На первый взгляд, эта эскадра представляла собой довольно мощное соединение. Но при ближайшем её рассмотрении становилось понятно, что испанский флот переживает не самые лучшие времена. На Cristobal Colon отсутствовали 254-мм орудия главного калибра. Крейсер имел на борту только 152-мм и 120-мм артиллерию. Вооружение других кораблей тоже только выглядело внушительно. На деле орудия были уже устаревшими и не самыми надёжными, а качество боеприпасов —крайне низким.

Испанский флот находился в порту Сантьяго-де-Куба. Выход оттуда блокировала американская эскадра. Даже при условии, что некоторые её корабли ушли на пополнение угля, она превосходила в силе испанскую. К тому же контр-адмирал Сэмпсон отбыл на некоторое время, и командование принял коммодор Уинфилд Скотт Шлей. В состав его сил входили: броненосный крейсер Brooklyn, броненосцы I класса Iowa, Indiana и Oregon, броненосец II класса Texas, а также вспомогательный крейсер Gloucester.

Командующий испанской эскадрой решил прорываться из Сантьяго-де-Куба в светлое время суток. Из всех американских кораблей только Brooklyn превосходил испанцев в скорости. Поэтому контр-адмирал Сервера планировал сперва вывести из строя именно его даже ценой одного из своих кораблей. После этого остальные испанские силы смогли бы оторваться от противника.

Примерно в 9:30 3 июля 1898 года испанская эскадра во главе с броненосным крейсером Infanta Maria Teresa вышла из Сантьяго-де-Куба. Американские корабли, блокирующие порт, стали сниматься с якорей и поднимать давление в котлах. Сервера сразу приступил к осуществлению своего плана. Он направил Infanta Maria Teresa на американский крейсер, рассчитывая быстро вывести его из строя в ближнем бою. Brooklyn также пошёл навстречу испанскому кораблю. Когда противники сблизились на дистанцию около мили, коммодор Шлей приказал положить руль вправо. Brooklyn резко развернулся бортом к противнику и обрушил на испанский флагман всю мощь залпов установленной там артиллерии. Infanta Maria Teresa не выдержала этой дуэли. Испанский крейсер стал уходить вдоль берега, а за ним пошли и остальные корабли эскадры.

В свою очередь, Brooklyn продолжил циркуляцию и был вынужден описать почти целый круг, чтоб броситься в погоню за испанцами. В результате он чуть не протаранил броненосец Texas. Броненосцу пришлось дать полный назад, из-за чего в него чуть не врезался его собрат Oregon. Тем не менее американские корабли смогли разойтись.

Броненосец Iowa вёл огонь по флагману испанцев. Ему удалось добиться пары попаданий главным калибром. На крейсере противника вспыхнул пожар, и он стал терять ход. В результате другие испанские корабли обогнали Infanta Maria Teresa. С крейсером остался только самый тихоходный Almirante Oquendo.

Первыми погибшими в сражении кораблями стали испанские миноносцы. В дневном бою у них не было ни одного шанса уцелеть под огнём броненосцев. Оба корабля получили повреждения и были добиты американским вспомогательным крейсером Gloucester. Одновременно с этим отставшие испанские крейсеры Infanta Maria Teresa и Almirante Oquendo вели бой против всей эскадры противника. Большая часть артиллерии испанских кораблей была выбита и не функционировала. На их редкие выстрелы американцы отвечали градом своих снарядов. Дело дошло до того, что Brooklyn и Iowa подошли к испанцам почти в упор, осыпая их множественными залпами малокалиберной артиллерии. Это вызвало многочисленные пожары и потери в экипажах испанских кораблей. Хотя броня и защитила большую часть жизненно важных систем, оба испанских корейсера уже не могли сражаться. Контр-адмирал Сервера, не видя другого выхода, приказал им выброситься на берег.

В погоню за отступающими Vizcaya и Cristobal Colon отправились не все американские корабли. Indiana не могла развить нужную скорость, а Iowa получила попадание в трубу, что также лишило её возможности дать полный ход. Однако тут настало время показать себя самому быстроходному американскому кораблю — Brooklyn. Крейсер вместе с Oregon и Texas бросился в погоню за испанцами, стараясь прижать их к берегу. Vizcaya отвечала редкими залпами — сказывалось плохое качество орудий и боеприпасов. Её командир, понимая, что в артиллерийском бою против американского крейсера его корабль не выстоит, принял решение идти на таран. Однако Brooklyn легко уклонился от этой попытки испанца и продолжил обстрел Vizcaya. Примерно в это время к бою присоединился и Oregon. Около 11 часов дня испанский крейсер, получив достаточно серьёзный урон, выбросился на берег.

Бой подходил к концу, так как из всех кораблей Испании в строю оставался только Cristobal Colon. Низкое качество угля и усталость кочегаров привели к тому, что он стал терять скорость. Сперва крейсеру удалось оторваться на дистанцию до 6 миль, но американцы с течением времени медленно нагоняли его. Даже несмотря на то, что у Brooklyn вышли из строя 2 котла, он смог развить скорость до 16 узлов. Спустя почти час погони противники оказались на дистанции стрельбы. В этот раз американцы получили более серьёзный отпор. Cristobal Colon был построен в Италии и имел хорошую артиллерию, но только среднего калибра. Бой с Brooklyn был почти на равных. Оба корабля получили по несколько попаданий, пусть и без особого урона. С американской стороны появились первые жертвы в этом бою. Но долго продолжать бой Cristobal Colon не мог. К тому же вскоре на помощь к американскому крейсеру подошёл броненосец Oregon. Спустя ещё час с небольшим боя команда испанского корабля подорвала кингстоны. Cristobal Colon сел на дно близ берега.

На этом сражение завершилось. Американская эскадра одержала решительную победу, практически не понеся потерь. Серьёзнее всех пострадал броненосный крейсер Brooklyn, в который попало более 20 снарядов. На нём погиб 1 человек и 1 был ранен. Остальные корабли потерь в экипажах не имели. Испанцы потеряли 4 броненосных крейсера и 2 миноносца. На этих кораблях погибло 323 человека и 151 был ранен. Почти 1800 испанцев, включая контр-адмирала Серверу, попали в плен.

Поражение в сражении при Сантьяго-де-Куба очень сильно сказалось на Испании. Фактически это означало сдачу Кубы и поражение во всей войне. После этого боя Испания окончательно лишилась статуса великой морской державы. А на мировой арене ведущих флотов мира появился новый претендент. Своей победой Америка заявила, что готова бороться за титул «владычицы морей».

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

В силу уязвимости транспортов для атак самолётами с захваченного аэродрома японские подкрепления доставлялись эсминцами на Гуадалканал по ночам. Данные операции получили у союзников название «Токийский экспресс», а вот сами японцы называли их «Крысиные бега». Также в попытках остановить работу «Хендерсон-филда» Императорский флот, использовав крупные силы, произвёл с моря несколько обстрелов недавно достроенного аэродрома. Особенно удачным получился обстрел в ночь на 14 октября. Склады с топливом, взлётная полоса, а также самолёты, стоящие на земле, получили серьёзный урон после атаки японских линкоров Kongo и Haruna. Эти успешные действия подтолкнули японское командование к повторению операции. Примерно месяц спустя было создано ударное соединение, атака которого была назначена в ночь с 12 на 13 ноября.

В распоряжении вице-адмирала Хироаки Абэ, командовавшего японской эскадрой, было 14 эсминцев (Amatsukaze, Teruzuki, Akatsuki, Inazuma, Ikazuchi, Asagumo, Murasame, Samidare, Yudachi, Harusame, Yukikaze, а также прикрывающие тылы Shigure, Shiratsuyu и Yugure), легкий крейсер Nagara, линкоры Hiei и Kirishima. После предполагаемого ночного обстрела, целью которого было выведение аэродрома из строя, утром к Гуадалканалу должны были прибыть транспорты с 7000 солдат.

