Серия «Американская онкология изнутри»

Мы больше года планировали съездить в даунтаун (центр Чикаго), всё время не получалось. У нас обоих было представление, что это дорогое и сложное мероприятие: пробки, парковку в центре не найти, платные парковки очень дорогие, электрички ходят редко и из неудобного места. А тут съездили даже дважды. Первый раз, на ее день рождения, просто погуляли и посидели в ресторане на набережной. А через две недели я выиграл билеты на мюзикл. Неля давно хотела посмотреть мюзикл The Notebook (Дневник памяти), ей в свое время очень понравился фильм, несколько раз пересматривала. Этим летом мюзикл привезли в Чикаго, но билеты стоили $80 штука на самые плохие места, в партер – от $150, жалко было денег. Но на каждое представление разыгрывают два билета по $30 в лотерею, я записался и с первой же попытки выиграл. Мюзикл оказался так себе, зато места были самые шикарные, пятый ряд партера. А после спектакля мы случайно попали в ресторан, в который обычно места надо резервировать за месяц.

Потом было еще одно большое событие: на неделю приехали ее внуки из Европы. Дочь не смогла, ей не дали отпуск, а зять привез детей, чтобы повидались с бабушкой, возможно, в последний раз. Два дня они все жили у меня, на две ночи сняли гостиницу с аквапарком недалеко от Нелиной квартиры, и еще на три ночи мы сняли домик в Висконсине, там озеро и тоже аквапарк. Неля с большим трудом всё это выдержала, ее самочувствие постоянно ухудшалось, это был, можно сказать, подвиг ради детей. Старшая девочка (ей 10 лет) заметила, что у бабушки что-то не в порядке, всё время расспрашивала, что болит и почему, Неля как могла рассказала. Теперь Нелина дочка пишет, что у девочки начались страхи за свое здоровье, боится, что с ней тоже что-то такое случится.

Всё это время состояние Нели ухудшалось. Ко времени отъезда детей у нее опухоль выросла так, что грудь больше, чем вторая, раза в два. Постоянно горит, надо прикладывать лед. Повязку на ране меняет раза 4-5 в сутки. После этого начались опять головокружения. Ночью не может заснуть от боли, потом спит днем урывками. Прогулки по 6-7 километров остались позади, сейчас устает через километр. Но к врачу по-прежнему не идет. Каждый день говорит, что уже пора, все равно никуда от этого не деться, но назавтра чувствует себя чуть получше и опять откладывает.

Я напоминаю, что надо было идти лечиться еще в январе, когда хирург сказала, что вполне возможна операция. Она соглашается, но тут же говорит, что тогда не было бы всех этих весенних и летних поездок и радостей. То есть она сознательно променяла шанс будущей долгой жизни на эти полгода.

Ей прислали марихуану, чтобы снимать боль, в Иллинойсе это легально. Она один раз приняла таблетку перед сном и в ту ночь чуть не умерла. Приход от марихуаны наложился на обычные ее головокружения, ее страшно мутило, рвало, мутилось сознание. Хотела позвонить в скорую или мне, но не могла набрать номер на телефоне. Но как-то пережила и это, на следующий день (позавчера) мы даже погуляли немного.

Завтра она должна была ехать чинить машину. Машина у нее старая, больше 15 лет, рассыпается потихоньку: то дверь не открывается, то окно, то какой-нибудь датчик не работает. Мы заехали в ближайшую мастерскую, там насчитали больше $500, машина вся столько не стоит. Знакомый механик берется сделать за $200, но до него полтора часа езды. Сегодня Неля себя чувствовала так плохо, что она эти полтора часа туда и полтора обратно за рулем не выдержит. Наверное, поеду я, а ее постараюсь еще раз убедить, что пора к врачу.

Глава 245. Мои дела.

