги у лоа случился ступор, и она оцепенела, но тут из-за стены дождя и мрака выскочил побитый Кенгмо и принялся командовать своей слугой. Махая руками, он требовал, чтобы та немедленно призвала на головы врагов страшные кары, и совершенно не понимал, отчего та не отвечает и покачивается на ветру, словно пьяная.

— Да она не видит ни фига, убери дождь, придурок, — посоветовал ему из круга Валера, с удовольствием отмечая про себя, что его слух постепенно возвращается в норму. — Напустил сырости своим покровом.

Колдун затравленно оглянулся на него, заверещал на незнакомом языке, а через секунду в круг, где стоял очкарик, ударила молния. Которая, впрочем, моментально отразилась в самого Кенгмо, отчего тот почернел ещё больше, а одежда окончательно превратилась в лохмотья.

— Идиот! — простонал Валера, ощупывая обожжённую макушку, на которой совершенно не осталось волос. — Жопа ты копчёная! Тебе мама, что ли, не говорила не баловаться с электричеством?

— Почему ты ещё не сдох! — возмутился колдун.

— А я тебе не Наруто. Я своих секретов не выдаю.

— Ну и Эву с тобой! Шакал вонючий! — погрозил ему кулаком Кенгмо. — Всё равно и ты сдохнешь, и Мурзилка твой сдохнет. Всё так и будет по воле моей.

— Лучше бы о другом задумался. Не будешь свой завод выкупать? Предупреждаю: через час мой товарищ его так раздербанит, за него потом никто гроша ломаного не даст, — мстительно сообщил Валера.

— А нахера? Ты сам мне сказал, где ожидать Мурзилку, а там уж, не переживай, его встретят мои доверенные люди. Хана твоему хозяину, понял, шкет?

— Чё? Думай, что говоришь, чёрный прыщ! — немедленно оскорбился Валера. — Да кто у тебя есть кроме лоа? А они все здесь. Кто остановит несносного Мурзилку? Я тебе в последний раз предлагаю: давай договоримся деньгами...

Но колдун в ответ только отмахнулся и велел Самеди стрелять в Галину Петровну из змеиного ружья.

*****

При помощи иностранной и необычайно секретной спутниковой навигации отыскать завод по производству кристаллов оказалось парой пустяков. Добравшись до нужной ему промзоны, Денис убедился, что автомобиль Альтазара уже полчаса как стоит на одном месте, а поскольку на закрытой территории рядом с его машиной были обнаружены несколько грузовых фур и большой ангар, значит, это было определённо то самое место.

Дело было за малым: остановить отгрузку кристаллов и обезглавить Альтазара с целью последующей эксплуатации в личных и коммерческих целях. Вот этим Денис и занялся. Тем более что у него и оружие подходящее имелось. Удобный и компактный электрический сучкорез с захватом. А учитывая тот факт, что у всех ведьмаков шеи крепкие, то и цепь у сучкореза не простая, а заколдованная. Две секунды, вжик — и всё, любую сталь режет словно масло. Жаль только, что одноразовая, но товарищу директору и одной попытки было вполне достаточно.

Единственное, что его смутило, так это то, что стоило ему перемахнуть через забор, как все водители, грузчики и всякий другой персонал, которые находились на предприятии, вдруг дружно засобирались на обед. Наблюдая, как они бросают свою работу и уходят, Денис неожиданно почувствовал внутреннее негодование. А почему? Время-то не обеденное! Три часа, вернее пятнадцать ноль-ноль, ну и порядочки тут! Форменное безобразие! Вот был бы здесь кто из администрации, он бы живо высказал им всё, что думает по этому поводу. Рабочий день — минимум до восемнадцати ноль-ноль, а перерыв строго час, с двенадцати до тринадцати. Так, а где, собственно, у них мастер или ещё кто-нибудь? Нужно немедленно раскрыть ему глаза на происходящее и рекомендовать оштрафовать самых наглых.

Тут он вспомнил, что он не только директор, но ещё и Мурзилка, и несколько пристыдил сам себя. Наверное, и к лучшему, что рабочие ушли, меньше жертв будет в случае нечаянной заварухи. Денис крадучись обошёл ангар, обнюхал лестницу, ведущую на второй этаж небольшой пристройки, а затем вернулся к грузовым фургонам, где произвёл скромный поверхностный осмотр. Коробки в фургонах. Это хорошо. Значит, внутри коробок искомые кристаллы. А справа, за ангаром, цех по их производству и небольшая газовая котельная.

Ну что же, фуры на месте — осталось найти Альтазара и попенять ему за то, что его работники ходят на обед не по регламенту... Хм, нет. Лучше сразу обезглавить, а уж про остальное он расскажет ему при случае. Денис подошёл к автомобилю ведьмака и принюхался.

Стоп. Знакомые запахи. Где-то он такое нюхал уже, кажется, у Штрауса. Наркота? А нет, мальчик и девочка двадцати лет от роду, родная кровь и остаточные ведьмины эманации. Коля и Оля? А что они тут забыли?

Денис оглянулся и внимательно посмотрел на ангар. Шлейф запаха уходил туда. Значит, они вместе с Альтазаром сюда приехали. Впрочем, это логично. Тульповоды говорили, будто бы близнецы делают для Насти грязную работу, а непосредственно ведьмаку они подгоняют уже готовые кристаллы с душами обманутых пенсионеров и всяких других клиентов. Но, с другой стороны, ведь это просто склад заготовок, посторонних душ тут не наблюдается, может, ведьмак попросил их забрать небольшую партию для каких-то своих личных целей? Наверное, так. И, закончив с предварительными выводами, Денис отправился штурмовать ангар.

Через дверь заходить он, естественно, не стал. Зачем? Есть же крыша, вот на неё и взобрался, а уж через крышу, да по стропилам и аркам, прыг да скок — и вот он уже под самым потолком повис вниз головой, словно какой-нибудь укушенный пауком Питер Паркер. Склад встретил его стеллажами, доверху забитыми продукцией, но при этом ощущалась некая общая суета и спешка. Складские грузчики, решившие устроить себе обед, просто побросали коробки где попало, без всякого уважения к качеству выполняемых работ, отчего у некоторых пострадала упаковка, и теперь повсюду валялись цветные кристаллы, отлитые из искусственного стекла. Денис поводил носом и пополз на запах, пока не добрался до открытой и хорошо освещённой площадки, где внизу под собой увидел Колю и Олю, сидевших рядышком на длинном ящике.

Денис прислушался. Коля жаловался своей сестре, что после того как ощутил себя беременным, больше не хочет и думать о том, чтобы завести с ней детей и что лучше бы пожить для себя. А Оля хихикала в ответ и гладила его где-то в районе паха. Мурзилка непонимающе нахмурился, какие ещё дети? Он же мужик. А потом вспомнил, что близнецы попали под действие сиреневого газа, и ему стало немного стыдно. Хотя... От этих мутантов всего можно ожидать. Их же ведьмы делали.

