Приступаем к первому акту: Манускрипт, породивший державу. Идеи, сплачивающие народ. В чём главный парадокс? Только вообразите: безмолвная, уединённая келья монаха. Хронисты, включая легендарного Нестора, трудились в абсолютном безмолвии, терпеливо выводя каждый символ. Их труд кажется ничтожно малым... Однако его последствия оказались планетарного масштаба! Именно в стенах Печерской обители выковывался тот самый идеологический стержень, который на столетия связал минувшее с настоящим, став несущей конструкцией государства. Вспомните исходную точку: славянские территории представляли собой настоящий хаос. Десятки разрозненных племён, полярные обычаи, перманентные столкновения и междоусобицы. Но летописный свод сработал как мощнейший катализатор единства: он подарил всем этим враждующим фракциям общую родословную. В один исторический миг они перестали быть случайными, вечно конфликтующими соседями и осознали себя ветвями одного могучего древа. Впечатляет, не так ли?

Акт второй: Ключевые дилеммы отечественной истории. Этот текст не ограничивался сухой фиксацией урожайности или астрономических явлений. Авторы мыслили поистине вселенскими категориями. Они осмелились поставить глобальные экзистенциальные вопросы: кто заложил традицию правления в Киеве? С какого момента Русь стала известна миру? И каков статус славян в общемировом контексте? Масштаб просто ошеломляет! Они дотянули генеалогию славянских родов до библейского сюжета о сыновьях Ноя — Симе, Хаме и Иафете. Это мгновенно наделило народ колоссальным историческим весом. А теперь оцените эту грандиозную временную шкалу. Хронологический размах захватывает дух: восемь столетий непрерывной истории! От мифического основания Киева Кием, Щеком и Хоривом через призвание Рюрика, через эпохи Владимира Крестителя и Ярослава Мудрого и до становления Московского царства. Этот гигантский мост из букв и цифр сшил столетия в единую, неразрывную биографию огромной страны.

Акт третий: Хроника как незримая связующая нить. Это детализированное родословное древо идеально демонстрирует силу подобного нарратива. Летопись буквально вычерчивала, физически прописывала династические узы. То есть даже когда правители ожесточённо сражались за власть в Новгороде, Суздале или Киеве, этот манускрипт как бы говорил им: вы же одна кровь, вы все из рода Рюрика! Именно эта общая династическая принадлежность легитимизировала саму концепцию централизованной власти. А вот интригующий факт для смены ритма: вычисление времени в ту пору было настоящим кошмаром. В разных землях год мог стартовать в марте или сентябре, а летоисчисление велось от разных точек. Но киевские книжники проявили невероятную скрупулёзность и, взяв за основу византийскую эру, вывели абсолютно точную константу: 5508 лет от сотворения мира до Рождества Христова. Эта безупречная математическая логика придавала всей хронологии завершённый сакральный статус.

Акт четвёртый: Тайны древних копиистов. Сохранившиеся манускрипты — это сплошной ребус. Современные историки действуют как настоящие криминалисты: они ювелирно, слой за слоем, счищают позднейшие наслоения. Зачем? Потому что каждый амбициозный правитель, взойдя на престол, стремился немного переписать прошлое под себя. Из-за этого тщеславия властителей древние шкуры стирались, старые данные вымарывались, а новые вписывались поверх. И сегодня учёные буквально сквозь толщу веков реконструируют те самые первозданные смыслы. В этом и заключается один из главных секретов памятника: летопись не создавалась одним автором в один присест. «Повесть временных лет» — это монументальный свод, грандиозный коллаж. Она вобрала в себя международные договоры, зарубежные хроники, фольклорные предания и взгляды конкурирующих политических элит. Это настоящий многоголосый хор целой эпохи.

Акт пятый: Основа нашего коллективного кода. И знаете, несмотря на все искажения, утрату фрагментов и глобальные катаклизмы, этот титанический труд всё-таки одолел время. Он блестяще выполнил свою сверхзадачу: текст стал высшим интегрирующим фактором. Он подарил людям от полярных широт до южных степей несокрушимый культурный фундамент, где воедино сплелись цивилизация, история и духовность. Сформулируем здесь главный тезис: национальная идентичность немыслима без глубокой укоренённости в традиции. И это абсолютная истина! Без чёткого осознания своих истоков, без этой вековой опоры просто невозможно выстроить современную суверенную государственность. Этот древний фолиант продолжает функционировать и в наши дни, цементируя наше единство.

Всё это приводит нас к финальному, критически важному выводу: «Повесть временных лет» наглядно продемонстрировала — записанное слово буквально конструирует грядущее. А значит, возникает закономерный вопрос: если история творится в эту самую секунду, то какие ценности и скрепы мы закладываем прямо сейчас? Что напишут о нас хроники будущего, когда этот свод будут анализировать ещё через тысячу лет? Согласитесь, это серьёзный повод оценить вес нашей общей памяти. На этом наш анализ завершён. Погружайтесь в прошлое — в нём хранятся ключи от всех дверей.

