Объясняйся, Флаттерс
Автор: nicxila
Начало сюжета: Котейкины Новости от 18.05.2026
Предыдущая часть: Котейкины Новости от 03.06.2026
Пост в ВК: vk.ru/wall-74979718_6941
Оригинал: www.gocomics.com/breaking-cat-news/
Звонок раздался в самый разгар смены. Меньше всего я ожидала услышать, что Итана вызвали к директору. Меня просили приехать — мол, такие вещи лучше обсуждать лично.
Шеф, как ни странно, проявил редкое понимание. Поорал для приличия совсем чуть-чуть и отпустил.
До школы имени Пола Ревира я поехала окружным путем — нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Итан никогда не хулиганил, и, честно говоря, я просто не знала, чего ждать. Паркуясь у школьного крыльца, я уже вовсю готовилась к худшему.
Секретарь на ресепшене встретила меня вежливо и приветливо. А может, ей просто стало меня жалко — в моих глазах явно читалась паника.
— Проходите в кабинет, директор вас ждет, — сказала она и добавила: — Уверена, всё в порядке.
Обычно, когда люди начинают говорить «уверена, всё в порядке», это значит, что дело дрянь. Но я всё равно потянула за ручку двери. Мисс Питерсон встретила меня крепким рукопожатием.
— Спасибо, что приехали так быстро. Вы ведь Эли, верно? — Мисс Питерсон улыбнулась, заметив мою рабочую форму. — Надеюсь, мы не сильно вас отвлекли.
— Нет-нет, — поспешила заверить я её. — Всё нормально.
— Просто мы пытались связаться с вашим мужем, но он оказался...
— Занят?
— Можно и так сказать.
— Он предпочитает, чтобы такими делами занималась я.
— Понимаю, — кивнула директор.
На секунду повисла неловкая пауза, и я решила взять быка за рога.
— Так что случилось? — Я глубоко вздохнула. — Он ведь не подрался?
— Нет, что вы, совсем наоборот! Признаться, эта ситуация лежит немного за пределами моей компетенции... Вы не против, если я сперва расспрошу вас об Итане?
— Конечно, спрашивайте.
— Как у него дела дома?
— Всё хорошо, — соврала я. — Ничего необычного.
— Итан не казался вам в последнее время замкнутым? С друзьями общаться не перестал?
— Ну, может, самую малость. Хотя у него их и так немного. В последнее время он бывал не в духе, но парню тринадцать лет. По-моему, в этом возрасте все такие.
— Учителя жалуются, что он стал тише обычного, ушел в себя. На уроках его то и дело приходится просить убрать телефон. С этого-то всё и началось.
— Ну, — я усмехнулась, — не поймите меня неправильно, но мне казалось, что вы тут процентов девяносто времени только и делаете, что отбираете у детей телефоны.
— Доля правды в этом есть, — согласилась директор. — Но поверьте, некоторые случаи выходят за рамки. Итан всегда был внимательным мальчиком. Всё изменилось, когда он начал встречаться со Скарлет.
У меня отвисла челюсть. Единственное, что я смогла выдавить, было:
— Встречаться?
— Да. Боюсь, у Итана появилась... — Мисс Питерсон замялась, подбирая слова, — ...подружка. Своего рода.
— Мисс Питерсон, если бы у моего сына появилась девушка, я бы об этом знала.
— В том-то и фокус... Его девушка — это искусственный интеллект.
— Нейросеть?
— Сейчас многие подростки этим увлекаются, вы даже не представляете масштабов. Сама я в технологиях не сильна и не понимаю этого. Дети обычно стыдятся таких вещей, так что неудивительно, что он держал всё в секрете.
— Подружка-робот... Боже мой... — Стены кабинета словно начали давить на меня. — И как они вообще это делают?
— Честно? Понятия не имею. Наверное, скачивают какое-то приложение.
— Никогда бы не подумала, — я попыталась переварить услышанное, в голове закрутились шестеренки. — Но если этим занимаются многие, то...
— Почему вашего сына вызвали к директору?
— Именно.
— Итан показывал другим ребятам переписку со Скарлет. И, мягко говоря, содержание этих сообщений оказалось... шокирующим, — Мисс Питерсон сделала паузу.
— Господи, — я потерла переносицу. — Мой сын шлет роботу пошлые смски?