— Всё же лучше на Настьку шестерить, чем в колбе сидеть до старости, — донёсся снизу до него голос Оли. — Помнишь, как нас там всякими ядами обрабатывали? А ты из-за какой-то галлюцинации переживаешь.

— Ты права, любимка моя. На воле хорошо, — вздохнул Коля. — Но ты лучше, того, не забывай предохраняться в ближайшие годы, ладушки?

— Сам не забывай, придурок, — огрызнулась Оля. — А попробуешь мне изменить, я тебе яйца отрежу.

— Да что ты, и в мыслях не было. Мои глаза только для тебя, Олечка любимая. Тем более что у нас все мысли одни на двоих.

— Как хорошо, что мы с самого начала вместе, правда? И никогда не расстанемся, — счастливым голосом проворковала девушка. И близнецы тут же принялись целоваться, да так похабно, что подглядывающему за ними Мурзилке стало противно. Да где же Альтазар? Нужно найти главного, а этих пристукнуть как котят об забор, да и дело с концом. Но он не смог заставить себя, всё же как-то неприлично вмешиваться в интимные отношения. Ой, а куда он ей руку засунул? Ой, фу! Мерзость какая. Извращенцы позорные, как же вам не стыдно, вы бы ещё тут потрахались прямо за ящиком... Да ёлы-палы... Они что, мои мысли читают? Вот же уроды, видеть вас не могу...

Не выдержав такой откровенной порнухи, Мурзилка покраснел от стыда и переполз в самый дальний угол. Там он, стараясь не слушать охи и ахи, доносившиеся из-за стеллажей, принялся вычислять местоположение Альтазара. Но, как он ни старался, у него ничего не получалось. Запах был, но при этом его точный источник постоянно ускользал, словно бы тут под землёй было ещё укрытие. Неужели придётся спускаться? Не, сверху и нападать удобнее, и ловушки на потолке никогда не ставят. А вдруг эти весёлые извращенские потрахушки всего лишь отвод глаз? Лучше посидеть-подождать, да вспомнить заодно, что он про этих киллеров вообще знает?

Из компромата, полученного на Ябеду-Корябеду, было известно, что близнецов купили несколько лет назад где-то в Литве как образцовых и послушных телохранителей. В сущности, они были обычным колдовским товаром, изготавливаемым на заказ, а из истории их происхождения следовало, что мамкой их была некая прибалтийская чемпионка по биатлону, а папкой — норвежский миллионер. Ведьма, промышлявшая продажей, смешала генетический материал, а потом довела до ума в колдовской пробирке (хотя какая там пробирка, это была суррогатная мать, которую после рождения близнецов им же и скормили, согласно традициям воспитания вурдалаков), но что-то у неё там с продажей не заладилось, и близнецов забраковали. А Настя, соответственно, позарилась на них как на уценённый товар. Но хоть они и считались второсортными, однако же плюсы у близнецов имелись. И самый первый — это чудовищная регенерация. Их не стеснялись кидать первыми в любую опасную заваруху, они не боялись угореть на пожаре, чихать хотели на любые токсины и смертельные ранения, поскольку заживало всё как на тех же вурдалаках. Пара минут — и всё. И поскольку пули или добрая сталь против них были бесполезны, то Денис на полном серьёзе собирался применить на них огненный заговор. У него как раз один такой при себе имелся — пыхнут как спички, а золу он потом Валере покажет и скажет, что такие уроды перевербовке не подлежат.

— Ах! Ах! Коля, вытащи! Вытащи, козёл, а то я тебе его отрежу!

— Оленька, да куда, я не успею!

— Я тебе сто раз говорила, давай в запаску! Быстрее!

— О да!!! Трахну тебя, как Мурзилку, до самых гланд!

— Да! Да! Да! Глубже! Я твоя Мурзилка. Насади меня по самую шапочку!

Услышав эти слова, Денис не выдержал и свалился с потолка от переизбытка эмоций.

*****

Кенгмо и подумать не мог, что его собственное оружие обернётся против него. Однако же именно это и произошло, ибо не принимать во внимание участие главного стратега всего побоища было крайне непрофессионально. Самеди выполнила приказ, достала зелёную змею и, прицелившись как следует, выстрелила туда, где, как ей казалось, бушевала Галина Петровна. Вот только ядовитый зуб почему-то угодил не в уборщицу, а в плечо африканского колдуна, вызвав у последнего настоящую бурю эмоций. Кенгмо заорал, да так здорово, что от его крика разом сдуло весь дождь вместе с тучами в сторону Зеленограда, отчего сразу стало светло и весело, и всё видно. А посмотреть было на что: колдун, отвлёкшись на метание молний в Валеру, прозевал момент, когда перевес в драке у столбов сместился в другую сторону, и теперь одного из Петро с увлечением мутузили Галина Петровна и Нектарий, а второго утаскивали в сторону больницы длинные шипастые щупальца.

— Что происходит?! — изумился он от удивления, позабыв даже про жгучую боль от ядовитого зуба. — Врачи, вы совсем оборзели?! Отдайте моего лоа!

«Посторонний объект подлежит утилизации согласно внеочередному внутреннему распоряжению. На территории учреждения введены временные карантинные меры. Приносим свои извинения и просим оставаться всех на своих местах вплоть до окончания процедуры».

Голос главврача, раздавшийся в их головах, был гулкий и в то же время беззвучный, и тут уже Валера, не сдержавшись, заржал.

— Ну всё, хана тебе, Тумба-Юмба! — радостно закричал он. — Через пять минут они тут всё запечатают, а дальше тебя ждёт коллективный суд нечисти и Вий на закуску. Всё, как я и планировал, прикинь? Без оружия, без армии колдунов, без зазрения совести тебя уделал. Чо ты там давеча хвастался? Мол, против тебя и сил никаких нет? А вон они, силы-то, и, прикинь, самые разные. Вон как тебя ненавидят, что даже старые обиды забыли. Ох и пиздить тебя будут сейчас, Кенгмо, а я помогу. Чё вылупился на меня, падла заморская? За беспредел отвечать придётся.

— Я тебе не падла, я Кенгмо! Я... Самеди, стреляй... Нет! Отбей Петро у поганых врачей! Разнеси в прах! Растопчи! Смети всю эту чёртову шарашку с лица земли!

