Clair Obscur: Expedition 33 — это RPG, которую хвалят не только за ярких персонажей и необычную пошаговую боевку. Sandfall очень уверенно попали еще и в сюжет: он реально цепляет. Сначала история может показаться типичным приключением в духе классических ролевых игр, но довольно быстро становится ясно, что под внешней простотой прячутся идеи, которые заставляют внимательнее смотреть и на сам мир, и на людей, которые в нем живут.

Часть смыслов считывается почти сразу, буквально с первых часов, а некоторые раскрываются заметно позже — уже когда вы добираетесь до Континента и приключение начинает набирать масштаб. Но одно ощущение не отпускает: авторы явно потратили кучу времени, чтобы собрать сюжет, который фанаты RPG будут вспоминать еще очень долго. Если говорить именно о том, что делает историю глубже и сильнее, то это центральные темы, которые заметно усиливают впечатление от происходящего.

Важный момент: дальше будут спойлеры ко всей игре вплоть до финала третьего акта.

Каждому участнику отряда приходится учиться переживать потерю

В мире Expedition 33 жители Люмьера не могут жить сколько захотят: у каждого есть «потолок» возраста, который задает загадочная сущность по имени Художница. Из-за этого люди здесь слишком рано теряют близких, и им приходится как-то справляться с болью — даже несмотря на то, что для общества это уже стало пугающе привычной реальностью. Густав сталкивается с личной трагедией почти сразу, потеряв Софи в первый час игры, но дальше история показывает, что тема утраты проходит через всю команду, и каждый проживает ее по-своему.

Сиэль пытается не сломаться после смерти мужа, Моноко — после потери Ноко, но сильнее всего удар приходится по Маэль. В конце первого акта она своими глазами видит, как убивают Густава, человека, который был для нее почти отцом. Переживать такое тяжело в любых условиях, а герои Expedition 33 вынуждены принимать это как часть своей жизни — не потому что так «правильно», а потому что иначе в их мире просто не выжить.

В целом история Expedition 33 давит мрачным настроением и временами кажется почти безнадежной, но это все-таки RPG — а значит, драйв от приключения и тяга к исследованию тут вшиты в саму основу. Густав и команда отправляются на материк, о котором не знают вообще ничего, и по дороге натыкаются на локации, от которых легко зависнуть на пару минут просто из-за масштаба и атмосферы — такие виды в родном Люмьере им бы и не приснились.

Большое путешествие в компании друзей, где вы постепенно сближаетесь и начинаете реально чувствовать команду, — один из самых узнаваемых мотивов жанра, и Expedition 33 играет по этим правилам. На фоне общей серьезности это ощущается как более светлая, бодрящая линия, и ее здорово поддерживает то, насколько разными получаются места, которые вы успеваете исследовать за прохождение — игра постоянно подкидывает новые впечатления и не дает застрять в одном настроении.

Когда у жителей Люмьера есть всего несколько лет, им приходится всерьез думать о собственной смертности

В мире Expedition 33 люди почти заранее знают, когда закончится их жизнь, и это не оставляет шансов жить «как-нибудь потом». Из-за этого они постоянно прикидывают, на что реально успеют потратить отведенное время и чего вообще можно добиться, если срок уже будто прописан в календаре.

Игра довольно часто возвращает вас к этой теме в необязательных диалогах: например, если поговорить с Маэль от лица Версо, всплывает очень приземленная вещь — многие в Люмьере сознательно отказываются от детей, потому что есть шанс просто не дожить до того момента, когда ребенок вырастет. Другие, наоборот, решаются на семью максимально рано, пока еще есть хоть какая-то уверенность, что успеют побыть рядом.

Еще сильнее ощущение смертности пробивает через следы предыдущих экспедиций. По мере прохождения вы находите тела и записи бывших отрядов, которые так и не смогли остановить Пэйнтресс, и эти находки работают не хуже кат-сцен: они постоянно напоминают, сколько людей уже пытались — и не вернулись. В какой-то момент даже у ваших спутников проскакивает сомнение, есть ли смысл продолжать путь, если до вас уже столько раз «не получилось», а Гоммаж все равно наступает, как и прежде.

Смогут ли жители Люмьера вырваться из запечатанной участи?

Жители Люмьера не выбирали правила, по которым им приходится жить: предел возраста им назначила Художница, и это больше похоже не на традицию или договор, а на навязанное ограничение. Сколько бы людей ни пытались сломать этот контроль и ни ставили на кон собственные жизни, итог снова и снова оказывался одинаковым — никому так и не удалось по‑настоящему выйти из-под этой «печати», которая держит их будущее в заранее заданных рамках.

Тема закрытой судьбы проходит через всю игру и постоянно давит на героев изнутри. В разные моменты кто-то неизбежно начинает сомневаться: Гоммаж — это штука, от которой реально можно ускользнуть, или это просто неизбежный процесс, который будет повторяться всегда, как часть мира. И чем чаще возникают такие вопросы, тем сильнее цепляет сама Художница — хочется понять, кто она, почему все устроено именно так, и есть ли в этой системе хоть какая-то щель для свободы.

В мире Expedition 33 про Континент слышали почти все — слишком уж много людей в разное время пытались туда добраться. Но реальное понимание того, что именно ждет на суше, у большинства заканчивается на уровне слухов: кто-то видел следы, кто-то пересказывал байки, а вот четкой картины про местных тварей и угрозы ни у кого нет. Поэтому когда Густав, Люнэ и остальные выходят в море, они заранее понимают простую вещь: они лезут на территорию, о которой почти ничего не знают. И это нехило напрягает — в отряде хватает людей, которые держатся на адреналине и ощущении, что любая ошибка может стать последней.

Дальше игра только сильнее давит на эту тревогу. Почти в самом начале Ренуар выносит большую часть экспедиции, и после этого у Густава появляется уже не просто страх, а злость и отчаянное желание разобраться: кто этот человек и почему он вообще настолько силен. Даже когда на сцене появляется Версо, ощущение тумана никуда не пропадает — вокруг него, как и вокруг всего происходящего, остается куча недосказанности. В итоге тема смелости перед неизвестным тянется через всю историю: вам постоянно приходится идти вперед, не имея нормальных ответов, и принимать решения на ощупь.

Если прятаться от проблем, а не разбираться с ними, это может закончиться очень плохо

Сначала этот мотив почти не бросается в глаза — он раскрывается уже ближе к финалу, хотя задним числом становится понятно, что он тянется через большую часть сюжета. Под конец истории выясняется, что жители Люмьера на самом деле заперты внутри картины, которую создала сама Художница. И в реальности это не «злодейка из сказки», а мать по имени Алина, которая пытается пережить смерть своего сына Версо.

Для Алины эта картина превращается в укрытие: там легче дышать, потому что боль и пустота остаются где-то снаружи. А вот Ренуар, ее муж, наоборот, изо всех сил старается вытащить ее обратно, потому что понимает, чем может обернуться такая «пауза от жизни». Эскапизм — особенно когда вы уходите от настоящих проблем в выдуманный мир — часто незаметно становится вредной привычкой, но иногда его можно увидеть и как костыль, который помогает человеку не развалиться в первые месяцы горя. Именно на этом напряжении и играют идеи, которые Expedition 33 подкидывает игроку, особенно заметно — в третьем акте.

Сложно, но без нее никуда

Одна из самых заметных идей, которую игра постоянно прокручивает на протяжении сюжета, — это семья и то, насколько непростыми бывают такие связи. Тут нет идеальной «картинки», зато есть ощущение реальности: близкие люди могут быть одновременно опорой и источником самых трудных решений.

Хороший пример — отношения Маэль и Густава. Игра не спешит раскладывать по полочкам, кто они друг другу «по крови», но это и не выглядит обязательным. Маэль раз за разом дает понять, что воспринимает Густава как кого-то очень близкого — скорее в роли отца или старшего брата — даже без каких-либо официальных подтверждений, что они вообще из одной семьи.

После первого акта тема раскрывается еще жестче: когда в истории появляются Ренуар и Версо, игра начинает сильнее давить на то, как трудно удерживать контакт с родней, если за плечами у людей боль, потери и опыт, который не отпускает. Видно, что Sandfall с самого старта держали этот фокус в центре сюжета, и во многом из‑за этого игра ощущается не как очередная «история для галочки», а как что-то действительно отдельное и запоминающееся.

Переходите на ggsel.net — торговую площадку, где вы найдете игры для ПК и консолей, DLC, сможете пополнить баланс популярных игровых и неигровых сервисов, купить и продать игровой аккаунт. И все это — по низким ценам!

Прошёл корпоратив. Прошли выходные после него. Все вернулись на работу. Захотели посмотреть фотографии. А фотик сломан.

Подошла ко мне бухгалтер и при всех говорит, что фотоаппарат доверили мне, он казённый, теперь он сломан, а значит виноват я, но ничего страшного, просто вычтут из зарплаты и в следующий раз будь осторожнее. А я достал телефон и показал ей, и всем присутствующим, видео её драки с секретаршей, в которой этот фотоаппарат был, как между молотом и наковальней.

Лицо её изменилось. Обвинения были сняты. Видео потом попросили удалить. Удалил конечно.

Это был не единственный случай, когда на меня в той конторе пытались повесить чужие грехи. Один раз чуть не попал на полтора миллиона. Но это уже другая история.

Что я хотел этим сказать? Да ничего. Просто вспомнилось.