Проанализировав разведданные о готовящейся операции, американское командование решило воспрепятствовать высадке японцев на остров. Эта задача легла на плечи контр-адмирала Дэниела Каллахана. Под его командованием было восемь эсминцев (Aaron Ward, Barton, Monssen, Fletcher, Cushing, Laffey, Sterett, O’Bannon), три лёгких крейсера (Helena, Juneau и Atlanta), а также два тяжёлых крейсера — San Francisco и Portland.

Встреча двух эскадр произошла во втором часу ночи 13 ноября в проливе Айрон-Боттом-Саунд. Ночь и сильнейший дождь скрывали корабли друг от друга до последнего. Начавшееся позже сражение, по словам одного из офицеров с эсминца Momssen, напоминало «драку в баре, в котором выключили свет». Несмотря на то, что американцы первыми заметили противника, они долгое время не получали приказа открыть огонь. Рапорт об обнаружении противника с американских кораблей был передан на флагман со значительным опозданием, и эта задержка свела на нет возможность внезапного удара.

Вскоре японцы, в свою очередь, также обнаружили врага. Лёгкий крейсер Atlanta, попав под огонь первым, получил множественные попадания, а также торпеду, поразившую машинное отделение. Контр-адмирал Норман Скотт, командир группы 64.2, флагманом которой была Atlanta, погиб, крейсер вышел из строя. Под ответный огонь американцев попали линкор Hiei и эсминец Akatsuki. На последнем после нескольких попаданий произошел взрыв, и он быстро затонул.

Строй звёздно-полосатых кораблей распался. Пройдя буквально в нескольких метрах от вражеского линкора Hiei, эсминец Laffey обстрелял того из всего, что могло стрелять, включая личное стрелковое оружие экипажа. В результате этого обстрела вице-адмирал Абэ получил серьёзное ранение и был контужен, а начальник штаба 11-й дивизии линкоров капитан второго ранга Судзуки погиб. Тем временем огонь японских линкоров вывел из строя тяжёлый крейсер San Francisco. В результате попаданий на нём заблокировалось управление, были убиты адмирал Каллахан и командир корабля капитан Янг, а на мостике погибла большая часть команды. Позже крейсер был атакован ещё и эсминцем Amatsukaze, впрочем, безуспешно.

Тяжёлый крейсер Portland тоже вышел из боя после попадания торпеды от одного из японских эсминцев, но успел дать несколько залпов по флагману адмирала Абэ. Обстрелявший Hiei до этого изо всех орудий эсминец Laffey сам попал под огонь группы японских эсминцев, «поймал» торпеду в корму, взорвался и быстро пошёл ко дну.

В ходе ожесточённого сражения затонул эсминец Barton, получив две торпеды от Amatsukaze. Также успешную торпедную атаку по лёгкому крейсеру Juneau произвёл эсминец Yudachi. Amatsukaze был обстрелян крейсером Helena, эсминец получил повреждения и был вынужден отвернуть под прикрытием дымовой завесы. В это же время американские эсминцы Aaron Ward и Sterett атаковали перекрёстным огнём Yudachi, экипаж которого был вынужден покинуть корабль.

Действия пары американцев не остались безнаказанными со стороны линкора Kirishima и эсминца Teruzuki. Их залпы нанесли Aaron Ward и Sterett тяжёлые повреждения и также заставили их выйти из боя. Сам бой закончился ближе к половине третьего ночи. Обе стороны получили приказ своих командующих об отходе. Американцам приказал отходить командир лёгкого крейсера Helena капитан Гилберт Гувер, так как он оказался самым старшим по званию офицером из выживших в бою.

К рассвету адмирал Абэ переместился на Yukikaze, покинув Hiei. Повреждённый в бою линкор был атакован с воздуха и к вечеру 13 ноября затонул. Оставленный Yudachi также был потоплен, но уже огнём крейсера Portland. К вечеру того же 13 ноября затонула и Atlanta. Крейсер Juneau был потоплен торпедой с японской подлодки I-26. Несмотря на то, что на поверхности после ухода корабля под воду оказалось больше ста человек выживших, остатки американской эскадры не стали их подбирать, опасаясь повторных атак субмарин. В итоге из всего экипажа крейсера в живых осталось лишь 10 человек.

В произошедшем бою Императорский флот потерял два эсминца и один линкор. Четыре эсминца были повреждены. Флот США лишился четырёх эсминцев и двух лёгких крейсеров. Еще три эсминца и два тяжёлых крейсера получили серьёзные повреждения.

Этот первый эпизод битвы за Гуадалканал, по разным оценкам, унёс жизни около 1400 американских моряков и от 550 до 800 японских. В течение двух следующих дней на этом же ТВД состоялось ещё несколько крупных боёв. Американцы в конечном итоге смогли сорвать планы противника по снабжению сухопутных сил, несмотря на большие потери флота. Через три месяца японцы были вынуждены отступить с острова.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Вечером 30 апреля эскадра коммодора Дьюи подошла к Маниле. Под покровом темноты корабли малым ходом зашли в бухту. После полуночи их заметили с одной из береговых батарей. Противники обменялись несколькими залпами, но безрезультатно. Ближе к рассвету американцы подошли к Маниле. Быстро определив, что в гавани только торговые суда, Дьюи направился к Кавите, где и находилась испанская эскадра. Примерно в 5 утра 1 мая обе эскадры установили визуальный контакт. Испанцы открыли огонь с предельной дистанции, американцы же ответили только через 26 минут. Выстроившись в линию, корабли были готовы вступить в бой.

Сигналом к открытию огня стал выстрел 203-мм орудия с Olympia. Чуть позже к нему присоединилась и остальная артиллерия. Пройдя пару миль, американская эскадра сделала разворот и теперь вела огонь с другого борта. Всего корабли Дьюи совершили 5 подобных манёвров, постепенно сократив дистанцию до мили. Don Juan de Austria был вынужден выйти из боя, а американцы сосредоточили огонь на самых крупных испанских кораблях. Вскоре была выведена из строя Castilla. Потерявший управление крейсер уже был охвачен огнём, когда его развернуло к американцам бортом, с которого были сняты орудия. Экипаж корабля перешёл на отходивший Don Juan de Austria. Флагман испанцев, Reina Cristina, двинулся навстречу врагам. Но корабль подвергся ураганному обстрелу, который нанёс чудовищные повреждения: были снесены рубка и капитанский мостик, повсюду пылали пожары, среди орудийной прислуги имелось множество убитых и раненых. Примерно в 7:30 Дьюи отдал приказ о прекращении огня после рапорта об исчерпании боезапаса. На некоторое время наступила тишина.

Адмирал Монтехо покинул тонущий флагман. Он перешёл на Isla de Cuba и приступил к подготовке оставшихся в строю кораблей к новой схватке. В свою очередь Дьюи, поняв, что рапорт о закончившихся боеприпасах оказался ошибочным, решил окончательно уничтожить испанскую эскадру. Он разделил свои корабли следующим образом: канонерские лодки отправились в южном направлении на разведку, крейсер USS Raleigh должен был войти в бухту, USS Olympia и USS Boston прикрывали его, а USS Baltimore вышел на перехват торгового судна.

Крейсер Don Antonio de Ulloa стал первой целью американцев. Несмотря на попытки отстреливаться, испанский корабль вскоре был добит и покинут командой. Тем временем USS Baltimore угодил под огонь береговых батарей. Один из снарядов попал в корабль, выведя из строя орудие и ранив 9 человек. Быстро определив «мёртвую зону» форта, американцы начали его бомбардировку.

Вскоре канонерская лодка USS Petrel обнаружила оставшуюся часть эскадры противника к югу от арсенала Кавите. Не видя другого пути, адмирал Монтехо приказал всем кораблям открыть кингстоны. Хотя Isla de Luzon и Isla de Cuba ещё могли продолжить бой, испанский командир опасался, что вслед за канонеркой придут остальные корабли. Американские матросы высадились на полузатопленные испанские корабли и подожгли их. После полудня коммодор Дьюи выставил ультиматум испанцам, на что те ответили поднятием белого флага, тем самым завершив сражение.

