Да-да, именно так. Великий художник Рембрандт, похоже, не был чужд плагиату.
И скопированный рисунок все это время был буквально у всех на глазах — на одной из самых известных картин Рембрандта "Ночной дозор".
"Ночной дозор" Рембрандта
Речь идет о фрагменте картины, а именно об этой собачке:
Эксперты пришли к выводу, что образ лающей собаки был вдохновлен титульным листом широко распространенной в то время книги о плотских соблазнах, иллюстрированной художником, поэтом и издателем Адрианом ван де Венне.
Иллюстрация Адриана ван де Венне
Провели даже дополнительный рентгеновский анализ картины Рембрандта, который выявил еще большее сходство между собаками. Кстати, в финальной версии «Ночного дозора» Рембрандт кое-что поменял в образе собаки.
Сравнить близко собачек Рембрандта и Адриана ван де Венне можно здесь.
"Поля тюльпанов в Голландии" Клод Моне 1886 год Холст, масло. 65.5х81.5 см.
Музей д'Орсе, Париж, Франция
Впервые Клод Моне посетил Голландию в 1871 году и создал около двух десятков картин с изображением знаменитых мельниц, водных каналов, домов и не только.
Спустя много лет, с 27 апреля по 6 мая 1886 года Моне снова посетил Голландию. Он жил там по приглашению барона Эстурнеля де Констана, секретаря французского посольства в Гааге, будущего лауреата Нобелевской премии мира, среди друзей которого был коллекционер и почитатель Моне.
В письме критику Теодору Дюрэ художник писал:
Я приехал сюда по приглашению джентльмена, которого я не знал, друга Шарля Дедона, поклонника моих полотен, который хотел показать мне урожай, огромные поля в полном расцвете; это замечательно, но сводит с ума бедного художника; это всё слишком для наших плохих красок.
На этот раз художник создал ещё пять работ, посвящённых видам и пейзажам этой страны. Одна из самых знаменитых картин этого периода — "Поля тюльпанов в Голландии".
В прошлый раз мы говорили о том, как возникло искусство эпохи Возрождения. Продолжаем разговор.
Итак, итальянские художники увлеклись далёким прошлым своей страны и стали подражать искусству Древнего Рима. В результате получилось как в поговорке: «Новое – это хорошо забытое старое». Это было в XV–XVI веках… А что было потом?
Вы читаете статью из журнала "Лучик"
А потом Средневековье закончилось. Началась эпоха, которую принято называть Новое время. И сознание людей тоже изменилось… Почему?
Средневековая жизнь была устроена по схеме «замок и деревня». В замке сидит феодал – хозяин всех окрестных земель. Крестьяне работают на его землях и платят ему налоги – кормят и себя, и феодала, а феодал их защищает и следит за порядком.
Крестьянский труд – основа благосостояния общества, но крестьяне вовсе не главные! Главный – не тот, кто производит продукт, а тот, кто способен этот самый продукт сохранить, защитить. Ну, или присвоить… В общем, человек с мечом, воин.
Хозяйство монастырей точно так же опиралось на крестьянский труд – и на протяжении всего Средневековья между императорами и римскими папами постоянно шла борьба за власть, решался вопрос, кто главнее.
Культура Средневековья – это была «культура замка и монастыря». Никому из художников Возрождения не приходило в голову изображать крестьян или торговцев (ну, разве только о-очень зажиточных, если портрет закажут). Художники изображали либо религиозные сюжеты («культура монастыря»), либо исторические («культура замка») – ведь феодалам интересны герои и войны, а не всякая там скучная мирная жизнь…
Как всё стало меняться
Крестьяне могли прокормить феодалов и богатых церковников, но не могли обеспечить их быт. Ведь тем хотелось «красивой жизни», а украшения, дорогую одежду, качественное оружие не может производить крестьянин, и без того по горло занятый обработкой земли. Тут нужны специальные люди – ремесленники.
Ремесленники землю не обрабатывают – поэтому им удобнее жить в городах. А города в средневековую схему «замок, монастырь, деревня» не вписывались!