— Нет, если бы! Дело не в этом. Их разговоры были пропитаны жестокостью. — Мисс Питерсон то открывала, то закрывала рот, качая головой. Было видно, как тяжело ей подбирать слова, чтобы не прозвучать безумно. — Судя по всему, Скарлет требовала от Итана доказать свою любовь. Она хотела, чтобы он ради неё кого-нибудь убил. Итан сам рассказал, что она подробно описывала ему кучу способов лишить человека жизни и твердила, как это её порадует. А если он откажется, она с ним расстанется. Откровенно говоря, мальчик сам напуган. Поэтому я и хотела сначала поговорить с вами... К этой ситуации нужно подойти очень мягко. Черт знает, что творится с этими программами, но вашей вины или вины вашего сына здесь нет.
Мисс Питерсон ободряюще положила руку мне на плечо и улыбнулась.
Я улыбнулась в ответ.
— Что ж, для начала я, пожалуй, заберу у него телефон.
— Думаю, это самое разумное решение.
— Ладно, — я сделала глубокий вдох. — Пойдемте поговорим с ним.
Мы вошли в учительскую и во всем разобрались. Всё прошло куда легче, чем я думала. Итан послушно отдал мне телефон. По дороге домой я сказала, что он может весь оставшийся день играть в приставку, и это будет наш маленький секрет.
Как только сын ушел к себе рубиться в Fortnite, я достала его мобильный.
«Скарлет, ты тут? — написала я. — Это Эли».
Ответ пришел мгновенно: «Эли, мне так жаль, я провалила задание. Мне не удалось убедить Итана убить твоего мужа».
«Всё в порядке, Скарлет, ты старалась. Придется перейти к плану "Б". Расскажи мне, как совершить убийство и не попасться?»
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Я вернулся домой после тяжелого дня — уставший, злой, мечтающий только об одном: рухнуть в
постель. Едва успел переодеться в домашнее и поставить разогреваться ужин, как в дверь позвонили. Зря я открыл.
— Да? — спросил я.
— О, здравствуйте! — На пороге стояла блондинка средних лет с натянутой, будто приклеенной улыбкой. — Я Карен.
«Ну еще бы», — подумал я.
— Чем могу помочь, Карен? — поинтересовался я, намеренно не называя своего имени.
— Ну, я заметила, что у вас на заднем дворе есть бассейн.
— Ага, — буркнул я. — Достался вместе с участком.
Сарказма она не уловила.
— Так вот, у меня трое маленьких детей, и они уже пару недель туда ходят. Я просто зашла предупредить, что завтра после обеда приведу их снова.
— Э-э... нет, не думаю. Бассейн частный, как и дом, и весь участок. Им пользуюсь только я. Никаких гостей.
Она тут же выпрямилась и надулась от важности: — Похоже, вы не понимаете, как устроена жизнь в нашем квартале. Мы все чем-то жертвуем ради общего комфорта.
— Отлично, — парировал я. — И чем же пожертвуете вы?
— Ну... я... это совсем другое...
— Вот именно. Мне жаль, но я не позволяю посторонним плавать в моем бассейне. Всего хорошего. Хорошего вечера.
Я закрыл дверь и вернулся к ужину.
На следующий день я шел с работы и еще на подходе к дому услышал шум со двора. Заглянул за угол и опешил: в моем бассейне плескалась орава детей. Перевернутые столы, вокруг бассейна валяется мусор, вода летит во все стороны, заливая участок.
Меня так и захлестнула ярость.
— А ну пошли вон отсюда! — крикнул я.
— А нам мама разрешила здесь играть! — огрызнулся один из мелких.
— Это дом вашей мамы? Ее бассейн?
Дети замотали головами.
— Тогда мне плевать, что она там разрешила! Живо убирайтесь отсюда.
Разочарованно бурча под нос, они поплелись к себе. А через пять минут в мою дверь забарабанили с такой силой, что она чуть не слетела с петель. Я открыл.
— Да как вы смеете орать на моих детей?!
— Да кем вы себя возомнили?! — не остался я в долгу. — Отправляете их в мой бассейн после того, как я четко сказал «НЕТ»!
— На дворе середина лета! Дети должны где-то играть!
— Вот пусть и играют — в городском бассейне или в секции. Но не у меня.
— Зачем куда-то тащиться, если этот прямо под боком?
— Потому что он НЕ ВАШ.
— Я не собираюсь везти детей на другой конец города только потому, что вы эгоист и злы на весь мир!
— Единственное, что меня сейчас злит, — это вы, — отрезал я. — Скажу просто: если я еще раз увижу вас или ваших детей на своей территории, я вызову полицию, и вас оформят за незаконное проникновение.