В ответ Самеди, словно и не лоа, а настоящая деревенская баба из русской глубинки, отвесила ему поклон до земли и, вытянув вперёд руку, запустила в него змеёй. Ага, той самой, из которой ещё недавно стреляла. Змея цапнула колдуна за морду и стала стремительно обвиваться вокруг его шеи. Кенгмо захрипел, беспомощно замахал руками, но тут Петро, которого дубасили экзорцист и уборщица, неожиданно резко набрался ума и, столкнув своих противников лбами, в мгновение ока переместился к своему хозяину. Оказавшись рядом с колдуном, он моментально избавил его от змеи, а потом и он, и Кенгмо, и Самеди исчезли разом в яркой зелёной вспышке.

Валера нахмурился. Глянул на Галину Петровну и Нектария, стоявших друг напротив друга и напоминавших двух быков-рекордсменов, оба тяжело дышали и смотрели друг на дружку с вызовом. Ну, тут всё понятно, любовь-морковь. Он перевёл взгляд на Ховринку. А что там с третьим лоа? Главврач удалил заразу или тот тоже успел сбежать, как таракан из-под тапка? Но тут с крыши больницы шарахнул вверх чёрный сноп света, зашумел ветер, ему послышался гул, напоминающий шум реактивного самолёта, и вдруг всё стихло, и сразу стало легче дышать, а вместе с тем пришло осознание — врачи произвели успешную операцию по изгнанию лоа Петро.

Очкарик тяжело вздохнул и опустился на корточки. Ну, слава богу... Хотя тут его и не очень любят, но всё же против общего врага одно дело делаем, как ни крути, а кто там чист, кто нечисть, это всё лохматые устаревшие догмы. Вон даже Нектарий — и тот ни слова поперёк не сказал.

автор Василий Кораблев

Отсмотрел новое кино про динозавров от режиссёра «Оно преследует» Дэвида Роберта Митчела и продюсера Дж. Дж. Абрамса. Причём, главных героев, семейную пару, играют Энн Хэтуэй и Юэн МакГрегор. Я нормально отношусь к Абрамсу и люблю его фильм «Супер 8» — хорошая фантастика с очень душевной историей про детишек и не особенно там нужным пришельцем. «It Follows» в своё время очень понравилось, так что тоже было интересно, что же сделает постановщик в новой картине. Про Хэтуэй и МакГрегора даже говорить смысла нет — оба-два прекрасные актёры. Кино я не то, чтобы прям ждал, но как выйдет хотел глянуть. Тут есть один маленький нюанс.

Я с детства очень люблю «Парк Юрского периода» Стивена Спилберга. Я, как и многие мальчишки, фанател по динозаврам и это кино мне люто зашло. А может быть я как раз с него и заинтересовался темой, таких тонкостей я уже не помню. Понравился мне и сиквел, хотя он объективно был слабее. Однако, для мелкого пацана там было всё, что хочется: куча динозавров, постоянный экшен, хороший саспенс и всё такое прочее. Плюс, уже годы спустя, понимаешь, что даже не смотря на затянутость и кривоватый сюжет, «Затерянный мир» всё ещё очень хорошо поставлен и атмосфера там лютая.

Так вот, в финале второго «Парка» есть эпизод, где по ночному Сан-Диего разгуливает сбежавший тираннозавр. Его забег по городу занимает не очень много времени, однако мне всегда безумно нравился и нравится до сих пор. Настолько круто доисторическая тварь смотрится в городских декорациях. Сюда же можно отнести всяких «Годзилл» и им подобное кино.

Собственно, «На краю Оук-стрит» — это по синопсису почти тот самый фрагмент, развёрнутый до полноценной картины. Да, дело происходит в субурбии, а не крупном мегаполисе, однако не мне, как любителю Стивена Кинга и его историй про маленькие городки бухтеть. Дальше будет некоторое количество спойлеров, так что имейте в виду. Если совсем кратко — фильм средний, но вполне может зайти как этакий семейный хоррор с рейтингом PG-13.

Действие разворачивается где-то в 80-х. Ни одной причины для этого не существует, но, видимо, всем уж больно хотелось сделать «как у Спилберга». При этом никакой толком фактуры того времени в кадре нет, а сюжет никак бы не поломался, происходи действие в 2026-м. Ну да и бог с ним, захотели так создали — чего бы и нет.

Живёт это значит в пригороде на вид дружная семья: мама, папа, сын и дочь. На деле же в семье всё не слава богу. Отец вылетел с работы, но боится в этом признаться, для чего батрачит на доставке пиццы (родным подаёт это как подработку). Мать достала его инфантильность и неконфликтность, так что она подумывает подать на развод. Сын подрался со сверстниками и одному из них случайно сломал руку, хотя по факту тот ещё рохля. Ну только дочка вроде как ни в чём этаком не замечена.

Фильм вроде как старается и хочет вызвать к героям сопереживание. Особенно к героине Хэтуэй. Такая она затюканная и несчастная, что просто атас. Ну просто потому, что муж тюфяк и размазня (вроде как, в кино это показано так себе), а она пишет книги и очень устала от спокойной жизни в скучном городке. Страдания показаны примерно никак, о них просто заявляют по факту. А вот с сопереживанием всё идёт по бороде буквально в одной из первых же сцен.

По соседству с семейством живёт вздорный (как утверждает фильм) сосед в исполнении Пи Джей Бирна. Фактурный дядька, которого вы можете знать по заметным ролям в «Волке с Уолл-стрит» и «Пацанах». И вот сосед высказывает Хэтуэй претензии по поводу собаки её сына. Что та лает не затыкаясь, из-за чего невозможно спать. Постоянно лезет на его участок и роет там ямы. Плюс регулярно гадит. Мол, вот только этой ночью выбила 3/3 — сначала лаяла как полоумная, потом прорыла подкоп, после чего от души насрала на газон. Если честно, — говорит сосед, — это уже достало. Ещё раз её на своём участке увижу — пристрелю. Сколько можно вам говорить.

На это чудесная хозяйка в исполнении милашки Хэтуэй без обиняков предлагает соседу сходить куда подальше, ведь он уже запарил со своими предъявами. И если это не может сказать тихий муж, скажу я, — парирует Энн. — Ещё раз скажешь что-то про собаку, я тебе дом сожгу, поэл?!

Где-то тут я осознал, что сопереживать главным героям у меня скорее всего не получится. Сосед, конечно, сволочь редкостная: не рад тому, что соседский пёс постоянно срёт у него во дворе, а хозяева только отмахиваются и ничего не делают. Вот ведь скотина!

Потом следует несколько сцен, где Хэтуэй высказывает всякое МакГрегору, противореча в соседних предложениях, истеря и не слушая супруга, так что она была единственная, кого уже за первые полчаса хотелось скормить динозаврам раза три минимум. При том, что и как женщина она очень красивая, и играет хорошо.

