Москва и регионы: развенчивая миф о «кормящей столице» и его политические корни
Распространённый миф о том, что «вся Россия кормит Москву», десятилетиями используется для объяснения экономических проблем регионов.
Однако реальная картина финансовых отношений между столицей и субъектами РФ куда сложнее, а сама легенда часто служит прикрытием для неэффективного управления и коррупции на местах.
Разберёмся, как устроена система перераспределения средств, и почему Москва — не «потребитель», а ключевой донор экономики страны.
Москва — финансовый донор, а не иждивенец
Столица генерирует свыше 20% ВВП России и обеспечивает около 30% налоговых поступлений в федеральный бюджет. В 2022 году Москва перечислила в федеральную казну 8,7 трлн рублей — сумму, сопоставимую с бюджетом пяти регионов Дальнего Востока вместе взятых.
Эти средства формируются за счёт:
- Концентрации бизнеса: 80% крупнейших компаний России зарегистрированы в столице.
- Высокого НДФЛ: Средняя зарплата в Москве (120 тыс. рублей) в 2–3 раза выше, чем в большинстве регионов, что увеличивает отчисления.
- Налога на прибыль: Корпорации платят его по месту регистрации, а не фактической деятельности, что выгодно столице.
При этом 48% налоговых поступлений от Москвы направляются на федеральные программы: пенсионное обеспечение, медицину, инфраструктурные проекты в регионах.
Например, в 2023 году через Фонд обязательного медицинского страхования столица поддержала больницы по всей стране.
Как работает система трансфертов?
Деньги из федерального бюджета распределяются через:
1. Дотации — покрывают дефицит региональных бюджетов. В 2023 году Дагестан получил 148 млрд рублей (85% своего бюджета), Чечня — 130 млрд, Москва — 127 млрд (менее 3% своих доходов).
2. Субсидии и субвенции — целевое финансирование образования, здравоохранения, дорожного строительства.
3. Инвестиционные программы — например, развитие Дальнего Востока или Крыма.
Москва, как «донор», получает обратно лишь малую часть своих налогов, но несёт уникальные расходы: содержание федеральных органов власти, транспортных хабов (9 из 10 международных авиарейсов проходят через столицу), объектов культуры всероссийского значения.
Почему инфраструктура Москвы развитее?
1. Экономическая самодостаточность: 70% бюджета города — собственные доходы (налоги, аренда, инвестиции). Это позволяет без ожидания федеральных средств строить метро (например, БКЛ) и внедрять цифровые сервисы.
2. ГЧП-проекты: 40% инфраструктурных объектов (МЦД, парки «Зарядье», «Лужники») финансируются бизнесом.
3. Эффективное управление: Введение Единого транспортного оператора (2016) сократило расходы на транспорт на 25%, а цифровизация госуслуг — коррупционные риски.
Для сравнения: бюджет Ростова-на-Дону на 2023 год — 68 млрд рублей, Москвы — 3,7 трлн. Разрыв обусловлен не «перераспределением», а масштабом экономики.
Миф как прикрытие коррупции
Обвинения Москвы в «паразитизме» часто звучат из регионов, где местные власти:
- Не развивают экономику: В 60% субъектов РФ доля малого бизнеса в ВРП не превышает 15% (в Москве — 25%).
- Теряют население: За 10 лет Москва и Подмосковье привлекли 2 млн человек из депрессивных регионов.
- Покрывают коррупцию: В 2018 году глава Подмосковья был осуждён за вымогательство 350 млн рублей у предпринимателей. В 2021 году в Татарстане раскрыта схема хищения 10 млрд рублей из бюджета через подрядные организации.
Миф удобен чиновникам, чтобы списать провалы на «несправедливую систему», а не на кумовство, растраты и отсутствие стратегии.
Финалочка: баланс ответственности
Москва — не «чёрная дыра» бюджета, а экономический локомотив, чьи налоги поддерживают социальные программы по всей России. Однако система трансфертов требует большей прозрачности: регионы-реципиенты должны отчитываться за каждую потраченную копейку, а доноры — получать инвестиционные преференции.
Проблема не в «кормящей столице», а в том, что десятки регионов десятилетиями не могут создать конкурентоспособную экономику, предпочитая жить на дотации и искать виноватых. Развитие России зависит не от перераспределения, а от борьбы с коррупцией и стимулирования инициативы на местах.
