HAIOW! 🎀🌸🎀

Это снова я, Непогрешимый Орнамент, лучший аватар создателя серии "Эквалюниана". Мне была дана священная задача продвигать этот волшебный мир в массы) Чем, я собственно, и занимаюсь)

- ... да. А ещё есть я, Доктор Кардамон. И я должен заметить, что ваше приветствие, коллега, с каждым разом становится всё длиннее и длиннее.

... это упрёк, Доктор? 😑

- Ни в коем случае... А вернее, упрёк, но лишь отчасти... всё-таки, сегодня вам без меня не обойтись уж точно. А вы мне даже представиться не даёте.

... ну ладно. Извините хи-хи. ... О, 17-Ладошек...! Это Я, и извиняюсь?! Хм... чудеса. 🤪

- Ну я же специалист)

Хах! Должен сказать, столь частые беседы со мной заметно на вас влияют... Как бы вам за это Профессор Озаринский с господином Лютаном не высказали.

- Им, наоборот, нравится...

Ну вот и хорошо. ... Что ж, предлагаю приступить к разбору новой галереи!...

*** Можно пропустить:

🎀Здесь рассказано о том, что это вообще за мир: Что такое "Эквалюниана"?

🌸Здесь про ЦЕНТРАЛЬНОГО персонажа Вселенной: Целая галерея иллюстраций с главным персонажем "Эквалюнианы" - Тимой Прямоушкиным!

🎀Здесь можно СВОБОДНО почитать Первую и Вторую Книжки: https://www.litres.ru/series/ekvaluniana-907079/

*** Нельзя пропустить:

(слева-направо, сверху-вниз: 1) чайные феи приветствуют коменданта Э.Э.Э, 2) феи и вееранты живут у Прямоушкина, Пелеринка "доделывает" икебану, 3) Ресничка намекает Прямоушкину угостить Флерию чаем, 4) Ченгли целует Пелеринку в щёку :3, 5) Гой-ша и Жай-ни болтают с ящеркой.)

"Пелеринка отпустилась. Ченгли поймал её и поставил на пол. Они снова взялись за руки и побежали мимо первых этажей.
- А я же высоты боюсь всё-таки! - вздыхала фея, - Боюсь же!
- Если бы ты боялась высоты, я бы тебя не выбрал.
- Но я всё равно беспокоюсь как-то!
- Это мне беспокоиться надо. Это же я тебя за руку веду.
- А почему не беспокоишься?
- Потому, что не о чем.
Их тени промелькнули по лучам витрин." (Первая Книга)

По сюжету Первой Книги веерант Ченгли - это назначенный Тёмным Талисманом негласный вестник новой "Эпохи Удивляться".

Для того, чтобы смена времён свершилась, должна быть сорвана очень-очень-очень старая традиция Праздника Эквалюниума - "Небесная Охота", во время которой Стайка Птиц из страны Лютикен неизменно побеждает пса-комету по имени Хокори.

Сам не до конца понимая свою истинную роль, Ченгли решает, что его задача - принести "взрослый" Праздник в свою родную страну Сахарочи. Он хочет сам выиграть в Охоте и увести Хокори с собой.

За помощью он обращается к Светлому Талисману Прямоушкину, который, как было уже сказано в другой публикации, ну совсем не хочет во что-либо вовлекаться и рушить привычный порядок вещей.

Прямоушкин случайно способствует сближению Ченгли с феей Пелеринкой, которая живёт и служит у соседей Прямоушкина Коли и Риты Махровых. Теперь фея и веерант постоянно держатся за руки, чем увлекают за собой новых и новых братьев и сестёр.

К тому же, окончательный ответ кота-талисмана оказался настолько расплывчатым, что феи поняли его по-своему. В итоге по улицам Хромантачи ползёт целый Отряд - "лапочки" преследуют Прямоушкина и понимают каждую его попытку сбежать, как часть "обучения".

На удивление, они и правда многому учатся. Но учатся, скорее, вопреки.

... эм... вопрос их происхождения мы поднимаем достаточно редко. Автор так полагает, что в большинстве случаев формулировки "из трубуковых завязей" оказывается достаточно... Хи-хи... Это, знаете, как на Земле, в России, говорят, что дети появляются из капусты).