У меня все медицинские дела оказались поставлены на паузу из-за оформления пенсионерской страховки. Основную страховку (Medicare) я оформил вовремя. Она стоит $200 в месяц и покрывает 80% медицинских расходов. На остальные 20% надо покупать что-то дополнительно, там множество вариантов разной стоимости и надежности, к тому же не всё можно сделать онлайн, много только через агента. Процесс поиска и выбора занял два месяца, не в последнюю очередь потому, что мне ужасно не хотелось этим заниматься, откладывал как мог. Буквально на днях все же оформил дополнительную страховку, так называемый план G. Она стоит $140 в месяц, но в любой момент могут повысить, и сильно, последние годы стоимость некоторых из этих страховок повышают на 20-25% в год. Плюс отдельно пришлось оформить зубную страховку за $60, плюс страховка на лекарства – я выбрал бесплатный вариант, но он не все лекарства покрывает. Глазную страховку не стал покупать, дорогие очки мне пока не нужны, за проверки зрения буду платить сам, а очки для чтения покупать китайские за копейки.

Теперь, когда все страховки оформлены, надо бы найти гематолога – терапевт нашла у меня анемию, дала направление. Плюс ежегодная проверка на рецидив рака, плюс гастроскопия – все это ждало, пока появится страховка, которая это покроет.

Я прошлый раз писал, что нашел подработку – ночным охранником в доме престарелых раз в неделю. Денег там мало, но делать надо еще меньше, полночи официально можно спать, остальное время сидеть в интернете. Единственное неудобство, что это ночь с субботы на воскресенье, чтобы куда-то поехать на выходные, надо меняться или отпрашиваться. Еще бы на пару дней в неделю найти подобное, и можно было бы жить спокойно. А пока финансовый консультант из банка мне подсчитала, что при нынешнем уровне расходов накоплений и пенсии мне хватит до 82 лет, а по их алгоритмам надо бы до 92-х.

А в начале июня мы все же съездили на неделю на курорт, только не в Мексику, а в Доминикану. У Нели удивительным образом прошли ее боли в животе и головокружения, грудь не прошла, но слегка утихомирилась, я понял, что она все равно поедет, если не со мной, то одна, и решился на эту авантюру. И всё получилось как нельзя лучше. Нормальные люди ездят в Латинскую Америку с октября по март, в июне там сезон жары, дождей и водорослей, но нам уже второй год подряд повезло. Водоросли были, но немного, только в один вечер их нанесло столько, что нельзя было зайти в море, остальные дни мы постоянно купались. Неля выросла на море, хорошо плавает и очень это любит. Играли в воде в мяч – просто удивительно, сколько радости может доставить двум пожилым людям обычный резиновый мячик.

Дождь был тоже только один вечер. К жаре мы давно приспособились: ходим на пляж утром и вечером, а с часу до четырех устраиваем сиесту, сидим в номере под кондиционером. Нелина опухоль вела себя очень прилично. Она планировала после каждого купания идти в номер менять повязку, но не понадобилось, меняла дважды в день, утром и вечером. Только один день боль нам испортила. Когда боль сильная, Неля становится очень раздражительной, придирается ко мне из-за всего: кашлянул, скрипнул кроватью, не вышел из комнаты в ту же секунду, когда она попросила. Я тогда тоже злюсь из-за безвыходности ситуации, хотя и понимаю, что это не она, стараюсь относиться как к капризам больного ребенка. Но это, повторю, был только один день из семи.

А еще эта поездка вышла очень романтичной. Вам, наверное, странно это слышать. Ну да, ей под 60, четвертая стадия рака, седина, морщины, отсутствие зубов. Но когда-то ей было двадцать, она была очень красивой и абсолютно безбашенной девчонкой, готовой на любые эксперименты. И никуда эта девчонка не делась, сидит внутри ее постаревшего тела и ждет случая вырваться наружу. И в эту поездку – вырвалась, впервые так ярко за шесть лет нашего знакомства. Не буду описывать все детали, но был незабываемый момент, когда мы шли ночью по берегу по щиколотку в прибое, и ее трусики лежали у меня в кармане.