Труд ремесленника дороже, чем труд крестьянина, ведь ремеслу надо дольше учиться. (Кстати, художники тоже считались ремесленниками, изготавливающими «предметы роскоши» – картины.) Вещи, которые они изготавливали, стоили не просто дорого, а очень дорого, немыслимо дорого! И при этом горожане-ремесленники не платили налог феодалу, как крестьяне, наоборот, им за их услуги платил сам феодал!
В результате города стали богатеть быстрее феодалов. Ну и, разумеется, им захотелось независимости!
Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669). «Ночной дозор»
Тем более, что и защищаться от врагов они могли сами, без феодала. Ремесленные цеха были настолько богаты, что могли вооружить и обучить ополчение или нанять профессиональных солдат-наёмников.
Больше всего независимости хотелось жителям Фландрии – так называлась та область Европы, где сейчас располагаются государства Бельгия и Нидерланды (Голландия). Все земли во Фландрии принадлежали испанскому королю (таковы причуды средневековой политики), а общей границы у Фландрии и Испании нет и не было – ведь между ними расположена Франция.
Жители Фландрии недоумевали: с какой стати мы должны подчиняться далёким и не похожим на нас испанцам? Да кто они такие, эти испанцы? В результате началась та самая Нидерландская буржуазная революция (от французского «bourgeois», то есть «буржуа» – горожанин), которую проходят в школе в седьмом классе. Именно её историки считают концом Средневековья и началом Нового времени.
Как изменилось сознание
Разумеется, у жителей Нидерландов (так борющиеся за независимость голландцы стали называть свою страну) никакой «культуры замка и монастыря» не было. Они не почитали своего феодала (это испанского короля-то? Ещё чего!), а церковников у них просто не было. (Голландцы были христианами-протестантами: не признавали церковных таинств, не соблюдали обрядов, и вместо священников у них были пасторы – начальники христианских общин, которых голландцы сами выбирали и назначали.) Главными голландские крестьяне и ремесленники считали себя.
«Мы производители материальных ценностей! Материальные ценности – это сытость, тепло, уют, а что ещё человеку нужно в жизни? Ничего не нужно – если только он не дурак и фантазёр, а человек серьёзный, конечно…»
Ян Вермеер (1632–1675). «Астроном»
Ну, правда, учёных голландцы тоже уважали – если считали их полезными. Например, без географов и астрономов невозможно мореходство, а без мореходства невозможна торговля, без флота невозможна война с Испанией! Математики тоже нужны – они производят расчёты, необходимые в строительстве и ремёслах. А вот всякие философы…
«Этого добра нам не надо!»
Такое «приземлённое» мировоззрение сильно подвело голландцев в дальнейшем. Философы создают «образ будущего», жить без философии – это как жить без мечты. Вот почему Нидерланды очень быстро уступили роль ведущей европейской державы Нового времени другим странам: Франции, Британии и Германии. (Уж там-то философов ещё как уважали!)
Как изменилось искусство
Посмотрите на две очень похожих картины голландских художников: «Женщина, взвешивающая золото» Питера де Хоха и «Женщина с весами» Яна Вермеера. Какая вам больше нравится?
Питер де Хох (1629–1684). «Женщина, взвешивающая золото»
Ян Вермеер. «Женщина с весами»
Кто-то скажет: «Женщина, взвешивающая золото». Она такая… нарядная, необычная!
Действительно, необычная. Чем-то даже напоминает картины итальянских мастеров Возрождения – например, «Мадонну» Фра Филиппо Липпе. Но с точки зрения голландцев, именно этого и не нужно!
«Целая комната отделана золотом – зачем? Это расточительно, непрактично! То ли дело у Вермеера – скромненько и со вкусом!»
Яркой красоте, которая ценилась в живописи Возрождения (ведь эта живопись служила для украшения храмов или дворцов), они предпочитали красоту неброскую, скромную – «домашнюю».
Голландцы рассуждали не как феодалы – люди, любящие похвастать богатством, но совершенно не бережливые («А что беречь? Завтра новое завоюем!»), а как ремесленники и торговцы, богатеющие упорным каждодневным трудом. И если в Италии и Франции разница между богачами и бедняками (в одежде, питании, жилище, в образе жизни) была огромной и специально подчёркивалась, то в Голландии придерживались «золотой середины»: бедные старались выглядеть поприличнее, а богатые – ну, не «победнее», конечно, но... «средне».