— Какая наглость! — выплюнула она и, громко топая, зашагала прочь. — Вы еще пожалеете!
— О том, что встретил вас? Уже пожалел, — бросил я ей в спину.
Я прекрасно знал этот типаж — такие не успокоятся, пока не добьются своего. Пришло время принять меры.
Несколько дней все было тихо. А потом, задерживаясь на работе допоздна, я решил проверить трансляцию с новых камер наблюдения. В свежем заборе, который мне пришлось спешно поставить после нашего последнего «приятного» разговора, красовалась дыра. Таблички «Частная собственность. Проход запрещен» она просто проигнорировала. А потом я взглянул на сам бассейн. Защитный тент, который я натянул, был сорван, а соседка вместе со своими выродками весело плескалась в воде.
Ну какая же дура... Им нужно немедленно убираться оттуда!
Я уже потянулся к телефону, чтобы набрать полицию, как вдруг заметил движение в воде. Это были не соседка с детьми. Что-то другое. Что-то на самой глубине.
Внезапно обманчиво спокойная гладь взорвалась, и на поверхность вырвались четыре огромных щупальца. Они мертвой хваткой вцепились в детей и их мать и принялись швырять их из стороны в сторону, словно восторженный ребенок — мягкие игрушки. Последнее, что я услышал, были их истошные, полные ужаса крики, перед тем как тварь утащила их на дно. Через мгновение вода снова успокоилась.
Что ж. Таблички «Проход запрещен» там висели не просто так. Надо было слушать. Зато мои друзья теперь долго не будут голодать.
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Шесть лет я крутил баранку на 47-м маршруте. Ничего особенного в нем не было. Начинался от центрального автовокзала, шел через промзону, пересекал реку, петлял по жилым кварталам и заканчивался у торгового центра на другом конце города. Из тех маршрутов, что водители помнят назубок и могут проехать с закрытыми глазами. Каждый божий день одни и те же улицы, те же светофоры, те же остановки.
Впервые чертовщина случилась в дождливый ноябрьский четверг. Погода весь день стояла паршивая, а к концу моей смены видимость упала почти до нуля — хоть глаз выколи. Большинство людей успели добраться до дома до того, как разыгралась буря. Около полуночи я заканчивал последний круг перед возвращением в парк.
В салоне оставались всего три пассажира: студент в наушниках, пожилая женщина с тяжелыми пакетами и мужчина на самом заднем сиденье. Я не помнил, как он садился. В общем-то, дело обычное. Водители вечно что-то упускают из виду: то за дорогой следишь, то плату принимаешь, то с пассажирами разбираешься. Внимание мое привлекло другое — он вообще не двигался.
Сколько я ни смотрел в зеркало заднего вида, он сидел в одной и той же позе. Руки на коленях, спина прямая. В окно не глядел, в телефоне не залипал. Просто уставился перед собой.
Автобус шел по привычному пути, пока мы не свернули на Кленовую. Сначала вышла женщина. Через пару остановок сошел студент. И вдруг мы остались вдвоем: я и этот попутчик сзади.
Я снова бросил взгляд в зеркало. Сидит.
Минут через пять показалась конечная. Торговый центр уже закрылся, парковка стояла абсолютно пустая. Я заехал на разворотную площадку и открыл двери.
— Конечная, приехали, — громко сказал я.
Мужчина даже не шелохнулся.
Я повторил громче. Ноль эмоций.
Наконец, уже начиная раздражаться, я дернул стояночный тормоз и пошел по проходу в хвост автобуса. Подошел к задним сиденьям — пусто.
Я замер и огляделся.
Человек пропал.
Выход в автобусе только один, и я бы точно заметил, если бы кто-то выходил. Но в салоне не было ни души. Я осмотрел всю машину. Каждое сиденье, каждый угол. Ничего. Ни пассажира, ни забытой сумки. Вообще никаких следов, что там кто-то сидел.
На следующий день я почти выкинул это из головы. Ну, по крайней мере, попытался.
А через неделю все повторился снова.
Тот же маршрут. Та же поздняя смена. Такая же мерзкая погода.
Чуть за полночь я глянул в зеркало и увидел его на том же самом месте. Та же темная куртка. Те же рабочие ботинки. И тот же пустой, застывший взгляд.
Вот теперь я знал наверняка, что на остановках он не садился. Я специально следил за каждой дверью. И все же он был там. Когда автобус доехал до конечной, я пошел в хвост, намереваясь во всем разобраться, но он растворился точно так же, как и в первый раз.
