Читаю столько, сколько себя помню — книги были рядом ещё до того, как я осознал, что это не просто хобби, а часть меня.
В юности я кайфовал от космической фантастики: бесконечность Вселенной, звёздные корабли, чужие цивилизации — мне казалось, что ничего круче быть не может.
А потом что-то незаметно сдвинулось, и фэнтези перетянуло меня на свою сторону окончательно и бесповоротно.
Только не мелкие рассказики на вечер, а серьёзные, глубокие, многослойные истории, в которых живёшь месяцами и по которым скучаешь, когда закрываешь последнюю страницу.
Всё началось с «Властелина Колец», который просто перевернул моё представление о том, что вообще можно сделать со словами на бумаге.
А дальше понеслось: Сага об Элдерлингах Робин Хобб, «Колесо Времени» Джордана, Буревестник, Волкодав и многое другое — вселенные, в которые ныряешь с головой и забываешь, что за окном существует реальный мир.
И мне кажется, фэнтези просто ближе к тому чувству, за которым я открываю книгу: чудо, глубина и настоящее большое приключение.
Конечно же я читаю не только фэнтези. Но если я хочу отдохнуть или перезагрузить мозги, то это именнто то, что мне нужно.
Почему-то в массовом сознании сейчас принято считать, что во «Властелине колец» целиком черно-белая мораль с однозначным добром и абсолютным злом, и что орки — как раз таки воплощение того самого однозначного зла. Что они по природе жестоки, агрессивны, кайфуют от насилия, противятся всему доброму и светлому, да и вообще лишены души и не вполне обладают свободой воли. А главное — они принципиально неисправимы, и искупления для них быть не может, только резать всех до последнего снаги.
Самое интересное, что, может быть, Толкин в своей голове орков как-то так и задумывал… Вот только насчёт их природы Профессор при жизни так и не определился (в черновиках остались целых три версии), так что не разрешил и вопрос возможности перевоспитания, и моральную дилемму орочьего геноцида после победы светлых сил. Фактически же образ орков как живого оружия тёмных сил, орды тупых злобных тварей, бездумно идущих убивать и умирать за дело своего тёмного властелина, кодифицировал не Дж.Р.Р., а авторы тёмного фэнтези уже нулевых годов — Ричард Скотт Бэккер с его шранками и Джо Аберкромби с плоскоголовыми-шанка, например. Этот орочий архетип, пожалуй, можно назвать «гипертолкиновским». У самого же Профессора орки, выписанные крупным планом, получались совсем другими. Основным источником здесь выступит, собственно, «Властелин колец» — в нем морготовы отродья наделены именами, характерами, репликами и диалогами; в основном это главы «The Uruk-Hai», «The Choices of Master Samwise» и «The Land of Shadow».
И в них орки — это просто обычные солдаты. Только не современные нам или Толкину, а средневековые, ещё не замутнённые массовым образованием, идеями гуманизма и палочной муштрой позднего модерна. Грубые, неотесаные, не испытывающие пиетета к чужой жизни — да. Озлобленные от изматывающих маршей, нервов, страха и множества начальников с их самодурскими хотелками — тоже да. Может быть, им лучше подойдёт грубое слово «солдатня». Суть не изменится: орки-по-Толкину при взгляде вблизи не тянут на абсолютное зло с чуждой и непонятной человеку моралью, и оттого принципиально недоговороспособное, какими их любят представлять многие фанаты.