Ну да ладно, дальше следует основной замес. Весь район городка в одночасье, в ходе какого-то аномального события, перемещается назад во времени, оказываясь посреди кишащих динозаврами джунглей. А кусок джунглей с динозаврами, соответственно, в нашем времени. И теперь семейству надо как-то выживать, когда всех соседей вокруг жрут пачками, найти общий язык и постараться отыскать способ вернуться в своё время.

Сразу к главному: динозавры мне не сильно понравились. Их сделали более натуралистичными (наверное), однако денег на фильм было не очень много, а перья и шерсть рисовать трудно. Поэтому смотрится часть монстров ну очень ненатурально и неуклюже. Однако, некоторые прям хороши и радуют глаз. Сцен с ними хватает, хотя и появляются они только минут через 30 после начала.

Самое главное это другое. Фильм ходит по такой тонюсенькой грани подросткового рейтинга, что я порой сомневался, а не R-ка ли это. Людей тут жрут достаточно жёстко, показывают и кровь, и трупы, плюс есть довольно внезапная сцена с достаточно брутальной гибелью одного из героев. И за счёт этого какое-никакое ощущение опасности лента даёт.

Плюс сама ситуация, конечно, предельно жуткая, если чуток пропустить её через себя. Потому что семейство оказалось там, откуда, казалось бы, не сбежать. И помощи ждать бессмысленно. И благодаря не очень-то весёлому тону повествования это нагнетает нормального такого саспенса.

Впрочем, сценарий старательно делает всё, чтобы выбранный тон повествования никак не помогал проникаться героями. Понятно, что скорее всего они все показаны намеренно не идеальными, чтобы характеры были более выпуклыми. Однако с этим чуток перестарались и на персонажей становится просто плевать. Да, когда одного съели было неожиданно, но и только-то. Никакой драмы из этого не вышло.

А не вышло, скорее всего, из-за в целом сумбурной и весьма слабенькой постановки. Никакого напряжения, страха или чего-то подобного (несмотря на вышеперечисленные условия) кино не вызывает. Что особенно странно, учитывая, как добротно пугал «Оно следует». Здесь режиссура такая хреновая, а монтаж настолько ленивый, что фильм, будучи просмотренным час назад от написания этого текста, уже начинает выветриваться у меня из головы. Плюс постановщик Митчел, видимо, очень любит сцены, где к героям подкрадывается какая-то тварь, зрители это видят, а сами герои нет. Что заставляет от ужаса грызть ногти на ногах. И когда в кадре какая-то НЁХ в человеческом обличьи — это работает неплохо. Однако, когда ни звука не издаёт гигантская змея, ползая по дому, или здоровенный многотонный аллозавр на подкрадулях приближается к людям, а они даже не в курсе — ну это уже не смешно, побойтесь бога.

Наконец, как это водится, весь сюжет продвигает строго идиотизм персонажей. И ничего кроме него они практически не демонстрируют. Сначала пацан видит, как собака убегает куда-то, преследуемая динозавром, и тут же бежит за ней (он просто очень любит собаку). Дальше сестра видит, как убегает брат и бросается следом. Минуту спустя мама обнаруживает, что оба спиногрыза смотались на улицу, после чего они оба с отцом тоже уходят искать своих отпрысков. То есть сценарист (он же режиссёр) тупо не придумал, как ещё героям оказаться вне относительно безопасного дома. Что, мягко говоря, вызывает недоумение.

Отдельно порадовала сцена, где сын, бегая по городку, натыкается на местного задиру, брату которого случайно сломал руку и тот грозился отомстить. И что делает до зубовного скрежета обязательный в таком кино хулиган, находясь посреди динозаврового апокалипсиса? Само собой, тут же принимается мутузить героя, больше ведь посреди ночи в забитом тварями пригороде заняться нечем. После чего убегает, поняв-таки, что творит какую-то хрень, и фактически пропадает из фильма. После нам только покажут его труп, которым деловито закусывает древний ящер. Такое вот прелестное кино.

Далее, когда герои таки находятся, они решают непременно идти назад в свой дом, потому что там безопаснее (чем?). Пока родители ищут дорогу (шта? они ж тут живут всю жизнь), дети прячутся в первом попавшемся строении (да ладно, а так можно было?). То, что неплохо бы облутать хотя бы соседние домушки, чтобы разжиться продуктами, оружием и боеприпасами проговаривается один раз, после чего все на это забивают. Мама с папой видят, как в их сторону несётся стадо мелких динозавров, сшибая заборы и ломая кусты. И посреди огромной лужайки в центре целого городка, они начинают, мать их, убегать по прямой (!), прячась внутри машины прямо на пути следования стада. Атас. И тоже только потому, что потом из машины они должны увидеть свечение временного разлома и понять, что могут вернуться в своё время. Само собой, увидеть свечение откуда-то ещё они не могли бы в принципе.

И такое там почти всё. Визуально и ситуационно фильм неплох, хотя видно, что денег было немного. Тем приятнее, что раздолбанный динозаврами городок вышел неплохо, а пара динозавров прям порадовала. Но всё остальное такое скучное, унылое и не интересное, что я даже не знаю. Финал — это простенький хэппи-энд, что многим не очень понравилось, однако конкретно это мне как-то не помешало, ну пусть будет так.

Другое дело, что персонажи и их поступки болеть за них не заставляли вообще. При том, что несчастного соседа (которого ещё в одной сцене показали недовольным, однако весьма адекватным), жесточайше сожрали прямо в кадре. Я, конечно, кошатник, однако и к собакам отношусь нормально. Но блин, вы за ней либо следите, либо не заводите вообще. А то, убегает срать к соседям она постоянно у вас, а виноваты как раз обосранные. Какая прелесть. Кошку, кстати, слопали динозавры, хотя пёс выжил, такой вот сволочизм!

Так что по итогу проходняк-середняк. При местной жёсткости и местами мрачнухе, мог получиться очень годный и суровый выживач. А получилась такая себе подделка под Спилберга 80-х. Где эти самые 80-е даже на уровне всех задравших синтвейва и неона не проглядываются. Не говоря уже о чём-то более глубоком. Так что прямо рекомендовать бы не стал. Провалилось это кино вполне себе заслужено.

P.S. Самое забавное, что всё происходящее сильнее всего напомнило мне сериал «Земля потерянных», выходивший в 1991-1992 году. Это приключенческое шоу про американскую семью, которая во время поездки на отдых, прямо на своём внедорожнике, угодила во временной разлом в Юрский период. И теперь там выживает среди динозавров. Понятное дело, что наивняк, скорее всего, лютый, да и был сериал явно недорогим, однако в детстве смотрел я его запоем и бросал всё, когда по СТС показывали новую серию. Сейчас глянул трейлер, прямо прослезился. Надо бы пересмотреть. Причём, сериал этот — римейк другого сериала из 70-х (а может и продолжение, чем чёрт не шутит), а в 2009-м у него выходил кино-ребут «Затерянный мир» с Уиллом Феррелом в главной роли. Причём, ставил его режиссёр потрясающего «Лемони Сникета» Брэд Силберлинг. Обратно надо-таки посмотреть!