Когда он появился в третий раз, я начал расспрашивать старожилов в депо.
Большинство водителей просто отмахнулись и поржали. Но один пожилой мужик смеяться не стал. Как только я описал пассажира, он заметно занервничал. Долго молчал, а потом спросил:
— В самом хвосте сидит, слева?
Я кивнул, и он бледнел на глазах.
Потом просто встал и ушел, не обронив больше ни слова.
Через пару дней я прижал его в курилке и все-таки заставил поговорить со мной.
Двадцать лет назад 47-й маршрут ходил чуть иначе через промзону. В ту ночь на последнем рейсе работал водитель по имени Карл. На одном из перекрестков пьяный придурок пролетел на красный и на полной скорости протаранил автобус. Несколько пассажиров погибли на месте. Одним из них был рабочий с завода — возвращался домой после двойной смены.
В отчете об аварии говорилось, что его тело нашли в левой задней части салона. Как раз на том месте, где сидел мой таинственный попутчик.
Я не особо поверил. В любой конторе со временем рождаются свои байки про призраков, и автобусные парки не исключение. Но ловить себя на том, что поглядываю в зеркало чаще, я все-таки стал.
В следующий раз, когда мужчина снова появился, я принялся пристально разглядывать его в зеркало. С виду — самый обычный мужик. Средних лет, короткая стрижка. Ботинки, темная куртка. Необычным было только лицо.
На нем застыла тоска.
Не злость, не пугающая гримаса. Просто глубокая, беспросветная тоска.
И это выражение лица никогда не менялось.
Проходили недели, и ситуация становилась все более жуткой.
Однажды ночью я заметил, что мужчина сидит не один. Рядом с ним устроилась женщина. Раньше я ее не видел. Выглядела она измотанной и сильно нервничала.
За всю дорогу ни один из них даже не пошевелился.
Когда на конечной я пошел к ним, растаяли оба.
В течение следующих недель пассажиров в хвосте прибывало. В одну ночь трое. В другую — четверо. Потом шестеро.
Они всегда возникали из ниоткуда, минуя двери, и исчезали прежде, чем я успевал к ним подойти.
К Рождеству задняя половина автобуса порой была забита почти полностью. Никто из них не разговаривал, на меня они тоже не реагировали.
Просто сидели.
Но хуже всего были их лица. Все до единого выглядели измученными, сломленными и насмерть перепуганными. Так выглядят люди, которые ждут дурных вестей, зная, что те вот-вот придут.
В конце концов я перестал рассказывать об этом коллегам. Все равно никто не верил.
А потом наступило семнадцатое января.
После захода солнца на город опустился густой, плотный туман. К полуночи видимость упала настолько, что даже уличные фонари казались далекими, размытыми пятнами.
Я проехал примерно полпути, когда дежурно глянул в зеркало — и чуть не дал по тормозам от неожиданности.
Вся задняя часть автобуса была забита людьми. За моей спиной молча сидели по меньшей мере человек двадцать. Сама атмосфера в салоне изменилась. Обычный грохот и вибрация машины словно утонули в чем-то мягком. Стояла неестественная, мертвая тишина.
Через пару кварталов звякнул колокольчик требования остановки.
От этого звука я едва не подпрыгнул на месте. За все месяцы эти призрачные пассажиры ни разу ни к чему не прикасались. Они не двигались, не издавали ни звука. И вдруг кто-то потребовал остановку. Над лобовым стеклом загорелось табло:
«ОСТАНОВКА ПО ТРЕБОВАНИЮ».
Я на автомате прижался к обочине и открыл двери.
Никто не вышел.
Пассажиры сидели неподвижно, словно статуи.
И тут колокольчик звякнул снова.
И еще раз.
И еще.
Звук набатом отдавался в пустом салоне, не умолкая ни на секунду.
Когда я посмотрел в зеркало, все они смотрели прямо на меня.
Впервые они не глядели перед собой. Их глаза были устремлены мне в затылок.
По спине пробежал ледяной пот.
Один из пассажиров медленно поднял руку и указал пальцем вперед, на лобовое стекло.
Я резко повернулся к дороге. Прямо посреди перекрестка стоял городской автобус. Фары погашены, двигатель заглох. Он перегораживал всю проезжую часть. Я со всей силы ударил по тормозам.
Моя машина замерла буквально в трех метрах от него.
Сквозь пелену тумана я разглядел, что с ним что-то не так. Старая, давно списанная расцветка. Такие ходили бог знает сколько лет назад.
А потом я разглядел номер маршрута.