Результатом этого боя стало полное уничтожение испанской эскадры на Филиппинах. По разным оценкам, на испанских кораблях погибло от 70 до 161 человека (большая часть потерь пришлась на флагман Reina Cristina), свыше 200 были ранены. Американские корабли получили 19 попаданий, из которых только одно, в крейсер Baltimore, нанесло какой-либо значимый ущерб. За время боя не погибло ни одного матроса, 9 человек были ранены.

С точки зрения стратегии, победа американского флота не принесла каких-либо весомых сиюминутных результатов. Без крупных десантных сил захватить Манилу не представлялось возможным. Однако это событие чрезвычайно сильно подняло боевой дух американских войск и дало уверенность в быстром окончании войны в пользу США. Помимо прочего, американский флот таким образом заявил, что готов состязаться с ведущими морскими державами. Коммодор Дьюи был повышен до контр-адмирала. Его флагман — бронепалубный крейсер USS Olympia — был впоследствии превращён в корабль-музей и по сей день напоминает об этой славной странице в истории американского флота.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Не будет излишне грубым сказать, что в 2010-х Николас Кейдж активно забивал гвозди в крышку гроба своей карьеры. К финалу десятилетия выразительный харизматичный артист, лауреат премии Оскар почти полностью утратил стать, запятнав себя ворохом провальных картин. Сразу вспоминается пародийный скетч, где ему предлагали сыграть левую половину жопы, и он соглашался.

В карьере Кейджа десятых особенно примечателен 2016 год — тогда с его участием вышло пять фильмов. Рекламируя один из них, Николас прилетал в Москву, участвовал в программе «Вечерний Ургант», а также давал интервью журналистам на пресс-показе. Речь идет про ленту «Крейсер», основанную на реальной трагедии военного корабля «Индианаполис». И чтобы объяснить, почему фильм не удался, придется вкратце пересказать историю судна.

26 июля 1945-го года крейсер «Индианаполис» выполнил, очевидно, важнейшую миссию за 13 лет существования — доставил к Марианским островам два урановых сердечника для атомных бомб*. Тех самых бомб, которые плотно осели в культурном коде современных японцев. Значимость перевозимых компонентов нельзя переоценить — в случае провала операции мы бы знали другую историю.

После их выгрузки капитану корабля приказали отправиться на Филиппины, и 30 июля «Индианаполис» продолжил движение в Тихом океане. Официально пересекаемая область не считалась опасной, а шанс встретить противника был минимальный. Но в какой-то момент судно оказалось торпедировано японской подлодкой и затонуло через 12 минут, не подав сигнал SOS (радиопередатчик вышел из строя)**. В воде оказалось около 900 человек: они столкнулись с обезвоживанием, переохлаждением и нападениями акул. У некоторых начинались галлюцинации — парни уплывали к иллюзорным островам, становясь легкой добычей для хищников. На пятый день моряков случайно заметили с пролетавшего самолета, 316 человек были спасены.

Катастрофа «Индианаполиса» до сих пор является антирекордом ВМС США по количеству павших в бою при потоплении одного судна. Тогда погибло 883 человека.

*— точно неизвестно, что конкретно доставил Индианаполис, везде говорится разное. В одной статье сказано, что его грузом был обогащенный уран и детали бомбы «Малыш».

**— самый спорный момент в истории Индианаполиса. Есть информация, что сигнал SOS был подан, и его приняли три станции, но на каждой проигнорировали по разным причинам.

Изначально событие не получило широкой огласки. Оно и неудивительно — спустя несколько дней у всего мира появился куда более мощный инфоповод. Тем не менее, с окончанием Второй мировой войны пресса таки стала писать о судьбе «Индианаполиса», чем вызвала общественные волнения. Неприглядный нюанс был в том, что, когда крейсер не прибыл на Филиппины к назначенному сроку, командование проигнорировало это. Все решили, что он сменил курс. Никто не начал поиски.

Руководство флота быстро сообразило, в какую сторону дует ветер, и так же быстро нашло козла отпущения. Им оказался уцелевший капитан «Индианаполиса» — Чарльз Батлер Маквэй-третий. Он стал первым капитаном в истории ВМС США, попавшим под военный трибунал. Чарльза обвинили в следующем: по военно-морским правилам, чтобы снизить вероятность обнаружения подводной лодкой, необходимо двигаться к цели не прямым ходом, а зигзагом, то есть из стороны в сторону. Маквэй проигнорировал правило, считая территорию безопасной, тем более данная практика к тому моменту начала устаревать. Позднее выяснится, что за шесть дней до трагедии в тех краях был потоплен другой корабль — никто не предупредил об этом Чарльза. Он был осужден и понижен в звании (хотя вскоре восстановился), а в 1949-м бесславно ушел в отставку.

Здесь драма могла окончиться, но масла в огонь подлили родственники погибших — они винили капитана в случившемся. На протяжении многих лет озлобленные люди регулярно звонили Чарльзу с угрозами и присылали письма характерного содержания. Некоторые делали это специально по праздникам.

6 ноября 1968 года, в возрасте 70 лет, Чарльз Батлер Маквэй-третий застрелился.

В 2000-м было проведено повторное расследование, полностью оправдавшее его.

Нельзя не упомянуть, что «Крейсер» — не первая экранизация истории «Индианаполиса». В 1991-м на экраны вышел фильм «Миссия акулы», о котором сразу нужно сказать две вещи. Во-первых, он вышел только на экранах телевизоров, поскольку заранее создавался для показана по ТВ. Во-вторых, его хронометраж составил полтора часа… Да, шедевра не получилось. Но в отличие от «Крейсера» «Миссию акулы» не хочется закидывать помидорами. В ней хоть что-то удалось. Живые персонажи, неплохие актеры, настоящие акулы. Смерть капитана оставили за кадром, однако, ближе к развязке эмоциями Чарльза проникаешься полностью.

Решение сконцентрировать повествование на одном главном герое явно пошло на пользу картине. Ее, впрочем, можно описать двумя словами — не дожали. В бюджете, в сценарии, в постановке. И все-таки «Миссию акулы» можно назвать нормальным, полноценным фильмом. Пускай и слегка скорчив лицо.

Вторая попытка перенести катастрофу на экраны оказалась многострадальным долгостроем. В 2005-м году Джей Джей Абрамс написал черновик сценария, но по неизвестным причинам работа застопорилась. «Это невероятно сложный проект для хорошей экранизации, однако я до сих пор думаю, что фильм выйдет необыкновенным», — сказал однажды Абрамс в интервью.

Про крейсер надолго все забыли, пока в десятых годах у штурвала не встал Роберт Дауни-младший — он серьезно намерился снять картину об «Индианаполисе» в качестве продюсера. И вновь осечка, даже у звезды Marvel что-то пошло не так.

В какой-то момент за работу над проектом взялся некий Марио ван Пиблз, севший в режиссерское кресло. В его портфолио огромное количество сериалов разного калибра — от «Джамп Стрит, 21» до «Остаться в живых». Он из тех голливудских работяг, кто снимает серии по ТЗ. Выполнил заказ — свободен.

Таким образом, «Крейсер» потерял все громкие имена и стал проектом ноунейма. Любопытно, что одной из компаний-спонсоров значится USS Indianapolis Production, для которой лента остается единственной работой в послужном списке.

Вопрос: зачем снимать кино, где нужны боевые сцены с самолетами, тонущий крейсер, нападения акул на людей, декорации 40-х и костюмы тех лет, если у вас мизерный бюджет? Именно так поступили авторы «Крейсера» — бюджет фильма составил 40 миллионов долларов. Для сравнения столько же стоил «Престиж» Кристофера Нолана; на 4 миллиона дороже — «Омерзительная восьмерка» Квентина Тарантино.