Но, надо сказать, сами феи-то в это действительно верят.

- Да. Именно так, коллега. Просто им достаточно трудно понять механику Спектра. Они чувствуют её интуитивно: феи используют её для приготовления чая, а их братья, вееранты то есть - для усиления возможностей собственного тела. Ну, для пластики, скорости... Я в спорте не очень. В общем, хотя они и чувствуют Спектр, понять его теорию... ... они, честно... не стараются. Да их и не учили. Да и не надо. Думаю, они сильно расстроятся, если узнают, что, по сути, являются одним из побочных продуктов выплавки осязаемого Спектра из вселенской ткани. Таким же продуктом, как плазма и иллюзии, только разумным.

Хм... А это интересно, Доктор. Продуктом? В чём же здесь, интересно логика. Откуда он?... ну... блин... прошу, не смотрите на меня так. Понимаете же, что я для публики спрашиваю. У вас просто лучше объяснять получается)

- ... благодарю. На Эквалюниуме развивают одну из теорий, согласно которой Спектр в недрах звездолёта просто распадается на свои... "начала", оставаясь, в осязаемой форме, податливым эфиром. Видимо, в веерантах, чайных феях, и в некоторых других, кстати, "спектральных существах", как у нас принято называть, и воплощается его "благоразумное", "эмпатичное" начало. "Спектральные существа" - это и феи, и вееранты, и пряницы... и, наверное, мяулюксы. Но о последних мы знаем меньше. Мяурулисы немного о них рассказывают.

"- П-Пелеринка? Интересное имя, - собрался Густав.
- Ага, - задорно ответила фея, - У нас у всех имена интересные. А составляются просто. Я давно поняла, как. Я сейчас расскажу. Хотите?
- Аэ..
- Так вот, очень просто: придёт на ум пелерина - назовут Пелеринкой, придёт на ум лампочка - назовут Лампочкой. Вот. С мальчиками по-другому немного… Там…
- Ух-ты, к-какие у вас, однако, эксцентричные родители… - прикусила Диана губу, - Они случайно не работали в библиотеке?
- Не-е-т, - удивлённо протянула Пелеринка.
- Не работали? - спросил Густав.
- Не работали. А ещё они совсем не экзенктричные, - снова встала Пелеринка на цыпочки и прошлась вокруг телефонной станции, - Я, конечно, не знаю, что это значит, но они точно не такие. Вот. Да и вообще, какими бы они ни были, у меня их нету.
Диана прикрыла рот:
- Ой… Извини, малышка, мы же не знали…
- Да вы не бойтесь! У нас ни у кого родителей нет. Мы же чайные феи! Мы из Спектра появляемся. Сами по себе. Выйдешь из трубуковой завязи, раз - и ты тут. Здорово, правда? Мы каждый день новеньких встречаем.
- ...Чайные феи? - переспросила Диана.
Удивительно, как целый разумный вид ускользнул от взора Мерцающих. Ведь вообще-то Густав и Диана вели в своей системе тщательный учёт абсолютно всего и абсолютно всех.
Но вот, видимо, не всех.
- А мы о таких не знаем… - сказал Густав, - Может, расскажешь? Вкратце.
Пелеринка рассказывает за милу душу. Даже если не совсем понимает, о чём.
- Ой, да конечно! - подпрыгнула она, - Все говорят, что мы маленькие, кругленькие… И… И… - отмахнулась она от пуфика, что тёрся об её ноги и предлагал подсадить, - И ещё от нас пахнет бергамотом. Вот… У нас вообще-то целая страна есть, Сахарочи называется. Это к …Левым Ка-ле-бдру-ю-ш-щим от Тайтолюмы. Нас оттуда по хозяевам рассылают." (Первая Книга)

...

🌸А ещё есть версия этой же галереи на Behance! Проходите, если интересно: https://www.behance.net/gallery/253409849/chajnye-fei-i-veer...

🎀... и ОГРООООМНАЯ энциклопедия по миру: https://teletype.in/@equalunianaworld/EqualuniumWorldCentral

...

- Но вот мне, честно, в последнее время достаточно трудно говорить о чайных феях...

Почему же?

- Я, признаться... попробовал всё-таки тот пакетированный быстрый чай, пока он был ещё доступен...