— Ты точно уверена? — переспросила я Беатрис. Подруга позвонила сказать, что видела его на улице с какой-то молоденькой блондинкой.

— Дженнифер, да клянусь тебе! Возле кофейни на Брэмбери-стрит. Он взасос целовался с другой!

— Не может быть, — упрямо твердила я, цепляясь за последнюю надежду. — Ты обозналась.

— Прости, Дженни.

Вот так. Двадцать лет брака псу под хвост. Он просто перечеркнул все, что у нас было, ради чужой девки. Непостижимо. Но факт оставался фактом.

Когда зазвонил телефон, я сидела дома с книгой, машинально перелистывая страницы — привычное занятие для женщины моих лет. Эту книгу муж подарил мне на двадцатилетие, когда мы были молоды и пьяны от счастья.

Я бросила взгляд на трюмо в гостиной.

Господи, до чего же паршиво я выгляжу. В юности я была настоящей красавицей, но трое детей и годы безжалостно взяли свое. Неудивительно, что его потянуло на сторону. Бывало, он доводил меня до белого каления, но я все равно любила его до дрожи. Вся моя жизнь крутилась вокруг одной роли — быть его женой. Ничего другого я попросту не умела.

В дверь постучали. Я поплелась в прихожую, все еще оглушенная предательством человека, которому доверяла без оглядки.

— День добрый! — с порога бодро выдал паренек лет двадцати двух. На вид — ровесник моего старшего, студента.

— Плановое ежемесячное обслуживание! — объявил он с приторной вежливостью, словно бедолага на тяжелой смене.

Я оторопела:

— Обслуживание чего?

Парень слегка стушевался. До него явно только сейчас дошло, что перед ним, возможно, совсем не тот человек, которого он ожидал увидеть. Он вытащил планшет с зажимом для бумаг, близоруко сощурился:

— По вашему адресу оформлено техобслуживание по программе «Идеальный супруг». Или вы планируете перейти на наш эксклюзивный тариф?

О чем он вообще молол?

Парень замолчал, вчитываясь в бумаги:

— А, вижу. Вы заказали апгрейд. Старую модель нужно списать и утилизировать, верно?

Осознание того, что речь идет обо мне, окатило ледяной волной. Прямым текстом он ничего не сказал, но дурой я никогда не была.

Что этот мерзавец натворил? Я же не мешок гнилой картошки, чтобы выбросить меня на помойку! Я живой человек.

Я попятилась вглубь коридора. Сердце колотилось в горле. Спрятать голову в песок и переждать бурю сегодня явно не выйдет.

В этот момент на подъездную дорожку свернула машина мужа. Он вышел, галантно подав руку ослепительной блондинке — тонкой, ухоженной, с лебединой осанкой.

Человек, которого я когда-то боготворилa, раздосадованно застонал при виде меня.

— Какого черта она еще здесь?! — заныл он, как избалованный, вечно недовольный мальчишка. — Мне по телефону зуб давали, что утилизацию проведут еще пару ЧАСОВ назад!

Парень у двери лишь спокойно улыбнулся.

Он не спеша направился к мужу. Светловолосая красотка испуганно замерла на месте. Теперь назад пятился уже мой благоверный. Глаза его затравленно бегали из стороны в сторону: он явно прикидывал, куда рвануть.

— Надо было точнее формулировать заказ, — протянул парень, и его лицо озарила жуткая, неестественно широкая улыбка. — Никто не говорил, что утилизировать требуется именно ЖЕНУ.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Подкаст https://bayki-reddit.mave.digital

Последние озвученные страшные истории

Мы все видели одного и того же монстра во сне

В нашем городке есть поле, в которое собаки отказываются заходить

У меня было всего одно правило: когда приходит туман — не открывать дверь

Мой отец помешался на биохакинге. Теперь я боюсь выключать свет

Если курьер говорит, что забыл ваш напиток — не открывайте дверь снова

Никогда не покупайте матрасы с рук. Ни за что. Какими бы дешевыми они ни были, поверьте, оно того не стоит. И дело тут вовсе не в клопах и не в чужих биологических жидкостях.

Где-то месяц назад я сидел на диване в подвале у матери. Искал работу: на прошлом месте мне вежливо предложили «уйти в бессрочный отпуск» — довольно унизительный вердикт, особенно когда исходит он от «Макдоналдса». Я лениво листал вакансии в сети. Везде либо платили копейки, либо требовали опыт, которого у меня не было. Кроме одного объявления, зацепившего мой взгляд суммой: сорок пять долларов в час. И никакого стажа. Охранник в торговом центре подержанных матрасов «У дяди Дэна».

Я откликнулся, а уже на следующее утро мне на почту упало письмо: вы приняты, первый рабочий день — в понедельник, в десять утра. Ни звонка, ни собеседования. Но кто я такой, чтобы жаловаться? Так что в назначенный день без десяти десять я уже сидел в своей развалюхе на пустой парковке возле заведения дядюшки Дэна.

Парковка была огромной, но запущенной: сквозь трещины в выщербленном асфальте буйно лезли сорняки. Сам магазин представлял собой безликий складской ангар. Грязные серо-белые стены без единого окна прерывались лишь цепочкой автоматических стеклянных дверей по центру. Над ними красовалась гигантская вывеска — «Матрасы от дяди Дэна», выведенная тусклым, ядовито-лимонным цветом. Рядом с буквами на пустую стоянку дико скалился нарисованный мужик с чересчур густыми усами, застывший в вечном подмигивании.

Я подошел ближе. Первое, что бросилось в глаза, — два ярко-красных плаката на стекле раздвижных дверей:

«ВОЗВРАТА НЕТ. ВСЕ ПРОДАЖИ ОКОНЧАТЕЛЬНЫ».

Автоматика не сработала. Я заглянул внутрь: свет был погашен, но в полумраке что-то шевельнулось. Я забарабанил по стеклу, пока силуэт внутри не двинулся в мою сторону. Человек щелкнул тумблером у входа, и створки разъехались.

— Открываемся только через сорок минут, — сухо бросил он.

Мужчина был щуплым, если не считать круглого, нависающего брюха. Жидкий зачес безуспешно пытался прикрыть лысину, верхнюю губу скрывали пышные усы. Одет он был в заправленное в засаленные бежевые слаксы красное поло, а на шее болталась массивная золотая цепь.

— Э-э, да я не за покупками. Я Мэтт. Вроде как мой первый день сегодня? — Я переступил порог.

— А, точно. Новый охранник на день. — Он тяжело вздохнул. — Иди за мной.

