Столовая для вампиров. Почему Европа не считает убитых советских детей?

Я объяснил европейцам всё, и показал фото из лагеря Красный Берег - того самого, где нацисты отбирали малышей для выкачки крови. Что мне сказали в ответ?

…Если обойти, и зайти не с центрального входа, а со стороны яблонь, это покажется милой детской площадкой. Всюду – рисунки в виде витражей: лев и дрессировщик, сказочный рыцарь, египетские пирамиды с верблюдами. В центре – скульптура бумажного кораблика, с именами на парусе – Аркаша, Игнат, Петя, Настя, Арина, Ева. Однако, стоит пойти дальше, выйти на Площадь Солнца – и на тебя словно падает тьма. Ты видишь Мёртвый класс с пустыми партами и школьную доску, где написано послание отцу на фронт от 15-летней Кати Сусаниной – школьницы, угнанной на работу в Германию, не выдержавшей издевательств «хозяина» и покончившей с собой. На другой стороне – карта нацистских лагерей в Белорусской ССР, где содержались дети: 16 названий. И, наконец, ты подходишь к фигуре худенькой девочки-подростка, стоящей босиком на камнях красного цвета, символизирующих кровь. Она заслоняется руками. От кого – уже и так понятно. В начале июня 1944 года немецкая оккупационная армия оборудовала здесь концлагерь для детей от 8 до 14 лет, поместив за колючую проволоку 1 990 человек. Подавляющее большинство из них уже никогда не вернулись домой…

Умри или стань рабом

…Казалось бы, лагерь у деревни Красный Берег (Жлобинский район Белоруссии) не столь масштабен, как Берген-Бельзен или Треблинка. Здесь немцы не погубили безумное количество людей, не привозили сюда «душегубки», не ставили печи и газовые камеры. Но от этого «сборный донорский пункт» не становится менее ужасным. Немецкие солдаты отбирали детей у родителей сразу из нескольких областей Белоруссии, и везли сюда – к усадьбе Гатовских и Козелл-Поклевских: там оборудовали госпиталь для раненых солдат вермахта. Германская армия несла огромные потери на Восточном фронте, тысячам военнослужащих требовалось срочное переливание крови. Её решили взять у белорусских детей. Перепуганных мальчиков и девочек обследовали, делали анализ, и прикрепляли к одежде бумажную табличку с группой крови. А затем отправляли на поездах дальше – неизвестно куда. Белорусские исследователи полагают, что тех, у кого кровь подходила по группе, отсылали в Германию, как доноров для высших офицеров с тяжёлыми ранениями. Остальных ждала участь батраков в деревнях рейха, использовавших рабский труд маленьких пленников из СССР. Хуже всего, что судьба большинства детей, которых немцы вывезли из Красного Берега за сутки до освобождения деревни Красной Армией, неизвестна. Многие исчезли, не оставив никаких следов.

Сваливали в яму

…К колючей проволоке сборного пункта подходили матери, выкрикивали имена своих детей, и рыдали. Немцы стреляли им под ноги из автоматов, требуя отойти. Женщины не уходили. Наиболее смекалистые, по рассказам свидетелей, кидали через ограду свёртки с ядовитой травой. Если натереть ей кожу, она краснела и покрывалась волдырями. Немецкие врачи сначала, не понимая причину, выпускали детей из лагеря, но затем, выяснив обман, прекратили это делать: солдаты отогнали матерей на дальнее расстояние. Сотни женщин больше не увидели своих сыновей и дочерей – их взяли из совсем дальних деревень, и семьи так и не узнали, что с ними стало. Как указывают документы Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецких захватчиков, выяснив группу крови, детей увозили в Кёнигсберг и Позен. Несколько девочек и мальчиков матерям удалось выкупить, отдав охранникам золотые кольца, сало и кур. Но не у всех в неоднократно ограбленных оккупантами деревнях нашлось с собой такое богатство. С местными врачами немцы не секретничали, признавались прямо – детей собрали в пункте в качестве «резерва» крови для раненых. Тут уже остаётся лишь предполагать, сколько пленников выжили: по свидетельствам маленьких узников концлагеря Саласпилс, нацистов не заботило ни питание, ни состояние доноров. Если дети умирали после взятия крови, крохотные тельца попросту сваливали в братскую могилу, и ехали за новыми.