До-о-ооктор... 🤦‍♂️ Что, прям тот самый, из-за которого пополнился Список Принципиальных Запретов?!

- ... да. именно его. И я теперь жалею об этом.

... Хотя бы. Но, учитывая милосердие автора, он точно не расскажет об этом... в вашем мире. Если вы сами всё не разболтаете. ... Вы уверены, что ни кто за вами не подглядывает, пока вы общаетесь с аномалией в стене?🤭

- можете быть уверены...)....

Здравствуйте. "Эквалюниана" - это мой личный арт-проект. Цель состоит в создании большой авторской вселенной, которую было бы интересно исследовать.
Это всё, что я могу сказать от своего лица. Далее передаю слово лучшему из моих аватаров:
HAIOW!
С вами снова я, Орнамент, величайший аватар создателя Звездолётных Книжек...
- И я, Доктор Кардамон. Добрый вечер.
... Да-да, Доктор. Здравствуйте. Правда, у нас, на Земле, уже ночь) Ну, да не суть.
- Спасибо. Тем более, что, кажется... Сегодня мы говорим... о нём? О нём ведь?
Да, Доктор. О нём. Не бойтесь, ваш тайный (а теперь уже не очень wink-wink) краш получает всё внимание искушённой публики... Собственно, данная галерея содержит иллюстрации эпох Первой и Второй Книги, посвящённые центральному персонажу серии - белому талисману, коту по имени Тима Прямоушкин.

На момент событий Первой Книги Прямоушкин уже достаточно в возрасте. Его дар, талисманство, способность "читать цепи событий для получения нужного результата наименьшими усилиями", давно его тяготит.
Последние годы кот проводит в своём убежище - модуле-перископе на Фонтанском холме и пытается занять разум приятными мелочами. Правда, кажется, не сильно-то они помогают ему отвлечься от постоянного предчувствия...
Которое оправдывается - до Прямоушкина доходит (по телевизору, конечно) пророчество о наступлении новой "Эпохи Удивляться". Он до последнего надеется, что лично ему в делах смены времён участвовать не придётся. Но Спектр (первоначало), конечно же, раскладывает всё совсем иначе.
Как бы кот не пытался убежать, любое его действие лишь подводит ближе к неминуемому)

... как бы Доктору того не хотелось, прям совсем спойлерить я не буду. Тем не менее, к финалу Первой Книги... то есть... через несколько часов... буквально. Он вдруг становится "учителем" для целого отряда чайных фей, обзаводится "ближним кругом" (как он дипломатически верно называет друзей в разговоре с Принцессой Музаары), а его действия... ну, служат универсальной причиной всего того, что случится с миром во Второй Книге и, надеюсь, далее.)
- ... не наглядеться, правда? Я, кажется, упоминал где-то, что Прямоушкин - это истинный я...
... во время написания какой-то там работы, магистерской диссертации кажется. Да, Доктор, я помню. Хотя и не очень понимаю сравнения.
- Тот же вопрос меня тогда мучил, "почему я?"... "Зачем?"... "Какой в этом толк?"
О, знакомо! Что ж, Прямоушкин, кажется... так и не дал на это точных ответов. Лишь набросал варианты. Хорошо, что ему оказалось достаточно. А как же вы справились с этой дилеммой? Вы ответили на вопросы?
- Я просто перестал ими задаваться.
...

- Тем более, что я, лет двадцать назад... за работой над уже докторской диссертацией, проводил консультации. В том числе, кстати, и с четой Махровых, которые сегодня, кажется, стали светлому талисману добрыми друзьями.
... правда? Я не знал об этом. Чего это они у вас забыли?
- ... мы, разумные, существа, далёкие от постоянства. Коля и Рита тогда были совершенно другими людьми.... эм... вернее, они стали людьми в принципе лишь с моей помощью.
Ай-ай-ай, Доктор, какая дешёвая реклама)
- Хм, я брал с них лишь по тарелке пирожков. Жалования от Корпуса мне вполне хватало.
... что ж, ладно. На этом будем закругляться. Не уверен, можно ли конкретно здесь постить прямые ссылки... Наверное, не стоит. Кто заинтересовался, обязательно найдёт то, что ищет. Притом, что всё абсолютно свободно.) weeeeee! Ну, ладненько, приятно поболтали!
Шумной ночи, кукутики!)

