Во-вторых... Вот тут сложнее. Я рос весьма начитанным мальчиком. По крайней мере мне так казалось. Во всяком случае, некоторые книги я прочитал гораздо раньше, чем мои сверстники о них впервые услышали. Сейчас я скажу, что это была всеядность, мне просто нравилось читать и я читал всё, что попадало мне под руку. Слава богу, что практически у всех моих родственников были неплохие, по советским меркам, библиотеки.

Кроме того у меня было охренительное самомнение, которое помогало мне быть уверенным в том, что у меня великолепное чувство юмора и потрясающая находчивость. Да и моя трактовка термина «оригинальность» была весьма далека от каноничной.

А вот мой дядя, которого я собирался поздравить, был как раз таким, каким я себя представлял. Да даже и круче. И удачный розыгрыш или веселый подкол ценил очень высоко.

Теперь, что касается моего тогдашнего возраста.

Судя по всему, мне было лет 12-13. Я больше склонен считать, что 13. Понятно, что зная тогдашний дядин возраст, я могу всё вычислить, но я не точно помню год его рождения, а уточнять — боюсь. Потому, что есть такой вариант подсчета, при котором выходит, что мне в ту пору было вообще 11. И тогда вся история становится уж совсем неприличной.

Единственной доступной возможностью поздравит дядю на тот момент был телеграф. Сочинив текст, взяв у бабушки деньги я отправился на сормовский почтамт, заполнил бланк, в поле «адрес получателя» указал адрес дяди на военно-морской базе в Крыму, в поле «адрес отправителя» - свой домашний адрес. Важная деталь — не адрес моего местонахождения (у бабушки в Горьком), а адрес прописки (у родителей в другом городе). Телеграфистка посчитала слова, объявила ценник, я заплатил, получил квитанцию и ушел. Через пару дней за мной приехала мама и мы, с горьковского ж/д вокзала, поехали на три недели в Абхазию.

Больше никогда в жизни я не видел бабушку, дядю, телеграфистку, и город Горький.

Вру, конечно. Видел.

Опять вру — телеграфистку не видел.

Понятия не имею о том, что подумала горьковская телеграфистка принимая к отправке телеграмму следующего содержания:

Готовьте 36 бочек пороха. Фитили готовы. Братья Bubblemaker

но не сняла её, а отправила в Севастополь. Горький хоть и был закрытым городом, но только для иностранцев, до Арзамаса-16 не дотягивал и бдительность тут была так себе.

У телеграфистки в Севастополе из-за соседства с главной базой ЧФ ВМФ СССР бдительность оказалась на высоте. Телеграмма была снята, о происшествии доложено по инстанции. Кнут щелкнул, ослик пошел по кругу и КГБшные мельницы медленно, но верно стали перемалывать ситуацию.

Сперва проверили получателя. Ну, да. Есть такой и проживает по указанному адресу. Инженер из «ящика», обвешанный допусками, как Доска Почета фотографиями ударников соц.труда. Характер скверный, невыдержанный. С товарищами по работе бухает. Женат, в связях, порочащих его, замечен был. Отмечен наградами ЦК, ВС и родного министерства. В настоящий момент готовиться бухать с командованием флота. Взять на карандаш, прослушка, наружка, в камеру посадить «наседку», в постель положить М.Хари, при попытке к бегству стрелять по коленным чашечкам.

Обратный адрес проверять не стали. Понятно, что в телеграмме, отправленной из Горького, иногородний обратный адрес мог быть только фальшивкой. Ну и какой нормальный шпион, кроме Дж. Бонда, представляется настоящей фамилией?

Сперва рассматривали версию контрабанды, но это было мелко, скучно и не престижно, поэтому первые сутки действовали вяло, без огонька. А затем кто-то вспомнил про «дечима мас», Боргезе и призрак линкора «Giulio Cesare».

В это не хотелось верить. Эту версию сразу попытались освистать и забыть, но было поздно. Начальство пуганной вороной стало дуть на воду и других заставлять. А мало ли? Новая подлодка, способная трижды уничтожить чего-то там, военно-морской парад, присутствие высших руководителей ВМФ СССР, Генштаба ВС СССР, да и от Партии и правительства кто-то обещался приехать. А что? А вдруг? Фас!

Дядю решили пока не трогать, а использовать в качестве живца, тщательно отслеживая все контакты. «Молнией» подняли на ноги горьковское УКГБ. Допрошенная телеграфистка показала, что телеграмму оправлял мальчик лет 11-12-13. Пасьянс сошелся — пацан подставной, слоны идут на юг, а шпион Васька живет этажом выше.

На второй день кто-то (скорее всего какой-нибудь стажер, у них всегда с логикой и жизненным опытом проблемы) решил все-таки проверить обратный адрес.

Результат привел всех в шок и трепет.

На экстренном заседании Политбюро ЦК КПСС Генеральный секретарь ЦК КПСС Верховный главнокомандующий Вооруженными силами СССР Ли Брежнев отдал приказ поднять в воздух 5-ю воздушную армию, дислоцированную в Одессе. В Восточном Берлине советские Т-72 грозно прогревали двигатели у Чек-пойнт Чарли. Каперанг, командир той самой подлодки, махнув стакан «шила», открыл сейф и достал управляющие коды.

Так, ладно, это я приврал.

В общем выяснилось, что по указанному обратном адресу действительно проживает семья Bubblemaker, чьим родственником является человек, которому, собственно, и предназначена телеграмма.

Я отпадал сразу. Не, ну на роль Мальчика-Отнесшего-Телеграмму я, конечно был лучшим кандидатом, но даже стажеру было понятно, что меня использовали в темную. Старший брат был более вкусным подозреваемым (студент, молодежное подполье, «Архипелаг» в самиздате, Высоцкий на бобине), но он уже месяц как вкалывал в стройотряде.

Оставался отец.

К нам во двор был заслан улыбчивый молодой человек, ненавязчиво интересовавшийся нашей семьей. Соседи с ним охотно разговаривали, вываливали тонны информационного мусора и передавали с рук на руки. А вечером все подробно и конкретно рассказали отцу.

А фиг ли! Отец во дворе был своим. А молодой человек — нет.

Узнав о таком пристальном внимании со стороны ну явно не милиции, отец задумался. Был он, конечно же, членом Партии. Средним заводским начальником. Не диссидентом, скорее фракционером. Взяток не брал, с завода не нес. Самым большим проступком было прослушивание «Голоса Америки» по вечерам. Но, а кто не пьет? (С).

Поразмышляв полночи и так и не придя ни к какому выводу, отец сходил к живущему в нашем дворе городскому смотрящему («Саныч, это комитетские замутки. Я вообще не слыхал ничего такого про тебя»), а потом позвонил знакомому КГБшнику. Тот взял таймаут, перезвонил и велел прийти («Даже хорошо, что сам позвонил, чего время терять. Приходи»).

В УКГБ с отцом беседовали часа три, прежде чем спросили в лоб:

- Что, по-вашему, может означать фраза «грузите 36 бочек пороха»?

- Ну, - ответил отец. - Это зависит от контекста.

Очевидно время поджимало так, что ГБшники не стали дальше играть в игры и просто показали текст телеграммы. Отец выдохнул и поинтересовался, а обратил ли кто-нибудь внимание на дату рождения получателя телеграммы?

- Вы хотите сказать, что это поздравление с днем рождения? - проверив данные уточнил ГБшник.

- Именно.

- А почему такой нелогичный текст?

- «Грузите апельсины бочками. Братья Карамазовы» - процитировал отец. - Младший как раз недавно прочитал.

С дяди наружку, на всякий случай, не снимали вплоть до отлета. Уже в Горьком, после выхода на работу, его вызвали в Первый отдел и зачитали текст.

- Кто, по-вашему, мог прислать Вам такую телеграмму?

- Кто-то из моих идиотов-племянников. - не задумываясь ответил дядя. - Племянницы слабоваты, не потянули бы.

* * *

Данная история долгое время была известна только по рассказам отца и дяди, которые знали лишь то, что им поведали во время бесед сотрудники госбезопасности. А основные лакуны мне заполнил уже в начале 90-х новый ГБшник, назначенный курировать мой цех.

Кстати, начавший первый разговор именно со слов - «Вот ведь и не поверишь, глядя на тебя, что ты собирался крейсер «Жданов» взорвать».

После затяжной паузы на лежание под столом, диспетчер ответил без нотки иронии в голосе:

- "Понял, 232-ой, передайте борту, что МБВ полета с Кыкера на Кокуй 1950 метров приведенного ".