Приведем цитату члена Научного совета Государственного Архива РФ Е. Пчелова из его книги "Рюрик": "Именно так - «вся русь» - и именовалась княжеская дружина в тексте «Повести временных лет» и в других, вполне аутентичных источниках. От имени «всей руси» заключались договоры русских князей с Византией". Далее Пчелов делает классическую подмену понятий: варяги это скандинавы, варяги были в составе дружины Константина Багрянородного под именем росы (русь, рось), скандинавы это Русь! Только не упоминает, что скандинавы как пираты побережья Скандии, пришли из собственно Скандии и Ютландии, в то время как варяги, как пираты побережья Варяжского моря, пришли не из созданной при Рюрике огромной "Всея Руси", а из исконных территорий Руси Юной (по отношению к Аркторуси), а именно Вагрии, Арконы, С(к)лавии (южная Балтика, ободритский союз), Поморья. А регион под названием Скандинавия до XIV века вовсе не существовал. Вот и своди концы с концами после таких манипуляций, которые опираются на "скандинавскую версию происхождения этого слова".

Что же пишет типичный норманист Пчелов о роли варягов на Руси? Оказывается, академик Борис Дмитриевич Греков (1882–1953) канонизировал в исторической науке идею о феодальном характере Древней Руси, хотя феодализм как форма управления государством расцвел в Европе лишь после нашествия орд иноземцев (гуннов, саксов, ютов, бургундов, свевов и пр.), которые не желали пахать землю и держали в подчинении местных крестьян. На Руси же вплоть до эпохи междоусобиц XI - XIII веков, главенствующую политическую роль занимали не феодалы, а мимы (митрополиты) храмов. Греков не только обесценил достижения варягов, но решил считать варягов "лишь эпизодом в истории общества, создавшего Киевское государство". Не лихо ли, варяги вовсе не основатели Руси, они, по его словам, послужили лишь предпосылкой для создания Киевского государства, которое в действительности вовсе не существовало. Об это прекрасно знал Татищев, живший за сотню лет до Грекова, но, видимо, знания о варягах за век улетучились в небытие.

Историк Татищев, писал, что Киев, главный город, при помощи которого новая Европа оказывала и оказывает до сих пор влияние на Русь (Славян), был расположен не в центральной части Руси (Славян), а в Малой Руси, то есть расположенной на окраине Руси, по сравнению со столицами в Ладоге (матери городов русских ) и Новгороде. Что удивительно и малоизвестно, Татищев првоодил знак равенства между Гардариками и Ладогой: "Гардорики был главный город в Великой Руси, где ныне Старая Ладога. Имя сие сарматское, град Великий, в древних северных гисториях довольно славен был"; "северные писатели под сим именем часто всю область Русскую разумеют, а град оный Алденгабург и Олденбург именовали"(История Российская. Татищев). В сагах Ладога известна как Альдейгьюборг (др.-сканд. Aldeigja, Aldeigjuborg), а также как Кэнугард (в различных северогерманских языках "город конунга") и впервые упоминается в поэме «Bandadrapa» Эйольва Дадаскальда (швед.), сочинённой около 1010 г. в честь ярла Эйрика (правителя Норвегии в 1000 - 1014 гг.).

В поэме упоминается нападение Эйрика на Ладогу в 997 г. После того, как дочь шведского короля Олафа Шётконунга, принцесса Ингигерда в 1019 г. вышла замуж за Ярослава Мудрого, то посадником (ярлом) Старой Ладоги с прилегающими землями был назначен Рёгнвальд Ульвссон - ярл Вестергётланда (родственник Ингегерды по материнской линии) (Сага об Эймунде). Его сын Эйлив также стал ладожским посадником после смерти отца. С 1045 г. ладожским посадником был Эйлив Рагнвальдсон, двоюродный племянник Ингигерды.

Вид Новгорода IX в. на медали "Приход Рюрика со братиею к рубежам руским в 861 году". На медали изображен прибывший из Рима Рюрик с сопровождающими его легатами. Легаты одеты в кожаные панцири, на их шлемах видны страусиные перья. На медали Рюрик стоит на месте будушего Рюрикова городища и смотрит на храмы на месте современного Юрьева монастыря.

Татищев отмечал, что современный Киев ранее носил русское название Горы, а сарматам (населению Руси Сармат, восточнее Днепра до Урала и далее в границах после призвания Рюрика, восточнее Поморья в границах до призвания Рюрика) Киев был известен как "Киви". "Нестор или кто по нем, не зная происхождения имени сарматского, басню сложил о Кие князе с братией, но древние римские географы имя Горы довольно знали, яко же и сам Нестор Горы именует". Вот так неожиданно, Древний Рим, который начинает свою историю с Энея (886-955), выходца из Рашки (совр. Сербии) со столицей в Трое, совр. г. Шкодер), не знал про Киев на Днепре, а знал про село при крепости Стрела Яра под названием Горы. Отметим, что зона влияния Рима, который до Троянской войны (897 - 907) назывался Миром, Миром Мар в составе Московской Рашки, доходила до Литвы. Литва интересна тем, что окатоличила и направила против Руси население бывшей сакральной страны Арсании со столицей в Арсе (совр. Орше), куда по сведениям арабских путешественников иностранцам был путь закрыт. Впрочем, подобное происходило по всей Европе. Как писал Татищев, "чрез роксаланов Московию, сарматов и чрез другие народы гуны без войны в Паннонию пришли... число сарматов от Кумы, Руси и Польши их превосходило, почему в Венгрии языка сарматского более, нежели славянского, осталось". Теперь вспомните про ясов-печенегов и мадьяр, которых римляне звали гуннами.