Он развернулся и зашагал вглубь помещения. Я поспешил следом. Некоторое время мы неловко шли в полной тишине, пока я не решился спросить:

— Вы Дэн?

— Кто?

— Ну… дядя Дэн?

— Нет.

— А, извините.

— Я Пол. Владелец.

— А кто тогда Дэн?

— Ты о чем вообще, парень?

— Да нет, ни о чем. Забудьте.

Пол хмыкнул и указал на коридор в дальнем конце зала:

— Комната отдыха там. Жди, я за бумагами в кабинет заскочу.

Я кивнул и побрел по указанному маршруту. Торговый зал казался бездонным, и каждый его дюйм был забит под завязку: сотни выставленных матрасов образовывали настоящий лабиринт из узких проходов. Комната отдыха выглядела не менее убого: облезлый диван из кожзама у дальней стены, маленький стол и три стула посредине. В углу ютились древний холодильник и раковина — вот и вся обстановка.

Я сел за стол. Вскоре вошел Пол, опустился напротив и пододвинул мне стандартную пачку бумаг для оформления. Пока я расписывался, он взял один из листов и произнес:

— Сейчас я это зачитаю. Положено по регламенту при вводе в должность.

Читал он монотонно, без единой эмоции:

— «Добро пожаловать в коллектив "Матрасов от дяди Дэна". Мы рады видеть вас частью нашей семьи. Мы гордимся статусом крупнейшего в регионе продавца подержанных матрасов…»

— Чего? — перебил я.

— Что?

— Подержанных матрасов?

— Ну да. Скупаем б/у матрасы из отелей, с распродаж имущества банкротов и с полицейских аукционов. А потом продаем с хорошей скидкой.

— Я и не знал, что люди вообще покупают чужие матрасы.

Пол пожал плечами и продолжил бубнить:

— «Мы стремимся создать комфортные условия труда и рады предложить сотрудникам щедрую десятипроцентную скидку на весь ассортимент. За восьмичасовую смену каждому работнику полагается два неоплачиваемых перерыва по десять минут и один тридцатиминутный обеденный перерыв. Мы ценим наш персонал. Если у вас возникнут вопросы, без колебаний обращайтесь к старшему смены».

Он оторвал взгляд от бумаги. Лицо оставалось абсолютно пустым.

— Вопросы есть?

Я покачал головой.

— Вот и славно, — подытожил Пол. — Ты наш дневной охранник.

Он шумно перевел дух.

— Часть твоих обязанностей — следить, чтобы никто не присматривался к магазину перед налетом. Прецеденты уже бывали. — Пол поскреб плешь. — Но главная твоя задача — иметь дело с теми, кто пытается вернуть покупку. Мы не принимаем возвраты и не отдаем деньги.

— Я видел плакаты на входе, — кивнул я.

— Отлично, — отозвался Пол. — Народ порой лезет на рожон, когда им отказывают. Ты должен быть глухой стеной и жестко гнуть линию компании.

— Понял. Сделаю.

— Добро. Форма в кабинете, иди переоденься.

Я поднялся и взялся за дверную ручку, но Пол окликнул меня:

— Да, и еще кое-что.

Я обернулся. Он бросил мне маленький ручной таймер.

— Не позволяй покупателям слишком долго валяться на товаре. Никто не должен лежать на матрасе дольше десяти минут.

— Почему?

— Потому что такие правила.

— А что будет через десять минут?

Он уставился на меня так, будто я сморозил несусветную глупость:

— Ты просто не доводишь до десяти минут. Усек? Видишь, что время на исходе — никаких разговоров. Сгоняй их, и всё.

— Да понял я, понял, — кивнул я.

«Боится, что клопов нацепляют», — решил я про себя и пошел примерять дешевую форму охранника. К тому моменту, как я закончил, подтянулась основная смена продавцов — вполне нормальные с виду люди. Вскоре магазин открыл двери.

Первый день прошел без происшествий. Я старался не мозолить людям глаза, но ненавязчиво держал зал в поле зрения. Ближе к обеду начал предупреждать покупателей, что долго проверять мягкость не положено. Большинство молча соглашались, а заметив мой пристальный взгляд, и вовсе поспешно вставали. Сцепиться пришлось только с одной молодой парой. Услышав про ограничение, они только посмеялись надо мной и принялись откровенно паясничать. Но когда на девятой минуте я пригрозил вышвырнуть их на улицу, они устроили безобразную сцену, пообещали разнести нас в отзывах и хлопнули дверью.

Пол подошел ко мне почти сразу:

— Молодец. Так и держи.

Следующие несколько дней текли монотонно и тоскливо. Оказалось, что эта работа куда скучнее жарки бургеров. Все переменилось в пятницу.

Близился вечер, до закрытия оставалось минут сорок пять, и мыслями я был уже дома. Именно тогда с улицы зашла наша последняя клиентка.

Совсем молодая девчонка — на вид первокурсница. Грязная, сальные волосы всклокочены, будто она не мылась несколько суток. В расширенных зрачках застыл животный ужас, веки опухли и покраснели от непрерывных слез. В магазин она ввалилась, волоча за собой по полу загаженный, пожелтевший односпальный матрас.

Едва переступив порог, она вперила в меня безумный взгляд. Слезы снова покатились по ее щекам, и она прибавила шагу, направляясь прямо ко мне.

— Мне нужно его вернуть, пожалуйста… — взмолилась она сорванным от отчаяния голосом.

Я инстинктивно попятился. Выставив перед собой раскрытые ладони, я постарался говорить как можно спокойнее:

— Мне очень жаль, мисс, но мы не оформляем возвраты.

— Нет, вы не понимаете! Он ломает мне жизнь, умоляю вас!

Я растерялся и не нашел ничего лучше, кроме как повторить заученную фразу:

— Мисс, мы не возвращаем деньги. Я вынужден просить вас уйти.

— Да к черту деньги, просто заберите его! Пожалуйста, избавьте меня от этого проклятого матраса!

Я повысил голос:

— Девушка, товар возврату не подлежит. Забирайте его и покиньте помещение.

— Нет! — истошно взвизгнула она, бросила матрас на пол и сломя голову выбежала на улицу.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Желтый матрас так и остался лежать у моих ног. Я вгляделся в ткань: в дальнем углу темнело бурое пятно, уходящее под нижний кант. Пятно было застарелым — въевшийся красно-коричневый след казался несмываемым, никакой пятновыводитель в мире такое бы не взял. От этой вещи исходила тяжелая, липкая жуть. Не решаясь даже коснуться ее, я вызвал Пола по рации.

Пол подошел не торопясь, молча переводя тяжелый взгляд с матраса на меня.

— Что стряслось?

