Караульное помещение у Главных ворот Авантюры было крошечным, натопленным до духоты и пропахшим дымом очага, дешевым табаком и влажной шерстью плащей. Дождь, начавшийся под вечер, теперь барабанил по ставням и капал с потолка в подставленную деревянную кружку. Капитан стражи, тифлинг по имени Корвус, сидел за грубым дубовым столом, заваленным бумагами, и смотрел на своего визитера с вежливым, но усталым безразличием.

Его кожа была цвета пепельного сумеречного неба, а длинные, изящно изогнутые рога, казалось, были вырезаны из обсидиана. Хвост с острым, как кинжал, наконечником медленно раскачивался из стороны в сторону, словно метроном, отмеряющий время, потраченное впустую.

Визитер, щуплый человечек по имени Элвин, портной по профессии и, как видно, ипохондрик по призванию, нервно теребил свою потрепанную шапку. Он был мокр до нитки, бледен и его трясло – от холода, от страха или от возбуждения, Корвус не мог определить.

– Капитан, клянусь всеми святыми и не очень, я видел! – выпалил Элвин, его голос взвизгивал от напряжения. – Своими глазами!

– Успокойтесь, мастер Элвин, – голос Корвуса был глубоким и удивительно спокойным для его демонической внешности. – Выдохните. И расскажите все по порядку. Вы прибежали сюда, словно за вами гнался сам Повелитель Девяти Кругов. Что вы видели?

Элвин кивком, сделал глоток воздуха и начал, запинаясь и путаясь.

– Я… я возвращался поздно. Засиделся у сестры, она живет в Верхнем городе, на Парфюмерной улице. Через сады. И вот, прохожу я мимо особняка лорда Кадваладера, члена Палаты Лордов, вы знаете, тот, что с колоннами и золотым флюгером в виде кита… И тут слышу – на крыше шум. Не кошки, нет. Стук. Топот. Быстрый, легкий, как дятел долбит. Я прижался к стене, в тень. И увидел их.

Он замолчал, его глаза расширились, словно он снова видел эту картину.

– Их было четверо. Как тени. Они бежали по коньку крыши, абсолютно не боясь высоты. Дождь лил, крыша мокрая, скользкая, а они – как по ровному полу. Один… один даже сделал сальто, просто так, для баловства, мне показалось. И они… они были похожи на фигуры. Из геометрии.

Корвус, до этого лениво вертевший в пальцах перо, замер. Его хвост перестал раскачиваться.

– На какие фигуры? – спросил он, и в его голосе появилась едва уловимая сталь.

– Ну, как в учебнике! – оживился Элвин. – Один был весь в обтягивающей черной одежде, и на спине у него был вышит белый… ромб. Да, ромб! Другой – потолще, коренастый, на нем был треугольник. Третий – квадрат. А четвертый… четвертый была женщина, я по силуэту понял, гибкая такая, на ней был круг.

– Ромб, Треугольник, Квадрат и Круг, – медленно проговорил Корвус, откладывая перо. Его желтые, с вертикальными зрачками глаза пристально смотрели на Элвина. – Вы уверены?

– Клянусь! Я же портной, я в формах смыслю! Они подбежали к слуховому окну на втором этаже – тому, что выходит в сад. И Ромб, тот, что сальто делал, достал какие-то инструменты. Щелк-щелк – и окно открылось. Бесшумно. И они все, один за другим, юркнули внутрь. Как мыши в нору.

Элвин вытер пот со лба, хотя в караулке было жарко.

– Я думал, поднять тревогу. Но кто я такой? Простой портной. Против лорда Кадваладера? Да меня засмеют, а то и прибьют тихонько. Решил подождать. Спрятался за кустом боярышника, промок, конечно, весь, но терпел. Прошло, наверное, с полчаса. И тут… тут самое странное началось.

– Продолжайте, – тихо сказал Корвус. Он больше не выглядел уставшим. Он был собран, как хищник перед прыжком.

– Открылась парадная дверь особняка. И вышли они. Но это были уже не они! То есть они, но… другие. Одеты как знатные господа и дама. Бархат, шелк, кружева. Маски на лицах – такие, какие носят на балах-маскарадах. И их провожала личная охрана лорда Кадваладера! Сам начальник охраны, этот здоровяк Бруно, с ними был. Они у подъезда стояли, смеялись, беседовали о чем-то. Охрана кланялась им, уважительно так. А эта дама, Круг, вероятно, так воздушно ручкой помахала… Потом они пошли по улице, и охрана вернулась в дом. А они, дойдя до угла, свернули в переулок и… растворились. Просто исчезли.

Элвин умолк, переводя дух. Он смотрел на капитана с ожиданием, надеясь увидеть на его лице понимание, изумление, что угодно.

Но лицо Корвуса было маской невозмутимости. Только его хвост снова пришел в движение, теперь плавный, почти ласкающий.

– И вы утверждаете, что это были те самые воры? – спросил Корвус.

–Да! Клянусь! Я узнал походку! Тот, кто был Ромбом, шел той же легкой, пружинящей походкой. А коренастый, Треугольник, так же вразвалку. И ростом они подходят. Это они! Они вошли ворами, а вышли почетными гостями! И унесли с собой кто знает что! Сокровища лорда! Документы какие-нибудь!

Корвус медленно поднялся с места. Его высокая, поджарая фигура заслонила тусклый свет очага. Он прошелся по каморке, его рога чуть не задели низкие потолочные балки.

– Вы очень наблюдательны, мастер Элвин, – сказал он наконец. Его голос был задумчивым. – И вы пришли ко мне. Почему именно ко мне? Почему не к городскому шерифу? Не к самой страже Верхнего города?

