Вокруг простирался странный, почти нереальный пейзаж: горизонт дрожал в золотистом мареве, а небо отливало нежно‑розовым, будто его подкрасили каплей сиропа. Вдалеке виднелись странные образования — будто застывшие цунами из сахара, поднявшиеся и окаменевшие в полёте.

Младшая научная сотрудница Кира осторожно достала прибор для замеров. Экран мигнул, выдавая странные показатели: гравитация здесь была чуть слабее привычной, а плотность среды — необычайно высокой.

— Континуум искажает даже базовые физические константы, — пробормотал Левин, сверяясь с данными. — Мы не знаем, сколько времени здесь пройдёт за наши земные сутки.

Вдруг песок под ногами Киры тихо зашелестел, словно вздохнул. Она отступила, но было поздно: тонкая корка треснула, и девушка начала медленно проваливаться.

— Держи! — крикнул инженер Марк, швыряя ей страховочный трос.

Кира ухватилась, её потянули вверх, и в тот момент, когда она снова встала на твёрдую (насколько это возможно) поверхность, гора тихо загудела — низким, вибрирующим звуком, будто гигантский камертон.

— Она… живая? — прошептала Кира, всё ещё дрожа от испуга.

Левин задумчиво посмотрел на горизонт, где розовое небо начинало темнеть, наливаясь фиолетовым.

— Или просто помнит всё, что в неё попало, — тихо ответил он. — И сейчас пытается это переварить.

Марк включил прожектор, и луч света выхватил из сумерек нечто странное: в склоне горы виднелся тёмный проём, похожий на вход в пещеру. Только вместо камня её стены были выложены огромными сахарными кристаллами, сверкавшими, как драгоценные камни.

— Ну что, — сказал Левин, крепче перехватывая рюкзак с оборудованием. — Раз уж мы здесь, надо узнать, что скрывает эта гора. Но идём осторожно. И ни в коем случае не облизывайте кристаллы.

Исследователи шагнули к проёму, а гора снова тихо загудела, будто шептала им вслед: «Добро пожаловать…»

Его мумию купил на Ближнем Востоке в начале XX века стоматолог из штата Миссури. Мумия провалялась на чердаке его родственников до 1985 года, когда её передали Научному центру Сент-Луиса… отправили на склад и забыли ещё лет на 20.

Наконец, в 2007 году новый вице-президент научного центра Аль Виман решил провести полноценное исследование мумии, для чего привлёк экспертов из США и Египта. Мумию изучали радиологи, генетики и египтологи.

Датировав радиоуглеродом небольшой фрагмент ткани, в которую была завернута мумия, специалисты установили, что ребенок жил между 30 г. до н.э. и 130 г. н.э., в римский период Египта, примерно во времена Марка Антония и Клеопатры. Компьютерная томография показала, что на момент смерти малышу было 7-8 месяцев.

Вдоль спины ребёнка шёл длинный деревянный стержень, обеспечивавший мумии жёсткость. В черепе ученые обнаружили отверстие, через которое, вероятно, извлекался мозг в процессе мумификации. КТ выявила и небольшие разрезы на левой стороне тела, через которые удалялись внутренние органы ребенка.

Одной из самых интересных находок оказался набор амулетов, находившихся в полости тела мальчика. Эти находки говорят о том, что ребенок происходил из обеспеченной семьи. «Льняные бинты защищали тело ребенка, а амулеты вместе с молитвами служили защитой для его души».

Генетики опасались, что процесс бальзамирования сильно повредил ДНК ребенка, но генетический анализ прошел успешно. Для этого пришлось просверлить в мумии отверстие, получив образцы мышц и костей из груди и плеча. Исследование митохондриальной ДНК показало, что мать мальчика, вероятно, происходила из Европы.

По компьютерной томографии специалисты из Arc-Team Open Research выполнили реконструкцию головы ребёнка.