— Девчонка притащила. Хотела сдать. Я отказал, она бросила его и дала деру, я даже среагировать не успел.

На лице Пола на мгновение промелькнула паника — и тут же исчезла. Он уставился на пятно и тихо, грязно выругался сквозь зубы. Затем вскинул на меня глаза:

— Ты его трогал?

Я мотнул головой.

— Хорошо. Стой здесь.

Он быстрым шагом ушел в подсобку и через минуту вернулся с двумя парами плотных черных перчаток. Одну пару швырнул мне, вторую натянул сам.

— Надевай, — бросил он ледяным тоном.

Я не стал спорить.

В перчатках мы поволокли матрас на задний двор и закинули в кузов пикапа Пола. Солнце уже садилось за горизонт.

— Садись, — приказал он.

Мы ехали молча по разъезженной лесной грунтовке. Пол явно знал маршрут, в отличие от меня. Наконец пикап притормозил возле глухого тупика в чаще.

— Она тебя коснулась? — разрезал тишину Пол.

— Что?

— Девка эта. Она до тебя дотронулась?

— Нет. Вроде нет.

Он медленно кивнул:

— Вот и ладно. Береженого бог бережет.

Мы вылезли, сгрузили матрас на груду какого-то горелого хлама — судя по всему, здесь постоянно что-то жгли. Пол щедро плеснул на ткань жидкостью для розжига и чиркнул спичкой. Пламя занялось мгновенно. Мы молча стояли рядом, глядя, как оранжевые языки сжирают старую набивку. Я покосился на начальника:

— Пол, а зачем мы это делаем?

Тот не отрывал взгляда от огня:

— Мало ли какая зараза въелась в эту дрянь. — Он повернулся ко мне и тяжело опустил руку мне на плечо: — Ты сегодня молодец. Завтра можешь не выходить, отдохни. Смену я тебе закрою — считай, компенсация за вечернюю нервотрепку.

Я кивнул, и мы поехали обратно.

В понедельник я вернулся на смену. Все потекло по накатанной, тоскливой колее. Пара недовольных пытались качать права по поводу возвратов; одна пожилая дама брызгала слюной мне прямо в лицо, но поспешно поволокла свой матрас к машине, едва я взялся за телефон и пригрозил полицией. Неделя тянулась бесконечно.

В четверг вечером, за час до закрытия, ко мне подошел Пол. Выглядел он мрачнее тучи.

— Все нормально, босс? — осторожно поинтересовался я.

— Да не особо, — буркнул он.

Я сглотнул, внутренне готовясь к худшему.

— Ночной с легкими свалился, на смену не выйдет, — вздохнул Пол и уставился мне прямо в глаза: — Мне позарез нужен человек на эту ночь. Понимаю, ты уже намылился домой, но если останешься перекрыть смену — дам семьдесят пять в час.

Я прикинул в уме: деньги выходили отличные, да и планов на вечер у меня все равно не было.

— А завтра дадите отгул?

Уголок его рта дернулся в полуулыбке:

— Договорились. Выручил, парень. Пошли ко мне.

Мы зашли в его тесную, захламленную каморку. Пол распахнул тяжелый шкаф, внутри которого мерцали мониторы: камеры охватывали периметр и внутренние помещения.

— Сидеть будешь в основном здесь, поглядывай на экраны. Раз в час делай обход — склад и торговый зал.

Он достал из ящика стола увесистый фонарь и протянул мне:

— Свет в зале вырубим, гореть будет только здесь, в конторе. Так что без него никак.

Я кивнул.

— И еще. Это самое главное. — Пол вперил в меня тяжелый взгляд. — Ни при каких обстоятельствах не садись и не ложись на матрасы дольше чем на десять минут.

— Да помню я, — отмахнулся я.

Я проводил его до центрального входа. Пол повернул рубильник, и люминесцентные лампы под потолком с глухим гулом погасли, погрузив огромный зал во мрак. Я подождал, пока шеф запрет стеклянные двери снаружи и сядет в пикап, затем развернулся к темной пустоте. Включив фонарь, я побрел сквозь бесконечные ряды матрасов обратно в кабинет, рассекая тьму узким лучом.

Первые часы прошли спокойно. Я завел на телефоне будильник на каждый час и добросовестно делал обходы, а остальное время залипал в видосы на ютубе, развалившись в кресле Пола. Около полуночи даже заказал доставку еды.

В полпервого на мониторе у входа мелькнул курьер. Я пробрался через темный зал и увидел через стекло парня с пакетом в руках — тот нервно озирался по сторонам. Я уже начал отпирать замок, как вдруг откуда-то из глубины зала донесся приглушенный смешок. Я замер и повел лучом фонаря за спиной. Пусто. Курьер нетерпеливо постучал в стекло, заставив меня отвлечься.

— Здорово, извини, что задержал, — сказал я, приоткрыв дверь.

— Да без проблем, держи. — Он сунул мне теплый пакет.

— Спасибо… Слушай, а это не ты сейчас смеялся там, на улице?

Парень странно покосился на меня и мотнул головой:

— Не. — Развернулся и быстро зашагал к скутеру.

Я снова заперся на все замки. Медленно обвел зал фонарем, уговаривая себя, что мне просто померещилось. Усевшись за стол Пола, я принялся уплетать жирный бургер с картошкой под какое-то бессмысленное видео. Мониторы видеонаблюдения оставались в зоне бокового зрения.

Внезапное движение на одном из экранов и глухой далекий стук заставили меня замереть с набитым ртом. Я перевел взгляд на мониторы.

Картинка шла с единственной камеры на складе: прямо по центру обзора на бетонном полу валялся затянутый в полиэтилен матрас. Минуту назад его там точно не было. Похоже, сорвался с верхнего яруса стеллажа.

Я вперился в экран, шумно сглотнул и нехотя поднялся. Идти на склад до смерти не хотелось, но это была моя работа. Оглядев кабинет, я приметил в углу старую бейсбольную биту. Сжав ее в руке, я шагнул в темноту.

Тяжелая железная дверь на склад протяжно заскрипела. Я осторожно вошел внутрь. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом под высоченным потолком.

— Эй? Есть тут кто? — позвал я. Собственный голос прозвучал жалко и тонко. — Сюда нельзя, выходите! — Я покрепче перехватил рукоять биты.

Луч выхватил из темноты упавший матрас. Я подошел вплотную, освещая углы. Никого. Стеллажи здесь были высокими и открытыми, спрятаться за ними взрослому человеку практически невозможно. Мне немного отлегло: скорее всего, грузчики криво его положили, вот он и съехал. Я с силой пихнул его к стене — поднимать эту рухлядь наверх в мои обязанности не входило. Для очистки совести обойдя склад еще раз, я вернулся в тепло кабинета.