Реклама: ООО "АЛИБАБА.КОМ (РУ)" ИНН: 7703380158

Она машинально нащупала в кармане гладкий морской камешек — подарок отца перед отъездом. «Чтобы помнила, где твой настоящий дом», — сказал он тогда. Блум сжала его в ладони, чувствуя знакомую прохладу и шероховатость. Камешек был серым, с белой прожилкой, совсем не магическим. Обычный земной камень. Но он держал её здесь, на земле, не давая окончательно улететь в мир магии.

Проведя пальцами по гладкой поверхности камня, она на мгновение задумалась. Вспомнила, как Скай подарил ей похожий — только голубоватый, с золотистыми вкраплениями. Он нашёл его на берегу озера в Красном Фонтане и сказал: «Чтобы ты всегда помнила, что я думаю о тебе». Блум сжала камешек сильнее и убрала обратно в карман.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Стелла. Блум сразу заметила, как изменилась подруга за лето. Она всё так же была безупречна — лёгкое платье цвета абрикоса струилось при каждом движении, золотистые волосы падали мягкими волнами. Но в янтарных глазах больше не было той прежней беззаботной лёгкости. Стелла выглядела взрослее. И уставшей. Но когда она увидела Блум, её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка.

— Блум! — воскликнула Стелла, бросая чемодан и делая шаг вперёд. Она раскрыла объятия и прижала подругу к себе так крепко, что Блум на мгновение потеряла дыхание. — Я так рада тебя видеть! Ты даже не представляешь, как я скучала всё лето.

Блум растерялась на секунду, но потом её руки сами обхватили Стеллу. Она чувствовала знакомый запах её духов — цитрус, ваниль, солнце. Тёплый, родной.

— Я тоже скучала, — прошептала она в плечо подруги.

Стелла отстранилась, но не отпустила её рук. Её янтарные глаза сияли.

— Мы снова будем жить вместе, — сказала она, и в голосе её звучала такая искренняя радость, что у Блум защипало в глазах. — В одной комнате. Как в прошлом году. Знаешь, сколько раз я за лето думала о том, как мы сидим здесь по вечерам и болтаем до утра?

Блум улыбнулась, и на душе стало теплее.

— Я тоже думала об этом, — тихо сказала она.

Стелла сжала её пальцы, а потом, словно вспомнив что-то, отошла к окну.

— Погоди, сейчас будет светлее, — она щёлкнула пальцами, и тяжёлые портьеры сами раздвинулись в стороны. Солнечные лучи хлынули в комнату, заливая всё золотым светом. Пылинки закружились в воздухе, словно маленькие искры. Блум на мгновение показалось, что они танцуют в такт её дыханию.

— Ну вот, другое дело, — довольно сказала Стелла, оборачиваясь. — А то мы как в пещере сидели. Мы же не гоблины, чтобы в темноте прятаться.

Блум рассмеялась — легко, искренне. Стелла всегда умела заставить её улыбнуться.

Принцесса встала и прошлась по комнате, привычно оглядывая пространство.

— Ну и бардак, — произнесла она, проведя ладонью по своей кровати и стряхнув пыль. — В прошлом году мы уже успели переругаться с Гризельдой из-за цветов. Помнишь?

Блум улыбнулась, кивая. Тогда Стелла спорила час, пока Блум не шепнула, что лучше просто переставить вазу на шкаф.

— Помню, — сказала она. — Ты была готова сжечь эту вазу магией.

Стелла фыркнула, но в этом звуке уже не было усталости — только тепло.

— Ладно, рассказывай, — сказала она, усаживаясь на кровать Блум и поджимая ноги. — Как ты? Как прошло лето?

Блум улыбнулась, ощущая, как от разговора с подругой на душе становится легче.

— Да всё хорошо, — сказала она. — Мама пекла пироги, папа возился в саду. Но я рада, что вернулась.

Она помолчала, а потом наклонилась к своей дорожной сумке.

— Кстати, я кое-кого привезла. Ты же помнишь наш маленький секрет?

Стелла подалась вперёд, и глаза её загорелись любопытством.

— Ты про Кико? Он здесь?

Блум расстегнула сумку, и оттуда высунулась мягкая мордочка с длинными ушами и чёрными, как бусинки, глазами. Кико осторожно понюхал воздух, узнал Стеллу и радостно зашевелил носом.