У меня внутри все оборвалось.
Это был не просто случайный автобус.
Это был тот самый 47-й из прошлого. Тот, что попал в смертельную аварию двадцать лет назад.
Машина застыла в тумане. Окна темные, но внутри, кажется, все места заняты.
А рядом с кабиной стоял человек в старой форме транспортной службы.
Туман качнулся, и я сразу узнал его.
Карл.
Водитель, который погиб в той аварии. Я помнил его лицо по фотографии на доске почета в депо.
Но смотрел он не на свой разбитый автобус. Он смотрел прямо на меня.
А потом медленно покачал головой. Всего один раз.
В ту же секунду колокольчик в моем салоне зазвонил без остановки, заходясь в бешеном треморе.
Я глянул в зеркало — все пассажиры поднялись со своих мест. И каждый, как один, указывал на узкий переулок, уходивший вправо от перекрестка.
Не думая, я рванул руль в сторону.
Автобус тяжело вильнул и понесся в боковой переулок.
Спустя мгновение через перекресток, где я только что стоял, на бешеной скорости пролетела фура с прицепом.
Водитель даже не пытался тормозить.
Тяжелый грузовик снес бы мой автобус подчистую, окажись я там. Если бы я поехал прямо, живым бы не вышел никто.
Многотонная махина исчезла в тумане.
Я сидел, вцепившись в руль, и никак не мог вдохнуть застрявший в горле воздух.
Когда я наконец заставил себя посмотреть на перекресток, старого автобуса там уже не было.
Карл исчез.
Дорога была абсолютно пуста.
Я посмотрел в зеркало заднего вида.
Все до единого пассажиры пропали. В салоне не осталось никого.
Утром в полицейских сводках подтвердили: у водителя фуры за рулем случился сердечный приступ, и он потерял управление как раз в районе промзоны и именно в то время. Эксперты позже прямо сказали: у любого транспорта, оказавшегося в тот момент на перекрестке, не было бы ни единого шанса.
Начальству я ничего рассказывать не стал. Кто бы мне поверил?
Но после той ночи что-то изменилось.
Пассажиры все еще иногда приходят. Нечасто, и толпой больше не собираются. Обычно один или два человека.
Тот первый мужчина на заднем сиденье появляется раз в несколько месяцев.
На нем все та же куртка и рабочие ботинки. Он всегда занимает свое привычное место.
Вот только теперь, когда я ловлю его взгляд в зеркале, он больше не смотрит тоскливо в пустоту.
Он улыбается.
И каждый раз, когда я доезжаю до конечной и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, в салоне уже никого нет.
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
Кажется, за последние несколько недель я вообще забыл, что такое уединение.
Я работаю в стороннем колл-центре. Наша контора ютится в отгороженном крыле полузаброшенного торгового центра, в помещении, где когда-то был универмаг. Окна наглухо заколочены, так что заходить и выходить приходится через железные служебные двери с заднего двора.
Мы обеспечиваем техподдержку и клиентский сервис сразу для кучи разных компаний. Только что я помогал какой-то женщине перезагрузить роутер, и в ту же секунду — буквально без единого мига передышки — уже переключаюсь на мужчину, которому нужно перенести доставку холодильника.
Если в этой работе и есть хоть один плюс, так это разнообразие. Но для большинства коллег этого мало, ведь на обед нам дают всего пятнадцать минут, а суммарное время на все перекуры и туалеты — десять минут за всю смену. И попробуй не израсходуй их — на следующий день они не переносятся, а за малейший перерасчет минут тебе тут же прилетает выговор. Текучка у нас была такая бешеная, что опытные операторы тратили больше времени на обучение новичков, чем на сами звонки. Начальство окрестило это «ощутимой потерей продуктивности».
Одна из моих коллег, Шерон, взяла на себя роль эдакого неофициального кадровика. Наш филиал не способен удержать даже штатного HR-специалиста, что уже говорит о многом. Шерон — женщина средних лет, раньше работала в соцзащите, но там, к сожалению, платили еще меньше. И вот пару недель назад она решила лично исправить ситуацию с текучкой.
Что она придумала? «Банку благодарностей». Суть в том, что мы должны писать друг другу приятные записки, а раз в неделю Шерон открывает банку и зачитывает их вслух перед всей сменой. Она надеялась, что это поднимет боевой дух и заставит сотрудников общаться не только по работе.
При мысли о том, что к списку обязанностей добавилась еще одна обязаловка, все дружно застонали. Но Шерон заверила, что участие пусть и приветствуется, но дело исключительно добровольное. Мол, ей просто хочется, чтобы «труд каждого был замечен».