Именно за способность разглядеть красоту там, где раньше её и не искали, – в скромной повседневной жизни простых людей и ценим мы голландских художников.
И кстати! Эту черту унаследовали у голландцев американцы (ведь немало американцев – выходцы из Голландии, даже город Нью-Йорк назывался сначала Нью-Амстердам). У многих американских богачей до сих пор принято одеваться неброско и вести себя «демократично».
Только ли эту манеру поведения унаследовали американцы от голландцев? Нет! Посмотрите на картины: две из них – уже знакомых нам Вермеера и де Хоха, а ещё две – американских художника и художницы ХХ века… Замечаете сходство?
В интернете широко разошлось высказывание о нормальности, приписываемое нидерландскому художнику. Мы решили проверить, говорил ли Ван Гог что-либо подобное.
Спойлер для ЛЛ: цитата была приписана Винсенту Ван Гогу ошибочно
Винсент Ван Гог вёл активную переписку — со своим братом Тео, другом и наставником Антоном ван Раппардом, художниками Полем Гогеном и Эмилем Бернаром и многими другими. После его смерти сохранилось 820 писем, написанных разным адресатам, хотя исследователи отмечают, что, по всей видимости, всего за свою жизнь Ван Гог написал около 2000 посланий. Переписка служила ему альтернативой дневникам, которые, насколько известно на сегодняшний день, художник не вёл. Все сохранившиеся после его смерти письма были оцифрованы и выложены в базе данных Музея Ван Гога в Амстердаме с переводом на английский.
Цитата про нормальность распространилась в англоязычном сегменте интернета раньше, чем в русскоязычном, в такой формулировке: «Normality is a well-paved street; it is good for walking—but no flowers will grow there». Однако «Проверено» не удалось найти в базе писем ничего похожего на эту фразу. Более того, в письмах не встречается ни слова normality, ни выражения well-paved street. О цветах Ван Гог писал много, но ни разу в таком контексте. Не удалось нам найти эту цитату с указанием на авторство Ван Гога и в воспоминаниях современников художника.
Самое раннее упоминание этой фразы в связи с именем художника, которое «Проверено» удалось обнаружить, появилось на суперобложке каталога выставки художника Vincent van Gogh. Between Earth and Heaven. The Landscapes, которая проходила в Базельском художественном музее в Швейцарии в 2009 году. Составители при этом не указывают, откуда именно взяли цитату.
Ван Гог умер в 1890 году, все его сохранившиеся письма, позже включённые в базу данных музея в Амстердаме, были впервые опубликованы в 1914 году. Маловероятно, что в 2009 году, спустя больше сотни лет после смерти художника, появились новые письменные источники, принадлежащие его руке и содержащие эту цитату. По крайней мере, в таком случае об этой сенсации точно написали бы мировые СМИ, чего не произошло. Поэтому на основе имеющихся на сегодня данных можно заключить, что цитата была приписана Винсенту Ван Гогу составителями каталога ошибочно.
*Российские власти считают компанию Meta Platforms Inc., которой принадлежит социальная сеть Instagram, экстремистской организацией, её деятельность на территории России запрещена.
Фото на обложке: фото автопортрета Винсента Ван Гога, Виллем ван де Полл, CC0, via Wikimedia Commons
Фердинанд де Бракелер (1792-1883) — бельгийский живописец.
«Испанская ярость в Антверпене», 1837 г.
----------------
«Испанская ярость» — разграбление и поджог испанскими солдатами Антверпена 4 ноября 1576 года в ходе Нидерландской буржуазной революции (1568—1648).
Поводом послужила задержка с выдачей жалованья солдатам, что привело к трёхдневному грабежу города, бывшего культурным, финансовым и экономическим центром испанских Нидерландов и уничтожению около 8 тысяч его жителей (почти десятая часть горожан). Было сожжено свыше 600 домов.
1 августа 1577 года город договорился с гарнизоном, заплатил за вывод испанцев из города и крепость была разобрана.