— Привет, малыш! — Стелла протянула руку, чтобы погладить его, но Кико вдруг резво выпрыгнул из сумки, приземлился на пол и подскочил к подолу её платья.

— Ой! — воскликнула Стелла, дёргаясь.

Кико вцепился зубами в край её абрикосового платья и принялся с азартом жевать тонкую ткань, довольно урча.

— Кико! Нет! — Блум бросилась к нему. — Это не морковка!

— Он испортит моё любимое платье! — Стелла запаниковала, пытаясь отодвинуться, но Кико держался крепко. — Блум, это моё любимое платье!

— Я знаю, я знаю! — Блум наконец подхватила кролика на руки, и тот обиженно засопел, выпуская ткань. На подоле остались мокрый след и несколько маленьких дырочек. — Прости...

Стелла уставилась на испорченный подол, и на мгновение Блум показалось, что сейчас будет буря. Но принцесса вдруг фыркнула, а потом засмеялась — звонко, искренне.

— Он что, решил, что я выгляжу как салат? — сквозь смех спросила она. — Или ему не нравится мой вкус?

Блум облегчённо выдохнула и тоже улыбнулась, прижимая к себе виновато сопящего Кико. Она провела рукой по его мягкой шёрстке, успокаивая.

— Наверное, ему показалось, что это съедобно. Он у меня ещё тот гурман. Прошлым летом сгрыз мамины шторы.

— Ну, хоть шторы, а не королевскую мантию, — Стелла покачала головой, но в глазах её плясали смешинки. — Но в этом платье я точно не могу оставаться. Мне нужно переодеться, иначе я буду выглядеть как жертва нападения дикого кролика.

Она направилась к гардеробу, на ходу расстёгивая платье, но вдруг остановилась у окна и выглянула в сад.

— О, магия небесная... — протянула она.

— Что там? — Блум подошла и встала рядом, всё ещё держа Кико на руках.

На газоне стояли Гарри и Ривен. Они не дрались — стояли друг напротив друга, напряжённые, как струны. Ривен что-то резко сказал, развернулся и ушёл, оставив Гарри одного. Даже с такого расстояния было видно, как сжаты кулаки Ривена, как напряжены его плечи.

— Опять? — спросила Блум.

— Опять, — вздохнула Стелла. — Ты помнишь, что было в прошлом году, когда Ривен напал на тебя?

Блум вздрогнула. Воспоминание нахлынуло внезапно, ярко, как вспышка. Она машинально коснулась пальцами горла, словно ощущая его хватку.

***

«Они с Флорой возвращались с занятий, когда из темноты выскользнул Ривен. Его глаза были пустыми — стеклянными, безжизненными. Чужая воля смотрела сквозь них. Он набросился на Блум без единого слова, схватил за горло и прижал к стене. Пальцы сжимались то сильнее, то слабее — он играл с ней, как кошка с мышкой. Блум знала, что это не он, но от этого знания не становилось легче. Она царапала его запястья, пытаясь ослабить хватку. Флора кричала где-то рядом, её голос доносился словно сквозь толщу воды. А потом Блум выставила щит — золотая вспышка отбросила Ривена к стене. Он сполз на пол, и в его глазах появилась осознанность — и такая боль, что Блум забыла, как дышать. Он посмотрел на свои руки, на её шею, на её лицо. А потом развернулся и убежал в темноту.»

***

Блум сглотнула, прогоняя воспоминание, и машинально коснулась пальцами горла. Кико, почувствовав её напряжение, тихо засопел и уткнулся носом в её ладонь.

— Помню, — тихо сказала она. — Он не говорил ни слова. Просто набросился на меня и схватил за горло. Он хотел напугать меня, припугнуть. И у него это получилось.

Она передёрнула плечами и отошла от окна, опуская Кико на кровать.

— Я знала, что это не он. Понимала, что Дарси управляет им. Но всё равно было страшно. Потому что его глаза были пустыми. Потому что я видела, что он не контролирует себя.

Стелла положила руку ей на плечо.

— Дарси играла с ним почти две недели. А когда ей надоело, просто бросила. Он освободился от её чар, но... — она покачала головой, — он стал таким, как сейчас. Колючим. Никому не доверяет.