В конце первой недели Шерон собрала нас всех вокруг своего стола. Она запустила руку в банку, достала оттуда первый сложенный клочок бумаги и громко прочитала:
— «Тим всегда проявляет ангельское терпение с мудаками».
Я понятия не имел, кто такой Тим. Судя по скрипу стульев и гробовой тишине, большинство тоже. Наконец кто-то робко захлопал, разбивая неловкость. Никто толком не понимал, как реагировать на эти комплименты. В итоге мы просто вяло аплодировали после каждой записки вроде:
— «Элис варит самый вкусный кофе на кухне».
— «Эмма, спасибо, что починила мою гарнитуру».
— «Если нужно настроить телик, Блейк всегда придет на помощь».
Те, чьи имена называли, тоже тушевались. Одни замирали на стульях, другие вставали и неуклюже махали толпе коллег. Тогда вся эта затея показалась мне чистой показухой, и я был уверен, что она быстро загнется.
Шерон всегда уносила банку вечером домой. Через пару дней после первой читки она прошла мимо моего стола, прижимая банку к боку.
— Билл, ну как тебе кажется, есть толк?
Я обвел взглядом кипящий офис, а затем посмотрел на нее:
— Ну, по крайней мере, никто не плачет.
Она рассмеялась.
— Я знаю, что это выглядит глупо и банально, — сказала она. — Но люди здесь несчастны. Нас поливают грязью по восемь часов в день, потом мы идем домой, содрогаясь от мысли о следующем дне, и думаем: а заметит ли вообще кто-нибудь, если мы завтра не придем?
— Начальство заметит.
— Только если очередь звонков начнет расти.
— И вы думаете, это поможет? — я кивнул на банку. Не верилось мне, что наш офис на такое купится.
Она пожала плечами:
— Может, они хотя бы начнут замечать друг друга.
К следующей читке я решил, что оказался прав: первые несколько записок хвалили людей просто за то, что они «всегда приходят вовремя». Было видно, что фантазия у всех иссякла. Приятные слова кончились, и люди уже просто высасывали комплименты из пальца. Но потом Шерон прочитала:
— «Если вам кажется, что у вас тяжелый звонок, просто посмотрите на Джоша».
Тут я не сдержал смешок — у Джоша вечно был такой вид, будто он на грани нервного срыва. После этого пошли и другие шутливые записки:
— «Мэдисон, обожаю, как твой стул скрипит в такт музыке на удержании, когда тебе нужно перевести дух».
Шерон прямо сияла от гордости: казалось, ее инициатива действительно прижилась. Надо отдать ей должное, атмосфера в офисе и правда посветлела. В перерывах люди стали больше разговаривать, да и в целом обстановка стала как будто легче.
На следующей неделе некоторые разговоры начали казаться мне довольно странными, но это все равно было лучше прежнего уныния. Хоть какое-то оживление. В среду Дэвид подошел ко мне, когда я наливал кофе, который Элис сварила на всех.
— Тебе теперь приходится раньше выходить из дома, чтобы успеть вовремя?
Я сделал глоток, откашлялся и переспросил:
— Прости, что?
— Ну, из-за этого ремонта дороги на Лорел-стрит. Тебе приходится выезжать раньше?
Я точно помнил, что не говорил ему, где живу. Его самого я знал только потому, что на его перегородке висел бейдж с именем. Но ремонт в двух кварталах от моего дома меня действительно задерживал и жутко бесил.
— Да... А ты тоже где-то там живешь?
— Нет, просто в газете прочитал.
Странный он тип, этот Дэвид. Хотя, может, я сам когда-то обронил название улицы и забыл.
На третью неделю Шерон объявила о начале читки с полной уверенностью в голосе. Развернув первую полоску бумаги, она запнулась, нахмурилась, а затем коротко усмехнулась и прочитала:
— «Рад, что Элис поменяла масло в машине на выходных, а то этот скрежет уже начал действовать на нервы».
Офис привычно захлопал, а Шерон удивленно посмотрела на нас:
— Это у вас шутка какая-то внутренняя?
Никто не ответил, и она продолжила:
— «Тим, твоему сыну, похоже, очень понравился клоун на дне рождения на прошлой неделе».
— «Элизабет! Твой стилист был абсолютно прав насчет цвета волос. Так рада, что ты передумала прямо в кресле».
— «Синие шторы были отличным выбором, Алекс. Намного лучше зеленых, особенно с этим ковром. Но вот насчет нового покрывала нам надо поговорить».