Выше всего накал жести (с моей точки зрения) в главе «The Uruk-Hai», раньше остальных по хронологии, ну и самое дикое, что в ней упоминается — то, что Саруман свой урукхайский спецназ кормит «сладкой человечинкой». С него сталось бы, конечно, делать это только для укрепления духа элитной воинской корпорации, какую он выстраивал из своих уруков. Да, это из образа простых средневековых вояк выбивается — но за такое на изенгардских урук-хай косо смотрят, например, даже мордорские орки, пусть и с позиции «а не едят ли они там ещё и орчатину». Тоже, кстати, интересно — получается, что в глазах самих орков разница между ними и людьми не такая уж и явная. В кадре, к слову, так никого и не сожрали: мемное «Meat’s back on the menu» придумали уже для фильма Джексона, в книге этого не было. Некоего корпоративного чувства локтя орки тоже не лишены — один из их отрядов в этой главе, например, преследовал Хранителей Кольца от самой Мории, чтобы отомстить за своих убитых братушек. Взаимную озлобленность и агрессию тоже объяснить нетрудно: в сцене в одну кучу вынужденно сбились орки из нескольких контингентов, изнурённые долгими марш-бросками под светом солнца, где-то рядом смертельная угроза роханских всадников, а у двух офицеров приказы противоречат друг другу. Занервничаешь тут!
В главах «The Choices of Master Samwise» и «The Land of Shadow» все ещё обыденнее. Мордорские орки буднично травят байки, обмениваются слухами насчёт обстановки на фронтах, жалуются друг другу на начальство и невнятную постановку задач. А что друг на друга кидаются периодически — так, можно подумать, реальные наёмники времён «осени средневековья» или раннего модерна не устраивали поножовщин за игрой в кости или кружкой пива.
В армии Саурона ещё и дисциплина держится на кнутах и доносах — не особенно это способствует дружелюбной атмосфере в солдатской среде. Реакция орочьего сержанта-погонщика на Фродо и Сэма, кстати, говорит о том, что дезертирство в мордорском войске — довольно распространённое явление. Надо думать, многие орки не горят желанием ложиться в землю за амбиции Саурона.
Короче, не выглядят орки у Толкина как недолжная нелюдь, заслуживающая только истребления. Обычный народ, не шибко культурный, испорченный тяжёлой войной и житухой в мерзких условиях под властью тёмного властелина. Я бы сказал, что они воплощают худшие качества и черты, которые в людях пробуждает война — недаром Профессор говорил, что на Первой Мировой «мы все были орками». Только дело в том, что все эти черты — вполне человеческие, и клеймом неискупимого зла, лежащем на целом народе, их едва ли можно назвать.
За время существования жанра фэнтези многие авторы пытались переосмыслить архетип орков как злого народа на службе сил тьмы, но почему-то с этой стороны очень мало кто заходил. В основном современные фэнтезисты обращаются к затёртой уже ныне идее орков как «благородных дикарей». Был, конечно, ещё Еськов, но его всерьёз воспринимать невозможно — ему интересно было писать не фэнтези, а политический памфлет. А ведь интересно было бы увидеть свежий взгляд на толкиновских орков, основанный на том, что было заложено ещё самим Толкином.
Когда начал выходить сериал «Кольца власти» от Amazon, многие фанаты набросились с критикой в том числе и на показанный в нем образ орков — дескать, это неканон и вообще повесточка, если авторы вообще посмели взглянуть на мир с их перспективы. Очень уж кому-то, видно, нравится идея резать представителей определённого народа без раздумий и угрызений совести… А между тем, эльф Адар, мечтающий создать орочье государство без морготов и сауронов — чуть ли не единственный интересный персонаж сериала, а сама сюжетная линия Мордора — свежая струя в потоке унылого паразитирования на наследии Профессора.
Вот взялся бы кто за эту тему в качестве основной, а не третьестепенной… Но это уже будет совсем другое фэнтези.
Все это, как вы понимаете, анонс очередного батального разбора по Властелину Колец.
Автор текста: Александр Тимофеев.Написано специально для CatGeek и читателей Pikabu
🎮 🎲 Также читайте и смотрите нас на других ресурсах:
Люди, которые не читали книгу, а только смотрели экранизацию Питера Джексона могут не знать, что Саруман отправился в Шир и начал проводить там реформы.
Но стоит начать издалека. Что представлял собой шир до прихода Сарумана?
Хозяйственный уклад Шира базировался на общинной собственности на землю при периодических переделах, порождавших фрагментацию наделов и логистические издержки — значительная часть рабочего времени расходовалась не на обработку почвы, а на перемещение между разрозненными участками. Система уравнительного распределения подавляла стимулы к интенсификации: любые вложения в улучшение земли были экономически нецелесообразны из‑за риска утраты результатов при очередном переделе.
Проще говоря, каждый хоббит возделывал небольшой клочок земли и кормил сам себя. Периодически хоббиты менялись кусочками земли, чтобы никто не чувствовал себя обделённым, что ему дали плохую землю.
Демографический рост на фоне неизменного земельного фонда усугублял малоземелье, сводя производство большинства хозяйств к режиму простого воспроизводства без возможности накопления ресурсов для модернизации.
Параллельно слой зажиточных кулаков усиливал эксплуатацию через ростовщичество, провоцируя социальную дифференциацию и формирование прослойки зависимых работников. Техническая отсталость и неразвитость транспортной инфраструктуры ограничивали производительность и рыночную интеграцию, закономерно обусловливая цикличность продовольственных кризисов — голодные годы повторялись каждые 5–7 лет.
По этому поводу Саруман сказал:
Нужно отдать себе отчёт в том, что мы не можем дальше преуспевать на базе мелкого индивидуального крестьянского хозяйства, что нам нужны крупные хозяйства в земледелии, способные применить машины и дать наибольший товарный выход
Саруман провёл укрупнение сельскохозяйственных угодий, чтобы одно большое поле можно было обрабатывать с помощью средств механизации. Таким образом, меньшее количество хоббитов смогло производить большее количество прибавочного продукта.
Сделано это было для того, чтобы освободить рабочие руки для проведения индустриализации, чтобы торговать товарами с высокой добавленной стоимостью.
Но пришёл контр-революционер Фродо, сын местного кулака, который разбогател работая взломщиком на банду гномов. Фродо организовал кулацкий террор против реформаторов и Саруман был убит кинжалом в спину от оппортуниста Гримы Гнилоуста.
Но противоречия породившие необходимость реформ Сарумана не были ликвидированы, а значит дело Сарумана живёт!
В прошлой части я написала, что первый «Хоббитон» состоялся. И в конце пообещала рассказать, что пошло не по плану.
В комментариях сказали:
Рассказывай.
Ну что ж, ладно.
Только с косяками обнаружилась одна проблема.
Когда я начала их собирать, оказалось, что некоторые из вещей, которые организаторы в моменте воспринимали почти как катастрофу, гости вообще катастрофой не считали.
А некоторые ещё и вспоминают теперь как одну из любимых частей фестиваля.
Так что сегодня будет история о том, как мы пытались сделать всё идеально, не смогли - и местами от этого стало только лучше.
Для начала главное: организаторы очень многое делали просто вдвоем
Я уже немного писала об этом в прошлой статье, но, кажется, не до конца передала масштаб.
У фестиваля, конечно, была команда.
На самом мероприятии были люди, которые встречали гостей, проводили игры, мастер-классы, занимались музыкой, кормили, работали в таверне, следили за площадкой.
Это было распределено.
А вот подготовка площадки перед фестивалем в огромной степени легла на двух человек - Артёма и Женю.
Моего мужа и главного организатора.
И под словом «подготовка» я сейчас не имею в виду сидеть с ноутбуком и составлять программу.
Я имею в виду:
разгружать-таскать мебель-прикручивать-прибивать-обкашивать-развешивать-следить за электричеством-готовить помещения-приводить в порядок территорию-решать внезапно возникающие вопросы-следить за чистотой (в том числе, простите за детали, за туалетами), а потом самим же идти и делать всё то, что необходимо сделать, чтобы там было чисто.
Женя дает распоряжения на фестивале - ну, хотя бы уже в антуражном и не такой замученный
Почему не наняли отдельных людей?
Потому что это был первый фестиваль.
Бюджет был ограниченным.
Секрет: по итогам организаторы вообще не заработали, а ушли в минус.
Поэтому заложить ещё несколько оплачиваемых должностей в стиле:
отдельный технический директор;
отдельный координатор площадки;
человек, который весь день только объявляет программу;
несколько помощников на подготовку;
было просто не из чего.
И вот тут обнаружился первый настоящий организационный вывод.
Можно придумать очень много развлечений. Но кто-то ещё должен объяснить людям, где они находятся
Программа у нас была большая.
Реально большая.
Игры, танцы, музыка, мастерские, каллиграфия, квесты, старинная игротека, квиз и ещё куча вещей.
Проблема оказалась в другом.
Не все гости понимали, что происходит прямо сейчас и куда им идти.
То есть человек мог спокойно сидеть где-нибудь у таверны, а в другой части площадки в это время происходило что-то очень интересное.
Да, люди подсказывали.
Команда направляла.
Но не было отдельного человека, у которого одна задача:
Так, друзья, через десять минут здесь начинается вот это. Кто хотел - собираемся.
И нормальной большой вводной части в начале тоже фактически не получилось.
Не потому что организаторы решили:
«А зачем вообще что-то объяснять людям?»
А потому что в этот момент они ещё физически бегали по площадке и доделывали фестиваль.
После фестиваля этот пункт одним из первых попал в список:
в следующий раз у каждой части должен быть конкретный ответственный.
Не человек, который «если успеет, ещё и это сделает».
А человек, для которого это его работа.
На момент, когда я пишу эту статью, после фестиваля прошло меньше двух недель.
И организаторы уже успели провести несколько встреч, включая встречу с самими гостями, чтобы разобрать, что получилось, а что нет.
Так что кое-какие грабли решили подписать заранее.
А потом приехала мебель
Вернее, не так.
Сначала приехали гости.
Они уже успели переодеться.
По площадке уже ходили вполне настоящие хоббиты.
И только потом приехала мебель.
По плану, конечно, мебель должна была приехать раньше. Но возникли проблемы с доставкой, и вместо четверга её привезли в пятницу после обеда.
И вот представьте картину.
Гости приехали в сказочный мир.
А в этом сказочном мире два мокрых от жары организатора бегом разгружают столы и лавки.
Причём мало мебель разгрузить.
Её надо расставить. Протереть. Привести в нормальное состояние. Подготовить места, где люди будут есть.
И ещё выяснилось, что часть мебели приехала не совсем такой исторической, какой её представляли себе организаторы.
Где именно потерялось понимание между людьми, доставкой, договорённостями и реальностью, сейчас уже не столь важно.
Но первый приём пищи получился довольно нервным.
При этом он состоялся.
Людей накормили и фестиваль продолжился.
И вот это вообще было характерно для всех трёх дней.
Что-то приезжает позже?
Хорошо. Значит, устанавливаем позже.
Что-то не успели?
Доделываем.
Свечи в таверне появились в процессе.
Полки - в процессе.
Барная стойка - в процессе.
Качели, которые потом очень полюбили и дети, и взрослые, вообще установили на второй день.
Качели точно не зря установили
Для организаторов каждая такая вещь выглядела примерно:
КАК?! ЭТО ЖЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ЗДЕСЬ СО ВЧЕРА!
А гости смотрели несколько иначе:
О, у нас ещё и качели появились!
И тут я впервые поняла, насколько разным бывает взгляд человека, который придумал идеальную картинку, и человека, который просто приехал в неё жизнь жить.
Некоторые недоделки неожиданно стали развлечением
Вот это моя любимая часть.
Перед фестивалем планировалась фотозона.
В ней должен был быть плетень.
Плетень сделать не успели.
С точки зрения двух перфекционистов-организаторов:
КАТАСТРОФА. ФОТОЗОНА НЕ ГОТОВА.
С точки зрения реальности:
«А давайте сделаем мастер-класс и сплетём его вместе».
И люди начали плести.
Кто-то показывал, другие помогали.
Все разговаривали, смеялись, знакомились.
Потом стояли и смотрели на результат:
Мы сделали.
И оказалось, что совместно построенный кусок фестиваля людям гораздо интереснее, чем идеально готовая фотозона, возле которой они просто постояли бы пять минут.
Готовая фотозона. Тут как раз я и муж Артем
И огонь люди у нас сами раздували-добывали. Вот так:
Вообще именно на этом фестивале выяснилась одна вещь, которую организаторы изначально не до конца понимали.
Они старались не нагружать гостей организационной работой.
Люди же заплатили деньги, приехали отдыхать.
Зачем заставлять их что-то таскать, привязывать и развешивать?
А гости сами подходили:
Вам помочь?
И вот уже несколько человек вместе развешивают флажки.
Кто-то что-то украшает.
Кто-то помогает подготовить пространство к празднику.
И это внезапно совершенно не воспринималось как:
«Меня заставили работать на фестивале, за который я заплатил».
Это выглядело как:
«Мы живём в этой деревне и вместе готовим праздник»Как хоббиты перед днём рождения Бильбо.
Гости помогают украшать праздник хоббитов
И это очень неожиданно сделало пространство живым.
Люди не просто приехали потреблять готовую программу.
Они начали немного считать её своей.
А теперь история про самый странный трансфер на фестиваль
Форпост находится не посреди города.
Что, с одной стороны, прекрасно.
Иначе какое Средиземье с автобусной остановкой и «Пятёрочкой» через дорогу.
Но у уединения есть небольшой недостаток.
До него нужно добраться.
Нет, трансфер организовали. Но даже когда автобус довёз людей максимально близко, оставался ещё кусок дороги через поле и лес - там обычный транспорт уже не проходил.
Тогда организаторы нашли тадааам ...
... хорошенький такой трактор.
Изначальная мысль была скромной:
ну хотя бы вещи людям довезём.
Потому что предлагать городскому человеку после автобуса пересесть в кузов трактора…
Нууу
Скажем так, мы немного сомневались.
А гости такие вдруг:
ДА! Давайте мне это веселье
И в итоге в кузове поехали и вещи, и люди.
И смеялись. И фотографировались.
А потом в отзывах отдельно писали про трактор и просили сохранить его на следующий год.
Вот так проблема:
«автобус не может проехать до площадки»
превратилась в:
«а трактор в следующем году будет?»
Мы сами не знали, что это часть программы)))
И вот тут возникает странный вопрос: а что вообще считать косяком?
Свечи не успели расставить до открытия.
Косяк?
Наверное.
Гости не знали, что они должны были там стоять.
Они просто видели, что таверна становится красивее.
Качели установили на второй день.
Косяк?
Для организаторов - да.
Для людей:
Ура, качели!
Плетень не успели сделать.
Косяк.
Но вместо готового плетня люди получили мастер-класс, познакомились друг с другом и построили его сами.
Трансфер не мог довезти людей последние несколько десятков метров.
Косяк.
Но теперь трактор - одна из самых обсуждаемых фишек фестиваля.
При этом я совершенно не хочу сейчас делать вывод:
Значит, можно ничего не планировать, всё само волшебным образом получится.
Нет)))
Так лучше никогда не делать.
Организаторы и не собираются.
Список изменений на следующий год уже большой.
- Больше заранее назначенных ответственных.
- Чётче навигация для гостей.
- Отдельный человек, который следит за происходящим и объявлениями.
- Иначе организованное питание и другой принцип пира.
- Больше ресурсов на подготовку до приезда гостей.
И ещё множество вещей, о которых сейчас идут обсуждения.
Потому что есть ещё один важный факт
Я видела, сколько сил организаторы туда вложили.
И поэтому мне, наверное, сложно писать об этом совсем отстранённо.
Это два человека, которые с детства читают и перечитывают Толкина.
Знают песни, сцены, фразы.
Которые решили:
А давайте попробуем сделать место, в которое сами мечтали попасть.
Только мечта столкнулась с реальностью.
Историческая площадка прекрасна для погружения.
Но современный человек всё равно хочет помыться.
Хочет, чтобы ему было тепло, нормальный туалет, поесть, чистоту, зарядить телефон.
И получается довольно странная задача:
сделать так, чтобы человек чувствовал себя хоббитом, но при этом не жил буквально в бытовых условиях Средневековья.
И вот на это ушло очень много сил и денег.
По итогам первый фестиваль не принёс организаторам прибыль.
Но они всё равно максимально вкладывались в детали.
И самое интересное, что я могу сейчас сколько угодно говорить:
Они на мильон процентов старались.
Но куда важнее другое.
Это заметили сами гости.
Потом в отзывах люди писали:
«Забота организаторов чувствовалась в каждой мелочи».
Писали про детали.
Про антураж.
Про ощущение, что о них подумали.
И вот это, наверное, для меня главный показатель.
1/9
Это только часть отзывов, не все еще оформили
И самое безумное: организаторы опять это делают
Когда фестиваль закончился, его ещё нужно было разобрать.
То есть после нескольких дней недосыпа, нервов, физической работы и постоянной ответственности нельзя было сказать:
Ну всё, пока, мы домой.
Нужно было опять таскать, разбирать-собирать. Убирать площадку.
А потом прошло буквально несколько дней и люди, которые только что должны были лежать лицом в подушку и говорить:
Никогда больше.
собрали встречу и начали обсуждать следующий фестиваль.
Потом ещё одну.
Потом встречу с гостями.
На момент, когда я пишу эту статью, после первого «Хоббитона» прошло меньше двух недель, а разбор что улучшить уже идёт вовсю.
Так что, кажется, основной организационный вывод первого «Хоббитона» получился примерно таким:
волшебства не существует, но его можно постараться создать.
То есть, сказочный мир не появляется сам.
Чтобы восемьдесят человек могли вечером сидеть под фонарями, есть, танцевать, смотреть фильм и думать:
«Мы реально внутри сказки»,
кто-то до этого несколько суток почти без сна таскает лавки, прикручивает полки, договаривается с автобусом, ищет трактор и проверяет туалеты.
«Один, чтобы править всеми. Один, чтобы найти их. Один, чтобы привести всех и во тьме связать.»
Саурон. Тёмный Властелин. Кузнец Единого Кольца. Разрушитель Второго Эпохи. Его имя — шёпот страха в устах эльфов, его тень падает на все свободные земли Средиземья.
Эта миниатюра передаёт его мощь — только холодный металл, только тьма, только абсолютная власть. Шипастый шлем скрывает лицо, которое когда-то было прекрасным. Плащ развевается ветрами Мордора. А в его руке — жезл, готовый сокрушить любого, кто посмеет встать на пути.
«...Одно лишь пребывание там было лекарством от усталости, страха и печали».
Так в книге Дж. Р. Р. Толкин описал Ривенделл, а я могу провести аналогию и применить это к самому процессу вышивания - так я это чувствую.
Итак, мелкими шагами, но я двигаюсь вперед и вот долгожданные 10 процентов, которыми хочу поделиться.
Немного расширяю арсенал вышивальщицы. Таким образом у меня появились парковка и воск.
Ниточки у меня класса эконом и часто в процессе вышивания они путаются и пушатся. Воск очень хорошо решил эти проблемы, а еще он очень вкусно пахнет. Из минусов - крадёт блеск у ниток, но опытные мастера говорят, что в итоге он отстирается и всё будет хорошо.
Парковку использовать только учусь. Обычно я вышиваю, пока нить не закончится и тогда парковка просто не нужна. Но когда встречаются одиночные крестики, чтобы не переставлять нить - "паркую" иглу.
С помощью линеек и горячего клея модернизировала органайзер для катушек и нужных мелочей.
Так выглядит схема и прогресс в программе. Я использую CS Paradise.
А ещё у меня есть помощница, но у неё лапки и чаще всего она спит или просто отвлекает. Знакомьтесь - тётя Мотя!
Добавлю информацию о работе: Екатерина Романова, Химера. "Закат в Ривенделле", 498*300хх. 149400 крестиков, 83 цвета - 10 из них бленды. Канва Аида 16, мулине схс (аналог ДМС). и ссылку на предыдущий пост.
На этом, пожалуй, всё! Увидимся на 15-ти процентах!)