Среди фильма ужасов

…Это какая-то другая реальность, страшная сказка, фильм ужасов. Ты ходишь под солнцем по площади с детскими рисунками посреди яблонь, что скоро должны зацвести. Но стоит закрыть глаза – слышишь плач детей и стоны матерей, хохот охранников. В мире детей не должно быть зла, но зло со свастикой разъело милый пейзаж с яблонями и рисунки с принцессами, как кислота. Оно уничтожило возможность малышей учиться и жить дальше. Несчастная Катя Сусанина написала перед смертью – «Моё сердце верит – письмо дойдёт». Её отец не увидел этих строк – он к тому времени уже погиб на фронте. Что это вообще за мир такой, где можно украсть детей у родителей, силой брать у них анализы, затем выкачать кровь из жил, а тела свалить в яму, даже без обозначения, что это могила? Какой же бездушной сволочью нужно быть для этого? А ведь у немецких солдат тоже были свои дети. Только их они обнимали и прижимали к сердцу, а к советскому ребёнку относились, как к скотине. Рисунки на витражах мемориала Красного Берега сделаны в 1946 году детьми из Дома пионеров - тогда советский художник Сергей Катков, прошедший и штурм Восточной Пруссии, и бои с японцами в Китае, учил послевоенную детвору рисовать с обязательным условием – не творите войну, изображайте светлое, красивое, сказочное. Вот потому красочные витражи и видятся чем-то совершенно инородным здесь, и из-за этого они так пугают. Тем детям, вырванным солдатами вермахта из рук матерей, больше ничего в жизни не осталось. Ни льва нарисовать, ни искупаться в речке, ни яблоком из ближайшего сада похрустеть. Никого не удивляют, если на фронте гибнут солдаты – цинично, но это так. Однако, дети не должны умирать.

Твари в форме

…Я переслал фото мемориала своим давним знакомым - гражданам Австрии, Германии, Франции. Неудивительно, но они ничего не знали про Красный Берег. А ведь это даже толком не лагерь – пункт, куда собрали детей, словно телят на ферму, чтобы кормить их кровью вампиров, тварей в форме вермахта. Европейцы впали в шок от моего рассказа. «Как подобное могло твориться?!» – говорили они мне. «Спросите себя сами, - отвечал я. – А ведь немецких концлагерей было СОРОК ДВЕ ТЫСЯЧИ. Среди них затерялись 1 990 маленьких узников Красного Берега, о которых вы теперь ничего не помните. И сколько существовало таких вот пунктов? У скольких тысяч малышей взяли кровь, и они после этого погибли? Господи, да их вообще никто не считал!». После моих слов люди заплакали. Случай с уничтоженными детскими судьбами Белорусской ССР – прямое доказательство, что Красная Армия боролась с воплощением химически чистого зла. И давно следует задуматься – а что всего через несколько лет случилось бы с вашим народом, с вашей страной, с вашим городом, если бы красноармейцы не повергли в прах Третий рейх? Но, как мы видим, в Европе такое очень мало кому приходит в голову. Им трудно, практически невозможно нас понять. Ведь из их-то детей кровь не выкачивали.

© Zотов

https://vk.com/wall736437447_136556

В пять раз хуже Дахау. Советские воины погасили печь ада, но об этом молчат

Красная Армия прекратила работу печей тысяч нацистских концлагерей. Но есть места, о которых почти никто не знает. Однако, именно благодаря советским солдатам, там спасли от уничтожения миллионы граждан государств Европы…

Этот лагерь мало кому известен. Назовёшь вот так – наморщат лоб, задумаются – «Что? Где?». На слуху Освенцим, Майданек, Бухенвальд, Дахау. Но тут, на окраине Минска, немецкие оккупанты за два года убили в пять раз больше людей, чем в Дахау за двенадцать лет. Общее число жертв составляет 206 500 человек, и, возможно, оно не полное. Управление СД (имперской безопасности), шуцманшафт (вспомогательная полиция) и подразделения СС расстреливали мирных жителей круглосуточно. Здесь не было фабрик оружия, каменоломен или других мест для изнурительного труда заключённых. Сюда доставляли советских военнопленных, семьи белорусских партизан, и огромные группы евреев из Европы с весьма примитивной целью – просто их уничтожить. В девяностые годы XX века минский микрорайон Шабаны обладал мрачной славой – тут случались грабежи, приставали к прохожим «гопники», и угоняли автомобили. О лагере смерти тогда знали в основном лишь специалисты по Великой Отечественной войне.

Пепел сожжённой мамы

…88-летний гражданин Австрии Адольф Зильберштайн недавно рассказывал мне в интервью, что 10 лет назад приезжал в Белоруссию – для того, чтобы увидеть деревню Малый Тростенец. «Там убили мою мать, бабушку и дедушку, - утирая слёзы, рассказывал он. – Всех доставили поездом из Вены, вытолкали из вагонов – рядом уже были приготовлены рвы. Людей расстреляли, один из офицеров СС ходил и добивал раненых из пистолета. Затем, тела засыпали землёй. Перед наступлением Красной Армии останки выкопали и сожгли». Зильберштайн считает весь Малый Тростенец кладбищем, где захоронена его мать и другие родственники. «Я не знаю, куда высыпали её пепел. Может, прах свалили в пруд вместе с остальными, может, оставили в яме. Но это единственная могила мамы, которую я могу посетить». Решение отправлять на казнь в Малый Тростенец евреев из Германии, Австрии и Чехословакии было принято ещё осенью 1941 года. «Имперский протектор» Богемии и Моравии Рейнхард Гейдрих приказал командиру СД Минска Эдварду Штраху убивать обречённых сразу по прибытии на станцию. Первый транспорт приехал сюда из Австрии 11 мая 1942 года. Тысяча пассажиров, все до единого (старики, женщины и дети) были расстреляны на месте. Только жителей Вены в Малом Тростенце за всё время уничтожили 10 000 человек.