Вообще, сама древняя история древнего Рима непосредственно связана с легендарным уничтожением славянской Трои в Иллирии (Живиной Руси, Балканах). После разгрома Трои в 907 г. римлянами и византийцами (Византия была известна тогда как Царьградская Русь), Мир Мар был переименован в Рим, а жители Италии стали именовать себя не от морфемы "итал", а от зеркального "лати". До Троянской войны Рим почти на две трети состоял из построек Московской Руси и охранялся ее войском. Московская Русь (Арсания и и Русь Славян) начала строить Мир Мар (будущий Рим) в 859 г. Рим строился как первая вторичная Аркона Яра (первичной Арконой была Аркона на Руяне) и был основан в 865 г., через 6 лет после прибытия воинского гарнизона из Руси Яра. Начало строительства нового города Мир Мар Русью Мары длилось с 879 по 909 г, а строительства нового города Русью Яра южнее и чуть западнее первой Арконы - с 908 по 909 г. Дата основания Рима 909 г. на 1662 года страше принятой в истории 753 г. до н. э. Сначала (в 865 г.) Рим был известен как Мир Мар, в 909 г. - Мир (был столицей Руси Мары и Руси Яра), а позже, когда римляне стали писать не справа налево, а слева направо, это название превратилось в "Рим". Скифы Яра традиционно строили новые города - Стрелы Яра, а Русь Мары строила храмы Мары, в результате чего город становился Масковой, Москвой.

Имя Эней, имя знаменитого основателя Рима, упоминается в Ветхом Завете (так звали сына Сифа) и считается, что оно восходит к греческому Enos, ивриту Enosh и арабскому ins, что означает "мужчины, люди". Однако подлинное значение этих слов - это венеты. Слог Aen в латинском написании имени Эней (Aeneas) восходит к морфеме Ven (Veneas), поэтому имя Эней ранее звучало как "Веней", а поэма Вергилия "Энеида" - как "Венеида". Получается, Эней был венетом, как весь род Юлиев, включая Юлия Цезаря (1164 - 1221 гг. жизни согласно надписи на Тускуланском бюсте) и основателя Римской империи Октавиана Августа (1201 - 1275, по Яру 345-419). Поскольку между традиционными датами падения Трои (1183 г. до н.э.) и основания Рима (753 г. до н. э.) возникал промежуток в несколько столетий, это последнее событие приписывают не Энею, а его далёким потомкам. В действительности Троянская война шла с 897 по 907 г. (хронологический сдвиг составляет 2090 лет для Трои и 1660 лет для Рима),

Согласно надписям на миниатюре №16 Радзивилловской летописи, целью похода Рюрика во главе рати Яра явилась Русь-Москва (будущий Новгород) в 20-й год Яра, то есть, в 875-й год. Согласно подписям, слева находится мим Арконы, доверенное лицо Рюрика, к которому обращаются варяги (вагрийцы), главы рати Яра мим храма Мары и мим храма Яра Руяны (о. Рюген). Именно из Мира Мар Рюрик в 861 г. направился в поход в качестве сборщика налогов ("наряда") на Русь Мары (Скифию Мары или Русь Се Мары Рати, Русь Сармат, Сарматию) и основал Новгород как культурную столицу Всея Руси (в т.ч. Московской Руси). Новгород до прихода Рюрика носил название Москва Мары и являлся провинциальной (для Рима) столицей Московской Руси, которая, однако, построила первые храмы Мары в Риме, из-за чего будущий Рим и получил название Мир Мар. Вид древнего Новгорода IX в. изображен на медали "Приход Рюрика со братиею к рубежам руским в 861 году".

Киев, известный как столица никогда не существовавшего Киевского государства, всегда располагался фактически в зоне влияния Римской империи. Киев был окружен католическими Паннонией, Богемией, Дакией и Барбарией (Польшей и др.). Как могла "мать городов русских" быть в таком враждебном окружении? Дикое поле - так назывались земли Приазовских и Донских степей, подконтрольные Киеву. "Славяне хотя давно в Паннонии были и задолго до пришествия угров, оваров и гунов, которым от Дуная населиться свободно было" (История Российская. Татищев).

Хороша же столица в Диком поле, на пути угров, аваров и гуннов, которые громили Рим! Сами скандинавы в сагах не употребляли термин "Kænugarðr", традиицонно ассоциируемый с Киевом, а считали его либо Ладогой, либо, редко, Царьградом. В традициях королевских саг столицей Руси и центром всех происходящих на Руси событий на самом деле был Hólmgarðr - Аркона на острове (слово «Hólm» переводится с исландского языка как «остров») Рюген. Смоленск (Smaleskia) трижды упоминается в "Саге о Тидреке".