Спецэффекты «Крейсера» не выдерживают никакой критики. Картина начинается эпохальной экшен-сценой, в которой корабль обстреливает хромакей и нарисованные самолеты. Когда же в кадре появляется подлодка, выпускающая торпеды, мы смотрим ролик из игры времен ранней PlayStation 3. Модельки акул застряли примерно в том же периоде.

Впрочем, визуал — не главная беда. Кинематограф знает случаи, когда устаревшие спецэффекты не мешали влюбиться в фильм. Например, «Смертельная битва» Пола Андерсона. Но в «Крейсере» неопытность или бестолковость режиссера чудовищно режет глаза — местами происходящее выглядит как дипломная работа студента-троечника. Так в сцене с гибелью корабля, пытаясь имитировать его уход под воду, оператор просто накренил камеру. Все носятся из угла в угол, кричат, все горит, кто-то прыгает за борт, Николас Кейдж командует, но от нелепости и фальшивости происходящего хочется зевать.

Тем удивительнее, что в «Крейсере» отличная акула-аниматроник. Как будто на робота ушла половина всех средств.

А вот видеомонтажер, судя по всему, работал бесплатно. Середина, посвященная выживанию моряков, самый пик драмы, нарезана, как винегрет. Эпизоды резко обрываются, резко начинаются, вроде была ночь — в следующем кадре уже день. Потом бац — и снова ночь. Столь динамичному монтажу позавидует любой мастер: от Сергея Эйзенштейна до Гая Ричи. В подобной мешанине ни о каком сопереживании не идет речи — повествование бешено скачет от одних героев к другим. Банально не успеваешь включить эмпатию.

Окончательно убивает фильм сценарий. Перечислим персонажей: друзья, влюбленные в одну девушку; мужчина, недавно ставший отцом; капитан, тоскующий по жене; добрый священник (это все описание героя); белый и афроамериканец, конфликтующие друг с другом.

Нет, проблема не в примитивных типажах. Напротив, глубокие сложные характеры у всех подряд могут затмить основную историю. Во главе угла у нас катастрофа судна и его капитана, так что простые образы более чем к месту. Проблема в количестве этих образов. Если «Миссия акулы» с первых минут четко сфокусировалась на Чарльзе Маквэе, «Крейсер» предлагает целую толпу одномерных героев. И очень шаблонные диалоги. Персонажи общаются репликами в духе: «Если Бог есть, ему на нас плевать», «Обещай мне, что позаботишься о ней», «Мы нужны друг другу». Все предельно наиграно и неестественно.

С другой стороны, желание авторов не ограничиваться одним капитаном, придав истории масштаб, можно понять. Но что мешало взять за основу настоящих участников событий? Рассказать о подлинных людях? О подлинных жертвах? О подлинных поступках? Зачем превращать уникальный инцидент в хит-парад клише?

Само выживание в открытом океане исполнено не лучше. Почему бы не показать, как солнце жарило людей днем? Как холодно им было ночью? Как они вели постоянную борьбу со сном от страха захлебнуться? Как после спасения с них кусками сползала кожа из-за долгого пребывания в соленой воде?

Авторы не сделали ровно ничего, чтобы «Крейсер» поразил, тронул и въелся в зрительский опыт. Это плоское, бесхребетное кино ни о чем. Фантазии создателей хватило на кучу акул и лейтенанта-негодяя для лишнего саспенса. Ветераны «Индианаполиса» наверняка рады.

Прискорбно, что проект, заслуживающий Стивена Спилберга или другого мэтра, попал к заурядному сериальному ремесленнику. Трагедия «Индианаполиса» не менее колоритна, чем трагедия «Титаника». Как и знаменитое кино Джеймса Кэмерона, адекватный фильм про военный крейсер мог бы претендовать на Оскар и в технических, и в драматургических номинациях. А на деле достоен лишь Золотых малин. Безумно досадно за упущенный потенциал.

Ничто не мешало снять картину о суровых сражениях боевого судна с печальным финалом. Или о борьбе за жизнь без воды и сна в окружении акул на протяжении пяти дней. Или о человеке, которого довели до суицида. Создатели «Крейсера» попытались отразить сразу все, и в последней трети фильма даже есть неплохие сцены, только они никак не спасают положение. Халтурные спецэффекты, третьесортные актеры, глупые диалоги, сумбурное повествование, полное отсутствие атмосферы и напряжения не дают картине шанса.

Что касается Николаса Кейджа, его карьера вроде бы оттолкнулась от дна и начала медленно всплывать. Но мы не должны забывать, каким глубоким было это дно.

Пишите, что думаете в комментариях. Как относитесь к Николасу Кейджу? Какой у вас любимый фильм с ним? Смотрели "Крейсер"?

Возможно, вам будет интересен другой мой текст:

Ностальгия за 30: ретроспектива «Mafia: The City of Lost Heaven»

Первое время USS Independence провёл в Карибском море, занимаясь учебными походами. 14 июля он направился в Пёрл-Харбор. Вскоре в составе соединения с авианосцами Essex и Yorktown корабль прошёл боевое крещение в ходе рейда на остров Минамиторисима, а затем ещё одного похода, на остров Уэйк. После он прибыл на Эспириту-Санто, откуда выходил на атаку Рабаула 11 ноября и островов Гилберта 18-20 ноября. Там в ходе ответной атаки японских торпедоносцев USS Independence сбил шесть самолётов противника. Но они всё равно успели сбросить пять торпед, одна из которых попала и нанесла серьёзные повреждения. Корабль смог уйти в Фунафути на острова Эллис для небольшого ремонта, после чего отбыл в Сан-Франциско для более основательного восстановления.

В штатах на авианосец установили дополнительную катапульту. По прибытии корабля в июле 1944 года в Пёрл-Харбор ему на борт загрузили экспериментальную эскадрилью ночных истребителей. В период с 24 по 29 августа в районе атолла Эниветок проходили тренировки, после чего USS Independence был включён в оперативную группу и принял участие в рейде на Палау и битве при Пелелиу. В ходе этих боёв он обеспечивал ночную разведку и патрулирование.

С сентября USS Independence уже участвовал в бомбёжках Филиппин, в частности, острова Лусон. Кроме того, в октябре он атаковал в составе соединения острова Окинава и Формоза (нынешний Тайвань). Когда же командование ВМС США начало готовиться к операции, позднее ставшей битвой в заливе Лейте, наличие и ночных, и дневных самолётов на USS Independence стало с одной стороны большой удачей, а с другой — не меньшей проблемой.

Именно ночные разведчики с USS Independence 24 октября обнаружили группировку вице-адмирала Куриты в море Сибуян. В то же время обилие «ночников» привело к тому, что в ходе дневной битвы USS Independence практически бездействовал, пока самолёты с других кораблей атаковали линкор Musashi и крейсер Myoko. Только вечером адмирал Хэлси поставил авианосцу задачу найти соединение адмирала Одзавы. Ночные самолёты с USS Independence успешно обнаружили японцев и не теряли контакта с ними до рассвета 25 октября. Когда битва завершилась разгромом японского флота, корабль вновь вернулся к ночному патрулированию при атакующих Филиппины силах.

После недолгого визита в Улити авианосец продолжал до конца года совершать ночные налёты на Филиппины, а с 3 по 9 января 1945 года поддерживал высадку в заливе Лингаен. После этого в составе эскадры Хэлси он принял участие в рейде в Южно-Китайском море, нанося удары по японским базам в Индокитае, на Формозе и в самом Китае. 30 января он отбыл на ремонт в Пёрл-Харбор.