Поезд в один конец

…Те самые вагоны-«теплушки» из зелёных досок выставлены рядом с мемориалом. Поле бывшего лагеря смерти продувает ледяной ветер. Я понимаю, весна ещё толком не наступила, но деревья кажутся высохшими, мёртвыми, а земля – удобрённой прахом жертв. Даже на пруды смотришь с опаской – сюда, что ли, сваливали пепел? Воссозданная посреди поля вышка охраны СС выглядит стервятником на теле жертвы. Чрезвычайная государственная комиссия Советского Союза по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в 1944 году опубликовала доклад о массовых расстрелах в Малом Тростенце. 34 братские могилы с обугленными останками десятков тысяч людей, и слоем пепла толщиной в метр были обнаружены в урочищах Благовщина и Шашковка. К сожалению, эти данные не представили на Нюрнбергском процессе – следователи оказались по горло завалены другими документами о миллионах жертв нацистских преступлений, и не учли Малый Тростенец. Лишь в 1963 году на месте захоронений воздвигли обелиск с вечным огнём, а в 2002 году поставили памятный знак в урочище Благовщина. В 2015 году на территории лагеря смерти установили мемориал Врата Памяти. В колючую проволоку вплетены бронзовые фигуры 29 узников – их лица искажены болью и горем. Шесть лет назад власти Австрии привезли сюда «Массив имён» - большой камень, расколотый на десять колонн (число поездов в один конец, прибывших в Малый Тростенец из Вены), и опоясанный именами умерщвлённых эсэсовцами людей.

«Убивайте без бензина»

…Немцы подходили к казням аккуратно и технично. Для ускорения убийств доставили «газенвагены» - автомобили-«душегубки»: труба вырабатывала выхлопные газы внутрь кузова, битком набитого узниками. В Шашковке вырыли огромную яму, и оборудовали гигантскую кремационную печь, работавшую круглосуточно: ей никогда не давали погаснуть. Так вот, туда даже удобный спуск сделали – подъедет к краю ямы «газенваген», откроет двери – и тела задохнувшихся людей плавно сползают вниз, в пламя печи. Настоящий ад. Расстрельный отряд состоял из 80 мерзавцев – СС, сотрудники СД и украинский шуцманшафт. Этого набора палачей обычно хватало, чтобы быстро убить тысячу человек. Трупы не успевали зарывать. Людей «сверх плана» выгружали на грузовики, везли в сосновый лес и убивали уже там: командование СД критиковало этот метод, ибо приходилось расходовать бензин. Разделения между жертвами не было. Уничтожали и заключённых из Минской тюрьмы, и подпольщиков, и нередко женщин с младенцами – семьи белорусских партизан из окрестных деревень. Здесь гибли и евреи из Европы, и советские граждане из Минского гетто. Земля в микрорайоне Шабаны впитала в себя море крови и слёз. «Моя мать, насколько мне рассказали, в жизни своей не знала никакого языка, кроме немецкого, - вздыхая, вспоминает Адольф Зильберштайн. – Каково же ей было перед смертью видеть, что её убивают люди, говорящие по-немецки?».

«Устали расстреливать»

…Небольшому количеству заключённых иногда удавалось выжить – им приказывали обслуживать своих палачей. Рабы-евреи пекли хлеб, кололи дрова, шили обувь для «расстрельной команды». Сначала в лагере содержались 500 человек, но осенью 1943-го из минского гестапо пришла инструкция «сократить», и в живых оставили только 200. Малый Тростенец был настолько загружен казнями, что один раз убийцы пожаловались на усталость, и попросили «отгул». Тогда поезд с евреями из Чехии остановили в Барановичах (145 км от Минска), и расстрел пассажиров поручили местному гарнизону СС. Одновременно, осенью 1943 года немцы занялись сокрытием своих преступлений. 27 октября в машинах-«душегубках» убили последних 100 евреев из Минского гетто, после белорусских пленников заставили сжигать мертвецов, и просеивать пепел в поисках золотых зубов и ювелирных украшений. По окончанию работ, белорусов так же задушили в «газенвагенах». В июне 1944-го в Малом Тростенце из пулемётов расстреляли несколько тысяч советских военнопленных, бросили трупы в сараях и подожгли. Когда через три дня в Малый Тростенец вошла Красная Армия, тела ещё тлели. Я вижу, как к Вратам Памяти подъезжает автобус с гостями Минска: посещение мемориала обычно входит в туристическую программу. Две трети евреев Европы погибли за время Холокоста, но (по разным оценкам) от 2 500 000 до 3 000 000 остались в живых. Все эти люди могли умереть, если бы Красная Армия ценой крови своих бойцов не прекратила работу адских печей, сокрушив нацизм. Некоторым политикам Европы хорошо такое не забывать.

© Zотов

https://vk.com/wall736437447_136428