Меня одну коробит, когда девчонки постят свою грудь и пишут в заголовке "Мои сиси" или "Мои большие сиси"? Да даже если перепост от умудренных натерателей малых тел. Там даже если "сиси" выдающиеся, я обсыхаю. По мне, так даже "буфера", "бубсы" и "дойки" не так за ухо цепляются. А сиси - это что-то на около-детсадовском. Или у мужчин на любой дисфемизм к слову "грудь" сосательный рефлекс включается, а мозг, наоборот?
По сильно зависящим не от меня причинам пришлось на неделю отключить 18+. Сегодня включила — и Пикабу прорвало. Знаете, как ребенок после недолгой разлуки нескончаемым потоком выливает на тебя впечатления или собака крутится вокруг тебя, ластится и подпрыгивает? Так и Пикабу сегодня нескончаемым потоком в «Горячее» выливает на меня тонны и тонны сисек, членов и дрочащих милашек, расталкивая Польшу и третью мировую X-войну.
Утренник ребенка — конечно, не самое подходящее место, но кто я такая, чтобы расстраивать несмышленыша?
Адью.
Если ты изменил и жена ушла из семьи - то она шлюха и тупая мразь. Если она изменила и ты ушел - то она шлюха и тупая мразь. Альтернативы нет.
Мы с мужем ходим в один хороший клуб, хоть и в разное время. Ценник там заградительный, поэтому картина сложилась специфическая: красивых женщин много, и в воздухе чувствуется серьезное превышение силикона, гиалуронки, ботулотоксинов и полимолочки. Диспропорция компенсируется пузатыми дядями, часто приезжающими с водителями. Другие типажи, естественно, присутствуют, но они мне не интересны (кроме моего мужа, конечно).
В целях самосовершенствования и практического исследования (не доверяя интернет-психологизму) я начала опрос незаинтересованного лица — своего мужа. В общем, я спросила:
— А в клубе богатые пузанчики с бритыми мошонками?
— Эм, нет. Или да. Я не знаю.
— Стоп-стоп-стоп. Ты чего это, не смотришь на их члены ненароком?
И выяснилось, что нет. Он даже не знал, у кого член обрезан, а у кого нет! Точнее, про одного-то он знал (не про свой, у него-то как раз не обрезанный). Но это случилось в ситуации, когда он поскользнулся в хаммаме и чуть не сделал случайный членоврот соклубнику.
Единственное, чего я добилась: в клубе не было ни одного мужчины, у которого бы отсутствовал сам член. Допускаю, что мой муж — зачерствевший человек, которому больше не хочется меряться членами с другими самцами. А я, наоборот, зацикленная на околосексе извращенка.
Так вот, всех девочек (и тех, кого уже ну прям сложно назвать девочками) я исследовала вдоль и поперек. Тех, с кем тренируюсь в одно время. Я даже в обычную раздевалку ходила поинтересоваться.
То есть я знаю примерные размеры и формы всего, что можно измерить моим калиброванным инструментом — глазом. Знаю, у кого были кесарево, аппендицит и другие полостные операции. Кому с какой стороны засовывали импланты или делали редукцию груди и разные пластики. Уверена в некоторых отбеленных анусах. Вижу подозрительно аккуратные половые губы. У кого сводили татушки на интимных местах, а у некоторых по татуировкам считываю предпочтения в сексе. Вот тут сложнее, но чаще угадываю: кто предпочитает биоэпиляцию, а кто — лазер.
Но есть строгие правила. Если ты пялишься в открытую и твой взгляд ловят, не более чем через секунду ты должна сказать: «Офигеть (ах*еть), какая же ты красивая!». Потом может завязаться игра, будто ты не понимаешь, что сиськи искусственные. Смоул-ток, короче.
Смотреть нужно все-таки аккуратно, искоса, не смущая человека, когда разглядываешь недостатки (а их, естественно, хватает). Если на тебя пялятся, можно сказать: «Да, так вспотела, тренировка огонь была». Опять же — смоул-ток.
Бывают и казусы. Я как-то разглядывала одну новенькую эскортницу, и она мне прямо сказала: «Ты за*бала третью тренировку на меня пялиться. Или деньги плати, или нах*й иди». А я не хотела платить, но смотреть не прекратила. А у нее дальше духу не хватило, огрызалась только. Невоспитанная.
В общем, на нашей кухне в воздухе повисла фраза: «Интересно, сколько в раздевалках седеющих яичек, а сколько «призывников»?». Муж, естественно, послал меня. Как это иногда бывает, когда я на 100% права, а он, естественно, неправ, но думает, что прав, — назвал еб*нутой.
Люди скептически относятся к исследователям. Колумб и Беринг ломали систему, собирая свои экспедиции. Тысячи исследователей страдали от непонимания. Поэтому на ленивый разум мужа я не обиделась. Через неделю мечта об открытиях притупилась.
— Короче, ну некоторые бреют, чаще нет. Я не записывал сколько.
Не думай о белом кролике. Ни в коем случае. Скорее всего, он теперь примерно представляет, у кого какой член. Действительно рабочий метод манипуляции. Будем тестировать остальные. А муж может даже по роже получит. Подопытные иногда при исследованиях страдают.
Даже так: размер, ну просто ужасающе, решает! Все эти утешения в духе «главное не размер, лишь бы человек был хороший» или «подходит тютелька в тютельку» — вранье. А на самом деле: ай, больно! Или… хм, болтается.
Кликбейт сработал, так что уходите все, кто пришел сюда за членами.
К совершеннолетию у меня был сорок первый размер ноги при росте 180 сантиметров. Стопа узкая, подъем высокий. Мой случай — тот самый, когда откровенно хотелось бы покороче. Проблемы начались задолго до сорок первого. В двенадцать лет у меня уже был сороковой, и нормальную обувь было не найти. Интернет тогда был где-то в кино, где молодежь трахала пироги и ловко взламывала банки через банкоматы с помощью дискет. Мы с мамой почти каждый сезон обходили все рынки и магазины. И всегда наши покупки начинались от обратного: не «какие милые туфельки, принесите померить», а «есть сороковой на девочку?». Детских моделей на такую ногу просто не было в природе. Женские, конечно, существовали, но разве хочется подростку ходить в случайных чунях? Ну и шили на заказ, но далеко не самую модную обувь.
Когда нога доросла до сорок первого — начался ад. Стандартная женская колодка на такую длину предполагает даму комплекции «женщина-купец» — с тяжелой, полнокровной, толстомясой стопой. Мои «спички» в этих бабских ботах просто болтались. В восьмидесятые люди ездили в Москву за колбасой, а в девяностые мы с мамой и папой мотались туда за туфлями для меня. Не помню ни разу, чтобы мы возвращались из столицы хотя бы без одной заветной коробки.
В мои юные годы не было проблем только с боксерками — я была преданным поклонником Adidas. Но и тут крылся подвох. Мужская обувь по умолчанию шире женской, поэтому, чтобы зафиксировать ногу, мне приходилось затягивать шнурки намертво — так, что берцы сходились буквально встык. По глупости я пыталась экспериментировать с толстым махровым носком, чтобы заполнить лишний объем, но тогда стопа теряла настил. Так что спасала только экстремальная шнуровка и смешные, топорщащиеся складки спереди и над пяткой.
В двухтысячные начались благодатные времена — выбор в магазинах наконец-то появился, хотя найти что-то конкретное и удобное все равно могло стать квестом. Сейчас в разы проще, но я заложник нескольких брендов. В этой истории все как с зависимостью: дилер подсадил тебя на крючок. Теперь плати, как будто они сшиты руками родоначальника бренда или вообще из его кожи. Ну и рулетка маркетплейсов, конечно.
Ко всему вышесказанному, для меня существуют абсолютно запретные модели: балетки, кеды, длинноносые (свят-свят, сгинули, но опять вернутся, как любая нечисть), массивные трендовые кроссовки и тяжелые ботинки. Ну и еще что-то, что забыла. В них я либо шлепаю, как ластоногая, либо качусь, как лыжник, либо топаю, как йети.
Поэтому мой выбор — только каблук, только тру секси обувь, которая за счет изгиба укорачивает стопу. Она хотя бы помогает спрятать Бигфута. Длинный комплекс побежден, слегка подпитан высокий комплекс (лукавлю, я кайфую, что выше многих) – на каблуке уже 190. Ну и редкое исключение для жизни вне шпилек — аккуратные дизайнерские сникеры, беговые или фитнес-кроссовки строго по размеру. И я благодарю в неверии своем Господа за то, что три беременности не раздавили мою стопу до сорок четвертого, а только до сорок второго. Тогда, конечно, оставались бы кроксы, валенки и радикальный городской барефутинг. Иного пути нет.
А члены женщины, за редким исключением, при прочих равных выбирают, конечно, побольше, потолще, подлиннее и покрасивее.
Адью!
В своей необдуманности, поспешности и невнимательности я на днях опубликовала пост, который закономерно удалили за нарушение правил (пп. б п. 5 ст. 10.6 Закона об информации). Виновата, признаю, исправляюсь. Так как я умная, целеустремлённая, интересная женщина с уникальным мнением, то уверена — все должны его знать! Чтобы не попасть впросак, сделаем фантастическое допущение.
Во вселенной, в которой живут мои воспоминания, есть уникальное яблоко — Red Afgano. Цвет его понятен, где чаще всего произрастает — тоже. И у этого яблока есть ужасающая особенность: те, кто принимает его сок, безумно хотят принимать его снова и снова. И готовы пойти на любое преступление, чтобы заглушить свою тягу к нему. Почти как котики в нашей вселенной, но яблоки.
В самом начале нулевых у меня случилась беседа с тринадцатилетним ублюдком. Это был крепко сбитый пацан, выглядевший сильно старше своего возраста. Он сколотил банду из таких же малолеток (я их видела, они как раз выглядели на свои щуплые тринадцать лет — на его фоне цыплята), и по вечерам они толпой нападали на прохожих. В общем, обычный будущий сиделец, который, я уверена, за свою "яркую" короткую никчёмную жизнь изувечил судьбы многих людей. Вероятно, лучшим подарком Вселенной человечеству был бы его как можно более скорый и бесславный финал от отравления этими яблоками.
При чём тут опасное переедание? Мальчишка, захлёбываясь от гордости и восхищения, вспоминал, как со своими старшими подломил заводскую столовую. И как прямо там кумиры посвятили его в свою касту — приняли "помазанием" соком Red Afgano. Он восторженно описывал, как САМ выжимал его в огромный половник, подогревал зажигалкой, а потом втирал себе в руки. И добавил в конце честно, поменяв интонацию на спокойную: "Это лучшее, что было в моей жизни!"
Прошло четверть века, но я всё так же уверена, как и тогда, в юной поспешности и резкости: общество должно выплёвывать таких уродов ещё когда шакалята попробовали первую кровь, ломая жизни другим и втягивая в порок "своих". И вторая мысль: какой же ужасной и невыносимой должны были сделать взрослые жизнь ребёнка, если первая проба худшей зависимости стала лучшим, что с ним произошло.
В первом посте меня высмеяли за радикализм и наивность. Привели к моему невежественному антигуманизму пример Макаренко, который из миллионов малолетних беспризорников и преступников воспитал целых три тысячи достойных подражания граждан. Они восхитительны, а я — нет.
Женя сбросил вызов — никак не мог дозвониться до мамы сегодня. И дальше заколотил по клавиатуре:
«...Когда же вы поймете, глупцы: бабам только одного и надо — найти альфу и раздвинуть перед ним ноги, а бабосы доить с обычных лохов да мужьям своим рога наставлять. Настоящие хранительницы очага уже в прошлом, в юности наших отцов».
Отправить. Довольный откинулся в кресле, похрустел всем телом. Тридцать два — еще пацан!
«Надо чего-нибудь заточить, славный пост получился. Забомбит щас у куколдов».
Женя заглянул в гостиную: перед телеком дремал отец с банкой в руке. Над экраном висела огромная фотография с празднования тридцатилетия свадьбы родителей. В холодильнике, кроме пива, не было ни хрена — мать уехала в Турцию неделю назад, запасы давно закончились.
«Ну, пива покушать — это лучше, чем пердеж послушать. Так, вроде шестая банка, а возьму-ка сразу три».
Только Женя приземлился в кресло — блимк.
«Привет, сынок. Со связью целый день что-то. В лобби только и ловит. Спать уже ложусь, подгорела что-то сегодня. Папе передай, что люблю его, жалко, что он не поехал. Сегодня вот на рыбалку возили».
Нина Викторовна отбросила телефон. Прижала к себе кучерявую голову Ахмета, старательно работающего у нее между ног, и со стонами предвкушала, что турецкая рыбалка продлится до утра и она обязательно позже подарит этому мускулистому мальчишке ключи от заднего хода. Ее недоласканное тело жаждало настоящей — чистой, но жаркой любви, которую они сейчас взаимно испытывали.
Женя с нежностью прочитал сообщение любимой мамы и, хлюпая пивом, отправился в комментарии — доказывать мерзким обиженкам свою правильную точку зрения.
За окнами гостиницы стихло. В приглушенном свете ламп Алексей внимательно осмотрел себя в зеркале, поправил рубашку — ничего криминального.
— Мне пора, Зайка, — всем телом прижался к спине и ягодицам голой любовницы, сжал рукой ее грудь. Провел пальцами по белой полоске над лобком, единственным изъяном ее тела, и поцеловал в шею. — Я уже опаздываю, спасибо за такой вкусный подарок.
Она крутанулась в его объятиях, сама обняла и жарко поцеловала:
— Пока-пока. И не траться — забери букет, подаришь своей суке. — И, заливисто смеясь, порхнула в ванную.
Тут Лена поняла, что не поблагодарила за подарок. Выпрыгнула из ванной и уже в дверях прильнула к его спине:
— Пися, спасибо за такой чудесный подарок!
Отстранилась, шлепнула его по заднице, подтолкнула в коридор и захлопнула дверь номера. Ей еще предстояло смыть с себя следы их бурного поздравительного свидания – целый год! Под отсветы молний она любовалась блеском бриллиантов на браслете из белого золота. Но нужно было торопиться.
Алексей плелся в пробках по парящим городским улицам. Всего несколько минут назад он до криков ласкал ее, но теперь мысли уже крутились вокруг привычного алиби: «Опять затянулась встреча с генеральным. Устал я от этого самодура, прости, что задержался». На пассажирском сиденье лежал букет и приготовленная для жены увесистая оранжевая коробка.
Лена нырнула в такси, стряхнула зонт на пол, сумку бросила на сиденье. «Хорошо, что нет детей, а то, наверное, чувствовала бы вину в сто тысяч раз сильнее». Но мысли скатились опять на то, как ей было хорошо и сладко. Какие вещи она позволила вытворять со своим телом всего полчаса назад — то, что не дозволяла никому. Потом подумалось уже практичнее — успеть домой собраться, накраситься, переодеться в вечернее платье для ресторана. Розовая десятка - требует серьезного подхода. Но все складывалось удачно.
Ключ щелкнул в замке. Лена встретила вошедшего мужа уже нарядной и через секунду повисла на его шее, целуя.
— М-м-м-м-м, какой-то новый парфюм прикупил, модник? — Потом отодвинулась: — Смотри, какой браслет нашли с Маринкой. С фианитами, а блестит как с бриллиантами!
Потом ее глаза округлились, она увидела коробку... и заверещала:
— Лешик, это… она? Она?! Она!
— Она, — протягивая Лене букет и подарок, произнес, улыбаясь, Алексей. - С годовщиной, любимая!