Элвин смущенно покраснел.

–Я… я слышал, капитан, что вы… что вы тифлинг. И что вы добились своего поста сами. Без протекции. Что вы честны. А шериф… он друг лорда Кадваладера. Я побоялся, что они там все заодно.

– Мудрое решение, – тихо произнес Корвус. Он остановился у стола, его спина была к Элвину. – Очень мудрое. И очень, очень неудачное для вас.

Он повернулся. В его руке, которую секунду назад там не было, лежал изящный, тонкий кинжал. Его клинок был матово-черным, без единого блика, и на нем проступали тонкие, как паутина, фиолетовые прожилки.

Элвин отшатнулся, уткнувшись спиной в дверь.

–Капитан? Что вы… Что это значит?

– Это значит, мастер Элвин, что ваша наблюдательность сослужила вам дурную службу, – сказал Корвус. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным, но в глазах зажегся холодный, безжалостный огонь. – Вы все видели правильно. И фигуры, и их превращение. Вы не сумасшедший. Вы просто оказались не в том месте и не в то время.

– Вы… вы знаете о них? – прошептал Элвин.

– Знаю? – Корвус усмехнулся, и это был короткий, сухой, неприятный звук. – Дорогой мой портной. Я – Трапеция.

Он произнес это так просто, будто сообщал о погоде. Элвин не понял.

– Трапеция? Но… но их было четверо. Ромб, Квадрат, Треугольник, Круг.

– Именно, – кивнул Корвус. – Я – пятый. Тот, кто координирует. Тот, кто обеспечивает отход. Тот, кто стоит в тени и следит, чтобы такие любопытные портные, как вы, не стали проблемой.

Он сделал шаг вперед. Элвин вскрикнул и потянулся к щеколде, но его пальцы скользили по мокрому дереву, не находя упора.

– Охрана… Бруно… – выдавил он.

– Бруно работает на меня, – отрезал Корвус. – Как и половина личной охраны половины лордов в этом городе. Мы не просто воры, мастер Элвин. Мы – хирурги. Мы вырезаем из этого гнилого города то, что ему вредит. Сегодня мы изъяли у лорда Кадваладера документы, которые доказывают его связь с работорговцами, похищающими детей из Нижнего города. Завтра эти документы окажутся у нужных людей. Но наша работа должна оставаться в тени. Всегда.

– Я никому не скажу! – взмолился Элвин, слезы выступили у него на глазах. – Клянусь! Я все забыл! Я ничего не видел!

– Верю, – мягко сказал Корвус. – Но поверь мне, я слишком долго в этом бизнесе, чтобы доверять клятвам испуганных людей. Страх проходит. А память – остается. Ты видел слишком много. Ты видел нас.

Он бросил кинжал. Движение было столь быстрым, что Элвин увидел лишь смазанный черный след в воздухе. Острая боль, жгучая и холодная одновременно, пронзила его горло. Он захрипел, схватившись за шею. Его пальцы нащупали тонкую рукоять, из-под которой уже сочилась теплая, липкая жидкость.

Он попытался крикнуть, но вместо звука из его рта вырвался лишь клокочущий, булькающий шепот. Он почувствовал, как по его телу разливается странная слабость, а края зрения начинают темнеть, словно его окружает бархатная ночь.

Корвус стоял и смотрел на него без тени эмоций. Он наблюдал, как Элвин медленно оседает на пол, как его тело бьется в последних судорогах, как свет в его глазах гаснет.

Когда все было кончено, Корвус вздохнул. Он подошел к телу, наклонился и вытащил кинжал. Клинок вышел легко, почти беззвучно. Яд, дистиллированный из железы пустынного скорпиона, сделал свое дело – быстрая смерть без лишнего шума. Фиолетовые прожилки на стали теперь казались темнее, почти черными.

Он вытер клиток о плащ Элвина, аккуратно вернул его в ножны у себя на поясе, скрытую под мундиром стражи.

Потом он вышел из караулки, крикнув двоим дежурным стражникам:

–Внутри – пьяный. Насмерть перепил, сердце не выдержало. Отнесите в ямы. Оформляйте как несчастный случай.

Стражи, привыкшие к странным приказам своего капитана, кивнули и, не задавая лишних вопросов, зашли внутрь.

Корвус вышел на улицу. Дождь все еще шел. Он подставил лицо мокрому, холодному ветру, принесшему с океана запах соли, водорослей и свободы. Он смотрел на огни Авантюры, раскинувшейся террасами по склону холма – от богатого Верхнего города до вонючего порта.

Он был Трапецией. Связующим звеном. Мозгом и щитом самой дерзкой и неуловимой воровской гильдии в городе. Он был капитаном стражи, который ловил мелких воришек и отпускал крупных. Он был тифлингом, отверженным, который нашел свой путь в этом мире – не через свет, а через тень.

Он думал о Ромбе, Треугольнике, Квадрате и Круге. Они сейчас, наверное, уже в безопасности, в своем тайном убежище, деля добычу. Они были его семьей. Единственными, кому он мог доверять.

А бедный мастер Элвин… он был просто случайной точкой на их чертеже. Стираемой ошибкой.

Корвус вздохнул еще раз, на этот раз с легкой, почти неуловимой грустью. Затем он повернулся и пошел прочь от ворот, его темный плащ сливался с ночью, а острые рога торчали, как вызов тусклому свету фонарей. У него была работа. Город не будет охранять себя сам. И свою тень он тоже должен был беречь.

***

Пишу короткие рассказы на boosty.to/uncompetent

Все истории происходят в пределах одного региона вымышленного мной мира.