Четыре дня назад мы вернулись. Ее состояние сразу ухудшилось, опять боли в животе, грудь горит так, что приходится сидеть, приложив лед. Сама говорит, что никуда не деться, надо идти к врачу. Но по-прежнему не идет, гуляет по 5-8 километров в день и строит планы поездок на июль, август и осень.

Глава 243. Про меня.

Мое здоровье в целом нормальное. Прибавил килораммов 7 веса, надо опять сбрасывать. В конце апреля были непонятные ощущения слева в груди, то ли сердце, то ли нет, то ли болит, то ли мерещится. Пошел к врачу, кардиограмма в норме, скорее всего межреберная невралгия. Врач на всякий случай дала направление на стресс-тест, но боли прошли, отвлекли другие дела, до стресс-теста я так и не дошел.

В августе мне исполяется 65, начнет действовать Medicare – страховка для пенсионеров. Она стоит $200 в месяц и покрывает примерно 80% стоимости врачей и больниц. На лекарства и покрытие остальных 20% надо покупать дополнительную страховку, там вариантов – черт ногу сломит, пытаюсь разобраться с помощью ИИ.

После маминой смерти у меня в квартире оказались ее вещи, которые и держать негде, и выкинуть жалко. Решил продать через facebook marketplace, это местный аналог Авито. Неля давно продает через эту площадку какое-то барахло из прошлой жизни, за копейки, но для нее никакая копейка не лишняя. Опыт в целом положительный, за месяц продал два столика, подставку под телевизор, пылесос и заодно свой старый компьютерный стол (у меня их было два), в среднем за треть первоначальной цены. Заработал в сумме $150, на дороге не валяется.

И еще одна новость – я устроился на работу. Спать за деньги – ночным дежурным в доме престарелых. Всего одна ночь в неделю, с субботы на воскресенье, будет выходить порядка $900 в месяц, это как раз та прибавка к пенсии, которой мне не хватало, чтобы спокойно себя чувствовать. Хотя мог бы просто снимать проценты с пенсионных накоплений, при нынешнем уровне инфляции там примерно столько и набегает. Прошел все стадии оформления, но работать еще не начал, первое дежурство в эту субботу.

6 января она сделала bone density (десинтометрия) - исследование, которое определяет плотность костей. Там всё очень плохо, у нее сильнейший остеопороз, кости очень хрупкие, любое неловкое движение может привести к перелому, особенно шейки бедра. Показатель больше 1 - уже остеопороз, 2.5 - сильный остеопороз, у нее 3.9. Причина - рак, ну, или химия, там непонятно.

Числа 12-го у Нели выдался день, когда рана на груди очень беспокоила. Она у нее растет постоянно, но иногда сильно кровит и чешется (болей как таковых нет), а иногда окей. Я возпользовался моментом и сказал: звони ангелам, проси, чтобы поискали возможность у хирурга принять тебя до отъезда. Она позвонила, ангелы надавили на Анну, и она пообещала принять Нелю вот прямо завтра в 12:30, выкроить время между другими пациентами. Договорились, что я за ней заеду и отвезу. Мне это большой крюк туда-сюда, но ладно.

В 9:30 Неля проснулась, а у нее на автоответчике сообщение от медсестры: доктор Анна плохо себя чувствует, будет вести прием только утром, перезвоните мне. Неля перезванивает, дозвониться не может. Оставляет сообщение, никто обратно ей не звонит. Я приехал, мы решили, что прием отменился, просто погуляем. В 12:15 медсестра вдруг звонит: так вы приходите или нет? Доктор вас ждет. Неля: нет, мне час ехать, я уже не успею. Это еще был день, когда в Чикаго пошел снег и начался сильный мороз. И моя машина стала барахлить, загорелся check engine, в мастерской сказали, что надо менять сенсор и заодно, что повреждена резинка на полуоси и смазка вытекает, ремонта на $1000, а без него, может, еще полгода проездит, а может, завтра сдохнет.

