Американская онкология изнутри, часть 82
Здравствуйте!
Продолжаю свои записки о раке моем и подруги Нели, американской медицине и сопутствующих событиях. Предыдущий пост здесь.
Глава 240. Мама
Я долго не писал, больше трех месяцев. Главное, наверное, что произошло за это время – умерла моя мама. Ей было 90 лет, понятно было, что это может случиться в любой момент, но все же я рассчитывал, что еще года два она протянет.
Я был в отпуске (условно в отпуске, я же не работаю). Погостил у двоюродных сестер в Германии, прилетел в Нью-Йорк к детям, и тут звонок от брата. В последний год у мамы постоянно жила помощница-сиделка, очень хорошая женщина, чудо, что мы ее нашли. С Украины, как и почти все, кто здесь ухаживает за пожилыми. Предыдущая помощница приходила трижды в неделю, покупала продукты, готовила и убирала, а год назад мы поняли, что маму уже нельзя оставлять одну, и наняли эту на постоянно. Но она не говорит по-английски и не водит машину, так что продукты по-прежнему покупала предыдущая помощница. Потом мы поняли, что платить сразу двум не можем, и за продуктами (и другими покупками) стал ездить я. Так что установилось расписание, каждую неделю я к ним приезжал с покупками, обедал у них, делал какие-то мелкие вещи по дому и разбирался с приходящей почтой.
А тут из-за поездки я неделю пропустил, расписание нарушилось. К ним должен был ехать брат, но пока он стоял в пробке после работы, ему позвонила сиделка: мама упала во время прогулки. Подошел какой-то прохожий, говоривший по-русски, вызвал скорую. В машине мама еще была в сознании, а когда приехали в госпиталь, почти сразу остановилось сердце. Инфаркт. В ее медкарте было указание не реанимировать и не использовать ИВЛ, мы не хотели, чтобы она мучилась и лежала “овощем”, и она тоже не хотела. Так что на этом всё.
Она за 90 лет жизни ни разу не ночевала в больнице. До 80 лет сама летала через океан с гости к сестре. До 85 танцевала на вечеринках и кружила головы мужчинам. До последнего дня на своих ногах (с ходунками, с подстраховкой, но гуляла на улице). Память стала слабеть в последние два года, не могла уже читать книги и сама звонить по телефону, забывала какие-то слова, но всех узнавала, ориентировалась в жизни, вспоминала такие подробности из детства детей и внуков, которые мы и сами не помним. Всем бы так – в 90 лет уйти одним днем, без боли и мучений.
Похоронили ее в Нью-Йорке, там похоронен папа (он умер 20 лет назад, после этого мама и брат переехали в Чикаго, потом и я присоединился). Если вам интересно, сколько в США стоят похороны, могу сказать: $8000, плюс $4000 перевозка тела в Нью-Йорк, это не считая памятника и поминок. Деньги у мамы было отложены давно, еще после всех расходов что-то останется.
Были поминки в два этапа: в ресторане в Нью-Йорке сразу после похорон и потом в Чикаго в доме брата. В Чикаго – в американском стиле, тут это называется Celebration of Life – празднование жизни: не сидели непрерывно за столом, а приходили разные люди в разное время, что-то ели в стиле буфета, смотрели непрерывно идущее слайд-шоу с мамиными фотографиями, что-то говорили нам с братом, общались и уходили, приходили другие.
В доме, где мама жила, нам дали две недели, чтобы освободить квартиру. Управились фактически за три дня. Забрали фотографии и документы. Всю одежду и обувь отдали в благотворительный магазин. Посуду, постель, технику, мебель и прочее распределили без сантиментов: что брату, что мне, что в благотворительность, остальное на выброс. Взяли в аренду грузовик и одним рейсом всё вывезли. Грузили втроем: я, брат и еще один знакомый помог. Крупногабаритный мусор вывезли на мусорный полигон – есть здесь такой, не все знают, принимает мусор по 25 долларов за 250 кг (в смысле ты платишь, а не тебе).
У меня сейчас вся квартира заставлена мамиными вещами. Постепенно нахожу всему место, но это еще долгий процесс. Одновременно происходит процесс осознания, что ее больше нет.
Глава 241. Неля.
Она с января так и не пошла к врачу. Не может решиться на операцию. И еще больше не может решиться на тесты, потому что а вдруг покажут, что операцию делать нельзя (а это более чем вероятно), и что тогда? Жить без надежды? А больше всего не хочет делать биопсию, потому что верит, что биопсия ускоряет развитие опухоли, а врач считает, что биопсия нужна обязательно.
Сначала Неля откладывала решение, потому что съездила к дочке и внукам в Европу. Потом решила дождаться, пока я вернусь из отпуска. Потом нашла очень дешевую путевку в Мексику на начало мая. Я эту путевку купил, со страховкой, чтобы можно было сдать и вернуть деньги. Стала ждать Мексики.
Две недели назад, как раз когда я был в Нью-Йорке и хоронил маму, ей стало совсем плохо. Были ужасные боли в животе, то ли поджелудочная, то ли камни в желчном. Не могла есть, рвало от чего угодно. Но в скорую не поехала, как я ни уговаривал. Как-то перемаялась, через несколько дней стало полегче, но добавилось вертиго. Я думал, что вот наконец-то жареный петух клюнул и она пойдет к врачу. Но нет, как-то какими-то травками или просто терпением справилась и с этим, опять гуляет по 5 км, и ест что-то понемногу. Только рана на груди продолжает расти, уже не хватает самого большого стандартного пластыря, чтобы ее закрыть, и менять повязку надо несколько раз в день.
Позавчера мы жутко поругались в очередной раз. Я сказал, что ехать с ней в Мексику в таком состоянии не могу, слишком рисковано: что, если там у нее опять начнутся боли и вертиго, что мы будем делать? И сказал, довольно резко, что результат операции может быть разным, но если не пойдешь лечиться, то точно помрёшь.
В ответ получил истерику, что зачем я ей желаю смерти, и что мне неважно, как она страдает, а важно только, чтобы я оказался прав, и вообще я виноват в этих шести годах ее мучений. Я не сержусь, понимаю ее психологическое состояние, ей больно и страшно, и хочется хотя бы немного еще задержаться в прежней жизни, где солнце и море, еще немного порадоваться жизни. Тем не менее путевку в Мексику я сегодня сдал, и что будет дальше – не знаю. Очень хочется, чтобы она наконец пошла к врачу, но уже не понимаю, что может ее заставить.