Блум медленно кивнула, глядя в окно на опустевший газон. Её плечи были напряжены, взгляд застыл где-то в пустоте. Стелла заметила это — как подруга смотрит в одну точку, как её пальцы всё ещё касаются горла, словно она всё ещё чувствует ту хватку. И поняла: разговор о Ривенё причиняет Блум боль, напоминает о собственном страхе.

— Бедный Ривен, — прошептала Блум.

— Он не хочет жалости, — Стелла пожала плечами. — Брендон пытался поговорить с ним, но Ривен просто послал его.

Она помолчала, глядя на подругу, а потом мягко, почти незаметно перевела тему:

— Кстати о Дарси... Их же отправили в ту волшебную тюрьму после той битвы, да?

Блум моргнула, возвращаясь в реальность, и кивнула.

— Да, — Стелла кивнула. — Трикс сидят в Облачной Башне, в изолированном крыле. Их магию заблокировали. По крайней мере, пока они там, мы в безопасности.

— И надолго их заперли? — спросила Блум.

— До особого распоряжения Совета Магикса, — Стелла пожала плечами. — Кто знает, сколько это продлится. Но пока они там, мы можем дышать спокойно.

Она села на кровать, поджав ноги, и посмотрела на Блум с лёгкой улыбкой.

— Ладно, хватит о грустном. Лучше скажи: как у тебя дела со Скаем?

Блум замерла. Она почувствовала, как к щекам приливает жар, и принялась складывать носки, хотя те уже были аккуратно уложены.

— Ну... мы переписывались. Но что-то было не так. Его ответы стали короче, паузы — дольше. Я не понимаю, что происходит.

Она подняла глаза на подругу, и в её взгляде мелькнула тоска.

— Я знаю, что он наследный король, у него есть обязанности. Он занят. Я понимаю это.

Она замолчала, и в комнате повисла тишина. Только Кико тихо сопел на кровати, да где-то за окном пели птицы.

А потом воспоминание нахлынуло — тёплое, горькое, от которого внутри всё сжималось.

«В начале лета они созванивались почти каждый вечер. Блум сидела на веранде, прижимая к уху кристалл, и слушала его голос. Они смеялись, спорили, строили планы. А потом что-то изменилось. Сначала он отвечал через час. Потом — через день. Сообщения стали короче: «Занят», «Устал», «Позже». Когда она звонила сама — он часто не брал трубку. А если брал, голос звучал уставшим, отстранённым. Он отмалчивался. Говорил, что всё нормально. Просто устал. К концу лета разговоры стали редкими, короткими, почти пустыми. Она перечитывала его старые сообщения, пытаясь найти ту теплоту, которая была раньше. Но она ускользала.»

Блум сглотнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет покрывало.

— Сначала каждый вечер, — сказала она тихо. — Потом — через день. А к концу лета — раз в неделю. Коротко. Холодно. «Занят».

Она провела рукой по покрывалу, разглаживая невидимые складки.

— Он сказал, что любит меня. Перед отъездом. Обещал писать каждый день... А потом просто перестал. И я не знаю, что случилось.

Стелла молчала. А потом, не говоря ни слова, она медленно протянула руку и положила свою ладонь поверх руки Блум. Просто накрыла её пальцы своими — тёплыми, спокойными. Без лишних фраз, без советов.

Блум замерла. На мгновение ей показалось, что время остановилось. Она чувствовала тепло ладони Стеллы, и это было сильнее любых слов.

— Я так хочу увидеть его, — прошептала Блум. — Понять, что происходит. Если я увижу его глаза... может быть, я пойму. Что всё в порядке. Что это просто моя тревожность.

Она повернулась к Стелле, и её голос стал чуть спокойнее:

— Может быть, вечеринка в Заброшенной Башне — это как раз то, что мне нужно. Увидеть его. Понять. И если он просто занят... я это приму. Но если нет... я хотя бы буду знать правду.

Она помолчала, а потом, уже чуть теплее, добавила:

— И если я собираюсь встретиться с ним там... наверное, мне правда нужно новое платье.