Татищев потому нам и сообщает, что Киев был столицей области Руси Славян под названием "Малая Русь" (не всея Руси и не Руси Киевской) и назывался Горы. В то время как более укрепленный и богатый Смоленск выше по течению Днепра был ранее столицей области под названием "Мир русский полян и кривичей" и назывался Римом (третьим). Именно в Смоленск под названием Рим направился в XII в. Андрей Первозванный (5 - 62, если Иисусу родился в 1054 г., то даты жизни 1059 - 1116) из крымской столицы Корсуни (Херсонеса Таврического) - «всхоте поити в Рим», как описано в летописи. "По приключаю" апостол останавливается на ночлег на берегу Днепра, где в это время отстраивался Киев. Затем он продолжает свой путь до Новгорода, где становится свидетелем мытья столичных жителей в банях. Древняя столица Крыма Корсунь была филиалом столицы Всея Руси Ладоги, граничила со Скифией (Русью Мары, идущей к югу и востоку от города) и являлась кромкой (Крымом) для Руси (Руси Яра) и Скифии (Руси Мары). Для скифов, в частности для населения Русколани к востоку от Днепра, известной по Велесовой книге, Корсунь была известна как скифская столица Края Яра Мары. Се во сто (лице Дикого) Поля, Севастополь, Севастополь - такое название использовали греки (жители Царьградской Руси) для обозначения Корсуни. Севастополь упоминается и в маршруте апостола Андрея Первозванного, по словам святителя Дорофея, "через всю Вифинию, всю Фракию и скифов… потом достиг великого города Севаста… где находится крепость Апсар и река Фасис…" Никита Философ Давид писал: "…он [Андрей] достигает города Боспора [Керчи] , который лежит по ту сторону Эвксинского Понта [Черного моря], близ страны тавроскифов [Крыма], и недалеко отстоит от Меотидского озера [Азовского моря]. …Соименный мужеству Андрей, посеяв в Боспоре божественные словеса и сделав многих годными к плодоношению, спускается в соседний с ним город под названием Феодосия, где был царь по имени Савромат... И оставив их, он прибывает в Херсон, город Скифии... "

Даже при Романовых вплоть до XIX в. не потреблялся термин "Киевская Русь", а называли эту область Киовия, с XIV в. - "Малороссией" (византийский термин). А про Аскольда и Дира Татищев намекает, что это всего лишь байка, непонятно откуда взятая Нестором. Конечно же у него были в распоряжении другие летописи, позже уничтоженные Миллером и компанией, а позже Карамзином. Скандинавские саги уточняют, что Аскольд был правителем Старой Ладоги и стал неугоден ее жителям в силу зашиты интереса варягов, за что и был наказан Игорем. Татищев отмечал, что: "Оскольд и Дир хотя два человека, однако ж Иоаким (автор не сохранившейся Иоакимовской летописи, прим. авт.) одного именовал, и по всем обстоятельствам видно, что один был".

Читайте также

КОЛИЗЕЙ, ЕСЛИ ДАТЫ ДРЕВНЕГО РИМА СДВИНУТЫ НА + 1260 – 1320 ЛЕТ

Ключевая проблема современной историографии

ПОЧЕМУ ИВАН IV СЧИТАЛ СЕБЯ АВГУСТОМ. СЕНСАЦИОННАЯ ПОДБОРКА ФАКТОВ

ПОЧЕМУ ИВАН IV СЧИТАЛ СЕБЯ АВГУСТОМ. СЕНСАЦИОННАЯ ПОДБОРКА ФАКТОВ (ЧАСТЬ 2)

ЧЕЗАРЕ БОРДЖИА – «ЦЕЗАРЬ» РЕНЕССАНСА и почему его жизнь легко читалась как «повтор» истории Коммода

Альтернативная хронология как боль художников-реквизиторов

Единая параллельная хронология Рима и Византии

50 ПАСХАЛОК к «Гладиатору» (2000) (коэффициент сдвига 180-192 н. э. 1513-1526 н. э.; +1330)

5 заблуждений, или Были ли гладиаторские бои в XVI-в. Колизее и Венеции?

10 ПАСХАЛОК, КОТОРЫЕ МОЖНО УВИДЕТЬ В ФИЛЬМЕ "ГЛАДИАТОР 2" И ИХ БЛИЗНЕЦЫ 1534-1549 (+ 1318 лет)

Фильм "Гладиатор 2". Полный «перевод» всех известных сцен на реальные 1534-1549 гг

ГЛАДИАТОРЫ XVI в.: было ли в действительности то, что мы привыкли считать «римскими играми»?

«Гладиатор» (2000) + «Гладиатор II» (2024): реальные хронологии, если прибавить +1310 – 1335 лет

Хронология правителей Рима "для чайников". Готовый промпт для нейросетей

Фильм "Гладиатор" сквозь двойную хронологию (римские прототипы папско-ренессансные «зеркала» XIII–XVI вв.)