Около двух часов ночи меня начало неумолимо рубить. Веки налились свинцом, глаза слипались. Чтобы разогнать сон, я решил сделать внеплановый обход. Зевая во весь рот, я вяло брел по лабиринту зала и вдруг остановился как вкопанный.

Передо мной лежал огромный королевский матрас. Он выглядел невероятно мягким, чистым и уютным. Несколько секунд я боролся с собой, но искушение пересилило. Я рухнул на него прямо в одежде.

— Просто прикрою глаза на пару минут, — пробормотал я в темноту.

Было, наверное, уже больше трех, когда меня выдернула из сна острая, режущая боль в правой ноге.

Ошалело моргая, я сел и направил луч фонаря на голень. От ужаса у меня перехватило дыхание: две глубокие, рваные борозды кровоточили, темная кровь толчками стекала вниз и впитывалась в ткань. Но это был не тот матрас, на который я ложился. Тот был белоснежным, новеньким, лучшим во всем магазине. Подо мной же лежала трухлявая, грязно-желтая ветошь, покрытая черными язвами плесени. От нее несло застарелой гнилью и сыростью.

— Какого хрена?.. — прошептал я пересохшими губами.

Ответом мне стал отчетливый шорох за спиной. Я оцепенел. В зале кто-то был.

Я резко вскинул фонарь, но луч мигнул, задрожал и погас. Я с силой ударил ладонью по корпусу — бесполезно. В тишине торгового зала снова раздался шорох, на этот раз ближе.

— Кто здесь? — едва слышно выдавил я, пятясь на противоположный край матраса.

— Я здесь, — отозвался сиплый, сочащийся глухой яростью голос.

Сердце пропустило удар: из-за ряда матрасов напротив медленно поднялась высокая бесформенная тень. Казалось, она соткана из самой темноты. Охваченный паникой, я кубарем скатился на пол. Силуэт не спеша двинулся на меня. Вскочив на ноги, я рванул по проходу; позади раздался жуткий металлический скрежет сдвигаемых кроватных рам — оно шло по пятам.

На бегу я оглянулся через плечо. Тень на ходу менялась, обретая плоть. С каждым шагом в ней проступали черты человека — мужчины средних лет. На нем была изодранная пижама, залитая свежей, еще влажно поблескивающей кровью, а вместо глаз зияли абсолютно черные провалы. Он шагнул под тусклый аварийный свет, и я похолодел: по его правой ноге бежали две длинные глубокие раны — в точности как у меня.

В конце ряда я зацепился ногой за ножку каркаса и с размаху приложился об пол. Чистый инстинкт заставил меня не вставать, а вжаться в щель под кроватью, переползти в соседний проход и забиться под другой матрас.

Зажав рот ладонью, я затаил дыхание. Через пару рядов от меня бесшумно ступали босые ноги. На углу фигура замерла, постояла секунду и медленно зашагала в противоположную сторону.

Едва переводя дух, я огляделся. Дверь кабинета была метрах в тридцати левее. На подгибающихся, трясущихся ногах я выполз из укрытия и метнулся к спасительной комнате.

Влетев внутрь, я щелкнул замком, выхватил дрожащими пальцами мобильник и набрал Пола. Гудки длились вечность, пока сонный начальник наконец не снял трубку:

— Да?.. — протянул он с зевотой.

— Пол! — я сорвался на громкий сиплый шепот. — В магазине кто-то есть!

— Чего? — голос на том конце мгновенно окреп.

— Он мне ногу распорол! Я оторвался, но он ходит по залу, он ищет меня!

— Ты спал на матрасе?

— Что?!

— Не ври мне, твою мать! Спал?!

— Д-да… прилег ненадолго…

На линии повисла тяжелая тишина. Затем Пол глухо процедил:

— Твою же душу…

— Пол, да что здесь творится?! Объясни толком!

В трубке послышался тяжелый, усталый вздох:

— Некоторые матрасы… в основном те, что с полицейских торгов… они идут, скажем так, с привязкой.

— С чем?! — заорал я прямо в динамик.

— А чего ты ждал от матрасов из-под покойников? — совершенно буднично отозвался Пол.

— То есть мы торгуем матрасами с призраками?!

— Я бы не стал бросаться словом «призраки».

— А какое гребаное слово ты бы выбрал?!

— Выгодные.

Я ошалело уставился в серую стену. Какого черта я вообще сюда нанялся?..

— Так, слушай сюда, — перебил мои мысли Пол. — В верхнем ящике стола пачка соли. Насыпь толстую полосу вдоль порога под дверью и сиди тихо. Я буду на рассвете.

Связь оборвалась.

Я рванул ящик, выхватил банку и дрожащими руками высыпал под щель двери сплошную белую дорожку. Секундой позже дверь содрогнулась от яростного, оглушительного удара.

— Я наше-е-ел тебя… — донеслось снаружи. Голос звучал игриво и вместе с тем наливался бешеным бешенством. — Выходи-и…

Снова страшный удар сотряс дверное полотно.

— Тебе не уйти. Я теперь всегда буду рядом.

Я забился под стол, сжавшись в комок.

Из-за двери донесся истошный, утробный вой:

— ПУСТИ МЕНЯ!

Петли жалобно скрипели, металл трещал, но замок пока держал. Грохот, скрежет ногтей по железу и нечеловеческие крики продолжались часами. Они начали стихать, лишь когда в узкое пыльное окошко под потолком пробились первые бледно-розовые лучи утреннего солнца.

Удары прекратились. Из коридора донесся тихий, вкрадчивый шепот:

— До скорого.

И всё стихло.

Минут через тридцать снаружи звякнули ключи, и замок щелкнул. Выглянув из-под стола, я увидел вошедшего Пола.

— Живой? — коротко бросил он.

— Да. Кажется…

Он хмыкнул и кивнул на выход:

— На каком матрасе ты спал?

На негнущихся ногах я вывел его в зал и указал пальцем. Пол молча оглядел гнилое, плесневелое ложе, затем полез в карман куртки и вытащил те самые плотные черные перчатки.

— Помогу до машины донести.

Я непонимающе уставился на него:

— Зачем?

— Ты на нем спал, парень. Теперь он твой.

Холодная паника сдавила горло ледяными тисками:

— Он мне на хрен не нужен! Забирайте его себе!

Пол натянул перчатку и равнодушно посмотрел мне в глаза:

— Не положено. Возврату товар не подлежит.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Подкаст https://bayki-reddit.mave.digital

Последние озвученные страшные истории

Мы все видели одного и того же монстра во сне

В нашем городке есть поле, в которое собаки отказываются заходить

У меня было всего одно правило: когда приходит туман — не открывать дверь

Мой отец помешался на биохакинге. Теперь я боюсь выключать свет

Если курьер говорит, что забыл ваш напиток — не открывайте дверь снова