Мы думали, что всё откладывается до февраля, но тут перезванивает Ева из ангелов: мы уговорили Анну, она завтра специально придет пораньше, чтобы вас принять в 8 часов. Неля стала отказываться: что ей надо вставать в 6 утра, что ее некому везти, а сама в снег и мороз она не доедет. Но Ева все возражения отмела, сказала, что ради нее собирается целый консилиум: кроме хирурга, еще их онколог и радиолог (это не та клиника, в которой Нелин доктор Д, а совсем другая, мы с ней раньше дела не имели). И что Ева закажет ей убер, страховка его оплачивает в подобных экстренных случах. Так что пришлось ехать, хотя Неля очень переживала, что получилась такая нервотрепка перед поездкой, испортит ей общение с внуками.

Посмотрели ее хирург и онколог. Онколог у них немка из ГДР, Хильда. Проговорили с ней очень долго, часа полтора. Сказали, что ничего не понимают, всё не по правилам. HER2 - рак очень агрессивный, никак она не могла прожить с ним 3 года без лечения и остаться в таком относительно приличном состоянии. Предположили, что ей поставили неправильный диагноз, потому что биопсию брали не из глубины опухоли, а с поверхности. В глубине, наверное, менее агрессивный гормональный рак, а рана на груди - это рак Педжета, есть такая очень редкая хрень, возникает иногда параллельно с другим раком.

Вполне возможно, что это лечится операцией. Сначала надо сделать МРТ и другие исследования. Операция большая и тяжелая, либо до нее, либо после нужна еще химия и радиация, велик риск осложнений и рецидива, но шанс есть. Сколько процентов - никто не скажет. Для меня это большой плюс по сравнению с прежней ситуацией, когда речь шла только о продлении жизни. Для Нели - нет, и я ее понимаю. Это тяжело, страшно, качество жизни упадет, и что, если рак вернётся и все мучения напрасны? Но если она откажется, то что делать вместо? Просто жить сколько получится и как получится, ничего не предпринимая, и лечась альтернативными средствами, которые, как она сама понимает, не помогают.

В общем, после возвращение ей предстоит очень тяжелый выбор. Я не давлю, чтобы не сделать еще хуже, пусть решает сама. Говорю только, что это развилка, и если она выберет идти с врачами, то надо уже полностью им довериться и не спорить из-за каждого пункта.

После этого она еще тянула время, чтобы отпраздновать День Благодарения, и потом наконец записалась к онкологу. Сама, и попросила принять ее побыстрее – немыслимое дело. До этого сделала назначенное еще в сентябре УЗИ щитовидки. Там ничего страшного, один узел довольно большой – 1 см, но закальцинировался и не растет, другой вроде растет, но пока совсем маленький. Ничего делать пока не надо, только следить. Второе исследование, на плотность костей, сделать не удалось,  ближайшее свободное время в феврале.

Доктор Д неожиданно спокойно и обстоятельно с ней поговорил. Сказал, что пациенты у него делятся на две категории: одни доверяют врачу и делают всё, что им говорят, другие не доверяют, сразу исчезают и не возвращаются. Неля – третья категория, не доверяет, но возвращается. Честно сказал, что об излечении речь уже не идет, только о продлении жизни. Но что Неля наконец согласна на герцептин и перьету – он поддерживает, это может помочь. В течение двух месяцев станет ясно, работает герцептин или нет, если не работает – есть другое похожее, но более сильно средство, энхерту.

Еще сказал, что надо поговорить с хирургом. Возможно, правильным решением будет убрать опухоль, чтобы она не росла и не мешала. Неля тут же начала ставить условия: она согласна на операцию, но не согласна убивать лимфоузлы, без лимфоузлов рука не будет нормально действовать. Понятно, что ни один хирург не согласится на ограничения от пациента. Хотя Неля уверяет, что одна ее знакомая нашла такого хирурга, поставила ему условие: удалить только это, сделаешь больше – засужу, и благополучно живет после операции.

Это было в прошлый четверг. Уже в пятницу Неля позвонила мне со словами, что ничего делать не будет. Ей с 8 утра начали звонить из больницы, чтобы назначить то, что нужно перед курсом герцептина: эхо-кардиограмму и какое-то обучение. А она до января ничего делать не хочет и не будет им перезванивать, чтобы не портить себе праздники. И вернулась к старой пластинке: операция ее убьет, герцептин ее убьет, она же уже один раз это проходила, было ужасно тяжело (действительно было), и 50% шанс рецидива в ближайшие полгода, и всё только ради продления жизни на пару лет, зачем такая жизнь, лучше меньше, но без мучений, и зачем я ей говорю, что будет хуже (я действительно говорил что будешь ничего делать – будет хуже, а 50% – это не 100), я должен ее поддерживать. Понимаете, почему я тяну с написанием поста: с ней напишешь одно, а назавтра всё наоборот.

Вчера вечером очередной твист. Пару месяцев назад на нее вышли люди из благотворительной организации АСА (American Cancer Angels, не пытайтесь гуглить, я немного поменял название). Они занимаются ровно такими, как Неля: одинокими онкобольными, у которых мало денег и нет поддержки семьи. Организация сильно религиозная, в первую очередь заботятся о спасении души, но и что-то материально полезное тоже делают. До сих пор эти ангелы только вели душеспасительные разговоры и иногда присылали продуктовые посылки и продвинутые средства для ухода за раной, которые не покрывает страховка. Два месяца они пытались уговорить Нелю поговорить с их медицинским консультантом, они могут в сложных случаях обратиться к крутым врачам или найти клинические испытания. Два месяца Неля упорно отказывалась, говорила,что это же все равно та же официальная медицина. А вчера наконец позвонила.

Вечером ей перезвонила директор медицинской программы этих ангелов, некая Ева, и проговорила с ней три часа.  Взяла все ее пароли, посмотрела все ее медицинские записи. Сказала, что случай уникальный, как она сохранилась 3 года в таком хорошем состоянии без отдаленных метастазов, а лимфоузлы вообще рассосались – непонятно, она такого никогда не видела. Неля рассказала про всю альтернативщину, которую она делает – Ева сказала, мол делайте, только врачам об этом не говорите, они этого не любят. Пообещала в ближайшие дни устроить консилиум с хирургом, некой Ритой, на минуточку это директор отделения рака груди в клинике 2, в Чикаго круче нет никого. Лично с этой Ритой встречаться не надо, она посмотрит медицинские записи и результаты КТ и выдаст рекомендации.

Доктор Д уже назначил Неле эхо-кардиограмму и сканирование плотности костей на 6 января и первое вливание герцептина на 13-е. Опять попала в обойму, теперь всё пойдет быстро. Но Рита может сказать, что нужна операция, тогда герцептин не нужен. И дочка хочет, чтобы Неля приехала к ней на вторую половину января, повидать внуков. Перелет тяжелый, но Ева поездку одобрила, сказала, что семья – это очень важно, и ради этого можно отложить лечение на две недели. В общем, стучу по дереву изо всех, сил, похоже, что-то начало сдвигаться, дай бог здоровья этим ангелам.

Глава 238. Мои дела

Я сделал колоноскопию – там всё нормально. А вот ФГДС не сделал, страховка не покрыла почему-то. То есть частично покрыла, но не засчитала в список профилактических исследований, это значит, мне надо заплатить больше $1000 из своего кармана. Я отказался, подожду до осени, когда мне исполнится 65 и будет пенсионерская страховка. Три недели проболел какой-то простудной фигней, никогда не болел так долго, до сих пор кашляю. Но не грипп и не ковид, на это тестировался. И вроде бы не воспаление легких, у врача был, она меня послушала. Более продвинутые тесты посоветовала не делать, страховка не оплатит. Страховка прислала бумажку, что они не оплатили самый обычный анализ крови в сентябре, якобы лаборатория не в их сети, и лаборатория может мне выставить счет на $500 (но лаборатория пока ничего не прислала). Буду звонить и выяснять. Сахар высокий, 125-135 (7-7.5), но врачиха говорит, что это не страшно, можно еще несколько месяцев посидеть на маленькой дозе метформина, ничего другого не добавляя.

У меня вышла куча непредвиденных расходов на машину – умерла трансмиссия. Может, напишу отдельный пост, там была эпопея на полтора месяца. Я сейчас не работаю совсем, поглядываю на тающий банковский счет, но вроде бы до 65 должно хватить, даже с учетом того, что в марте-апреле собрался в длинный отпуск с детьми в Европу.

Отпраздновали 90 лет моей маме. Я боялся, что ничего не получится, она быстро теряет память, но на время празднования на удивление приободрилась, всех вспомнила, поговорила со всеми далекими родственниками ( мы с детьми специально приехали к ней утра, чтобы всем позвонить), вспоминала какие-то подробности из детства внучек, которых мы сами не помним.

То есть размолвки пошли даже раньше. Какие-то ее друзья собрались во Флориду, она тоже захотела. Была только одна неделя в начале сентября, когда получалось по срокам, между другими моими поездками и ее врачами. Я посмотрел билеты, оказались очень дешевые, но сразу я их не взял, раздумывал, надо ли впихивать столько событий в короткий промежуток, да и все равно получалась вся поездка больше $1000 на двоих. Пока раздумывал, дешевые билеты ушли. Параллельно я проговорился, сколько стоила поездка с детьми в Европу – намного, намного больше. Неля обиделась: с детьми и друзьями я в этом году ездил необычно много, а с ней только один раз в Доминикану, на Флориду денег пожалел.

Потом приехали дети на мой день рожденья и сказали, что в качестве подарка не будут брать с меня деньги за европейскую поездку: по ходу путешествия я платил только за машину, а они – за жилье, еду и экскурсии, и после приезда мы еще не рассчитались. Неля опять расстроилась, теперь потому, что ее дочка ей таких подарков не делает. Деньги я детям все же отдал, но это не помогло.

Потом мы с детьми поехали на кемпинг, я специально выбрал место близко к Нелиному дому, чтобы она могла провести с нами весь день, а на ночь уехать домой – спать в палатке она не может. День начался с завтрака в кафе, которое Неля очень любит и водит туда всех знакомых. Кафе держит семья амишей, вся еда там очень здоровая и натуральная, без сахара и пищевых добавок, на стенах цитаты из Библии. Дети эту еду совершенно не оценили, ничего себе не смогли выбрать, взяли по куску хлеба и пошли на соседнюю заправку за кофе. Мы кое-как провели вместе время до вечера, но Неля обиделась еще больше.

Дети уехали, ей пора идти на КТ. Договорились, что я приеду и ее отвезу: она очень боится радиации, и кто-то сказал, что надо перед КТ принять большую дозу мелатонина (успокаивающая и снотворная биодобавка). Накануне звонит:

– Я откажусь от КТ. Когда прошлый раз делала, еще через три месяца в организме оставалась радиация.
– Откуда ты знаешь?
– Я делала биорезонансную диагностику.
– Это жулики, они диагностируют только то, что ты им сама сказала.
– Я им не говорила, что делала КТ. Сказала только про рак.
– Ну так несложно догадаться, что раз у тебя рак, то тебе делали либо КТ, либо ПЭТ, либо МРТ. Можно смело говорить про радиацию.
– Нет, они  диагностируют энергетические потоки.
– Энергетических потоков не существует.
– Почему если ты чего-то не видишь, то сразу не существует? Вот в УЗИ ты же веришь почему-то? Это тоже частота.
– Какая именно частота?
– Какая разница? 50% людей верят в биоэнергетику.
– 90% людей идиоты, и что теперь?
– Значит, я тоже идиотка? Не надо за мной приезжать, сама справлюсь.

Я все же приехал, отвез ее на КТ. Одну разумную вещь она там сделала: перенесла прием у онколога на две недели раньше, на 11 сентября.

После КТ она неделю не могла заставить себя открыть результат. За это время мы разругались окончательно. Ехали куда-то гулять, она в машине разговаривала по телефону с подругой, тоже онкобольной. Подруга спросила, от чего умерла Нелина мама. Ее ответ:

– Она сделала прививку от ковида.

У мамы, на минуточку, не работали почки, три года на диализе, плюс не работало сердце, умерла она после экстренной операции шунтирования. Я такого надругательства над истиной не пережил, хотя, конечно, ее разговоры с подругами не мое дело. Вслух ничего не сказал, но в сердцах ударил кулаком по рулю, и на физиономии всё отразилось.

Неля, договорив с подругой, сказал, что я ее подавляю и ей не нужны отношения, в которых она должна контролировать каждое слово, чтобы не сказать лишнего. Прогулка сорвалась, мы разъехались по домам и неделю не разговаривали.

За эту неделю я понял, что не испытываю облегчения от того, что никто не ест мозг и освободилась куча свободного времени. Наоборот, потерялась изрядная часть смысла существования. Что делать в это освободившееся время, я совершенно не понимал, просто тупил в интернете. Даже гулять без нее не хотелось. И я сделал то, что любой нормальный мужчина в моей ситуации: позвонил, извинился за то, в чем не виноват, выслушал много слов о том, как я был неправ, со всем согласился и вернул отношения к пункту А.

Глава 235. Неля. Результат КТ.

После примирения мы еще не виделись, но разговариваем опять каждый день. Она все же посмотрела КТ. Все гораздо лучше, чем можно было ожидать. Опухоль за 2.5 года не  увеличилась ни на грамм. Лимфоузлы вообще рассосались. Метастазов в позвоночнике нет. Асцита нет. Я думаю, дело в том, что в первые полгода из этих 2.5 она еще продложала получать герцептин и перьету, они и подействовали.

Что плохо. Небольшие образования по всему организму: щитовидка, желудок, матка, надпочечники, где-то еще. Каждое в отдельности может быть никак не связано с раком, и места по большей части такие, куда обычно метастазы при раке груди не идут, но в сумме подозрительно. И декальцифицирование костей – опять же, может быть остеопороз, а может и нет. Ну и наружная рана на груди продолжает расти, иногда кровит.

После этого она сходила к доктору Д, своему онкологу. Доктор сказал, что все прекрасно, и попытался на этой фразе убежать. Пришлось его ловить и спрашивать про каждый пункт отдельно. Большинство ответов было: “Ну, я не знаю, у вас нестандартная реакция организма”. Назначил УЗИ щитовидки и Bone Density, т.е. проверку плотности костей. УЗИ она уже назначила, а второе – это же рентген, опять радиация, опять тянет время. Химия, сказал доктор Д, не нужна, а по поводу раны на груди – ну давайте опять герцептин и перьету. Неля пыталась сторговаться только на герцептин, отложила решение, видимо, до декабря. Она считает, что герцептин с перьетой не помогли, раз не залечили рану полностью, и думает, что на поверхности груди – это уже не HER2, а другой вид рака. Но делать повторную биопсию, чтобы проверить это предположение, отказывается. Я пытаюсь убедить сходить к другому онкологу на второе мнение, пока не убедил.

Глава 236. Мое здоровье.

Тут никаких изменений, кроме того, что сахар опять растет, метформин не справляется. Точнее, это я не справляюсь, опять ем сладкое и не хожу по часу каждый день. За КТ с меня деньги все же взяли, не $4000, как боялся, а какие-то $200, плюс $200 за то, что онколог на него посмотрел и сказал “Все в порядке”. Сегодня сходил к гастроэнтерологу, назначил гастроскопию и колоноскопию, 31 октября сделаю и забуду о расходах на медицину минимум на год.