Уже в середине марта USS Independence вернулся в Улити и сразу же вошёл в состав группировки, бомбившей Окинаву. В её составе авианосец был до 10 июня, когда в разгар наземной операции отбыл в залив Лейте на отдых и ремонт. К берегам Японии он вернулся в июле. До 15 августа и завершения активных боевых действий он принимал участие в налётах на основные японские острова. Затем корабль поддерживал высадку оккупационных войск, а 22 сентября вышел из Токио в Сан-Франциско, куда прибыл 31 октября 1945 года.

С ноября 1945 года по январь 1946 года авианосец участвовал в операции по переброске американских военнослужащих с Тихого океана и Японии в США. 28 января 1946 года в Сан-Франциско его поставили на прикол и частично разоружили. Вскоре USS Independence был выбран в качестве одной из мишеней при испытаниях атомного оружия на атолле Бикини. Взрыв 1 июля повредил корпус, надстройку и дымовые трубы. 25 июля последовало ещё одно испытание.

Высокорадиоактивный корпус привели на атолл Кваджалейн, где 28 августа 1946 года авианосец вывели из эксплуатации. После он побывал в Пёрл-Харборе и Сан-Франциско на различных испытаниях. Только 29 января 1951 года у Фараллонских островов калифорнийского побережья USS Independence был потоплен двумя торпедами. Позже стало известно, что перед этим корабль загрузили бочками с радиоактивными отходами. Они загрязнили местный заповедник и вызвали проблемы с рыболовством.

Исследовательское судно NOAAS Okeanos Explorer в 2009 году обнаружило корпус авианосца, и в 2015 году учёные подробно его изучили. Выяснилось, что корабль стоит на ровном киле, а большая часть лётной палубы хорошо сохранилась. В ангаре же действительно были обнаружены проржавевшие бочки с отходами, но никакой радиации уже не было. На следующий год было проведено ещё одно исследование, установившее наличие в ангаре как минимум двух самолётов, а на борту — нескольких зениток, что свидетельствовало о неполном разоружении корабля.

Так закончилась история службы USS Independence. Заложенный как крейсер, он стал первым авианосцем нового типа, а затем одним из первых, нёсших на борту ночные самолёты. Успешно действуя во время Второй мировой войны, он хорошо пережил два испытания атомного оружия и, даже покоясь на дне океана, остаётся в относительно неплохом состоянии.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Задачей Группы прикрытия TG.34.1 контр-адмирала Гиффена — линкор «Массачусетс», тяжёлые крейсера «Тускалуза» и «Уичита» и четыре эсминца 8-го дивизиона эскадренных миноносцев кэптена Муна, было удержать французский флот в гавани Касабланки. С ней взаимодействовали корабли авианосной группы TG.34.2 контр-адмирала Макуортера — авианосец «Рейнджер» (54 F4F «Уайлдкэт», 18 SBD «Донтлесс» и один TBF «Эвенджер»), эскортный авианосец «Суони» (29 F4F и девять TBF «Эвенджер»), лёгкий крейсер «Кливленд» и пять эсминцев. Палубная авиация имела задачу подавить авиабазы вишистов и достичь господства в воздухе (на марокканских аэродромах находилось 80 французских истребителей, 78 бомбардировщиков, 13 разведчиков-бомбардировщиков и 46 транспортных самолётов), а также атаковать батареи и корабли противника.

Сигнал вступить в бой Хьюитта Гиффен получил в 06:26. «Рейнджер», находившийся на позиции в 30 милях северо-западнее Касабланки, начал поднимать в воздух самолёты ещё в 06:10. Начиная с 07:00 его истребители нанесли жестокие потери авиации вишистов на земле и в воздухе в Рабате, Рабат-Сале, Порт-Лиотее и Казэсе (Касабланка), чем сразу резко ограничили её активность. После успешных первых штурмовок налёты на авиабазы продолжались, так что уже к середине дня господство в воздухе было в руках американцев.

С момента подписания перемирия в июне 1940 года Касабланка была главным портом, используемым Францией в Атлантике, так как атлантические порты метрополии находились в руках немцев. Это была важнейшая после Тулона военно-морская база вишистов. Утром 8 ноября 1942 года здесь находились недостроенный линкор «Жан Бар» с действующей 4-орудийной 380-мм башней главного калибра №1, 2-я лёгкая эскадра в составе лёгкого крейсера «Примоге», лидеров «Милан» и «Альбатрос» и эсминцев «Брестуа», «Булоннэ», «Фуге», «Фрондер», «Альчион», «Темпет» и «Симун», которой с марта 1942 года командовал контр-адмирал де Лафон, три авизо и четыре патрульных судна, 10 тральщиков и 11 подводных лодок; здесь же ремонтировался лидер «Ле Мален», а гавань была забита торговыми судами. Французскими ВМС в Марокко командовал вице-адмирал Мишелье. С моря Касабланку защищали батареи у маяка на мысе Эль-Ханк (четыре 194-мм орудия и четыре 138-мм орудия) в 2 милях западнее порта, и на плато Укаша (три 100-мм орудия) восточнее гавани.

Первое сообщение о вражеских кораблях у берега поступило ещё до рассвета, после чего береговая оборона и боевые корабли французов изготовились к бою. В 05:20 Мишелье приказал отправить четыре лодки на позиции в район мыса Эль-Ханк, а затем ещё две к Федале и две к Сафи. Уже в 05:33–06:30 субмарины «Орфей», «Медуза», «Амазонка» и «Антиопа» вышли из гавани Касабланки, развернувшись к северу от Эль-Ханка; за ними до 08:30 последовали остальные четыре лодки. Приказ атаковать противника у Федалы был передан 2-й лёгкой эскадре в 06:30, но на подготовку к выходу ей потребовалось ещё полтора часа — кораблям необходимо было поднять давление в котлах до необходимого уровня. В 07:30 де Лафон перенёс флаг на лидер «Милан», так как флагман эскадры «Примоге» с 8 октября проводил текущий ремонт машин, котлов и артиллерии главного калибра. «Примоге» спешно вывели из ремонта и принялись готовить к выходу в море. 6-й дивизион эскадренных миноносцев, ремонтирующиеся «Симун» и «Темпет», так же пытались привести в боеспособное состояние.

Морская фаза сражения

Морское сражение началось в 07:01 – береговая батарея на мысе Эль-Ханк открыла огонь по «Массачусетсу». На обстрел Гиффен отреагировал, отдав приказ по своим кораблям вступить в бой. В это же время французские истребители «Хок» прогнали ГСМ Гиффена, расположившиеся было над Касабланкой, и тяжёлые корабли TG.34.1 в 07:04–07:06 начали обстрел намеченных целей без их корректировки. Вскоре, однако, самолёты «Рейнджера» очистили от неприятеля воздушное пространство над гаванью и ГСМ вернулись к выполнению своих обязанностей.

«Массачусетс» с 07:04 стрелял по «Жану Бару», ошвартованному носом к морю у стенки набережной в бассейне Деланд. Француз в 07:08–07:18 дал шесть залпов по крейсерам, после чего прекратил огонь из-за закрывавшего обзор дыма и дымовых завес кораблей 2-й эскадры.

В 07:00 над Касабланкой появились 18 SBD «Рейнджера». В 07:10 12 пикировщиков лейтенанта-коммандера Карвера и лейтенанта Твидди атаковали корабли и суда в гавани.

Стоявшие вместе с патрульным кораблём «Серваннез» у пирса Делюр эсминцы «Темпет» и «Симун» находились в ремонте и имели неполный экипаж и вооружение. «Темпет» получил повреждения корпуса с внутренними затоплениями от осколков двух разорвавшихся у борта бомб; командир корабля капитан-де-корвет Депланку был смертельно ранен. В 10:20 подошёл буксир и оттащил корабль в бассейн Дельпит, где посадил его на мель. «Симун» был повреждён осколками бомбы, разорвавшейся у левого борта в районе отсека №1 в 07:18, а в 07:30 этот эсминец получил прямое попадание неразорвавшейся бомбой. В 10:45 буксир перетащил его во внешнюю гавань, чтобы использовать его как плавучую батарею.

Шестёрка SBD лейтенанта Эмбри атаковала «Жан Бар». В 07:18 одна 1000-фн бомба упала на ют линкора, другая бомба взорвалась на набережной у правого борта корабля, проделав большую пробоину в обшивке.

Возобновившие корректировку гидросамолёты испытывали затруднения с целеуказанием, поскольку гавань затянуло дымовой завесой. Поэтому тяжёлые крейсера неоднократно меняли цели. «Массачусетс» же в основном вёл огонь по «Жану Бару», добившись пяти прямых попаданий. Посчитав, что цель нейтрализована, «Массачусетс» после 08:28 переключился на батарею Эль-Ханк. В 08:30 Гиффен получил сообщение: «Говорит армия, вы убиваете городское население, на берегу никакого сопротивления» и в 08:33 «Массачусетс» прекратил стрелять. Крейсера прекратили стрельбу в 08:35.

Стреляя по «Жану Бару», «Массачусетс» попутно поразил множество кораблей и судов, стоявших поблизости от французского линкора. В 08:07 один из залпов, упавший с недолётом, ударил в край мола Делюр, и срикошетировавший от него 406-мм снаряд попал в корпус разводившего пары лидера «Ле Мален» между машинным и котельным отделениями. Корабль принял несколько сот тонн воды, навалился на пирс с креном 13,5° и сел носом на 2 метра; экипаж потерял четыре человека погибшими и семерых ранеными.

Кроме того, 406-мм снарядами были потоплены пароходы «Портос», «Липари», «Иль дˊУэссан» и «Савойя», а «Иль де Нуармутье» и «Ле Фузон» были повреждены. Кроме того, совместно с крейсерами и SBD были потоплены суда «Сан-Блейз», «Сан-Пьетро», большой плавучий док и стоявшие вдоль мола подводные лодки «Амфирит», «Псише» и «Ореад», а так же авизо «Дюбурдье» и вооружённый траулер «Розетта».

Пока Гиффен, увлёкшись обстрелом целей в гавани, двигался курсом на запад, корабли 2-й эскадры под прикрытием дымовых завес вышли из порта.

2-я лёгкая эскадра стояла у пирса Делюр. Так как «Булоннэ» из-за ошибочного манёвра наскочил на пирс, первым в 07:37 покинул гавань «Брестуа». За ним последовали «Фрондер», «Булоннэ» и «Фуге», в 07:55 «Милан», «Альчион» и последним в 08:06 вышел «Альбатрос». «Примоге» готовился присоединиться к ним по завершению восстановительных работ в башнях артиллерии главного калибра.

Первый приказ адмирала в 08:10 был «принять порядок колонны дивизионов и следовать на 18 узлах курсом 60°». Де Лафон надеялся вдоль побережья в утреннем тумане скрытно подойти к стоянке транспортов. Однако в 08:18 он был замечен одним из патрулировавших над Федалой F4F лейтенанта Уорделла.

В 08:20 по пеленгу 20° были замечены три эсминца 26-го дивизиона эскадренных миноносцев и французы перестроились в три колонны подивизионно — справа впереди «Милан» и «Альбатрос», немного слева сзади «Брестуа» и «Булоннэ» (5-й дивизион эскадренных миноносцев) и слева-сзади их «Фуге», «Фрондер» и «Альчион» (2-й дивизион эскадренных миноносцев). В 08:20 же начали штурмовку «Уайлдкэты» Уорделла. В 08:25 они атаковали снова. Их пулемётным огнём была выведена из строя зенитная артиллерия на «Брестуа», артиллерийский офицер «Альбатроса» получил тяжёлое ранение, на мостике «Милана» были ранены все, включая адмирала де Лафона (пуль избежал лишь капитан-де-фрегат Косте). На «Булоннэ» в числе других погиб командир корабля капитан-де-корвет де Пренеф, был разбит артиллерийский директор, перебит маслопровод, и корабль вынужден был вернуться в гавань. Расстреляв боезапас, истребители ушли на авианосец; Уорделл был подбит и совершил вынужденную посадку на поле к югу от Федалы.

В 08:21 эсминец «Свенсон», который вместе с «Уилксом» и «Лэдлоу» находился на позиции западнее мыса Федала, заметил приближающихся французов. В 08:25 головной «Милан» открыл огонь по «Уилксу», накрывая его. В 08:28 открыл огонь «Альбатрос». Лидеры были приняты за лёгкие крейсера, поэтому американцы начали отход на север. В 08:30 «Милан» перенёс огонь на десантные катера у «жёлтого» сектора (к юго-западу от Федалы), а в 08:35 по ним открыл огонь и 2-й дивизион эскадренных миноносцев; один катер был потоплен, а другой – повреждён. В 08:34 «Альбатрос», продолжавший обстрел американских эсминцев, попал в носовую часть «Лэдлоу». Были разрушены жилые и бытовые помещения, четыре члена экипажа ранены, однако вспыхнувший пожар быстро потушили. «Лэдлоу» был выведен из боя — ему приказали присоединиться к охранению транспортов.

Хьюитт, получив сообщение о вылазке, в 08:29 отдал приказ перехватить французов. Де Лафон находился всего в 4 милях от стоянки транспортов, когда в 08:40 заметил подходившие с севера «Аугусту» и «Бруклин» с эсминцами. Он прекратил стрелять, прикрылся дымовой завесой, повернул на 180° и начал отход с целью завлечь американцев под огонь батареи Эль-Ханк. При этом в 08:42–08:45 французов начинает штурмовать девятка SBD Карвера (один самолёт был сбит). На «Альбатросе» были повреждены директор и дальномер, из-за возгорания заряда в стволе артиллерийской установки №2 её расчёт был выведен из строя.

«Аугуста» открыла огонь в 08:43 с дистанции 18500 ярдов. В 08:48 обстрел французов начал «Бруклин». Когда дистанция сократилась до 17600 ярдов, американские крейсера сами попали под огонь «Милана». К 09:00 дистанция начала увеличиваться — американцы не последовали за французами в зону обстрела Эль-Ханка. В 09:04, когда дистанция увеличилась до 24 000 ярдов, Хьюитт прекратил бой и в 09:15 вернулся на позицию для прикрытия транспортов, а сопровождавшие его четыре эсминца — к мысу Федала. Перехватить неприятеля в 09:14 было приказано Гиффену.

Гиффен, спешивший 26-узловым ходом курсом 106°, заметил 2-ю эскадру («три крейсера на курсе 200°») в 09:16. «Массачусетс» открыл огонь в 09:18 с 19400 ярдов, а немного погодя подключились и тяжёлые крейсера. Французы начали отстреливаться в 09:21, одновременно ставя дымовые завесы.

Американцы стреляли против солнца, к тому же видимость из-за тумана и дымки была плохая. Де Лафон умело применял завесы, укрываясь от вражеских наводчиков и корабельных ГСМ. Вахтенный журнал линкора до 09:40 пестрит отметками о «поражённых крейсерах», но на самом деле ни в кого не попали, а радары вышли из строя от сотрясений при залпах. В 09:35 «Массачусетс» начал отворачивать на курс 280°.

В 09:15 из гавани вышел «Примоге» в сопровождении 5-го дивизиона эскадренных миноносцев; из четырёх его 155-мм башен действовали только две. В 09:35 он открыл огонь по линкору.

Отступление

2-я лёгкая эскадра под прикрытием дыма отступила к Касабланке, но в 09:39 «Фуге» и «Фрондер», поддержанные огнём «Примоге» и «Альбатроса», пошли на сближение с кораблями Гиффена для торпедной атаки. После нескольких накрытий в 09:40 «Фуге» был поражён в нос залпом «Тускалузы». Эсминец загорелся в районе мостика и начал быстро погружаться носом, вода достигла уровня палубы и затопила котельные; началась эвакуация раненых. «Фрондер» хотел подойти на помощь, но капитан-де-фрегат Стикка приказал ему не останавливаться, а сам продолжал обстрел линкора. В 09:55 Стикка отдал приказ «оставить корабль» и через несколько минут «Фуге» затонул в 5 милях к северу от Эль-Ханка.

В 09:46 в вахтенном журнале линкора отметили: «Дистанция 15500 ярдов — попадание в один из эсминцев». На этот раз залп «Тускалузы» накрыл «Фрондера» — он был изрешечён осколками двух упавших у левого борта снарядов; ещё один 203-мм снаряд пробил корабль ниже ватерлинии без разрыва. Управление огнём вышло из строя и «Фрондер» в 09:51 скрылся в дымовой завесе, чтобы затем присоединиться к «Примоге».

В 09:53 «Массачусетс», находясь под прицельным огнём «Примоге» и батареи Эль-Ханк, принял курс 260°. Одновременно взяли под обстрел «французский крейсер на курсе 260°» (лидер «Милан»). В 09:55 нос лидера скрылся в огромном всплеске — 406-мм снаряд пробил носовой траверз «Милана» с правого борта ниже ватерлинии и взорвался на посту №2; один из осколков влетел в погреб зарядов. На мостике не ощутили удара. Капитан-де-фрегат Косте́ подумал, что корабль избежал попадания, но ему доложили, что огонь бушует в штурманской рубке. Был отдан приказ тушить пожар, однако все пожарные магистрали были перебиты при атаке «Уайлдкэтов». Переднюю часть лидера охватило пламя. Экипаж потерял убитыми двух офицеров, четырёх мичманов и 25 матросов и старшин, ещё 70 членов экипажа было ранено.

По приказу де Лафона корабль вышел из боя и кормой вперёд медленно направился к берегу. В 10:20 горящий «Милан» остановился в 1000 м севернее батареи Укаша. В 10:30 боезапас из кранцев был выброшен в море, из торпедных аппаратов выпущены все торпеды, а погреба затоплены. В 10:45 подошли авизо «Коммандан Делаж» и буксир «Лаванду». Остановившись в 1000–1500 м от кормы лидера (из-за зыби не мог подойти к борту), буксир на шлюпках снял с него 60 раненых, а авизо в 11:50 с де Лафоном на борту направился к «Примоге». Тем временем «Милан» в 12:30 перебрался ко входу порт, а в 13:46 сел на мель у Рош-Нуар.

В 15:00 пожар усилился, что вынудило Косте́ отдать приказ о немедленной эвакуации команды. «Милан» горел до позднего вечера. В бою он израсходовал 300 снарядов ГК.

Это был самый драматический момент боя. В 10:00 194-мм снаряд с Эль-Ханка попал в палубу линкора между носовыми башнями главного калибра, вызвав небольшой пожар. В 10:03 «Массачусетс», заметив слева по борту три торпеды 4-торпедного залпа «Медузы» и предпринял резкий манёвр уклонения, пропуская их вдоль бортов. Ранее «Антиопа» выпустила в «Тускалузу» шесть торпед, которые были «замечены слева по носу в 10:05» (вахтенный журнал крейсера). Корабль сманеврировал и уклонился от них. В 10:13 корабли Гиффена прекратили стрельбу, а в 10:18 снова развернулись на восток и направились к Федале, в направлении возобновившегося морского сражения.

Около 10:00 французские корабли перед Касабланкой были атакованы SBD лейтенанта Эмбри (это был второй его вылет). «Альчион» в 09:55 был накрыт серией бомб; осколки ранили нескольких членов команды и вызвали затопления. Американцы также заявили три попадания в «Примоге», но на самом деле крейсер и «Брестуа» получили только осколочные повреждения; командир последнего Мариани и его первый помощник были ранены.

Избиение

После выхода из боя флагмана 2-я эскадра осталась без управления. Принявший командование «Булоннэ» и 5-м дивизионом эскадренных миноносцев лейтенант Шазеро решил атаковать крейсера Хьюитта. В 10:00 он вместе с «Брестуа» на 26–28 узлах пошёл на сближение с ними; «Примоге» следовал за эсминцами. Хьюитт с «Аугустой» и «Бруклином» ещё в 09:51 начал выдвигаться на опасное направление. В 10:08 французские эсминцы с 16500 м открыли огонь по «Бруклину». Следуя западным курсом, кэптен Денебринк в 10:07–10:09 поворотом на 90° влево уклонился от 4-торпедного залпа подводной лодки «Амазонка» и в 10:10 с дистанции 13 000 ярдов открыл ответный огонь по приближающимся эсминцам.

«Булоннэ» сразу получил два попадания, окутался дымом, но вышел на дистанцию 11800 м и Шазеро дал приказ выпустить торпеды, однако выполнить его не успели. В 10:12 одновременно пять 6-дюймовых снарядов поразили эсминец, он тут же получил крен в 5° на левый борт. «Брестуа» вынужден был отойти к «Примоге».

Причинённые повреждения исключали возможность сохранить корабль, «Булоннэ» был обречён. Приказ эвакуировать раненых Шазеро отдал в 10:30. Уцелевшие члены экипажа собрались у ещё способных стрелять артиллерийских установок №2 и №3, но затем эсминец попал под обстрел линкора и «Бруклина», получил ещё два попадания, лёг на левый борт и в 11:07 затонул в 4 милях к северо-востоку от входа в гавань.

В 10:20 к «Бруклину» присоединилась «Аугуста» с тремя эсминцами и разгорелось ожесточённое сражение. Американские крейсера, курсируя на полном ходу попеременно в юго-восточном и северо-западном направлениях, вели огонь по появляющимся время от времени из завес кораблям противника. Французы, энергично маневрируя, отвечали им с 14 000–16 500 м. Тем не менее, в 10:20 «Примоге» был поражён тремя невзорвавшимися снарядами — в нос, надстройку и в мачту. «Альбатрос», отстреливавшийся из артиллерийских установок №1, 4 и 5, в 10:40 получил повреждения от разорвавшегося у носовой части корпуса крупнокалиберного снаряда. Так как был деформирован участок корпуса длиной 7 метров, предположили падение снаряда с линкора.

В ответ в 10:46 «Бруклин» получил с «Альбатроса» 138-мм снаряд в 5-дюймовую артиллерийскую установку №1, который вывел её из строя и улетел за борт без разрыва (ранено шесть человек). 203-мм снаряд с «Аугусты» получил «Брестуа». «Уилкс» и «Свенсон» в это же время с 13 000 ярдов открыли огонь по французским эсминцам и «Примоге», но после того, как те скрылись в дыму, в 10:53 присоединились к «Бристолю» и повернули назад к Федале. Корабельные ГСМ американцев в ходе манёвренного морского сражения оказались бесполезными. Хотя радиосвязь была прекрасной, поле боя было скрыто дымовыми завесами, а французы так энергично маневрировали, что целеуказания запаздывали. К тому же, пилоты сами не разбирались, по каким целям стреляют их корабли, и зачастую неправильно их классифицировали.

В 10:29–10:30 в бой вступили корабли Гиффена — «лидер, двигавшийся курсом 052°, начал их обстрел» и оба тяжёлых крейсера открыли огонь в ответ. Затем на Гиффена переключились ещё несколько кораблей 2-й эскадры, а в 10:37 по линкору открыл огонь «Примоге». «Массачусетс», в свою очередь, в 10:35–11:00 обстреливает «Булоннэ». Крейсера в 10:38 прекращают стрелять и оттягиваются за корму флагмана, подальше от орудий Эль-Ханка, но «Массачусетс» в 10:57 получает оттуда попадание 194-мм снарядом, последствия которого, однако, были крайне незначительные.

В 11:02 командир «Тускалузы» кэптен Джилетт с «Уичитой» и эсминцем «Ринд» получил приказ покончить с французами, так как в 11:04 «Массачусетс», уже израсходовавший почти 60% 16-дюймовых снарядов, вместе с тремя эсминцами Муна был выведен из боя. Корабли Джилетта находились всего в 14 000 ярдах от противника. В 11:06 на курсе 100° «Тускалуза» открыла огонь по «французскому крейсеру, с которым уже вёл бой Хьюитт».

К этому времени американцы уже разобрались с «Примоге». Сначала 8-дюймовый снаряд попал в башню главного калибра №3. «Брестуа», «Альчион» и присоединившийся к ним около 11:00 «Фрондер» под градом снарядов «Массачусетса», «Аугусты» и «Бруклина» прикрыли отход крейсера дымовой завесой и огнём — в 11:01 линкор попал снаряд с одного из эсминцев в 20-мм артиллерийских установку №13; возникший небольшой пожар был быстро ликвидирован, пострадавших не было. В 11:30, уже на отходе, невзорвавшийся снаряд пробил борт крейсера и перебил трубопровод. Котёл №3 был повреждён, давление пара упало, скорость снизилась до 4 узлов. В 11:00 с «Рейнджера» в третий налёт поднялись 16 «Донтлессов».

Самолёт лейтенанта-коммандера Карвера сразу же рухнул в море из-за неисправности двигателя и группу к Касабланке повёл лейтенант Эмбри. Первая группа из семи самолётов занялась эсминцами, а вторая группа из восьми машин, пикируя с 12 000 до 1500 футов, атаковала «Примоге», зафиксировав два попадания; два самолёта при этом были повреждены зенитным огнём. Французы подтверждают попадания в 11:45 «крупнокалиберной бомбы» в кормовой дальномерный пост и в 12:00 ещё одной — в машинное отделение. После полудня корабль бросил якорь у берега за пирсом фосфатов. В 12:05 на крейсер прибыл де Лафон.

Около 11:15 покинул поле боя «Брестуа». В 11:45 отходивший эсминец был атакован SBD «Рейнджера». Взорвавшаяся в метре от борта бомба повредила нефтяную цистерну. «Брестуа» сначала намеревался стать на якорь рядом с «Примоге» у Рош-Нуара. На него перешёл де Лафон и эсминец с 12-градусным креном на левый борт в 15:30 добрался до пирса Делюр. Здесь его атаковали четыре из девяти поднятых в 15:15 F4F лейтенанта-коммандера Раби, каждый с двумя 100-фунтовыми бомбами. «Брестуа» в ходе этого налёта получил дополнительные повреждения. Падение давления в котлах не позволило остановить крен. Экипаж был эвакуирован с обречённого корабля к 21:00, за 24 минуты до опрокидывания.

В 11:18 «Уичита» подключилась к обстрелу продолжавших бой кораблей французов. Те энергично маневрировали и прикрывались завесами, но выбивались один за другим. В 11:25 залп тяжёлых снарядов с попаданием в корму накрыл «Фрондера». Корабль подбросило от взрыва под корпусом, в машинное отделение хлынула вода. С увеличивающимся креном эсминец вышел из боя и направился в гавань на одной левой турбине. В 11:55 он сел на мель в 800 м от входа в порт. После полудня его отбуксировали в гавань и пришвартовали на стоянку «Темпета» у набережной Дельпит. Приказ покинуть корабль был отдан в 16:00, когда стало невозможно бороться с затоплением. В 01:45 9 ноября эсминец лёг на правый борт и затонул.

После нескольких накрытий, в 11:28 в левый борт «Уичиты» попал 194-мм снаряд с Эль-Ханка. Было ранено 14 моряков, но возникший пожар быстро погасили. Курс крейсеров был сразу изменён, чтобы выйти из сектора обстрела батареи. При этом «Уичита» в 11:39 едва не стала жертвой торпедного залпа субмарины «Антиопа». «Тускалуза» прекратила стрелять в 11:36, а «Уичита» — в 11:42.

«Альбатрос» из-за большого радиуса разворота маневрировал на 20 – 25 узлах отдельно от эсминцев. В 11:30 он получил два 8-дюймовых снаряда в нос от «Аугусты» и, отстреливаясь на зигзаге, в 11:35 повернул к берегу. В корабль попал ещё один снаряд с «Аугусты». На траверзе маяка Укаша в 11:45 лидер атаковали SBD «Рейнджера» и поразили его двумя бомбами. Одна попадает в кормовое генераторное отделение и валит трубу №3, вторая взрывается в топливной цистерне №4; вспыхнул сильный пожар, персонал котельных отделений вынужден был эвакуироваться, машины остановлены, корабль стал на якорь.

Около 11:45 по приказу Хьюитта бой был прекращён. «Тускалуза» и «Уичита» удалились на северо-запад, а «Аугуста» и «Бруклин» вернулись к транспортам. Но вскоре после 13:00 были замечены шедшие вдоль побережья в направлении стоянки транспортов авизо «Ле Грандье», авизо-тральщики «Ле Грасьез» и «Коммандан Делаж» и патрульное судно «Серванньез» – первые два корабля искали уцелевших с «Фуге», а вторые – с «Булоннэ». Американцы приняли авизо за «крейсер» и решили, что началась новая вылазка. «Аугуста» и «Бруклин» с эсминцами бросились на перехват. «Бруклин» открыл огонь в 13:12 с 17 200 ярдов, а «Аугуста» — в 13:26.

Дистанция вскоре сократилась до 14 300 ярдов, но попаданий не было — французы, снова умело прикрываясь дымовыми завесами, отошли под защиту батареи Эль-Ханк. «Коммандан Делаж» получил повреждения от разорвавшегося у борта снаряда (погиб один и было ранено восемь членов экипажа). Заодно под обстрел попали «Альбатрос» и тащивший его в порт буксир «Лаванду»; «Альбатрос» при этом получил два 203-мм попадания с «Аугусты». В 15:30 «Альбатрос» был посажен на мель между «Миланом» и «Примоге». На лидере погиб 21 и было ранено 59 членов экипажа. Он израсходовал в бою 420 снарядов главного калибра.

Получив известие о новом выходе французов из Касабланки, к месту боя примчались и корабли Гиффена. В 13:39 «Массачусетс» открыл огонь по «лидеру эсминцев», но в 13:50 прекратил стрелять и вышел из боя. Оба тяжёлых крейсера ограничились обстрелом Эль-Ханка.

В 13:40 девять SBD (4-й вылет) лейтенанта Эмбри атаковали «Примоге» с 15 000 футов. Крейсер получил три бомбы в мостик и корму, в числе 16 погибших были командир корабля капитан-де-вассо Мерсье, его 1-й помощник и три других офицера. Командование принял капитан-де-корвет Кениг. Адмирал де Лафон перешёл с «Брестуа» обратно на крейсер и отдал приказ перейти ближе к берегу. В 14:53 крейсер начал движение, но из-за попаданий его манёвренность была ограничена. В 15:30 он был атакован шестёркой «Донтлессов» лейтенанта Де Вейна, и в 16:00 сел на грунт у Рош-Нуара. Пожар продолжался, и в 17:00 экипаж был эвакуирован. Корабль горел всю ночь; из 457 членов экипажа погибло 47 и около 200 было ранено. В ходе сражения крейсером было израсходовано 512 155-мм снарядов.

В 13:56 самолёт с «Аугусты» сообщил, что все уцелевшие французские корабли тяжело повреждены. На этом морское сражение завершилось. 2-я лёгкая эскадра была полностью уничтожена, способным передвигаться остался только эсминец «Альчион», вернувшийся в порт в 19:30. Потери в личном составе достигали 166 человек убитыми и 380 ранеными из 2460 имевшихся. С американской стороны единственной жертвой был умерший от потери крови из-за ранения стрелок экипажа SBD с авианосца «Рейнджер». На этом самая яркая страница боевой деятельности французского флота во Второй Мировой войне завершилась.