Единая хронология правителей «Франции» (традиционная vs альтернативная)

ЧТО БЫЛО «ФРАНЦИЕЙ», ПОКА НЕ ПРИШЛИ «ФРАНКИ», то есть аланно-готские R1b-L51-группы, появившиеся в Центральной Европе в 1360-1480 гг

«Море помнит венедов». Бретонские корсары: наследники морской империи венедов Бретани

ВЕНЕДЫ БРЕТАНИ - моряки Атлантики, хозяева «Балтийско-Ла-Маншского коридора» и их гибель в «войне Цезаря» (1208–1220 гг. н. э.)

Генеалогия немцев на пальцах, или Откуда есть пошла европейская земля. И привет А. Клесову

КАК САКИ ПОДХВАТИЛИ MAN-. ДОСЬЕ НА ПИЕ СЛОВО *man- ‘человек’

Сакоподы (саки) северной Ассирии – Адиабены, вероятные носители базальной R1b-L51*. Протогерманская R1b-L51* южнее Кавказа

Алтари Александра, Висла и «забытая» граница между Сарматией и Европой

Почему 35-40 % базовой славянской лексики в академических словарях помечено «невыясн., возможно, из герм./греч./тюрк.». Пангерманизм

Причина "гибели" Рима в зеркале истории. Пангерманизм как основа норманизма

Россия - Скифия. Осада Константинополя 626 г./1235 г. Аварский каган Баян III / Иван Асень II. Император Ираклий I / Балдуин II

«Аваро-болгарский» сдвиг в истории. Как авар "сделали" болгарами. Остготское «завоевание» Италии 489-555 /1120-1180 гг

Болгары и авары в зеркале истории. Почему европейские авары никуда не исчезли. Ираклий как двойник Балдуина II и Иоанна III

Исторические причины противостояния России и Запада. Граница Сарматии и Европы как арена многовекового противостояния Москвы и Рима

Падение Каира как русской столицы Арты. Восстановленная хронология Каира

Первые карты мира и их анахронизмы

История христианства как культа Христа - Хорса

Деполитизированная историография Великого переселения народов

Краткая информация
В семнадцать лет Нестор Махно был осужден на 20 лет тюрьмы за участие в грабежах и убийствах. В феврале 17-го его освободит и привлечет к себе революция. Тюремный и боевой опыт анархиста Махно сделали его востребованным тем бурным временем. Беспощадная партизанская война за свободу от любой власти и насилия превратили батьку Махно в серьезного и опасного противника для всех воюющих сторон: немцев, петлюровцев, белых и красных. Война принесет Махно славу, любовь и друзей, откроет возможности безграничной власти и заставит его сделать окончательный выбор в жизни...

Факты
Дата выхода: 6 июля 2007 года
Жанр: драма, история
Страны: Украина, Россия
Режиссёр: Николай Каптан
Музыка: Игорь Мельничук, Павел Крахмалёв


Лидия ПАВЛЕНКО-БАХТИНА
28 июня 2007 22:00

Актёры:

Кирилл Плетнёв -
Владислав Данилевский

Даниил Белых -
Федос Щусь

Павел Деревянко -
Махно

Ада Роговцева -
Евдокия Махно

Анна Слю

Олег Примогенов -
Лева Задов

Виктор Сарайкин -
Суховерхий

Лидия Оболенская -
Настя

Николай Каптан

Сергей Бойко -
Павел Глыба

Фильмы:
Жизнь и приключения Мишки Япончика
с 2011 г., драма

Котовский
2010, драма, приключения

Девять жизней
2019, мелодрама, драма

Страсти по Чапаю
2013, биография, история

Годунов
2018–2019,
история, драма

Шулер
2013, драма

Чкалов
2012, драма, история

ИНФОРМАЦИЯ О ФИЛЬМЕ
Режиссер:
Николай Каптан

Сценаристы:
Игорь Болгарин, Виктор Смирнов

Операторы:
Олег Маслов-Лисичкин, Игорь Примисский

Композиторы:
Павел Крахмалёв, Игорь Мельничук

Художник:
Пётр Корягин

Продюсеры:
Владимир Досталь, Феликс Клейман (иcп.), Виктор Приходько (иcп.)

Актеры:
Павел Деревянко, Ада Роговцева, Даниил Белых, Кирилл Плетнёв, Игорь Гнездилов, Андрей Журба, Владислав Мамчур, Александр Жуковин, Юрий Молчановский, Владимир Башкиров, Олег Примогенов, Александр Кобзарь, Константин Костышин, Вячеслав Василюк, Лидия Либерман, Максим Браматкин, Леся Самаева, Наталия Солдатова, Сергей Романюк, Борис Георгиевский, Денис Масляев, Сергей Бойко, Игорь Славинский, Владимир Заднепровский, Николай Олейник, Василий Ивашина, Владимир Андреев (III), Андрей Маслов-Лисичкин, Александр Кочубей, Анна Уколова, Анна Слю, Игорь Старосельцев, Арсений Ковальский, Валерий Шептекита, Сергей Гаврилюк (II), Людмила Смородина, Станислав Боклан, Анатолий Гнатюк, Евгений Князев, Сергей Кучеренко, Владимир Голосняк, Александр Бессмертный, Фёдор Ольховский, Валерий Шалыга, Алексей Вертинский, Сергей Малюга, Иван Марченко, Олег Процюк, Анатолий Помилуйко, Олег Треповский, Николай Боклан, Артём Вильбик, Сергей Сипливый, Владимир Кузнецов, Григорий Боковенко, Михаил Войчук, Александр Логинов, Виктор Сарайкин, Николай Бутковский, Аркадий Непиталюк, Валерий Легин, Александр Игнатуша
полный список актёров >>
https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/ros/1702/titr/

Производство:
ЗАО "Кинокомпания "ДомФильм" совместно с ООО "Киностудия "Еврофильм-сервис"

Cерий:
12

Жанр:
биография, военный фильм, исторический фильм

Место съемок:
Каменец-Подольский

Подборки фильмов:
фильмы про анархистов, фильмы о Михаиле Фрунзе


Нестор Махно - человек-миф, человек-загадка, которого одновременно так же сильно ненавидели, как и боготворили тысячи людей. Множество противоречивых легенд о тридцатилетнем "батьке" живет и сегодня.

Фильм по большей части снимался на Украине, в самых что ни на есть махновских местах. За 4 месяца натурных съемок пришлось объездить всю незалежную.

- В какое бы местечко мы ни приехали снимать, к нам приходили какие-нибудь «потомки» легендарного батьки, - рассказывает Николай Каптан. - Каждый утверждал, что его прабабка была любовницей Нестора Ивановича, от него и детей народила. А Нестор-де ей в благодарность за любовь во-о-он тот дом выстроил и кучу денег оставил, когда уезжал. Если поверить во все подобные истории, то можно подумать, что у Махно любовниц было не счесть. И теперь пол-Украины его кровные правнуки и правнучки. Но нам все-таки удалось познакомиться с двумя старушками, которые действительно знали Нестора. Они сейчас очень-очень старенькие.

Поиски клада

Несмотря на то, что съемочный процесс был налицо - операторы с камерами, ассистенты с кофейниками, режиссер на пригорке и полтысячи актеров, - ни в одной деревне не поверили сразу, что снимается кино. Местные жители перешептывались:

- Это они клад шукают. Махно ведь в наших краях столько пудов золота схоронил! А камеры - для маскировки.

На исполнителя главной роли Павла Деревянко косились с большим интересом: принимали его за настоящего правнука батьки и считали организатором поисков клада. Местные старались всячески его задобрить горилкой и разносолами. Вдруг потом найденным золотом поделится? Остальным участникам съемок тоже харчей перепадало.

- За время съемок мы съели невероятное количество сала и выпили сотни бутылей самогона. Если все это на телеги поместить, то возов восемь, наверное, получится, - прикинул Николай Каптан. - А вообще если бы не спиртное, мы бы фильм не сняли. Самогон оказался наилучшим антистрессовым средством. А испытывать стрессы было от чего. У нас на съемочной площадке из-за перенапряжения у многих нервы сдавали. У одного костюмера даже инсульт случился.

Тачанка за 160 тысяч

Большая часть реквизита в фильмах - историческая: настоящие маузеры, кобура, сабли времен махновского движения. Что-то «занимали» в музеях, что-то нашлось на складах киностудии. Долго не могли решить вопрос с тачанкой. Решили заказать копию этого орудия. Вышли с заказом на завод сельскохозяйственной техники. А там за одну тачанку заломили, как за целый трактор, - 6 тысяч долларов. Это больше 160 тысяч рублей. Еле-еле сторговались на меньшую сумму.

Эротику вырезали

В сериале мы увидим две любви Нестора Махно - его первую жену Настю и вторую - Галину. Для фильма даже сняли несколько эротических сцен. Но потом всю эротику взяли и вырезали при монтаже.

- Мы решили сосредоточиться на драме человека, на его роли в истории, - пояснил Каптан, - поэтому и не стали отвлекать зрителя слишком откровенными эпизодами.

Сериал удалось снять только со второй попытки. Первая съемочная группа трудилась над фильмом полтора года, но, видимо, результаты этого труда не устроили продюсеров. Сценарий переписали, а к съемкам привлекли другого режиссера - Николая Каптана. И он начал все с нуля. Прежде всего режиссер, чтобы понять характер вождя анархистов и его роль в истории, засел за соответствующую литературу. Причем Каптан не ограничился отечественными книгохранилищами, а стал рассылать заказы в крупнейшие библиотеки Франции и Германии. И только после тщательного ликбеза по теории анархизма Каптан приступил к съемкам.

Павел Деревянко в роли батьки Махно смотрелся так убедительно, что жители окрестных деревень сами несли ему «оброк» - сало и горилку.

С вами был темный историк, смотрите хорошие исторические фильмы. Подписывайтесь на мой канал zen.yandex.ru/dark_historian и на мое сообщество Вконтакте https://vk.com/wars_and_warriors

Титульный лист первого издания романа Вальтера Скотта "Роб Рой". Эдинбург, 1818 г.

Тут важно отметить, что русской литературе вообще свойственно абсолютное безразличие к оригинальности сюжета. Пушкинский «Годунов» - фактический ремейк шекспировского «Ричарда III», фабула «Анны Карениной» явно заимствована у Флобера – и так далее, вплоть до «Золотого ключика» и «Волшебника Изумрудного города», которые Алексей Толстой и Александр Волков, скажем мягко, подрезали у Карло Коллоди и Фрэнка Баума.

Заметьте, это ни в коем случае не банальный плагиат! Это именно сознание того, что сюжет – мелочь, совершенно третьестепенный компонент произведения. А, следовательно, не стоит тратить на него время и силы. Но разговор о том, почему русская литературная традиция с таким пренебрежением относится к сюжету – и вообще не слишком заинтересована в читателе – это разговор отдельный и долгий.

Мы же просто отметим, что сюжет для «Капитанской дочки» Пушкин, не скрываясь, взял у Скотта, заменив шотландских повстанцев на русских мужиков.

Но при этом – обратите внимание! – Пушкин пишет не исторический роман. Такой опыт у Пушкина уже есть – неоконченный "Арап Петра Великого", действительно чисто вальтерскоттовская вещь.

Пушкин пишет русскую повесть.

Преподобный Нестор Летописец. Миниатюра из Радзивилловской летописи, XV век.

Тут, опять-таки, не обойтись без небольшого экскурса, потому что исчерпывающего определения повести как жанра современное литературоведение не даёт, а книгоиздатели и книгопродавцы ограничиваются разделением по формальному принципу: короткое произведение – рассказ, длинное – роман, а вот это промежуточное между ними – повесть. Это, повторюсь, определение коммерческое, торговое, потребительское – но никак не литературоведческое.

Начнём с того, что повесть никак не есть нечто промежуточное между рассказом и романом. Вовсе наоборот, вплоть до сороковых годов XIX века, а в значительной степени и позднее, повесть – основной жанр русской прозы. Роман, что видно даже из названия, жанр заимствованный, чисто европейский. Рассказ (или, если угодно, новелла) – в значительно степени, тоже.

А вот повесть жанр древний и русской литературе присущий изначально: «Повесть временных лет», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Повесть о взятии Царьграда крестоносцами», и так далее. Тут кто-нибудь грамотный непременно заметит, что речь идёт о сугубо документальных текстах, казалось бы, к художественной литературе отношения не имеющих, и с ним нельзя будет не согласиться.

Нужно просто вспомнить, что жанр повести не возникает в Древней Руси, а попадает на её территорию вместе с христианством из Византии. Этимологически слово «повесть» родственно таким словам, как «новости», «известия», «вестник» и так далее. Так вот, «вестник» по-гречески будет ἄγγελος – «ангелос», откуда русское «ангел», как посредник между Богом и смертными. «Весть», соответственно, ἀγγελία – «ангелия». А очень хорошая, добрая (εὖ) весть - εὐαγγέλιον. Собственно, евангелие. Понимая это, мы неизбежно понимаем, что авторов четырёх самых известных в истории человечества повестей звали Матфей, Лука, Марк и Иоанн, которые, как принято считать в христианской парадигме, оставили нам свои воспоминания о земном пути Иисуса Христа.

Евангелист Лука. Остромирово евангелие, XI век.

То есть, повесть в изначальном, исконном своём значении, определяется как «написанный от первого лица рассказ очевидца о реальных событиях», и именно так оно употребляется в Древней Руси. Именно поэтому «Повестью», например, называет свою летопись монах киевского Печорского монастыря Нестор: что сам видел, то и записал.

Впоследствии под влиянием европейского лубка жанровые границы размываются, утрачивая былую строгость, и появляются такие произведения, как «Повесть о белом клобуке» или «Повесть о Ерше Ершовиче». Однако в кругу высокой, дворянской культуры жанровая чистота сохраняется.

И когда Карамзин, отец русской художественной литературы, создавал свою «Бедную Лизу» (1792 г.), которая сама по себе достойна отдельного и вдумчивого разбора, он обозначает её жанр именно как повесть – именно потому, что повествование в ней ведётся от первого лица: «Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я». Тем самым, автор добивается достоверности, якобы пересказывая реальную историю своего знакомого. О литературной условности и художественном вымысле читатель того времени уже прекрасно знал, однако пролил над судьбой бедной девушки океаны слёз, хотя рассказанная Карамзиным история совершенно фантастична.

"Бедная Лиза". О. Кипренский, 1827 г.

Теперь, полагаю, вам понятно, почему новомодная манера, проникшая повсюду, от школьной программы до русской Википедии, определять «Капитанскую дочку» как «роман», вызывает у меня истовую ярость и неконтролируемое желчеотделение.

Разумеется, перед нами сугубая русская повесть в самом изначальном значении этого жанра. Повесть в куда большей степени, чем даже «Бедная Лиза».

Пушкин не просто пишет произведение от первого лица, он максимально дистанцируется от авторства Гринёва: рукопись якобы попадает сперва к внуку Гринёва, «который узнал, что мы заняты были трудом, относящимся ко временам, описанным его дедом» - имеется в виду "История Пугачёвского бунта", которую Пушкин закончил и опубликовал в 1834 году. То есть, Александр Сергеевич выступает здесь исключительно в ипостаси издателя журнала "Современник", где "Капитанская дочка" и была впервые напечатана.

Первая страница повести в издаваемом Пушкиным журнале "Современник", 1837 г.

Таким образом, «Капитанская дочка» представляется читателю подлинным документом екатерининской эпохи. И, надо отдать должное, это в самом деле блестящая стилизация под мемуар второй половины XVIII столетия, то есть, докарамзинского времени. То есть, основное правило древнерусской повести – повторюсь, «написанный от первого лица рассказ очевидца о реальных событиях» – выдержан полностью. Если «Арап Петра Великого» пестрит анахронизмами, то «Капитанская дочка» и в этом смысле безукоризненна. Даже якобы подобранные издателем «приличные эпиграфы к каждой главе» взяты либо из современных Гринёву произведений, либо стилизованы под эпоху и приписаны кому-то из екатерининских литераторов.

Фактически, создавая "Капитанскую дочку", Пушкин создает памятник литературы XVIII века, и здесь он скрупулезен и тщателен до самой мельчайшей детали: ни одной фальшивой ноты!

Это очень интересный эксперимент, который многое говорит, пожалуй, о том, куда бы Пушкин мог развиваться, сложись судьба его иначе. Дело в том, что Пушкин не менее, чем своей фамильной родословной интересуется своей родословной литературной, и весьма тяготится тем, что с этой стороны всё далеко не так гладко.

Напомню: во времена Пушкина едва открыто «Слово о Полку», большей частью утрачены русские былины, а Александр Николаевич Афанасьев ещё не начал свой титанический труд по сбору и систематизации русских сказок. Конечно же, на фоне западноевропейской литературы, насчитывающей уже добрых четыре века, Пушкин чувствует себя ровно тем же худородным выскочкой, над которыми он так язвил в «Моей родословной» (см. вторую часть этого цикла). Вся пушкинская литературная генеалогия, образно говоря, ограничена отцом-Карамзиным, дядюшкой-Жуковским, дедом-Державиным и прадедом-Ломоносовым, что, в общем, весьма ущемляет пушкинское самолюбие, о чём он, не скрывая, многократно говорит в письмах друзьям на протяжении всех 1820-х годов.

Иными словами, создавая «Капитанскую дочку» как стилизацию текста XVIII столетия, Пушкин задним числом восполняет литературный вакуум в своём прошлом. Он ЗАПОЛНЯЕТ ПРОБЕЛ́Ы – вот, наконец, и объяснение названия этого цикла.

Для скептиков отметим, что «Капитанская дочка» - отнюдь не единственный пример такого рода в пушкинском творчестве. Достаточно назвать «Руслана и Людмилу», стилизующую средневековую героическую поэму, и пушкинские сказки, сюжеты для которых Александр Сергеевич надёргал буквально «с бору по сосёнке» (например, «Сказка о Золотом петушке» – поэтический пересказ новеллы Вашингтона Ирвинга «Легенда об арабском звездочёте» из сборника «Альгамбра»).

Иллюстрация к "Альгамбре" Вашингтона Ирвинга.

То есть, Пушкин ставит перед собой титаническую задачу – в одиночку пересоздать предшествующую ему русскую литературу. Литературу, которая никогда не существовала – однако вполне могла бы быть, а, следовательно, обязана была родиться под пером Александра Сергеевича, пусть и задним числом. Собственно, именно это предположение о направлении дальнейшего развития пушкинского пути и позволяет предположить, что Пушкин не смог бы, как Карамзин, «постричься в историки», полностью отказавшись от литературного творчества: уж слишком сложна, заманчива и многообещающа была поставленная им перед собой сверхзадача – если, конечно, моё предположение верно.

Нельзя не отметить, что, при всём вышесказанном, в случае с «Капитанской дочкой» Пушкин с поставленной задачей не справился. В финале последней, XIV главы («Суд») автор загоняет своего героя в ситуацию, из которой в прямом смысле нет выхода: Пётр Гринёв арестован, заточён в крепость и обвинён в измене, не имея никакой возможности оправдаться. В рамках чистой повести эта коллизия неразрешима, поэтому Пушкин вынужден добавить к ней совершенно романное окончание, перейти от первого лица к третьему, и в итоге разрешить сюжет с помощью банального даже по тем временам приёма «бог из машины» - или, если быть точным, «императрица из дворца»: Маша Миронова отправляется в Царское Село, где ей удаётся добиться помилования у Екатерины. Этот финал – безусловное творческое поражение Пушкина, которому вообще фатально не везло с окончаниями.

"Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке". В. Боровиковский, 1794 г.

Заметьте: Гринёв не оправдан. Он помилован – силой, стоящей над законами Империи. Запомним этот крайне важный для понимания «Капитанской дочки» момент, чтобы вернуться к нему в следующей части. Если вы заинтересованы в том, чтобы не пропустить её – подписывайтесь на это сообщество, а нет – значит, нет.