Стелла мягко улыбнулась. В её глазах мелькнула теплота, смешанная с пониманием. Она не стала давить, не стала говорить громких слов. Она просто щёлкнула пальцами, и в руке у неё появился небольшой светящийся список — она вела его всё лето, при каждом удобном случае, записывая названия бутиков и имена продавцов, которые могли бы помочь.

— Так, у меня тут набросано несколько вариантов, — сказала она, пробегая пальцем по строчкам. — Я знаю одно место в Магиксе, там работают с тканями из Линфеи. И ещё один бутик, где делают платья на заказ за два дня... Мы найдём тебе что-то особенное. Чтобы ты чувствовала себя уверенной. Чтобы Скай, когда увидит тебя, забыл, как дышать.

Блум улыбнулась — уже чуть светлее, чуть теплее.

— Стелла... — тихо начала она.

— Не благодари, — перебила её принцесса, подмигивая. — Просто скажи, что согласна на шопинг.

Блум рассмеялась — легко, искренне.

— Согласна на шопинг.

— Отлично! — Стелла захлопнула список, и тот с лёгким хлопком исчез в воздухе. — А теперь давай дождёмся Флору. Она привезла, говорят, что-то особенное. Светящиеся цветы из Линфеи.

Блум кивнула. В комнате стало светлее. Тишина уже не давила, а уютно обволакивала.

— Спасибо, — всё же сказала Блум.

Стелла посмотрела на неё и улыбнулась — той тёплой, искренней улыбкой, которую берегла только для неё.

— Всегда, — ответила она.

За окном ветер стих, и в комнате стало тихо. Слышно было только, как старые часы отсчитывают секунды.

— Ты думаешь, Флора скоро будет? — спросила Блум.

Стелла взглянула на магические часы на стене.

— Должна быть с минуты на минуту.

И вдруг в коридоре раздался звонкий, радостный голос, который они обе узнали бы из тысячи:

— Девочки! Я здесь!

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Флора. Её длинные каштановые волосы были заплетены в свободную косу, украшенную маленькими живыми цветами, которые мягко светились нежным розовым светом. На плече висела сумка, из которой торчали пучки сушёных трав, а в руках она держала небольшую корзину.

— Ой, я так по вам скучала! — воскликнула Флора, ставя корзину на пол и бросаясь обнимать сначала Блум, потом Стеллу. От неё пахло лесом, землёй и мёдом. — Я так рада вас видеть! Всё лето думала о том, как мы снова соберёмся вместе. Вы даже не представляете, как я скучала по нашим разговорам, по нашим вечерам...

Она отстранилась, сияя улыбкой, и перевела взгляд с одной подруги на другую.

— Блум, ты выглядишь так же прекрасно, как и в прошлом году! Стелла, а это платье тебе очень идёт, даже несмотря на то, что Кико уже успел его оценить, — она засмеялась, глядя на кролика. — Я привезла вам кое-что особенное! Светящиеся цветы из Линфеи. Они такие нежные, такие волшебные... Вы просто влюбитесь в них!

Она начала доставать из корзины цветы, и они мягко засветились в сумерках комнаты — нежно-розовым, голубым, золотистым. Блум смотрела на это сияние, на улыбку Флоры, на Стеллу, которая уже протягивала руку к одному из цветков, и чувствовала, как сердце наполняется теплом.

«Вокруг меня столько магии... Но то, что держит меня на земле — простой серый камень», — подумала она.

Она машинально сунула руку в карман и сжала камешек отца. Его шероховатая поверхность была привычной и успокаивающей. И вдруг Блум почувствовала, что камешек стал чуть теплее — будто от тепла её ладони. Или от чего-то большего.

Она не стала задумываться об этом. Просто сжала его крепче и улыбнулась, глядя на подруг.

— Ну что, — сказала Стелла, улыбаясь по-настоящему, той тёплой улыбкой, которую берегла только для них. — Встречаем новый учебный год. Вместе.

Флора подняла голову и улыбнулась:

— Вместе!

Блум взяла их за руки и прошептала:

— Вместе.

За окном сады Алфеи купались в золотом свете, ветер тихо шептал что-то листьям, а в комнате, наполненной магией и дружбой, начиналась новая глава. Глава, в которой было место для тайн, для надежд, для боли, которую можно разделить, и для маленького ушастого друга, который мирно жевал мяту и чувствовал себя в безопасности.

Год начинался. И он обещал быть незабываемым.