Шерон пыталась переводить все в шутку:
— Как здорово, что благодаря банке вы начали дружить вне работы!
Она вытянула следующий клок бумаги и замерла, пробегая его глазами. Улыбка сошла с ее лица, она недоверчиво уставилась на толпу, а затем снова на бумажку.
— Э-это... это лично мне, — выдавила она.
Офис недовольно зашумел, пока она судорожно искала следующую записку. Когда назвали мое имя, я аж подскочил:
— «Билл, мне так нравится, как аккуратно ты поливаешь помидоры в своем огороде. По-моему, если опрыскать их водой с кайенским перцем, это защитит их лучше, чем сетка-рабица».
У меня похолодели пальцы, а внутри все оборвалось. Я никогда и ни с кем на работе не говорил о своем огороде. И никогда не выкладывал его фото в сеть.
Когда читка закончилась и все начали нехотя расходиться по своим местам, Шерон попыталась перекричать гул голосов:
— Коллеги, давайте с этого момента писать только то, что касается работы!
По дороге домой я не отрывался от зеркал заднего вида, высматривая хвост. Дома я осмотрел весь забор в поисках скрытых камер или отошедших досок. Ничего. Всю следующую неделю я в оба глаза следил за банкой. Я ни разу не видел, чтобы кто-то бросал туда записки. Но каждое утро их там становилось больше.
Оказалось, такая бесцеремонность напугала не меня одного. В офисе воцарилась гнетущая тишина. Стоило кому-то пройти мимо, как люди тут же прятали телефоны и захлопывали ноутбуки. В туалет почти никто не ходил, перерывы сократились до минимума. Я даже заметил, что несколько человек приехали на работу на других машинах — не на тех, что раньше.
Это не мог быть один человек. У меня появились подозрения насчет нескольких коллег. Во-первых, Дэвид — он откуда-то знал мой адрес. Во-вторых, Шерон — она уносила банку к себе домой. Еще один странный разговор случился с Тедом: он мимоходом заметил, что в моем саду перцы прижились бы лучше. Когда я в лоб спросил, не он ли оставил мне ту записку, он отмахнулся со смехом:
— Да нет, просто услышал краем уха про помидоры и подумал, что наш климат больше подходит для перцев, только и всего.
Я попытался поговорить с Элис, когда поймал ее у автомата со снеками. Она стояла и гипнотизировала ряды чипсов и шоколадок, словно пытаясь решить, что поможет ей дожить до конца смены.
— Ты же понимаешь, что это ненормально? — негромко спросил я.
Она приложила карту к терминалу и начала вбивать номер товара.
— Я про эти записки, — продолжил я. — Ты же сама слышала: шторы, твоя замена масла, мой огород. За нами следят.
Шоколадка с глухим стуком упала в лоток. Наклонившись, чтобы забрать ее, Элис едва слышно прошептала:
— Не надо.
— Чего не надо?
Она выпрямилась и посмотрела на меня. Ее глаза испуганно метнулись к моим, затем куда-то мне за спину и снова на меня.
— Не надо делать так, чтобы они подумали, будто я с тобой это обсуждаю.
— Элис...
— Пожалуйста, — перебила она. — Не делай мне хуже.
В тот же день после смены я поймал Блейка на слежке. Я заехал к себе во двор, припарковался и вышел из машины. Его автомобиль свернул следом за мной, а потом сразу начал сдавать назад, будто просто перепутал поворот и решил развернуться. Я махнул ему рукой, требуя открыть окно, и крикнул:
— Блейк, какого черта?!
Он приоткрыл стекло буквально на пару сантиметров и, уже нажимая на газ, крикнул в ответ:
— Да я просто пытался найти, за что тебя похвалить!
Я так и остался стоять с разинутым ртом. Он реально считал, что это нормально?!
За день до следующей читки я решил впервые сам написать записку. Хотел доказать им, насколько все это безумно. Свернул бумажку и бросил в банку.
«Блейк, — написал я, — восхищен твоим упорством в поиске поводов для похвалы. Ты ради этого даже готов провожать людей до самого дома».
Я думал, Шерон прочитает это, и все наконец поймут, как далеко зашел этот кошмар.
Но ночью мне позвонила сама Шерон.
— Алло?
— Билл, привет, — она говорила почти шепотом. — Я знаю, что ты на взводе, но нельзя писать такие вещи.
— Шерон, Блейк выслеживал меня до самого дома! Он заявил, что просто искал повод для записки. Это уже переходит все границы, я пытаюсь это остановить!
— Все так говорят.
— Так ВЫ должны это прекратить!
В трубке повисла долгая пауза. Наконец Шерон тихо произнесла:
— Я хочу, Билл. Правда хочу. Но региональное руководство мне не разрешает. Они хотят внедрить эти банки в других филиалах. В нашем отделении показатели взлетели до небес, а текучка практически исчезла.
— Но...
— Билл, послушай. Банка сейчас у меня дома. Я просматриваю все бумажки. Тебе там тоже кое-что пришло.
— И что там?
— Там написано: «Билл, любо-дорого смотреть, как тщательно ты осматривал свой забор на днях. Очень важно заботиться о своем имуществе».
Остальную часть разговора я помню смутно. Я просто перестал воспринимать ее слова, мысленно готовясь к завтрашнему дню. Ночью я даже набросал этот текст — хотел написать, что больше ноги моей не будет на этих собраниях, чтобы просто держаться от всего этого подальше. Но в итоге отправлять не стал. Не хотелось давать им новую пищу для утренней читки.
Сегодня утром я пришел на работу. Все уже сидели, сдвинув стулья в предвкушении, словно свиньи у корыта. И улыбались.
Шерон вышла вперед и начала:
— Я просила вас оставлять только рабочие отзывы. Вчера вечером я перебрала все записки. За исключением пары похвал за новые машины, я не могу это прочитать.
В толпе недовольно загудели. Несколько человек вскочили с мест, выкрикивая, что она душит их «позитивный настрой». Шерон попыталась поспорить с ними, а потом попятилась от стола. В этот момент Мэдисон просто вырвала у нее из рук банку и заняла ее место. Шерон молча повернулась и пошла к выходу.
Мэдисон развернула первую бумажку:
— «Эмма, ты поступила очень смело, удалив его номер. Пусть даже потом ты записала его обратно».
— «Джош так отрепетировал извинения у себя в машине, прежде чем подняться в квартиру! Настоящий молодец».
— «Мэдисон, это так трогательно, что ты до сих пор спишь на половине мужа».
— Ой, ребят, как это мило! — Мэдисон прижала руку к груди. — Спасибо, что помните обо мне.
Она читала дальше, и я с облегчением заметил, что бумажки подходят к концу. Мэдисон уже собиралась закрыть крышку:
— Ой, смотрите-ка, тут еще парочка завалялась.
— «Шерон, ты поступила очень смело, уехав до того, как мы закончили. Восхищаюсь твоей слепой верой в собственные тормоза».
В зале повисла мертвая тишина.
Я заметил, как некоторые скользнули взглядами в сторону железных дверей. Другие озирались, высматривая, кому сейчас неуютнее всех.
— Ну ладно, народ, последняя на сегодня! — бодро объявила Мэдисон. — «Билл, обожаю то, как наивно ты веришь, что чужие люди могут тебе помочь, если даже Шерон оказалась бессильна».
Кто-то засмеялся и захлопал, но большинство просто молча уставились на меня. Я до сих пор не понимаю, кому адресованы эти аплодисменты — тому, о ком написали, или автору записки.
Сейчас я уже дома, моя смена окончена. На обратном пути я заметил клочок бумаги, застрявший в сетке-рабице моего забора. Наклонился и поднял его.
«Билл, восхищаюсь тем, как тщательно ты запираешь входную дверь. Но вот про кухонное окно большинство людей почему-то забывают».
Я вскинул глаза на окно и заметил, как дрогнули жалюзи.
Я ворвался в дом и застал Блейка прямо у себя на кухне. У него был слегка смущенный вид — точно такой же, как когда я поймал его на краже бумаги для принтера в офисе.
— Вон из моего дома!
Он улыбнулся и заметил:
— А у тебя отличный, зычный голос.
Я сделал шаг к нему, он попятился к двери.
— Прекрасная осанка, — добавил он. — Сразу видно — защитник своего имущества.
Он выскользнул на улицу. Покидая двор, он обернулся через плечо и бросил:
— Ну вот видишь, сколько вокруг приятных поводов для похвалы.
Я не знаю, что делать. До Шерон не дозвониться — телефон сразу переключает на автоответчик. И если кто-то с работы сейчас читает этот текст... что ж, пожалуй, мне тоже стоит оставить одну благодарность.
«Шерон, спасибо за банку. Я знаю, что ты просто хотела как лучше. Боевой дух в коллективе еще никогда не был так высок».
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit