zazahsphere

Nhim_Art

10_raccoon

Это перевод истории с Reddit

Под кроватью оказалось чертовски тесно. Я вообще сомневался, что смогу туда пролезть, но, кое-как протиснувшись под каркас, понял, что у меня в запасе есть от силы пара сантиметров. Когда во входную дверь начали ломиться, я не придумал ничего лучше. В моем доме не так уж много укрытий — по крайней мере таких, чтобы тебя не нашли, просто распахнув дверцу шкафа. Можно было, конечно, рвануть через черный ход, но кто знал, не оцеплен ли дом снаружи.

Я пролежал там от силы минуту, прежде чем раздался оглушительный треск вышибаемой двери. Я действовал на таком автомате, что даже забыл прихватить с собой телефон. Вот и позвонил в полицию. Одно оставалось: лежать абсолютно тихо в надежде, что они решат, будто дома никого нет, и просто уйдут.

После того грохота стало на удивление тихо. Взломщики почти не шумели — видимо, просто осматривались. Не было ни звука бьющейся посуды, ни грохота переворачиваемой мебели. Кажется, они просто медленно расхаживали по комнатам. Наконец из коридора донесся тихий шорох трущихся друг о друга штанин и едва уловимый скрип подошв по плитке.

В проеме моей двери показался ботинок. С моего ракурса были видны только ноги в джинсах и ковбойских сапогах. Некто остановился и развернулся лицом к спальне. Я зажал рот рукой и затаил дыхание, когда он шагнул внутрь. Он простоял там, наверное, меньше минуты, но мне это показалось вечностью.

— Дэниел?

Это было мое имя. И произнес его мой отец. Вот только это никак не мог быть он, и на то имелось несколько причин. Во-первых, отец был довольно грузным мужчиной, а ноги, на которые я сейчас смотрел, напоминали спички. Во-вторых, он никогда в жизни не одевался в таком стиле.

— Дэниел, почему бы тебе не выйти? Нам нужно серьезно поговорить.

С его голосом было что-то не так. Абсолютно пустой, лишенный малейших эмоций. Почти нечеловеческий. Что за тварь говорит голосом моего отца и что ей от меня нужно? Существо развернулось и вышло из комнаты.

— Дэниел?

Интонация была точь-в-точь такой же, как в первый раз. Словно кто-то просто заново включил диктофонную запись.

— Дэниел, выходи.

Донеслось до меня, пока оно продолжало обходить дом. Если я буду лежать тихо и не двигаться, оно в конце концов уйдет. Я слушал, как оно бродит по комнатам и раз за разом зовет меня по имени. Оно точно знает, что я здесь? Или просто знает, что я тут живу?

Я пролежал в укрытии очень долго, вслушиваясь, как эта тварь копирует голос отца, методично исследуя дом. Время от времени оно возвращалось в мою спальню, произносило мое имя и снова уходило. После его очередного визита наступила долгая тишина. Может, оно ушло? Может, все кончилось? На всякий случай я решил подождать еще немного — и слава богу. Вскоре в дверном проеме снова показались ноги, на этот раз голые. Подол цветастого платья чуть ниже колен и туфли на высоком каблуке.

— Дэниел?

Все та же механическая интонация, только тембр стал выше. Теперь это был голос моей матери.

— Дэниел, милый, мы можем поговорить?

Моя мама так не говорит. Она не называла меня «милым» с самого детства. Да и платья она почти не носит, а каблуки я на ней вообще ни разу в жизни не видел. Существо развернулось и направилось к выходу, продолжая звать меня.

— Дэниел, солнышко, почему бы тебе не выйти?

Больше голос отца не звучал, только материнский. Тварь делала ровно то же самое, что и раньше: бродила по дому и повторяла мое имя. Через какое-то время она затихла. Что теперь?

В дверях появилась новая пара ног. Существо было низкого роста — с моей позиции теперь виднелся даже низ туловища. Снова джинсы, а на ногах — детские кроссовки на липучках.

— Дэниел?

На этот раз голос принадлежал моему брату. Вот только не тридцатишестилетнему мужчине, а десятилетнему мальчишке.

— Эй, Дэниел, мама с папой хотят с тобой поговорить.

Все та же безжизненная монотонность. Ни единой эмоции. Это был не человек. Оно развернулось и ушло.

Сколько еще мне это терпеть? Сколько голосов эта тварь собирается примерить, чтобы выманить меня из укрытия?

В этот момент в дверях снова появился первый силуэт. Тот, что в джинсах и ковбойских сапогах.

— Ладно, Дэниел, хватит играть в прятки, выходи.

Снова голос отца. Казалось бы, в таких словах должно было прозвучать хоть какое-то раздражение, но нет — все тот же холодный, ровный, машинный тон.

На этот раз оно шагнуло ближе. Оно смотрело прямо в мою сторону. Я снова задержал дыхание. Еще один шаг. Меня прошиб ледяной пот. Тварь стояла буквально в тридцати сантиметрах от кровати.

— Дэниел, я уже не знаю, что сказать, чтобы ты вышел.

Существо опустилось на одно колено.

— Я очень надеялся, что мне не придется вытаскивать тебя оттуда силой.

Я увидел, как его длинные пальцы обхватили нижний край кроватной рамы.

— Дэниел, пожалуйста.

Его волосы свесились под каркас — оно продолжало наклоняться. Я вжался в пол, отползая как можно дальше к противоположной стене. Сначала я увидел кусок лба, а затем глаз. Ярко-белое глазное яблоко, крошечный зрачок-точка и желтая радужка, которая была едва ли больше самого зрачка.

Я оцепенел от первобытного ужаса. Я был абсолютно уверен, что сейчас умру.

— Полиция! — раздался крик от входной двери.

Тварь мгновенно вскочила и вылетела из комнаты.

— Стоять! Не двигаться!

Послышался звон бьющегося стекла.

— Стой!

Позже я узнал, что это нечто протаранило собой стеклянную раздвижную дверь на заднем дворе. Полицейские бросились в погоню, но так никого и не нашли.

Оказалось, полицию вызвали соседи, когда услышали, что ко мне в дом явно кто-то ломится. В благодарность я купил им дорогую бутылку алкоголя и приготовил ужин.

Я так и не понял, что именно произошло той ночью, да и, честно говоря, не уверен, что когда-нибудь захочу это узнать. Я просто рад, что все позади.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

Это перевод истории с Reddit

С самого начала было ясно, что к рыбалке я совершенно не готов. Это вообще не мое. Рыбалкой горел Мэтт, потом подтянулся Ной, а я просто нахватался по верхам, чтобы не отбиваться от компании.

Если честно, я терпеть не могу рыбалку. Для меня это просто повод потусить с парнями. Я уже видел, как они перебирают одно хобби за другим, и, признаться, было даже здорово наблюдать за их экспериментами, пока мы все потихоньку подбирались к тридцатнику.

Машины Мэтта и Ноя стояли рядом, на другом конце парковки. Мы оказались в новом жилом районе. Оттуда нужно было немного пройти пешком до рыбного места у старой плотины — я вообще не думал, что рядом с ней что-то будут строить. Прихватив удочку, я вылез из машины и пошел с ними поздороваться.

— А где твой ящик со снастями? — усмехнулся Мэтт.

— Ага, и в одной футболке не замерзнешь? — поддакнул Ной.

Я посмотрел на блесну, привязанную к леске. С напускной уверенностью крутанул ее пальцем, глядя, как она вертится.

— Мне и этого хватит.

— Ладно, герой, скажешь, когда реально хоть что-то поймаешь, — Ной похлопал меня по спину и махнул рукой, мол, выдвигаемся.

Они шли и трепались о прошлой рыбалке, лишь изредка оглядываясь на меня, но особо не интересуясь, как я там. Парни с головой ушли в свое хобби, и это нормально, хотя я и чувствовал себя немного лишним. Я тащился в двух шагах позади, и заговорили они со мной только для того, чтобы подсказать дорогу через болото.

— О, ну хоть обулся по-человечески, — засмеялся Мэтт. Я дурашливо притопнул, демонстрируя свои треккинговые ботинки. За годы дружбы мы привыкли по очереди быть объектом для шуток. Сейчас настала моя смена, и я воспринимал это спокойно.

— В них еще и бегать удобно, — я посмотрел на свои ноги. — Всяко лучше, чем те дурацкие резиновые сапоги, что напялили вы, придурки.

— Это вейдерсы, — слегка обиженно огрызнулся Ной, указывая на экипировку, натянутую до самой груди.

— Пиво-то взял? — крикнул Мэтт.

— Ага, — Ной похлопал по рюкзаку. — А ты, Джек?

Я хлопнул себя по бездонным карманам куртки — две спрятанные там банки угадывались без труда.

— Бля, ну ты хоть наполовину, но подготовился, — ухмыльнулся Ной.

Когда мы перебрались через болото, показалась плотина. Из-за грозовых туч, надвигавшихся с запада, эта громадина выглядела еще более уродливо. Над ней кружили птицы, но ни одна не садилась на стену. Впрочем, это не мешало им годами загаживать бетон. Сетка-рабица вокруг входов на плотину настолько проржавела, что издали казалась деревянной.

Я никогда не понимал, зачем она здесь нужна. Сама река была довольно мелкой, и даже в сезон дождей никогда не выходила из берегов. Судя по ее состоянию, городские власти тоже не знали, зачем она здесь, но сносить ее им было лень.

От долгого взгляда на нее у меня чуть ли не кружилась голова. Я заметил, что вокруг стоит тишина. Комары, от которых я отмахивался первую половину пути, куда-то пропали. Мэтт, кажется, брал репеллент. Но все равно это было странно.

— Ты как, в норме? — вывел меня из оцепенения голос Ноя. Я мотнул головой, сбрасывая наваждение.

— Да, да, просто... никогда не видел эту штуку так близко.

— Выглядит жутко, но видел бы ты, какая тут рыба... — Мэтт начал собирать нахлыстовое удилище. — И тихо так.

— Могу сделать еще тише, — я кивнул в сторону основания плотины.

— Да ладно, тусуйся с нами, хоть ты и собрался через задницу! — хихикнул Мэтт.

— Не, всё путем. Буду орать «РЫБА!», если что-то клюнет.

Я попрыгал по огромным валунам, усеивавшим берег, и удобно устроился на самом большом. Открыл пиво, сделал глоток и уставился на эту гигантскую груду ржавчины справа от себя. Над одним из дверных проемов плотины мигал красный фонарь.

— Парни, видите свет? — крикнул я. Мэтт и Ной почти синхронно повернулись ко мне, заходя в воду.

— Забей, — отмахнулся Ной. — Наверное, просто датчик.

Я пробурчал что-то себе под нос и продолжил забрасывать удочку. Вообще по нулям. Объяснение Ноя не особо проясняло ситуацию, но мы пришли сюда рыбачить, и уж точно не нарушали никаких границ. Тучи сгущались, но вечер по-прежнему оставался по-летнему теплым. Сделав около полусотни забросов впустую, я решил отложить удочку и просто осмотреться.

Время от времени мы перебрасывались парой слов, но, как и говорил Мэтт, было очень тихо. Судя по их недавнему воодушевлению, можно было подумать, что они будут без умолку трещать о рыбалке или снова подкалывать меня. Но я ошибся, и эта тишина даже радовала.

Сидя в тишине, я обратил внимание на основание плотины, чуть в стороне от того места, куда я кидал блесну. Вода там была абсолютно неподвижной. Мало того, она казалась гораздо темнее остальной реки. Настоящий темный омут.

Я засмотрелся на это пятно. Эта мертвая неподвижность напомнила мне всякие интернет-страшилки о поедающих мозг амебах, обитающих в стоячей воде. Выглядело это иначе, но чем дольше я смотрел, тем сильнее шевелились волосы на затылке.

— Есть! — разорвал тишину Мэтт. Я спрыгнул с камня, бросив удочку, и схватил подсачек. Парни несли ко мне форель с таким видом, будто это их новорожденный ребенок. Мэтт швырнул ее в сетку — рыбина была просто здоровенной!

— Красавчик, Мэтт. — Я завороженно смотрел, как рыба бьется в сетке. В ней было почти метр длины.

— Теперь моя очередь, — хмыкнул Ной. — Я вытащу еще крупнее.

Мэтт отпустил рыбу. Он отвернулся от реки, а я — нет. Форель бешено забилась даже в воде, словно спасаясь от какой-то угрозы. За свои жалкие четыре вылазки на природу я такого еще не видел. Я вернулся на свое место, раз за разом прокручивая эту сцену в голове.

Я забрался на свой камень, но что-то заставило меня отдернуть руку от удочки.

— Какого хрена?

Темный стоячий омут сдвинулся. Точнее, увеличился. Он стал в два раза больше. В воду что-то вылилось? Я посмотрел на небо. Через полчаса должен был ливануть дождь.

— Мы ведь свалим, когда начнется дождь? — крикнул я, отчаянно желая отвлечься.

— Чего? Нет, — фыркнул Мэтт. — В дождь самый клев!

Я не расслышал, как именно Ной собирался надо мной пошутить, потому что мое внимание привлекло кое-что другое. Звук со стороны плотины. Глухой, неритмичный стук. Казалось, он шел с уровня воды, прямо за ржавеющей стеной. Учитывая мигающий фонарь, внутри явно что-то происходило.

От этого стука мне стало не по себе, но в этот раз я решил промолчать. Любые мои вопросы парни поднимали на смех или просто отмахивались. Может, они и раньше это слышали. Может, это просто громыхали старые, изношенные механизмы. Я замер, глядя в темную бездну. Там ведь не может быть рыбы, правда?

Я забросил удочку — не потому, что надеялся что-то поймать, а чтобы сделать вид, будто всё нормально, и скрыть нарастающую панику. Я молча рыбачил, пока не пошел дождь, но так ничего и не поймал.

Через пару минут после первых капель небо обрушило на нас всю свою ярость. Ливень стеной ударил по глазам, ослепляя.

— Джек! — заорал Ной. — В рюкзаке есть запасная куртка! Бери!

Как же бесило быть таким неподготовленным. Я выудил из его рюкзака дождевик, хотя он уже был наполовину мокрым. Я увидел, как эти двое снова забрасывают удочки. Психи. Я снова услышал стук, теперь громче. Он почти сливался с раскатами грома над головой.

Дождь яростно взбивал реку. Вода начала заметно прибывать. Но темная бездна у плотины оставалась совершенно неподвижной под потоками воды.

— Только не говорите мне, что это...

На плотине взвыла сирена. Я зажал уши руками — звук был оглушительным.

— Да что за хрень тут творится?! Нам пора валить! — заорал я, надеясь, что хоть кто-то меня услышит. Я вернулся за удочкой, развернулся и сквозь бурю побрел мимо парней к берегу. Рыба выпрыгивала из воды с пугающей частотой. Вся стая в панике уплывала подальше от плотины. Но мои друзья уперлись и твердо решили вытащить еще хотя бы одну.

— Это из-за дождя! Расслабься! — попытался успокоить меня Ной.

— Иди, если скучно! Тебя никто не держит! — подхватил Мэтт, которого чуть не сбивало с ног порывами ветра.

Оглушительный удар пригвоздил меня к месту, а затем раздался хлюпающий звук всасывания, и уровень реки резко упал. Я обернулся и увидел, как на плотине погасли красные фонари. Мой взгляд скользнул по оседающей воде — темное пятно проваливалось все глубже и глубже.

— Вы это видите? — спросил Мэтт, медленно пятясь и складывая удочку.

— Ага... — еле выдавил Ной, повторяя за ним.

— Парни, шевелитесь, — я тоже начал отступать, не сводя глаз с плотины.

В этот момент пронзительный вой сирены резко оборвался. Не успел я это осознать, как тьма у основания плотины вздулась. Сквозь стену дождя вода поднялась огромным бугром, нарушая все законы физики.

— БЕЖИМ!

Прежде чем я успел развернуться, сквозь пелену ливня что-то мелькнуло. Шея, изгибающаяся под немыслимыми углами — ни одно животное на планете так не может, — и почти такая же черная, как грозовое небо. Я услышал гортанный звук: что-то рухнуло на берег и поглотило Ноя. Сквозь шум дождя и плоть этой твари я слышал его приглушенные крики.

Я побежал. Ботинки скользили по камням, но свою функцию выполняли. Я услышал, как Мэтт упал, и из его вейдерсов выплеснулась вода. Раздался тот же гортанный звук. Кажется, он даже не успел закричать. Глотая слезы, я рванул к болоту. Я слышал, как что-то массивное тащится через топи позади меня, но не останавливался. То, что я не споткнулся о камень, было настоящим чудом.

Как только болото осталось позади, звук стих, но мне было плевать. Я взлетел на холм к парковке. Думал, вырублюсь от истощения, но тут увидел свою верную машину. Я запрыгнул в салон. Трясущимися руками вставил ключ в замок зажигания. Из-за слез и адреналина все плыло перед глазами.

Я откинул голову на сиденье, пытаясь отдышаться. Ливень хлестал с такой силой, что плотины уже не было видно. Но брошенный на другой стороне парковки транспорт Мэтта и Ноя не давал мне расслабиться. Я кричал и рыдал в голос, проезжая мимо машин моих сожранных друзей.

Я позвонил в 911 еще до того, как добрался до дома; следователи мне так и не поверили. Их тела не нашли, а машины эвакуировали лишь спустя целую неделю. У меня не хватило духу сообщить семьям эту страшную весть, но новости отлично справились за меня. Там сказали, что двух рыбаков смыло потоком воды из-за катастрофического разрушения конструкции плотины. Какая же чушь.

Кто-то еще должен знать, что скрывает эта, казалось бы, безобидная плотина. Она не защищает от наводнений; это клетка для чего-то такого, к чему мир совершенно не готов.

На прошлой неделе я проезжал мимо. Они начали заделывать огромную дыру, пробитую в стене. И, судя по всему, в этот раз они делают ее намного толще.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit

Это перевод истории с Reddit
Меня выписали из больницы всего пару часов назад. Я сижу на кровати в своей комнате, а рядом валяется пара новеньких баскетбольных кроссовок. Взял по скидке, «Найки», размер 11.5. Левый сидит идеально, а вот в правый приходится запихивать три толстых шерстяных носка, чтобы он хоть как-то держался и не слетал.

Я пишу это не ради сочувствия, и контакты полиции мне не нужны. Дело, наверное, уже вовсю крутят в местных новостях. Если последние пару месяцев вы следили за криминальной хроникой штата, то наверняка видели заголовки о «Резне в кемпинге Блэк-Пайн-Вудс». Все мои друзья мертвы.

Что бы там ни писали в полицейских отчетах, я просто хочу рассказать, как та ночь выглядела моими глазами.

Но прежде чем переходить к сути, нужно объяснить, что я вообще за человек.

Встреть вы меня на улице, вряд ли бы заподозрили неладное. Я хожу, могу пробежаться, поднимаюсь и спускаюсь по лестницам — всё как у людей. Если я сам не скажу, никто и не заметит во мне никаких отличий от обычного человека.

Но с самого детства я знал: мое тело в некоторых вещах работает хуже, чем у остальных.

Спорт мне не давался. Не в смысле «я плохо играю», а в смысле полной физической неспособности. Ярлык «неуклюжий» прирос ко мне намертво, как врожденное клеймо. Как и моя амблиопия — это было нечто, не поддающееся исправлению.

Я никогда не был привередлив в еде, но всё равно оставался тощим и хилым, будто все калории просто пролетали сквозь желудок. Даже на ровном месте я умудрялся спотыкаться и покрываться синяками с ног до головы.

Физкультура в младших классах была для меня сродни публичной казни. Пока другие дети носились по площадке, как дикие мустанги, я всегда забивался в тень под трибунами. Я пытался тренироваться, но каждая попытка заканчивалась провалом.

В конце семестра учителя всегда писали в моем табеле одну и ту же фразу: «Тихий, но очень креативный мальчик».

В этом было ровно пятьдесят процентов лжи, и вы наверняка догадываетесь, в какой именно половине. Взрослые редко говорят ребенку в лоб, что он изгой. Они не скажут, что ты не вписываешься, не скажут, что ты слишком забитый, и уж тем более не признают, что в тебе нет абсолютно ничего выдающегося. Они лишь назовут тебя тихим, замкнутым и приплетут эту пресловутую «креативность», которой отродясь никто не видел.

И всё же у меня было двое друзей — Джонатан и Анна. Мы жили по соседству и тусовались вместе с того самого дня, как я переехал в их район. Они никогда не смеялись над моими вечными падениями или дурацкими ярко-синими очками для лечения косоглазия. Джонатан отгонял от меня задир, а Анна протягивала платок, чтобы я мог протереть заляпанные стекла.

Я думал, так будет всегда. Пока мы не пошли в старшую школу, и всё не изменилось.

Джонатан как-то невероятно быстро вытянулся и раздался в плечах, а черты лица Анны заострились. В ней появился тот самый неповторимый шарм, благодаря которому в неё влюблялись с первого взгляда. На летних каникулах перед девятым классом она сменила имя, потому что «Анна» якобы «не подходило к её лицу». Теперь её звали Айви.

Джонатан стал квотербеком школьной футбольной команды, а Айви — капитаном чирлидерш. Они совершенно естественно заняли вершину школьной пищевой цепи, влились в тусовку популярных ребят и, как следствие, начали встречаться.

Я был уверен, что они меня бросят — это казалось логичным. Я уже мысленно приготовился искать себе друзей среди таких же чудиков с самого дна, но они этого не сделали. Всякий раз, сталкиваясь со мной в коридоре, Джонатан громко кричал мое имя в знак приветствия, а Айви улыбалась и махала рукой.

Джонатан и Айви были королем и королевой школы. Я же не тянул ни на знать, ни даже на простолюдина, поэтому оказался вообще за рамками местной иерархии. Они по-прежнему оставались моими единственными друзьями. Наверное, я был кем-то вроде шута, развлекающего королевский двор.

По школе часто ходили слухи, будто Джонатан и Айви просто используют меня как мальчика на побегушках или держат в качестве забавного питомца, чтобы хоть как-то развеять скуку.

Но мне было плевать, честно. Да, порой их шутки бывали грубоваты. И пусть теперь они сгибались пополам от смеха каждый раз, когда я падал — я всё равно был им благодарен. В жестоком социуме старшей школы именно они защищали меня от настоящей травли.

Когда дружбе больше десяти лет, разрыв из-за банальной разницы в статусе кажется чем-то нереальным. Мы дружили целое десятилетие; они бы меня не кинули.

Пока не наступили те выходные, и Джонатан не предложил поехать всем вместе в лес с палатками.

В тот день было очень холодно. Лес насквозь пропах сырой гниющей листвой. Всего нас поехало девять человек: помимо нашей троицы, еще трое парней из футбольной команды со своими девушками.

Ребята разбили палатки и разожгли костер. Джонатан притащил несколько ящиков пива, а Айви отвечала за музыку. Выбора не было — слушали только её плейлист, но никого это не парило. Там играла сплошная попса, так что любой мог подпевать. Я сидел на камне чуть поодаль от огня, и в мои обязанности входило раздавать всем напитки.

Джонатан без конца травил локальные шутки про футбольную команду, и все ржали в голос. Я хоть и не понимал половины, всё равно смеялся за компанию. Мне нравилась эта атмосфера. Кем бы ты ни был в обычной жизни, само осознание того, что сейчас ты — часть компании, дарило временное чувство безопасности.

Я считал, что мне повезло.

А потом из лесной чащи вышел до нелепого огромный мужик.

На нем был перепачканный грязью черный фартук, а в руке он сжимал здоровенный мачете. На лицо была натянута грубо сшитая кожаная маска с двумя маленькими прорезями для глаз.

Да, весь его прикид был словно собран из дешевых слэшеров восьмидесятых — настолько, что, когда я его только увидел, мне почему-то пришел на ум Джейсон Вурхиз.

Майк, стоявший с самого краю, не успел даже дернуться, как этот «Джейсон» рубанул его по шее. Майк истошно закричал, пытаясь зажать рану руками, но всё было без толку. Кровь ударила на брезент палатки струей под давлением, забарабанив по ткани, как сильный ливень по зонту.

Мозг орал мне бежать, но ноги налились свинцом. Я видел, как Джонатан попытался дать отпор, но убийца просто пнул его так, что тот отлетел и с размаху впечатался в ствол дерева.

Никто не мог с ним справиться. Он казался таким сильным, таким неуязвимым. Он шинковал людей, как овощи. Повсюду валялись тела, отрубленные конечности, и всё заливала ярко-красная кровь.

Когда я наконец смог оторвать ноги от земли и, дрожа, попятился, то — в лучших традициях тупых второстепенных персонажей из ужастиков — споткнулся о ветку.

Я рухнул рядом с одной из палаток, очки слетели в траву. В щель неплотно застегнутой молнии на меня смотрело перекошенное от ужаса лицо. Это была Айви.

Ее макияж потек то ли от слез, то ли от пота. Черная подводка размазалась в огромное пятно, из-за чего она выглядела немного абсурдно. Она смотрела на меня умоляющими глазами и отчаянно мотала головой, прося не выдавать ее.

Айви впервые в жизни смотрела на меня так. Поэтому я, собрав все силы, поднялся с земли и с воплями бросился в другую сторону, пытаясь отвлечь убийцу на себя. Но он даже ухом не повел. Он целенаправленно шел к палатке Айви.

Он расстегнул молнию и шагнул внутрь. Раздался короткий крик — очень хриплый, совсем не похожий на голос Айви. Затем послышался глухой влажный звук удара лезвия о плоть. Изящная фигурка рухнула, а дуга брызнувшей крови особенно отчетливо проступила в свете костра.

Теперь в живых остался только я.

Я осел на землю. Спина взмокла от холодного пота. Он бросил окровавленное мачете и остановился передо мной. Из-под маски вырывалось тяжелое, сиплое дыхание.

— Эй, герой. Вставай, давай сыграем в игру.

Голос у него был хриплым, будто два куска наждачки терлись друг о друга. Меня трясло мелкой дрожью. Я вложил все оставшиеся силы в то, чтобы опереться на вбитый рядом колышек и кое-как устоять на ногах.

— Встань на одну ногу. Продержишься десять секунд — я тебя отпущу.

В конце фразы его интонация неестественно взлетела вверх, как у маленькой девочки, нашедшей любимую игрушку.

— Три... два... один...

Он начал отсчет. Я глубоко вздохнул и медленно поднял левую ногу. Меня шатало, но я изо всех сил старался поймать равновесие.

Он с неподдельным интересом наблюдал за моим жалким зрелищем, а затем выдал: — А теперь встань на левую.

Нет.

Мне всегда казалось, что человеческое тело таит в себе странные сюрпризы. Они не мешают тебе жить, поэтому ты их почти не замечаешь, а со временем и вовсе о них забываешь. Ровно до того дня, пока кто-то вдруг не вытащит эти скрытые дефекты на свет, превратив их в условие твоего выживания. И тогда ты понимаешь, что зря закрывал на них глаза.

Я не мог стоять на левой ноге.

Она была аномально слабой и хрупкой. Кроме родителей об этом знали только Джонатан и Айви. Не знаю, действовал ли этот маньяк по наитию или как-то еще, но было ясно одно: сейчас я умру из-за этого дурацкого изъяна.

И всё же я должен был попытаться. Но как только моя правая нога оторвалась от земли, меня тут же повело в сторону. Левая лодыжка словно превратилась в пластилин, абсолютно неспособная выдержать мой вес.

Не прошло и двух секунд, как я рухнул.

— Заново.

В панике я вскочил на ноги. В этот раз я продержался целых четыре секунды, но лодыжка снова неестественно подвернулась, и я завалился набок, прямо в кострище. Искры прожгли несколько дыр на моей одежде.

— Еще раз.

Я пробовал снова и снова. Падал раз за разом. Грязь, кровь и слезы смешались на моем лице. Наверное, я выглядел невыносимо жалко. Я уже растянул левую лодыжку, и она пульсировала от жуткой боли. Но я не смел останавливаться, потому что прямо над моей головой нависал здоровенный мачете.

Когда я рухнул в очередной раз, «Джейсон» выронил мачете и расхохотался.

— Господи! Я больше не могу, как можно быть таким кривоногим!

— Я же говорила, что он не сможет.

Внезапно раздался знакомый голос. Я обернулся — это была Айви. Вся в крови, но абсолютно целая и невредимая.

Следом за ней из темноты донеслись смешки.

— Ну я же говорил! Этот придурок и трех секунд не простоит, даже если ему к башке нож приставить!

Джонатан, до этого неподвижно валявшийся под деревом, встал, стер с лица бутафорскую кровь и зашелся в таком хохоте, что ему не хватало воздуха. Остальные «мертвецы» тоже начали подниматься с земли, давая друг другу «пять» и радостно улюлюкая.

Джейсон Вурхиз снял маску. Никакой он не Джейсон, это был кузен Джонатана — Энди.

Тщательно спланированный пранк, и его единственной целью был я. Кровь оказалась смесью красных чернил и кукурузного сиропа, лезвие у мачете — выдвижным, а отрубленные конечности — дешевым хэллоуинским реквизитом баксов за тридцать.

В ночной темноте, до смерти напуганный, я ничего не заподозрил.

Они провернули всё это дерьмо только ради того, чтобы проверить шутку Джонатана: что даже под страхом смерти я не смогу простоять на одной ноге больше десяти секунд.

Они выиграли.

Айви обняла меня и поблагодарила за то, что я её не выдал. Хотя она не ожидала, что я даже не пойму, что это был не её голос. Ради пущего драматизма Энди вызвался повизжать за нее.

Джонатан похлопал меня по плечу: — Чувак, знаешь, что самое угарное? — ...что? — Мы все думали, что в такой ситуации у тебя стопудово откроются скрытые резервы... Типа ты вдруг станешь суперкрутым и вырубишь маньяка с одного удара.

Мышцы на его лице странно дергались — он изо всех сил пытался сдержать смех.

— А оказалось, ты ни капли не изменился.

Плечо, по которому похлопал Джонатан, тупо ныло. Я стоял на месте и слышал, как из моего рта вырываются слова:

— Это и правда... довольно смешно.

Джонатан широко раскинул руки и начал издавать странные звуки, нелепо размахивая ими в воздухе — передразнивая то, как я только что пытался удержать равновесие.

— О боже, пожалуйста, не убивай меня, я полнейший лох, я даже стоять ровно не умею...

Он выглядел так тупо и абсурдно, что я тоже не выдержал и рассмеялся в голос. Я сидел на земле и ржал вместе с ними — над собственной тупостью, неуклюжестью и всей этой нелепостью.

Джонатан всё ближе подходил ко мне, как вдруг его движения стали какими-то скованными. Глаза расширились, а смех в горле превратился во влажное бульканье, выдавленное откуда-то изнутри.

Я хотел сказать, что он отлично играет — настолько правдоподобно, что мне в жизни так не изобразить, так что хватит уже, не подходи. А потом я увидел, как из его груди вылезло лезвие настоящего мачете. Горячая кровь стекала по острию прямо мне на носок кроссовка.

Джонатан грузно рухнул к моим ногам, как тяжелый мешок с картошкой.

За его спиной стоял незнакомец. На нем был чистый серый комбинезон и старая кепка-восьмиклинка, а на переносице сидели очки в толстой металлической оправе. Выглядел он максимально неприметно — ну вылитый учитель биологии перед началом урока.

— Неужели нынешняя молодежь вообще ничего не знает о хороших манерах?

Он вздохнул, окинув всех взглядом.

— Десять... еще девять. Ну что ж.

На этот раз это точно был не пранк. Потому что Айви закричала по-настоящему.

Он не носился за всеми с мачете, как Энди. Он просто отпихнул труп Джонатана ногой, вскинул дробовик и прицелился.

Всё кончилось очень быстро. Я сидел парализованный рядом с Джонатаном и просто смотрел. Наконец в кемпинге повисла тишина. Не осталось ничего, кроме треска костра и влажного хлюпанья крови, впитывающейся в землю.

Он присел передо мной на корточки. К моему собственному удивлению, я даже успел заметить, что его одежда почти не испачкалась. Лишь несколько крошечных капель крови окропили стекла очков.

— Встань для меня на одну ногу.

Он смотрел на меня, и его голос звучал на удивление мягко, даже ободряюще.

То ли от полного отчаяния, то ли из-за того, что предыдущий розыгрыш выжег из меня весь страх без остатка, но в этот момент я вдруг почувствовал давно забытое спокойствие.

Я ответил: — Нет, я не могу. — Вставай. Только на левую.

Опираясь на руки, я поднялся и попытался оторвать от земли правую ногу, но тело тут же потеряло баланс. Я рухнул прямо к его ногам.

— Не могу... Я правда не могу...

Я лежал на земле, уткнувшись лицом в грязь. Даже сейчас я в деталях помню этот запах земли вперемешку с кровью и то самое чувство — когда ждешь, что тебе снесут затылок из ружья.

— Я всегда был плох в спорте... у меня ужасная координация... Я ничтожество, у меня не получится...

Я чувствовал на себе его взгляд. Он вздохнул. Я осторожно поднял голову и увидел, что он уселся прямо на Джонатана. Тот лежал совсем близко и был еще жив. Кажется, ему пробило легкое — в уголках губ пузырилась кровь, а каждый вдох напоминал сип сломанных кузнечных мехов.

Мужчина мягко похлопал меня по плечу, поднял с земли и стер грязь с моего лица.

— Хороший мальчик. Снимай обувь и носки.

Я понимал, насколько дико это звучит, но перечить не смел. Я был готов на что угодно, лишь бы остаться в живых.

Я развязал шнурки и стащил кроссовки вместе с носками. Он протянул покрытую грубыми мозолями руку и обхватил мою левую лодыжку. Его пальцы были ледяными.

Он с силой начал выкручивать мне сустав — по часовой стрелке, против часовой.

— Встань и попробуй еще раз.

В его голосе больше не было мягкости. Превозвозмогая адскую боль в лодыжке, я заставил себя подняться и снова полетел вниз. Но на этот раз он поймал меня и аккуратно усадил на землю.

— Я знаю, в чем проблема.

Он указал на место чуть ниже лодыжки.

— У тебя врожденная деформация таранной кости, а медиальная связка голеностопного сустава слишком растянута. Дело не в координации, это анатомический дефект. Тело ставит тебе ограничения.

Он поднял голову и посмотрел на меня с абсолютной серьезностью.

— В этом нет твоей вины. Но не переживай... Я это исправлю.

Это было последнее, что я услышал в тусклом свете костра. Больше я ничего не помню.

Когда я пришел в себя, то был уже в больничной палате. Вокруг койки суетилась уйма народу: меня постоянно о чем-то спрашивали, о чем-то спорили. Как мне потом рассказали, когда полиция наткнулась на наш лагерь, двоих копов вывернуло наизнанку. Большинству жертв в той или иной степени отрубили конечности. Отрезанные части тел на месте так и не нашли; следователи предположили, что убийца забрал их с собой.

Все погибли. Выжил только я.

Медсестра велела мне морально подготовиться и откинула одеяло с моих ног.

— Это чудо... абсолютное чудо. Когда мы нашли вас, ваша левая нога ниже колена уже была отсечена.

Лечащий врач стоял у кровати и говорил так быстро и тихо, что мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.

Неудивительно, что я совсем не чувствовал левую ногу. Но то, что я остался жив — уже само по себе огромное везение.

Я опустил взгляд. Правая нога была цела, а вот левая...

Сантиметрах в пяти над лодыжкой зияло жуткое кольцо из темно-фиолетовых швов. Нити намертво стягивали два куска плоти; теперь одна десятая моего тела превратилась в монстра Франкенштейна.

Ступня ниже шва была на целых два размера больше моей правой. Смуглая, пшеничного оттенка кожа, а на краю большого пальца — характерная мозоль, след от долгого ношения футбольных бутс.

Это была нога Джонатана.

Он отрезал левую ступню Джонатану и пришил её мне.

— Мы, честно говоря, уже готовились к повторной, более высокой ампутации. После операции в полевых условиях, при полном отсутствии стерильности, риск инфекции и отторжения чужеродных тканей равен почти ста процентам и ведет к летальному исходу. Но по какой-то причине...

Врач указал на шов. Казалось, ему нестерпимо хочется до него дотронуться.

— Вы восстанавливаетесь пугающе быстро. Ваша иммунная система, кажется, полностью приняла эту конечность.

Врач сказал, что еще не видел, чтобы кто-то пережил настолько безумную кустарную пересадку без тяжелых последствий. Он даже предлагал мне стать добровольцем в его новом исследовании, но я отказался.

Целых два месяца меня таскали на допросы: Как он выглядел? Что случилось в тот день? Почему он сохранил тебе жизнь? И мои ответы никогда не менялись: Максимально неприметно. Пранк, а затем резня. Я не знаю.

Естественно, я сказал правду — выложил им всё, что знал. Понятия не имею, почему дело до сих пор не раскрыто, хотя я уже полностью поправился. Может, деньги налогоплательщиков ушли на что-то другое.

Так или иначе, пройдя все курсы психотерапии и реабилитации, сегодня я наконец-то выписался. Психолог посоветовал мне найти кого-нибудь, с кем можно поговорить, и не держать всё в себе. Я зашел в супермаркет, купил две бутылки молока и пару новых кроссовок, вернулся домой и открыл ноутбук. Та-дам, и вот он я.

Я отлично восстановился и чувствую себя превосходно.

Если не брать в расчет, что ноги у меня теперь абсолютно разного размера, из-за чего приходится покупать по две пары обуви, ступня Джонатана просто шикарна в использовании. Она сильная, мощная, пружинистая. Я даже чувствую, как кровь ровно пульсирует в этих пяти толстых пальцах.

Кстати, теперь я могу стоять на одной ноге. Могу стоять долго, и даже с закрытыми глазами больше минуты.

Спокойной ночи, Анна. Спокойной ночи, Джонатан. Покойтесь с миром.

И спасибо вам. За всё.

Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit

Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/79847034
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit